Щеночек

Тяжело вздыхая, Хината уже собирался выйти из своего укрытия, как вдруг нырнул за дерево обратно, подскакивая от неожиданности. Неподалёку стоял Абсолютный Животновод. Хаджиме был не уверен: стоит ли всё-таки, может, тогда и попросить помощи у него? Ему бы сейчас не помешала помощь, но а вдруг Танака его засмеёт? Ему пришлось проглотить всю свою гордость - всё-таки стоит показаться и попросить о помощи. Хаджиме глубоко вздыхает, выходит из тени и окликает Гандама. Когда Абсолютный Животновод оборачивается и застывает, Хаджиме чувствует, как краска мгновенно заливает его лицо до самых кончиков пушистых ушей. - Г-Гандам... прошу тебя, выслушай меня. И ради всего святого, пожалуйста, не смейся... Хаджиме заикается. Его хвост крепко обёрнут вокруг бедра и судорожно прижат к ноге, чтобы не выдать волнение, а ушки прижались к голове. Он опускает голову, не в силах вынести прямой взгляд Гандама, и утыкается глазами в собственные кроссовки. Руки Хаджиме судорожно сжимают края его рубашки. - Это всё дело рук Монокумы... Он вздохнул и указал на свою макушку с собачьими ушками. - Танака!.. П-помоги мне, я не знаю, что делать!.. Т-ты же разбираешься в животных... Пока Хаджиме говорит о своей беспомощности и умоляет о помощи, его инстинкты реагируют на Гандама. Танака сильный, спокойный, и от него пахнет другими зверями, то есть безопасностью. Из-за этого подсознательного чувства облегчения хвост Хаджиме, который он так отчаянно пытался прятать, самовольно вырывается и начинает слабо, робко вилять из стороны в сторону. Хаджиме замечает это боковым зрением, пугается, резко перехватывает свой хвост рукой и прижимает к себе, краснея ещё сильнее. - У-вот видишь! Я-я не могу это контролировать!