Черновики отношений

Как же хочется сейчас прострелить себе голову от скуки… Нил откинулся на спинку бархатного кресла и позволил себе мельком закатить глаза. Перед ним на столе из полированного чёрного дерева стоял бокал с чем-то дорогим и, судя по янтарному цвету, очень старым, но он даже не притронулся к нему. Всё это: яркий блеск хрусталя, приглушённый свет дорогих бра, запах дорогих духов и атмосфера сплошного лицемерия вызывало у него стойкое отвращение. Он был создан для другого, понимаете?Для грохота басов, разрезающих ночной воздух, для липкой от пота одежды, для дыма и стробоскопов, для ощущения вседозволенности, когда тело двигается в такт музыке, а сознание плывёт в сладком угаре наркотиков и алкоголя. Нил любил рейв. Он любил чувствовать, как воздух вибрирует от сабвуферов, как толпа вокруг двигается в одном ритме, как красивые дамочки и смазливые мальчики глядели на него мутным взглядом, в котором читалось одно лишь желание. А ещё Нил любил перестрелки. Он терпеть не мог, когда переговоры идут не по плану, но если уж и наступал момент кровавой брони, он лез на рожон самым первым. Он идеально владел ножами, не менее искусно владел пистолетом и запросто управлялся с автоматами, с особой жестокостью он любил наблюдать за мучительной смертью жертвы, которая, по его скромному мнению, заслужила те страдания. Когда адреналин кипел в его крови, он действительно чувствовал себя живым. Здесь же, в этом заведении для «избранных», было неимоверно скучно. Здесь собирались люди, для которых нет ничего интереснее, чем похвастаться своим богатством и выставить себя в самом выгодном свете для заключения сделки. Его босс, человек с лицом, напоминающим уродливую маску старика, и с глазами, в которых не было ни единой эмоции, сидел по правую руку. Полный, седой, в идеально сидящем костюме, он неторопливо беседовал с каким-то промышленным магнатом о поставках чего-то, о чём Нил слушал в пол уха. Или, может быть, об убийстве конкурентов. С этими людьми никогда нельзя было быть уверенным. Нил почти не слушал, механически кивая, когда того требовал этикет, и позволял своему взгляду бесцельно блуждать по залу. А он был огромен. Он занимал, кажется, полквартала в самом центре Петербурга. Справа виднелась мраморная лестница, ведущая вниз, в зал, а оттуда уже в казино, где мерцали огоньки игровых автоматов и слышался тихий, навязчивый звон монет. Слева, внизу, длинная барная стойка из чёрного гранита, за которой неторопливо творили чудеса бармены в чёрных рубашках. По центру были расставлены столики, за которыми сидели бизнесмены, политики, актёры, певцы и причий сброд, вся эта интеллигентная и не очень публика, которая считала себя звёздами общества. Нил усмехнулся собственным мыслям. Его взгляд снова скользнул по залу и остановился на фигуре, которая двигалась с грацией, совершенно не свойственной этому месту. Официант, молодой парень в строгой чёрной униформе, с подносом в руках, ловко лавировал между столиками. Он был строен, но в его движениях чувствовалась какая-то пружинистая энергия, которая диссонировала с местной атмосферой. Но дело было не в этом, а в том, что этот парень, пока Нил наблюдал за ним, постоянно, с какой-то навязчивой периодичностью, бросал короткие взгляды в их сторону. В сторону единственной VIP-ложи на втором ярусе, отгороженной от остального зала красной бархатной ширмой. Нил нахмурился, не заметить постоянные взгляды в свою сторону было бы крайне проблематично. Обычные официанты если и смотрели на ложу, то совсем мельком, не сильно интересуясь, но в глазах этого парня, даже на расстоянии, читалось что-то иное. Что-то похожее на презрение или, может быть, любопытство? Как бы то ни было, это привлекло его внимание. Скука – худший враг человека в его положении. Она заставляет искать развлечения там, где их не следует искать. Нил прекрасно знал это, но сегодня ему было глубоко плевать. — Шеф, — тихо обратился он к боссу, наклонившись к нему. — мне необходимо отлучиться, здесь слишком душно. Пожилой мужчина медленно повернул к нему голову. Его взгляд был тяжёлым, как свинцовая плита, но в нём мелькнуло что-то похожее на снисхождение. Нил был его правой рукой не за красивые глаза, а потому что был эффективным, в меру жестоким и, что немаловажно, не вызывал сомнений в своей преданности. — Не задерживайся, — сухо ответил он. — не люблю, когда шатаются без дела. Нил кивнул и поднялся. Он был высок, почти под два метра, и его фигура в идеально сидящем чёрном костюме, который покрывал, но не мог скрыть мощные плечи и мышцы, накачанные не только в спортзале, но и в уличных драках, казалась особенно внушительной. Дорогие часы на запястье, начищенные до блеска ботинки и безупречная стрижка. Он выглядел как один из этих «избранных» но глаза выдавали его, в них горел холодный, опасный огонь. Мужчина спустился по ступеням в общий зал, не глядя по сторонам. Люди расступались перед ним неосознанно, инстинктивно. Он не был тем, с кем хотелось бы столкнуться даже случайно. Он направился к бару, делая вид, что изучает ассортимент, но на самом деле его целью был тот молодой парнишка, официант. Он как раз подошёл к стойке, чтобы оставить заказ. Нил плавно сместился в сторону, преграждая ему путь. Парень, не ожидавший такого манёвра, едва не врезался в него. Он замер на мгновение, поднял голову, и их глаза встретились. И тут Нил на секунду потерял дар речи. Лицо парня было абсолютно несовместимо с тем взглядом, который он бросал на ложу. Он был ангельским. Хотя нет, это банальное слово. Он был щенячьим. Большие глаза, обрамлённые длинными ресницами, ясные, отливающие золотым в свете. Чёткая линия скул, мягкие, чуть припухлые губы, непослушная тёмная чёлка, падающая на лоб. Он был чертовски красив, по-мальчишески, почти невинно красив, и этот образ никак не вязался с тем огнём, который Нил видел в его глазах всего минуту назад. «Смазливый.» — пронеслось в голове мужчины. — Смотри, куда идёшь. — вырвалось у Нила скорее машинально, властным, холодным тоном, не терпящим возражений. Но официант не стал прижиматься к стене и лепетать извинения, вместо этого его взгляд резко похолодел. Он скользнул по идеальному костюму Нила, по его дорогим часам, по его надменному лицу, и на губах парня появилась кривая, насмешливая улыбка. Она была такой же диссонирующей с его внешностью, как и его взгляд. — Не хотел помешать Вашему стоянию на моём пути. — пробубнил он. — Могли бы и подвинуться. Или хотя бы извиниться. Нил моргнул. Он не привык к такому. Вообще не привык. За последние множество лет никто, кроме его босса, не разговаривал с ним в таком тоне. Это было ошеломляюще. Мужчина медленно расплылся в ухмылке. — Извиниться? — переспросил он, наклоняясь чуть ближе. Он возвышался над парнем где-то на голову. — А ты смелый. Не боишься потом по частям в мешках валяться? Парень, которого, как гласил бейджик на его груди, звали Руслан, не отвёл взгляда. Он выдержал его тяжесть, и Нил увидел в его глазах не страх, а холодную, тщательно скрываемую ярость. Или раздражение. Или смесь того и другого. Это было завораживающе. — Я боюсь некачественно выполнить свою работу из-за таких как Вы. — парировал Руслан, раздражённо одёргивая ворот рубашки. — Особенно в таких местах. Деньги, знаете, часто затуманивают взгляд, так что будьте осторожны. Он хотел обойти Нила, но тот сделал шаг в сторону, снова блокируя его путь. Игра начинала ему нравиться. — Это тебе бы стоило извиниться за излишнюю настойчивость, — хмыкнул Нил. — весь вечер пялился на нас. Любуешься на богатых и успешных? — Фу, — скривился Руслан, и это «фу» было таким искренним и детским, что Нил едва не рассмеялся. — ничего подобного. Я просто проверял, не умер ли кто из вас от скуки. Вы сидите там как статуи, смотрится жалко. Нил нахмурился. Жалко? Его? Или их? Это было дерзко. До оскорбительности дерзко. Но в этом было столько жизни, столько искренних, нефильтрованных эмоций, что он почувствовал, как внутри него разгорается какой-то странный, забытый интерес. Скука отступила. — А ты, значит, эксперт по роду занятий? — Спросил Нил, скрестив руки на груди. — Нет, но я уверен в том, что вижу. — Спокойно ответил Тушенцов. — И я вижу, что Вы здесь не потому что хотите быть здесь, а по приказу, и Вам ужасно скучно, иначе бы зачем Вы стали мешать моей работе? Он резко обошёл Нила, даже не взглянув на него больше, и направился к одному из столиков, где его уже ждали заказавшие что-то клиенты. Нил остался стоять на месте. Он проводил его взглядом, отмечая, как уверенно тот несёт свой поднос, как легко улыбается другим посетителям, совершенно другой улыбкой, вежливой и профессиональной. А потом он хмыкнул. «Руслан» — пронеслось у него в голове. — «Больно много ты болтаешь.» Нил, неожиданно, почувствовал себя ребёнком, которому ужасно хочется поиграть с новой игрушкой, потому что она новая и необычная. Ему захотелось узнать о нём всё, узнать, что заставляет этого с виду смазливого парнишку так дерзко разговаривать с людьми, которые при одном желании могут перевернуть его жизнь вверх дном. Или, что ещё важнее, узнать, что заставляет его самого, правую руку главы преступной группировки, интересоваться каким-то официантом. Он вернулся в ложу. Скука прошла, оставив после себя странное предвкушение. И Нил знал, что это только начало, он никогда не оставлял незаконченных дел.

***

Прошло около месяца. Нил был занят. Дела в группировке шли своим чередом: разборки с конкурентами, контроль за поставками, «убеждение» некоторых несговорчивых бизнесменов. А в конце каждого рабочего дня шёл долгожданный отдых в подпольных клубах, в свете стробоскопов, в море алкоголя, с парой недетских «конфет» на языке и в окружении дамочек и парней. Но иногда, в редкие минуты скуки, во время бессонных ночей, проведённых на балконе с пачкой сигарет, перед его глазами всплывало лицо того самого официанта. Смазливое лицо с щенячьими глазами, в которых горел огонь жизни и искренних эмоций, чего не скажешь о подобных Нилу лживых уродах. Он ловил себя на мысли, что тот парень – единственное, что заставило его улыбнуться по-настоящему за последние несколько недель, не своей надменной, фальшивой улыбкой, а настоящей. И судьба, словно услышав его мысли, подкинула ему ещё одну встречу. В этот раз Нил снова был в этом же заведении, но уже не по приказу босса, а по своим делам. Ему нужно было встретиться с одним человеком, который был должен ему кругленькую сумму. Встреча прошла успешно, должник быстро нашёл нужные слова и, что более важно, нужную сумму зелёных. Нил не любил применять насилие при любой возможности, он любил, когда его просто понимали и с первого раза делали то, что от них ждут. Теперь он стоял на широкой мраморной лестнице, ведущей из основного зала в холл, и прокручивал в голове детали прошедшей встречи. Его взгляд рассеянно скользил по стенам, по позолоте лепнины, по людям, снующим вверх и вниз, и в тот же момент, когда он сделал шаг, чтобы спуститься, на лестнице возникла суета. Два парня, о чём-то увлечённо болтая, бежали вверх по ступеням, не глядя по сторонам. Тот, что шёл впереди, был невысоким, с копной светлых волос и лёгкой, какой-то мальчишеской улыбкой на лице. Второй.. Второй был Русланом. Они столкнулись почти так же, как и в прошлый раз, но только в этот раз удар состоялся. Руслан, не ожидавший препятствия, врезался плечом в грудь Нила. От толчка мужчина даже не шелохнулся, остался стоять, как скала, а вот парней оттолкнуло назад. — Ох, бля.. — Выдохнул тот, что пониже, светловолосый, который оказался чертовски напуган. Его глаза расширились, когда он осознал, во что, а точнее в кого, врезался. — Простите! Простите, пожалуйста! Мы не заметили! Он схватил Руслана за рукав, пытаясь оттащить его в сторону, непрерывно тараторя извинения, но Тушенцов, как и в прошлый раз, не выглядел испуганным. Он только нахмурился, потирая ушибленное плечо, и поднял глаза на Нила. Узнал. В его взгляде мелькнуло осознание, а затем раздражение. И тут Нил заметил кое-что, от чего его сердце на мгновение пропустило удар, хотя он никогда бы в этом не признался. Обычный, казалось бы, парень, Руслан, выглядел.. интересно. На нём была та же чёрная униформа официанта, но уже без жилета, только чёрная рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговицы, открывающая ключицы. Его волосы, обычно более аккуратно уложенные, были немного растрёпаны, а под глазами расцветали бледно-синие круги от недосыпа и усталости. Эту деталь он пропустил в прошлый раз, если она вообще была. Он вообще не привык рассматривать людей так пристально. Парень выглядел до того непривычно, по-домашнему, что казалось, будто он только-только проснулся и тут же побежал на работу, в попыхах пытаясь надеть форму. — Илья, успокойся. — сказал Руслан своему другу, холодным, спокойным голосом. Он снова посмотрел на Нила, и вновь его глаза загорелись тем же опасным огнём. — Смотрите, куда идёте. Глаза, что ли, на заднице? — последнюю фразу он пробубнил себе под нос. Светловолосый, которого, как понял Нил, звали Илья, побледнел, кажется, ещё сильнее и вновь дёрнул Руслана за руку. — Рус, заткнись, ты что! — прошептал он с ужасом. — Это же… — Я не знаю, кто это, и знать не хочу. — перебил его Тушенцов, не сводя глаз с Нила. — Кем бы он ни был, это не отменяет банальных правил приличия. Нил смотрел на Руслана и чувствовал, как его улыбка становится шире. Вместо того чтобы разозлиться на такое вызывающее поведение, он чувствовал восторг. Парень определённо понимал, что Нил может с ним сделать, но всё равно не боялся. — Правила приличия, говоришь? — медленно произнёс тот. — А ты, я вижу, большой знаток правил. — Я знаю достаточно, чтобы знать, что так, как Вы, не разговаривают с людьми. — ответил Руслан, и в его голосе звучала такая уверенность, которая не вязалась с его абсолютно очаровательной, совершенно не внушающей опасности внешностью. Илья, весь бледный и трясущийся, уже почти силком тащил друга в сторону, бормоча что-то о делах и необходимости спешить. Тушенцов позволил себя увести, но на прощание бросил на Нила ещё один колючий взгляд. Нил же стоял на лестнице и смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду. Светловолосый друг Руслана выглядел так, будто его только что пропустили через мясорубку, а сам Тушенцов шёл с прямой спиной и даже не обернулся. — Правила приличия.. — пробормотал Нил себе под нос, что-то решая у себя в голове. Потом он поднял глаза к потолку и усмехнулся. — Ну что ж, Руслан, ты их получишь.

***

Смена закончилась под самое утро. Руслан вышел из служебного выхода, натягивая на ходу лёгкую куртку. Ночной Петербург встретил его холодным ветром и запахом мокрого асфальта после лёгкого дождя. Было уже далеко за полночь, город ещё либо спал, либо только-только начал просыпаться. Парень зевнул, чувствуя, как гудит спина от постоянной беготни. Вечер был тяжёлым, какая-то компания пьяных мужиков, возомнивших себя дохрена важными шишками, устроила дебош, и ему пришлось несколько раз успокаивать их, рискуя быть облитым дорогим виски, а то и вовсе подкарауленым после смены и избитым. Илья, его друг, точно так же был по уши в делах, из-за чего они не могли нормально поболтать. В общем, день выдался паршивый. Тушенцов вышел на пустынную улицу, где горели только редкие фонари, и уже направился было в сторону остановки, чтобы поймать ночной автобус, как вдруг заметил нечто, что заставило его замереть на месте. На парковке, в нескольких метрах от него самого, опершись о капот массивной чёрной Toyota Land Cruiser, стоял он. Тот самый тип, двухметровый качок в дорогом костюме, с ледяными как глыба глазами и самодовольной ухмылкой. Он курил сигарету, и дым медленно растворялся в ночном воздухе, создавая вокруг его фигуры полупрозрачный ореол. Руслан почувствовал, как его сердце пропустило удар, но не от страха, а, скорее, от злости. Что ему ещё нужно? Мало того, что этот урод докапывается до него с нихуя, так теперь ещё и караулит после работы! Нил заметил его. Он медленно, театрально затушил сигарету о подошву своей обуви, не заботясь о возможном следе, и выпрямился в полный рост. Он выглядел зловеще. — Долго же ты, — Прервал тишину Нил, и его низкий голос прозвучал особенно неприятно в пустоте ночной улицы. — Я уж думал, ты решил переночевать там. — Что тебе нужно? — спросил Руслан, остановившись на безопасном, как он надеялся, расстоянии. Его голос был на удивление спокойным, хотя внутри всё кипело. — Ты следил за мной? Нил усмехнулся, обнажая ряд белых зубов. Это была не добрая улыбка.. — Следил? Какое грубое слово.. — Протянул он. — Я просто ждал, хотел предложить тебе кое-что. Садись в машину, я тебя подвезу. — Я не сажусь в машины к незнакомцам. — отрезал Руслан. — И я не собираюсь принимать твоё предложение. У меня есть ноги, я и сам дойду. — У тебя нет выбора, — спокойно сказал Нил и сделал шаг вперёд, Руслан инстинктивно сделал шаг назад. Это было глупо. Он понимал, что этот человек, с его то репутацией, с его деньгами и властью, может сделать с ним всё, что захочет, но гордость не позволяла отступить. — Ты угрожаешь мне? — спросил Руслан, сжимая кулаки в карманах куртки. — Я предлагаю, — поправил его Нил. — но отказы не люблю. Слышал, что случается с теми, кто отказывает влиятельным людям? Руслан побледнел. Он слышал. Он много слышал. Но он смотрел в эти глаза, и где-то глубоко внутри него, вопреки здравому смыслу, просыпался тот самый дух противоречия, который уже стоил ему нескольких нервных клеток. — Ладно, — неожиданно для самого себя сказал Руслан, делая шаг навстречу. — один раз, если потом отстанешь. Но если ты попытаешься сделать что-то, я буду орать и драться. К тому же, у меня есть перцовый баллончик. — Перцовый баллончик? — Расхохотался он. — Против меня? Детка, да я за секунду могу сломать тебе руку, прежде чем ты достанешь свой баллончик. — Не называй меня детка, — Огрызнулся Руслан, но всё же подошёл к машине. — попробуй только. Он открыл переднюю дверцу и сел на пассажирское сиденье. Внутри машина оказалась не менее впечатляющей, чем снаружи. Кожаный салон, деревянные вставки, панель, усеянная кнопками, и запах, дорогой, табака и мужского одеколона. Нил сел за руль, и машина мягко заурчала. Он не спешил трогаться с места, вместо этого повернулся к Руслану с тяжёлым, сканирующим взглядом. — Адрес. — коротко сказал он. — Ленина 12. — Нехотя ответил Руслан, стараясь смотреть прямо перед собой. Он боялся встречаться с этим человеком взглядом. Машина плавно тронулась с места. В салоне повисла тишина, нарушаемая только тихим урчанием двигателя и звуком шин по мокрому асфальту. Руслан сидел на самом краю сиденья, готовый в любую секунду выскочить из машины, хотя они уже набрали скорость. — Ты не похож на других. — Вдруг сказал Нил, нарушая тишину. — Чё? — Руслан резко повернул к нему голову. — Ты не боишься меня. Или боишься, но хорошо прячешь. — уточнил Нил, не сводя глаз с дороги. — Это редкость в нашей сфере, ты бы добился большого уважения и почёта. — Я просто не люблю, когда мне мешают работать.. — буркнул Руслан. — Ну а я о чём? Идеальный наёмник. — усмехнулся Нил. — Только бы избавиться от твоей дрыщавости и длинного языка.. Он снова посмотрел на Руслана. На этот раз его взгляд был чуть мягче, хотя в нём всё ещё горел опасный огонёк. Тушенцов заметил это и инстинктивно вжался в сиденье. — Я не собираюсь опускаться до твоего уровня. — тихо сказал он. — Не собираешься, — Усмехнувшись, согласился Нил. — пока что. Жизнь покажет Всю оставшуюся дорогу они молчали. Руслан смотрел в окно на проплывающие огни ночного города, а Нил иногда бросал на парня короткие взгляды. Когда они подъехали к старому пятиэтажному дому на нужной улице, Тушенцов почувствовал невероятное облегчение. — Приехали. — кратко объявил Нил, останавливая машину. — Спасибо, что подвёз.. — Сказал Руслан, стараясь говорить как можно более нейтрально. Он потянулся к ручке двери. — Руслан, — окликнул его Нил. Его голос вдруг стал серьёзным, без намёка на насмешку. — подумай над моим предложением. — Каким ещё, к чёрту, предложением? — изумился тот. Нил улыбнулся своей загадочной улыбкой. — Ты умный мальчик, догадайся. — ответил он. — Спокойной ночи. Тушенцов выскочил из машины, как ошпаренный, не оборачиваясь. Он почти бегом добежал до подъезда и только когда за ним захлопнулась дверь, позволил себе выдохнуть. Сердце колотилось как бешеное. Он поднялся на свой этаж, вошёл в пустую квартиру, запер дверь на все замки и прислонился к стене. В голове была каша. Что это было? Почему этот определённо опасный, самовлюблённый, да как минимум просто странный мужик решил подвезти его? Это была какая-то игра? Или он действительно хотел что-то от него? Руслан не знал, но был уверен в одном – это был ещё не конец, его ждало очень занимательное приключение..

***

Следующие несколько дней прошли для Тушенцова как в тумане. Он пытался убедить себя, что та ночная поездка была случайностью, что этот странный тип просто хотел поразвлечься с ним, что бы это ни значило, Руслан не хотел об этом думать, и забыть. Но реальность была явно другой. Всё началось с мелочей. Сначала ему кто-то из коллег передал пакет, ссылаясь на «благодарственные чаевые от неизвестного посетителя», в котором оказалась коробка швейцарского шоколада. Дорогого, с золотым тиснением, такого, который он не смог бы себе позволить даже за месячную зарплату. К коробке была прикреплена маленькая записка без подписи: «Не сладкоежка? Мне показалось, что тебе понравится. Угадал?» Руслан скептически хмыкнул и отдал шоколад Илье, соврав, что это угощение от благодарной посетительницы. Коряков, не подозревая подвоха, с радостью умял полкоробки. Но шоколад был только верхушкой айсберга. Через несколько дней ему молча передал уже кто-то из гостей, выглядящий как стереотипный бугай-телохранитель, букет. Не огромный, но определённо вычурный, явно из дорогущих редких цветов, аккуратно перевязанных бечёвкой. От них пахло летом и свободой. К букету была прикреплена новая записка: «Эти цветы такие же дикие, как и ты. Они прекрасны, не так ли?» Руслан почувствовал, как его щёки залились краской. Дикий? Он? Это было одновременно оскорбительно и почему-то приятно. Он снова отдал цветы Илье, сказав, что это ещё один подарок от поклонницы. Коряков ещё долго подкалывал друга на тему того, что у него появилась богатая мамочка, но он априори бегает от всех женщин. На третий день произошло самое странное. Когда он пришёл на работу, его коллега, девушка на входе, хостес, вручила ему пакет. — Тебе передали. — С лёгкой завистью сказала она, окинув парня взглядом. В пакете оказалась бутылка дорогого коньяка, старый, выдержанный, стоимость которого, вероятно, превышала его годовую зарплату. К бутылке была прикреплена визитка, на которой было выведено от руки всего одно предложение: «Попробуй, не пожалеешь.» И далее электронная почта. Руслан смотрел на визитку и чувствовал, как внутри него поднимается волна смешанных чувств. Гнев, замешательство, неуверенность и что-то ещё, чему он не хотел давать название. Ощущение, что от него требуют какого-то ответа, судя по двухзначности текста этой записки. Или.. что его просто балуют. — Та богатенькая тётка чё, всё ещё бегает за тобой? — Спросил Илья, заглядывая в пакет. Его глаза тут же загорелись. — Ебать того рот, Рус, это ж коньяк! Ты знаешь хоть, сколько это стоит? — Не знаю и знать не хочу. — отрезал Руслан, пряча пакет в шкафчик. — Ну пиздец ты лох, конечно, бегать от милфы при деньгах. — Хихикнув, закатил глаза Коряков. — Смотри, не упусти свой шанс, а то я сам к ней подкачу. — Вперёд и с песней. Но коньяк, всё же, не отдал. Он оставил его в шкафчике, хотя прекрасно понимал, что даёт слабину. А потом ему начали писать. Сообщения приходили с неизвестного номера. Первое было простым: «Привет, как спалось? Не надумал ещё?» Руслан проигнорировал его. Второе: «Скучал по тебе. Надеюсь, коньяк понравился» Он снова проигнорировал. Третье: «Не дуйся, я просто хочу поговорить, ты мне интересен» Это было уже слишком. Раздражённый, Руслан ответил: «А ты мне нет. Не знаю, кто ты, и мне всё равно. Отстань.» Ответ пришёл мгновенно: «Ну как же ты не знаешь? Всё знаешь, Русь. Признай уже, что тебе нравится внимание Встретимся завтра на набережной в 20» Тушенцов сжал телефон в руке так, что побелели костяшки. Он больше не мог терпеть. Он набрал номер, дабы честно высказать всё, что думает, но на том конце никто не ответил. Абонент был недоступен. — Сумасшедший! — прошипел он, блокируя номер. Но на следующий день ему пришло новое сообщение уже с другого номера: «Ты заблокировал меня? Это было неприятно, не строй из себя недотрогу Предложение в силе, буду ждать» Руслан, чувствуя себя загнанным в угол зверем, снова заблокировал его. Через час пришло ещё одно сообщение, уже с третьего номера: «Ты упрямый. Я кншн люблю вызовы, но не заставляй меня делать что-то, о чём ты пожалеешь Я не люблю ждать» Руслан понял, что так не может продолжаться, этот человек не отстанет. Он мог бы пожаловаться в полицию, но он был абсолютно уверен, что они ничего не сделают. Особенно против такого человека. И тогда он сдался. Цспокоившись, парень вновь открыл чат с незнакомцем и набрал краткое: «Заебал, ладно, приду я» Ответ пришёл моментально. Руслану начало казаться, что в куске текста улавливается интонация этого придурка. «Наконец-то Я уже начал думать, что ты предпочтёшь умереть, чем поговорить со мной» «Это мы ещё посмотрим» — Огрызнулся Тушенцов. «Так уж и быть, отправлю за тобой машину в 19:30 Будь готов» Тушенцов смотрел на так ненавистный в этот момент экран и чувствовал, как его сердце бьётся где-то в горле. Он только что согласился на встречу с явно не обычным мужиком при деньгах, а каким-то криминальным авторитетом, если вспомнить все те странные слова, что он использовал в речи. И самое страшное было даже не в этом. Самое страшное было в том, что в глубине души Руслан даже был не сильно против. Чёрт, избаловал всё-таки.

***

Как и обещано, машина приехала ровно в 19:30, всё тот же чёрный Крузак с тонированными стёклами. Водитель, здоровенный детина с каменным лицом, услужливо открыл заднюю дверь перед Русланом, пропуская того в салон. Тушенцов, чувствуя себя напряжённее некуда, сел на заднее сиденье. Весь день он мучился, что надеть, в итоге остановившись на самом простом: чёрные свободные штаны, тёмное худи с белыми витиеватыми узорами на рукавах и поверх чёрная оверсайз футболка с серым принтом спереди. Он не хотел выглядеть так, будто старается произвести впечатление, но и прийти как бомж в драном желания не было. Машина везла его по набережной, мимо величественных фасадов старых зданий, подсвеченных тёплым светом фонарей. Город был прекрасен, но Руслан не замечал этой красоты, он слишком нервничал. Крузак остановился недалеко от одного из самых роскошных ресторанов, которые Руслан мог видеть только на картинках. Водитель вышел и вновь открыл ему дверцу, жестом указывая на вход в здание. Руслан поднялся по мраморным ступеням. Внутри было ещё роскошнее, чем снаружи: хрустальные люстры, лепнина, живая музыка, струнный квартет играл что-то классическое. Официант, одетый по иголочке, проводил его в отдельный VIP-зал с божественным видом из окна. Нил уже был там. Он сидел за столом, накрытым белой скатертью, с бокалом вина в руке. На нём был свободный чёрный бадлон с высоким воротом, который подчёркивал его мощную фигуру, поверх виднелась коротенькая золотая цепочка без украшений. Выглядел Нил совершенно непривычно, не как бандит, а как настоящая модель, только глаза выдавали его натуру с потрохами. Руслан заметил, что в его взгляде сегодня было нечто иное, похожее смесь любопытства и нетерпения. — Я знал, что не сбежишь. — ухмыльнулся мужчина, поднимаясь, чтобы по-джентльменски отодвинуть стул и Руслану — Садись. Ты дрожишь, замёрз? — Нет. — Отрезал Тушенцов, садясь на любезно предоставленный стул, стараясь не смотреть на Нила. — Я просто.. не люблю такие места. — Такие места? — переспросил Нил. — Что, простой парень, привык к пиву и шаурме? — А ты, видимо, жить не можешь без того, чтобы всадить на какую-нибудь хрень чью-нибудь месячную зарплату? — парировал тот, наконец поднимая взгляд на собеседника. Нил усмехнулся и сел напротив него. — В деньгах есть свои преимущества, — ответил он. — например, я могу позволить себе ужин с самым красивым официантом в городе. Руслан покраснел до корней волос. Он ненавидел, когда его называли красивым. Особенно вот так, пристально, с властными нотками в голосе. — Как я вижу, с нашей последней встречи ты научился манерам. — язвительно сказал он. — То, что я делаю по работе, не делает из меня неотёсанное быдло без манер в личной жизни. Да, я сделал много ужасных вещей, но я никогда не причинял вреда людям, которые не заслужили этого. А ты не заслуживаешь уж точно, так что расслабься. Он сделал знак официанту, и тот принёс меню. Руслан смотрел на названия блюд, но, как говорится, видел фигу, все его мысли были заняты последними словами Нила. Парень неожиданно осознал, что невольно пялился на руки Нила, лежащие на столе, широкие ладони с длинными пальцами, без единого украшения. — Что будешь? — Прервал его мысли Нил. — Я буду то же, что и ты. — неожиданно ответил Руслан. — В смысле... Бля, просто закажи сам что-то. Я доверяю твоему вкусу. Нил поднял бровь, явно удивлённый такой нехарактерной уступчивостью. — Серьёзно? — спросил он. — Ну, неожиданно. Он назвал официанту что-то сложное, с длинным французским названием, и дорогое вино. Пока они ждали, сидели в неловкой тишине. Первым её нарушил Руслан. — Почему я? — спросил он. — Серьёзно. У тебя, наверное, есть дофига девушек. Или парней. Чего ты прицепился ко мне? Нил долго смотрел на него, его взгляд был тяжёлым, изучающим, но когда он заговорил, его голос был спокойным и странно искренним. — Потому что ты первый человек за долгое время, который не ведёт себя как запуганная шавка рядом со мной. — Честно ответил он. — К тому же, либо ты не боишься меня, либо грамотно скрываешь, а у нас такое ценят. Я хочу предложить тебе работу получше, чем обслуживать богатых старикашек. Руслан сглотнул. В последнем предложении прозвучало слишком явный намёк, который он не мог проигнорировать. — Я не собираюсь быть твоей игрушкой, — Твёрдо сказал он. — А я и не предлагаю тебе быть игрушкой, — возразил Нил. — я предлагаю тебе новую, интересную сферу работы, в которой ты устанавливаешь правила. Но сейчас я хочу просто поужинать с тобой и поговорить, а что будет дальше, посмотрим. Может, я тебе понравлюсь, может, нет, но я дам тебе шанс, Руслан, возможность узнать меня настоящего. Он произнёс это с такой уверенностью, что Тушенцов почувствовал, как его защита начинает давать трещину. — Ладно, — тихо сказал он. — один ужин. Но я ничего не обещаю. — Справедливо. — усмехнулся Нил. Ужин прошёл на удивление хорошо. Они говорили о музыке, о кино, о Петербурге. Нил рассказал, что любит шумные тусовки, а Руслан признался, что никогда не был на них. Нил пообещал, что если Руслан будет хорошо себя вести, он устроит ему «экскурсию» в мир электронной музыки. — Ты будешь смеяться, — сказал Нил, когда официант принёс десерт. — но когда я был мелким, хотел стать музыкантом. — Ты? — Изумился Руслан, и впервые за вечер на его лице появилась настоящая, не натянутая улыбка. — Серьёзно? — Представь себе, — Ухмыльнулся он, заметив эту улыбку. — я был очень творческим ребёнком. Все стены в доме разрисовал. Руслан чуть не рассмеялся. Этот человек, который, по слухам, мог перерезать глотку конкуренту за копейку, расслабленно сидел перед ним и рассказывал о том, как в детстве мечтал играть на улице в группе. Это было безумно, абсурдно и чертовски привлекательно. Когда они вышли из ресторана, Нил снова предложил подвезти его домой. На этот раз Руслан не возражал. В машине они молчали, но в этот раз молчание было другим, более уютным. — Спасибо за ужин, — Сказал Тушенцов, когда они остановились у его подъезда. — Это было странно, но.. неплохо. — Я рад, что тебе понравилось. — улыбнулся Нил. — Я позвоню тебе завтра. Руслан хмыкнул и вышел из машины, направившись к подъезду. Он уже взялся за ручку двери, когда услышал, как Нил опустил окно и крикнул: — Руслан! Он обернулся. — Я серьёзно, — сказал он. — ты мне очень понравился. Тушенцов ничего не ответил, только махнул рукой и скрылся в тёмном подъезде, чувствуя, как его сердце бьётся где-то в горле. Это был не страх, нет, это было что-то другое. Что-то, чему он явно не хотел давать название.

***

После того ужина их общение перешло на новый уровень. Нил звонил ему почти каждый день. Не по нескольку раз, но зато звонки были долгими. Они говорили по несколько часов, обсуждая всё на свете, от политики до того, какая музыка лучше всего заходит для дождливой погоды. Руслан с удивлением обнаружил, что этот человек обладает тонким чувством юмора и широким кругозором. Он знал о классической музыке столько, сколько Руслан и не подозревал, а о рейв-культуре ещё больше. Были и другие подарки. На следующий день после ужина на пороге его квартиры появился курьер с небольшим букетом белых роз. «Больно ты бледный, куколка, надо тебя на море свозить» Руслан чуть не выбросил букет, но почему-то всё же поставил его в вазу. Он ненавидел себя за эту слабость, но каждый раз, когда он смотрел на цветы, перед его глазами всплывало лицо Нила. Затем пошли и другие подарки: парфюм, дорогие часы, книги, которые Руслан так и не прочёл. Нил не требовал ответной реакции, но он давал понять, что он рядом, что он думает о нём. Это было навязчиво. Это было слишком. Но это всё равно было приятно. Однажды, когда Руслан был на работе, а точнее валял дурака в служебном помещении, к нему подошёл администратор с испуганным лицом. — Руслан, там тебя человек один спрашивал.. — Тревожно сообщил он. — Сказал, что друг твой, что вы договорились встретиться. — Администратор нервно сглотнул. — Но он.. Знаешь, выглядит хуёво, как будто пришёл морду тебе бить. Руслан почувствовал, как кровь отливает от лица. Он выглянул в зал и увидел его, чудом сдержав себя от громкого мата на всё помещение. Нил стоял у барной стойки, одетый в некогда белоснежную рубашку, ныне заляпанную кровью, и шипастую кожанку, и пил что-то, мирно болтая с барменом. Руслан стиснул зубы. Что этот придурок здесь делает? Он же обещал не вмешиваться в его работу! Но когда Тушенцов собрался с мыслями и подошёл к нему, Нил повернулся к нему с самой невинной улыбкой, которую только мог изобразить. — Приветик, — сказал он. — ты говорил, что у тебя сегодня смена заканчивается часов в пять. Я подумал, что могу подождать тебя здесь. Может, я попрошу сделать нам чай, и мы просто посидим? — Ты совсем ёбу дал? — Прошипел Руслан, косясь на перепуганного администратора. — Ты тут всех перепугал! — Я просто хотел тебя увидеть. — Ответил Нил, и в его голосе прозвучала странная, почти детская искренность. Тушенцов почувствовал, как его гнев начинает угасать. Этот человек с репутацией убийцы и бандита припёрся сюда, на его работу, и говорил, что просто хотел его увидеть. Это было абсурдно. Но, чёрт возьми, сработало. — Ладно, — Сдался Руслан. — но только сиди тихо и не мешай мне работать. И, блять, застегнись, ради всего святого, ты как будто рубашку в крови помыл! — Как скажешь, куколка — Хмыкнул мужчина, подмигнув. Оставшиеся два часа смены Руслан работал в нервном состоянии. Пока он бегал от столика к столику, чувствовал, как взглядом Нил непрерывно прожигает в нём дыру. Взгляд был, на удивление, совершенно не угрожающий и не убийственный, наоборот, Руслан не мог отделаться от ощущения, что мысленно мужчина снимает с него одежду. В конце смены, когда Тушенцов уже переоделся и вышел из здания, он увидел Нила, стоящего у своей тачки. Он курил, как в ту первую ночь, и улыбался, глядя на него. — Устал? — Спросил Нил. — Как собака. — Буркнул Руслан. — Поехали домой. Они сели в машину, и поездка прошла в обычной для них манере, спокойно, с редкими шутейками. Когда они подъехали к дому, Тушенцов собрался было выйти, но Нил схватил его за руку. — Подожди, — Сказал он. — у меня есть для тебя кое-что. Он протянул ему маленькую бархатную коробочку. — Нет, — Сказал Руслан, отдёргивая руку. — больше никаких подарков, моя квартира уже похожа на свинарник. — Просто открой, — Попросил Нил. — если не понравится, я заберу обратно. Руслан нехотя открыл коробочку. Внутри лежала маленькая серебряная цепочка с подвеской в виде перевёрнутой пентаграммы. Это сбило парня с толку. — Помню, ты мне рассказывал что-то про изотерику и вся хуйня.. — Неловко пробубнил Нил, избегая зрительного контакта. — Я подумал, что тебе зайдёт. Ну... Или можешь сдать в ломбард, хотяб денег получишь.. Руслан почувствовал, как по его телу пробежал разряд тока. Он посмотрел сначала на цепочку, а потом на Нила. В его глазах не было насмешки, только неловкость. — Спасибо. — Тихо поблагодарил Тушенцов, пряча коробочку в карман куртки. — Я.. Мне нравится. Нил успел только бросить изумлённый взгляд на Руслана, когда тот молча вышел из машины. На этот раз он не обернулся.

***

Прошло ещё две недели. Их встречи стали регулярными. По крайней мере, два-три раза в неделю Нил либо приезжал к нему на работу, либо звонил, либо они встречались где-то в городе. Руслан привык к его присутствию, к его голосу, к его нахальным, но тёплым улыбкам. Он больше не боялся его, но зато появился страх другого рода. Он боялся, что всё это исчезнет, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Илья, как настоящий друг, заметил, что Руслан изменился. — Ты какой-то странный. — Сказал он как-то, глядя на друга, который сидел в комнате отдыха и глупо улыбался, пялясь в телефон. — Получаешь подарки какие-то, после смены перестал со мной до метро ходить, в телефон постоянно пялишься и лыбишься, как нарик.. Влюбился, чтоль? — Не говори глупостей, — Ответил Руслан, пряча телефон в карман. — просто.. Есть один человек, странный немного. И навязчивый.. — Ты про того мужика, что постоянно спрашивает тебя, когда сюда приходит? — Ужаснулся Коряков. — Мужик, ты влип, бля буду.. Он же тебе башку открутит.. Руслан хотел сказать, что да, это ненормально как-то, что он точно прирежет его когда-нибудь, что доиграется он рано или поздно, но слова не шли. — Нет, он.. заботливый. — Наконец выдал Тушенцов. — В своём, очень странном стиле.. Это раздражает, но он вполне интересный собеседник. Может, ему просто не хватает друга.. — Я смотрю, ты попал. — Илья присвистнул. — Только будь осторожен, не хочу искать тебя по частям в Неве.. Руслан кивнул. Он знал, что Илья прав, но ничего не мог с собой поделать. Он поймал себя на том, что ждёт каждое сообщение от Нила, он рассматривал татуировку на его руке и думал о том, что она означает, он ждал его звонков, как ждут чуда, и это было ужасно неправильно. В один из вечеров, когда они снова сидели в машине у его дома, Нил был особенно тих. Он смотрел в лобовое стекло и молчал, а Руслан не понимал, что происходит. — Что-то случилось? — Спросил наконец парень, нарушая тишину. Нил повернулся к нему. В его глазах была такая уязвимость, что Руслан растерялся. — Ты не представляешь, что ты для меня значишь. — Неуверенно начал Нил. — Ты появился в моей жизни, как.. Блять, не знаю, не силён в комплиментах.. В общем, я всегда думал, что я один, что не способен ни на что, кроме насилия и уличной жизни, но с тобой я чувствую себя иначе.. Я чувствую себя живым. Он произнёс это так искренне, что у Руслана перехватило дыхание. — Нил, я.. — Тушенцов впервые обратился к нему по имени. — Я не знаю, что сказать.. — Не говори ничего, — Перебил его Нил. — просто.. Позволь мне быть рядом. Хотя бы ещё немного. Он протянул руку и дотронулся до его ладони. Руслан не отдёрнул её. Парень почувствовал, как тепло разливается по всему телу, и как внутри него вдруг что-то надломилось. Что-то, что он так долго строил. Тушенцов поднял глаза на Нила, что смотрел на него так, боязно, словно Руслан вот-вот сбежит. Их взгляды встретились. — Ты изменил меня. Ты заставил меня поверить в то, что есть что-то кроме тусовок и насилия.. — Проложил Нил, и его голос дрогнул. — Я хочу, чтобы ты знал, что я благодарен тебе. За то, что ты просто есть. Руслан смотрел на него, и его сердце колотилось в груди, как птица в клетке. Он сам не знал, как это произошло. Может быть, из-за ночи, из-за эмоций, из-за того, что внутри него накопилось слишком много. Он наклонился чуть вперёд и коснулся губами щеки Нила. Мужчина замер на мгновение, а потом его глаза загорелись. — Это то, о чём я думаю? — Спросил он хрипло, с надеждой. — Пока нет, — Руслан слабо улыбнулся и покачал головой. — но может быть, когда-нибудь.. Спасибо тебе. За всё. Парень отстранился и, выйдя из машины, пошёл прочь, чувствуя на себе взгляд Нила. Он шёл и улыбался, чувствуя, что это было начало чего-то очень интересного. А Нил остался сидеть в машине, касаясь пальцами того места на щеке, которого коснулись губы парня, и понимал, что впервые за огромное количество времени чувствует себя поистине счастливым.