Черновики отношений

Кашин терпеть не мог, когда его отрывали от ужина. Особенно от ужина, состоящего из идеально приготовленного стейка с кровью, который он купил в крошечной мясной лавке на углу, и который теперь, источая невероятный аромат, лежал на сковороде, истекая золотистым соком. Но работа есть работа. Даже когда ты чёртов экзорцист, а за окном обычный, ничем не примечательный вечер вторника. — Да-да, я слушаю.. — пробормотал Даня, зажимая телефон плечом и пытаясь одновременно перевернуть стейк. На том конце провода рыдала женщина. — Помедленнее, пожалуйста. Кто вселился? В кого вселился? В вазу? ..простите, в вазу? Рыдания перешли в икоту. Женщина, представившаяся Клавдией Высо́ковой, сбивчиво объясняла, что фамильная ваза, доставшаяся от прабабушки, начала плеваться огнём и непристойно выражаться о её покойной тётушке. Даня вздохнул. Нежить последнее время становилась всё более мелкой и пафосной. Раньше были легионы, одержимость несчастными, проклятые замки, а теперь ваза с характером.. — Клавдия, успокойтесь. — Он отложил лопатку и потёр переносицу. — Скорее всего, это просто мелкий дух с чувством юмора. Я подъеду через час. Он с сожалением голодной бездомной собаки посмотрел на стейк. Ужин был испорчен. Даня накинул длинное чёрное пальто, которое делало его похожим на детектива из нуарного фильма, сунул в карман маленькую книжицу с псалмами, флакон со святой водой и мельком пролистнул пару страниц из Энциклопедии демонологии для чайников. Практика показывала, что большинство бесов боятся обычной соли и простого крестика на шее, и их можно победить даже пафосной цитатой из дешёвого фильма о нечисти. Дом Клавдии Высо́ковой находился в спальном районе, в старой пятиэтажке с запахом кошачьей мочи и пыли. Даня поднялся на четвёртый этаж, переступил порог и сразу понял, что всё как-то странно. В воздухе витал запах серы и...жжёного сахара? Очень странный коктейль. Сама ваза стояла в центре комнаты на журнальном столике. Это был безобидный с виду синий фарфор с золотым ободком. Она не подавала признаков жизни. — Ну? — Даня изучающим взглядом обвёл вазу, прикидывая, как можно избавиться от надоедливого паразита. — Выходи по-хорошему. Ваза зевнула. Буквально. У неё не было рта, но она издала сочный, протяжный зевок. Затем из горлышка вырвался язык пламени, принявший форму китайского дракона. — Остроумно.. — буркнул Даня. — Кто ты? Имя. — Я голод, который помнит времена, когда земля еще не остыла. Я тень, отбрасываемая мирами, которых уже нет! — прорычала ваза голосом, похожим на рык разъярённого зверя. — Я пламя, пожирающее... — Ты дух кухонной плиты? — перебил Даня, открывая книгу. — Слушай, у меня нет времени, у меня ужин остывает. Говори имя, или я тебя выкурю ладаном. У меня есть ладан. Очень дорогой, мне будет жаль, но я его использую. Ваза затихла. Затем из неё вырвался низкий, бархатистый смех, от которого у Кашина по спине пробежали мурашки. Смех был слишком..настоящим. Слишком человеческим. — О, какой нетерпеливый экзорцист. — промурлыкал голос. — Не обольщайся насчет ужина. Им скоро станешь ты.. — Мм, ясно. Ну, хоть что-то святое в тебе будет. — Мужчина продолжил листать страницы, выискивая взглядом наиболее подходящую молитву. — Святое, говоришь? — Ваза издала короткий, дерзкий смешок, больше похожий на фырканье. — Слушай, мальчик, притормози со своими играми. От твоего ладана у меня сейчас изжога начнётся, а не агония. Давай лучше обсудим что-нибудь поинтереснее, чем твои замашки священника на полставки? Даня медленно закрыл книгу, подняв взгляд на начинающий бесит предмет. Голос из вазы не был голосом рядового беса, в нём слышалась сила, древняя и опасная. Но он звучал слишком.. Флиртующее, заигрывающе, что ли? Это выбивало из колеи. — Отлично. — Кашин глубоко вздохнул, — Ты сложный случай. — И начал читать что-то на латыни. Ваза засветилась и её затрясло. Послышался звук, похожий на переливание воды в бутылке, а затем из горлышка начал сочиться чёрный дым. Он сгустился, принял форму и начал обретать очертания. Через пару секунд перед экзорцистом стоял мужчина, с виду, его лет. Он был высоким, едва ниже самого Дани. Русые волосы, падающие на лоб идиотской чёлкой, глаза невероятного, глубокого чёрного цвета, в которых плясали медового цвета искры, на губах наглая, самоуверенная улыбка. Одет он был в странную рваную кофту чёрного цвета и узкие, до неприличия облегающие ноги джинсы, с рваными, а может и вовсе подпалёнными коленями. От него ярко пахло серой и почему-то тем самым жжёным сахаром. — Привет, — сказал демон, приветственно разводя руки в стороны. — я Руслан. Только в обморок не падай, Дань. Кашин поперхнулся воздухом. — Откуда ты знаешь моё имя? — О, мальчик,— Руслан сделал шаг вперёд, и рыжий инстинктивно попятился. — я знаю о тебе всё. Твоё прошлое, твоё будущее. Твою семью и друзей. Всё, что тебе дорого.. И крайне удивлён, как такой способный святоша до сих пор не вернул меня в небытие. — Он указал пальцем на книгу, ухмыльнувшись. — Ты, кстати, перепутал строчку. Вместо Exorcizamus te, omnis immundus spiritus ты сказал Exorcizamus te, omnibus immundus spiritus. Ошибка в падеже, Дань. Банальная грамматическая ошибка. Кашину стало жарко, щёки запылали. Латынь никогда не была его слабым местом, но, кажется, неудавшийся ужин дал о себе знать весьма...оскорбительным способом. — Это ничего не меняет. — Процедил он, достав распятие. — Я найду другой способ. — О, конечно, найдёшь. — Руслан подошёл вплотную. От него исходил жар. — Но разве тебе не интересно? Я не пытаюсь тебя убить, не пытаюсь вселиться в твою пустую головушку.. Я просто стою и жду, наблюдая, как ты тщетно пытаешься. Ты забавный. Он протянул руку и щёлкнул Дане по носу. Кашин, ошеломлённый, не успел отреагировать. — Ты ненормальный..— выдохнул экзорцист. — Абсолютно. — радостно согласился Руслан, бубня себе поднос. — Итак, Клава-какая-то-там, я забираю этого очаровательного мальчишку с собой.. — Так, — твёрдо сказал Кашин, собирав волю в кулак. Взгляд его возмущённо уставился на распятие, словно оно лично оскорбило его. — Ты понимаешь, что я профессиональный экзорцист? Я изгонял демонов высших рангов из-.. — Из ваз? — подхватил Руслан с ехидной улыбкой и протянул руку к экзорцисту, большим и указательным пальцами проводя по линии челюсти, останавливаясь у самого подбородка, заставляя обратить на себя внимание. В глазах демона мелькнула непонятная искра. — Да, я видел нечто подобное, очень впечатляюще. Но разве тебе не хочется узнать, каково это, иметь личного демона? Который может подарить тебе всего за один автограф что угодно, который при желании может помочь тебе в работе, который будет — он выждал театральную паузу — развлекать тебя вечерами? Даня открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент в комнату заглянула заплаканная хозяйка квартиры. — Молодой человек, вы выгнали его? — спросила она, боязно косясь на Руслана, что игриво вилял хвостом, улыбаясь во все тридцать два. — Я.. — начал было Кашин, но его перебили. — Выгнал-выгнал! — сияя, ответил демон. — Я сваливаю. До свидания, красавица. — Он подмигнул женщине, и она, к ужасу Дани, покраснела, как девица. Руслан схватил руку Кашина и потянул к выходу. Рыжий искренне не понимал, как и почему у него не получается не то что окропить святой водой нечисть, банально хотя бы выговорить молитву, но зато он отчётливо чувствовал неясность сознания и лёгкое головокружение. — Отпусти! — зашипел рыжий, пытаясь вырваться, но хватка у демона была стальной, хотя и не болезненной. — Куда мы?! — Ну, домой. Ты ведь поесть хотел? — Руслан обернулся и посмотрел на него с прищуром. — Я знаю, что у тебя там найдётся и для меня кусочек. Кашин не помнит, как они дошли до дома, но помнит, как они вошли в квартиру. Это была стандартная двушка: прихожая, заставленная обувью, кухня, совмещённая с гостиной, крошечный балкон, на котором сохло бельё, и личная комната. Но сейчас квартира казалась Дане чужой, потому что в ней, бесцеремонно развалившись на его любимом диване, сидел демон. Руслан немедленно принялся изучать обстановку. Он взял пульт от телевизора, покрутил его в руках, нажал на кнопку, и телевизор включился, переключившись на канал с музыкальными клипами. — О, нихрена какой музон. — заметил тот, кивая на экран. — Но этот чел знатно фальшивит, даже я бы спел лучше. — К-какого..ты вообще забыл у меня дома? Почему я не смог ещё там... — начал было Даня, но демон перебил его. — Слушай, — он повернулся к нему и снова улыбнулся той хитрой улыбкой, от которой у экзорциста внутри всё сжималось. — Мы будем ссориться весь вечер? Я хочу есть. Ты обещал мне ужин. — Я ничего не обещал! — Ты собирался ужинать, а гостя не покормить как минимум неприлично. Так что иди на кухню, я тут решил надолго остаться. — Руслан сладко потянулся и зевнул, обнажив острые ровные клыки. — Остаться?! — воскликнул Даня. — Ты не можешь остаться! Ты демон! Твоё место в аду! — Ну, знаешь, в аду сейчас такой ужасный кризис.. — мужчина сморщил нос. — Манагеры-бесы всё повышают налоги, цены за холодную воду просто кошмар, интернет ваще ловит только в одном секторе седьмого круга в задрипанной забегаловке. И то там вечно бродяжит какой-то странный хрен, который поехал крышей.. Нет, у тебя тут уютненько. Телек, диван, хавчик.. И ты. Такой забавный. — Я тебя запру в сдерживающем круге. — пригрозил Даня, хотя понимал, что выглядит не очень убедительно. Его голос дрожал. — Я призову епископа Кирилла! — О, зови, зови! — обрадовался Руслан, хлопнув в ладоши. — Мы с ним старые приятели. Он, правда, все время ноет, что я должен вернуться, но потом мы играем в покер. Он жутко блефует, ужас. Думаешь, он придет и настучит мне по голове, что я мешаю работе его ученика? Не дождёшься. Он просто скажет: Руслан, опять ты безобразничаешь; а я скажу: да ладно, дружище, успокойся, и сядем болтать. А ты сделаешь нам чай. Кашин осел на кресло, силы покинули его. Он проучился множество лет в семинарии, стажировался у самых сильных экзорцистов Европы, изгнал пару десятков мелких и крупных бесов, а тут.. тут было что-то похуже. И это что-то решило, что будет жить у него дома. Надо придумать план, как от него избавиться. — И что тебе от меня надо? — спросил он устало. — Мне? — Демон склонил голову набок, делая вид, что задумался. — Ничего. Мне просто весело. Ты такой забавный, когда злишься. У тебя глаза становятся как плошки, а щеки краснеют. А ещё ты очень старательный. Наверное, если бы я был богом, я бы взял тебя к себе в главные помощники, но, так как я демон, я хочу просто смотреть, как ты пытаешься меня выгнать. И, конечно, кушать твою еду, она у вас менее острая. Кашин готов был рыдать от безысходности. Если демон обладал способностью к гипнозу, ему точно уже ничего не сделать... Так началась их странная, нелепая и абсолютно абсурдная совместная жизнь. Первые несколько дней были похожи на ад. Буквально. Даня не спал, обмывал все поверхности святой водой, использовал неприлично огромное количество ладана и соли, и перечитывал все гримуары, которые у него были. Однако, всё же, даже из такого сожительства он находил некую выгоду. Жить, хотя бы, было не так одиноко и скучно... — Руслан, если ты не прекратишь мешать мне жить, клянусь, я утоплю тебе в святой воде! — выкрикнул Кашин из комнаты, где он наткнулся на извивающийся, словно в нелепом танце, некогда обычный кактус. Проделки скучающего демона.. — Обещаешь в обмен что-то вкусное? — донеслось из кухни. — Я тут нашёл твой дошик.. Ты серьезно это ешь? Это же химия, а воняет как в аду, я аж прослезился от ностальгии. Я вот, например, люблю всё натуральное. Вот если бы ты купил телятины... Даня вылетел из комнаты, гневно размахивая кактусом. Демон стоял у плиты в его фартуке («Боже, как тебе идёт розовый, Данечка!»), на котором была надпись «Главный по кухне». В одной руке он держал сковородку, в другой вилку. — Ты что делаешь?! — заорал рыжий. — Делаю тебе завтрак. — спокойно ответил демон, скучающе тыкая прибором омлет. — Не могу я смотреть, как ты питаешься этой гадостью. У тебя уже лицо зелёное от недосыпа и недоедания. Садись за стол давай. И Даня сел. Потому что омлет пах не просто прекрасно, это слово было слишком слабым определением, он пах божественно, так, что у рыжего заурчало в животе предательски громко. Он злился и проклинал сам себя за то, что поддаётся, но руки сами тянулись к вилке. Омлет оказался идеальным: нежный, тающий, с сыром и травами, которых у Кашина отродясь не было в холодильнике. — Откуда у тебя базилик? — спросил он, жуя. — Я не обычный человек, дорогой. — ухмыльнулся Руслан, садясь напротив и подпирая подбородок рукой. — Я могу материализовать что угодно. Вот, например, — он щёлкнул пальцами, и перед экзорцистом появился букет алых роз. — завтрак прекрасной леди должен быть с цветами. — Я не леди. — буркнул Даня, краснея, и брезгливо отодвинул розы в сторону. — Для меня ты самая настоящая принцесса. — промурлыкал демон, и в его хитрых глазах промелькнула смешинка. — Капризная, нервная, но такая красивая в своём домашнем облачении. Кашин поперхнулся. Он даже не стал продолжать спор. Он просто решил, что до поры до времени его жизнь теперь один большой сюрреалистический балаган. Прошла неделя. Кашин привык, что утром он просыпается и тут же чувствует запах свежезаваренного кофе и вызывающие ненависть комментарии о том, как он спит. — Ты храпишь, знаешь? — заявил как-то Руслан, подавая ему кружку. — Я чуть не вырвал себе уши, кошмар. — Я не храплю. — огрызнулся тот. — Храпишь. И ещё говоришь во сне на китайском. Или это была латынь, не разобрал твой бубнёж.. Ты вообще знаешь какие-то языки, кроме своего душного бормотания о святом? Даня схватил подушку и швырнул в демона. Руслан ловко увернулся и, поймав подушку, прижал её к груди. — О, она пахнет тобой.. — томно промурлыкал он. — Заберу себе. Буду спать и вспоминать тебя. — Отдай. — прошипел рыжий. — Поцелуй, и отдам. Даня вскочил и, в отчаянии хватаясь за голову, потащил себя в ванную, чтобы умыться ледяной водой. Он пытался контролировать ситуацию, но Руслан виртуозно уклонялся от всех его атак и стремительно наносил свои. Кашин, однажды, незаметно подсыпал в его кофе освящённую соль. Руслан выпил, облизнулся и сказал: «О, пикантно! Ты что-то подсыпал в мою кружку, святоша? Кто бы мог подумать, что у тебя такие извращённые фантазии». Даня нарисовал на двери защитные руны. Руслан рисовал рядом сердечко со стрелой и подписал «Д+Р». — Ты издеваешься надо мной! — в отчаянии кричал Кашин, когда застал Руслана за просмотром своего любимого сериала на диване. Демон был без кофты, в одних домашних штанах (Даниных, между прочим!). Его идеальное тело, казалось, высекли из мрамора, а длинный шипастый хвост с острой стрелкой на конце лениво постукивал по обивке. — Немного, — согласился Руслан, не отрываясь от экрана. — о, у них сейчас будет признание в любви! Давай, давай, целуй её! Не тупи! — Твои хвост мне весь диван исцарапает! — Даня указал на проблему трясущимся пальцем. — Сядь рядом, тебя царапать точно не буду. — предложил Руслан с совершенно серьезным лицом, похлопав по местечку рядом. — Нам двоим будет тесно, но мне не жалко. Мы же теперь соседи. — Мы не соседи! Ты чёртов паразит! — Ах, какой грубый мальчик, — покачал головой Руслан. — я тебя кормлю, пою, убираю твою квартиру, а ты меня паразитом называешь. Знаешь, как это обидно? И он обиженно надул губы. Даня сдался. Он понял, что бороться бесполезно. Руслан был как стихийное бедствие, его нельзя победить, к нему можно только адаптироваться. И, что самое ужасное, Даня начинал привыкать. Он привык к тому, что у него на кухне всегда есть свежая, невероятно вкусная еда. Он привык к тому, что в доме чисто. Он привык к тому, что, когда ему снились кошмары, кто-то с тёплой, немного шершавой ладонью садился на край его кровати и гладил по голове, шепча что-то успокаивающее. Но хуже всего было то, что Даня привык к флирту. К этим вечным подкатам, к этой игривой улыбке, к этому наглому взгляду, от которого у него внутри все переворачивалось. Однажды вечером он сидел за столом и пытался перевести древний манускрипт, который, как он надеялся, мог бы помочь ему справиться с Русланом. Демон лежал на диване, лениво подбрасывая в воздух маленькие огненные шарики. — Скажи, Данечка, — начал Руслан, не отрываясь от своего занятия, — а что бы ты делал, если бы я сказал, что я не простой демон? — Ты просто нежить из ада. — не поднимая головы, проворчал Даня. — Ну, технически, да, но я не просто бес. Я демон обмана и искушения. Моё призвание соблазнять, вводить в грех, сбивать с пути истинного.. И, знаешь, мне кажется, я справляюсь. — Он усмехнулся. — Я уже соблазнил тебя своей очаровательностью и тем, что я приношу тебе тапочки. — Ты не приносишь мне тапочки. — сказал Даня, подозрительно щурясь. — А что же это? — Руслан поднял руку, и в ней появилась пара пушистых тапочек в виде розовых зайцев. — Я создал их специально для тебя, чтобы твои милые ножки не мерзли. Носи, не стесняйся. Ты же моя маленькая зайка, да? — Убери это.. — зарычал Даня, но его голос сорвался, когда он увидел, как на этом загорелись глаза-бусинки и это запрыгали по полу. — Прекрати! А ну верни их в небытие! — Сначала скажи, что я красивый. — потребовал Руслан, подняв вещицу в воздухе магией. — Нет! — Скажи, или я так сделаю со всей твоей обувью. И не только с ней. — Я найду другую! — А я обращу всю и буду преследовать тебя. — усмехнулся Руслан. Кашин сдался и сгорел со стыда. Он пробормотал что-то невнятное. — Что? — переспросил демон, прикладывая руку к уху. — Я не расслышал. — Ты красивый! — выкрикнул Даня, швырнув в него тем самым манускриптом. Руслан поймал книгу на лету, прижал к сердцу и расплылся в улыбке, которая, казалось, могла осветить весь город. — Спасибо, малыш, — просиял он. — я тоже тебя люблю. — Я не говорил, что люблю! — А я сказал. — просто ответил Руслан, и тапки мягко опустились на пол. — Ну, давай, примеряй. Будешь сиять в них, как огонёк. Даня вздохнул и, превозмогая свою гордость, сунул ноги в пушистых зайцев. Они были чертовски мягкими и теплыми. На душе стало как-то странно тепло, несмотря на то, что он должен был ненавидеть их. Но больше всего Даня возненавидел себя, когда начал замечать, как он сам провоцирует Руслана на флирт. Как он специально оставляет дверь в комнату приоткрытой, чтобы тот заглянул. Как он делает вид, что переводит старые рукописи, чтобы Руслан подошёл поближе, взглянув на писанину через Данино плечо. Как он ждёт вечера, чтобы просто посидеть рядом на диване, пока тот смотрит кино, и ворчать на его развалившуюся тушу, хотя на самом деле ему нравилось чувствовать его тепло. Однажды вечером они сидели на балконе. Было жарко, душный летний вечер. Даня пил чай со льдом, а Руслан расселся рядом, невозмутимо попивая горячий кофе. — Ну и зачем тебе я? — спросил вдруг Кашин, глядя на огни города. — Серьезно. Ты мог бы вселиться в какого-нибудь миллиардера и жить в роскоши. Мог бы устроить конец света. А ты тут.. смотришь сериалы и готовишь для меня. Что за фамильярство? Руслан откинулся на спинку кресла и долго смотрел на рыжего. В его взгляде не было игривости. Только какая-то древняя, усталая тоска. — Знаешь, сколько мне лет, Данечка? — тихо спросил он. — Много. Очень много. Я видел, как падают империи, как рождаются и умирают звезды. Я видел лучших и худших людей. Я слышал их молитвы и проклятия. И все это время я искал.. что-то живое. Что-то настоящее. Он протянул руку и тронул руку Кашина. От его пальцев шёл холод, но Даня почему-то не отстранился. Сердце бешено колотилось. — Ты, — продолжил Руслан, — пытаешься меня изгнать не потому, что я просто не человек, и ты просто должен. Ты пытаешься меня изгнать, не потому что боишься, а потому что тебе нравятся трудности, нравится их превозмогать и соревноваться, нравится получать новый опыт и совершенствоваться. И это так по-человечески, так красиво.. В тебе есть нечто такое, особенное, что я не видел тысячелетиями. Ты злишься, ты кричишь, ты швыряешься книгами, а не стараешься держать лицо, трясясь от страха и думая, как бы сохранить только свою жалкую душонку. Ты живой, настоящий, искренний. Он убрал руку и усмехнулся, возвращая себе привычную игривую маску. — Ну и, конечно, твой испуганный взгляд, когда я наколдую очередной шедевр, это просто бесценно. Как я могу от этого отказаться? — Ты придурок..— сказал Даня, но голос его дрогнул. — Твой придурок. — поправил его Руслан, подмигнув. На следующий день Кашин проснулся и, как обычно, первым делом поискал взглядом русую макушку. Она, как оказалось позднее, обнаружилась на кухне, где демон с видом великого шеф-повара колдовал над очередным кулинарным шедевром. Оттуда доносился умопомрачительный запах карамели, ванили и чего-то явно не от мира сего с нотками шоколада. Рыжий откинулся на подушку и уставился в потолок. Вчерашний разговор на балконе перевернул что-то в его душе. Он понял, что бороться бесполезно. И не потому, что у него не хватает сил или веры, просто.. ему больше не хотелось бороться? Этот наглый, безусловно красивый, невыносимый бес стал частью его жизни, частью, без которой уже было тоскливо. Но сдаться официально, признать поражение перед этим рогатым придурком? Ни за что. Тогда Руслан будет вечно торжествовать и издеваться ещё сильнее. И тогда в голове Кашина созрел план, гениальный в своей простоте: он продолжит ”изгонять” демона, но только для виду. Так, чтобы у Руслана не возникло и тени сомнения, что экзорцист всё ещё при исполнении. А на самом деле смирится, насладится комфортом и даже, может быть, позволит себе чуть-чуть получать удовольствие от этого сожительства. — Доброе утро, мой храбрый воин! — пропел Руслан, когда Даня, зевая, вышел на кухню. — Сегодня ночью ты особенно был похож на трактор. — Заткнись. — буркнул Даня, садясь за стол, но в его голосе не было прежней злобы. Скорее привычное ворчание. — Что на завтрак? — О, сегодня я решил побаловать тебя адским брауни с добавлением карамельного ликёра. — гордо объявил Руслан, ставя перед ним тарелку. — По фирменному рецепту моей дражайшей покойной пра-пра-прабабушки! — У тебя нет прабабки. — Пробубнил Даня, но всё же взял вилку, отломил кусочек и.. закрыл глаза от наслаждения. Это было божественно. Демон, чёрт возьми, готовил лучше любого мишленовского повара. — Вкусно. — выдавил он, стараясь не показывать восторга. — Только вкусно? — притворно обиделся тот. — Я тут старался, вливал душу, даже материализовал редкие ингредиенты из параллельного измерения, а ты вкусно.. Ну и ладно. Я знаю, что внутри ты уже таешь, как этот шоколад. — Закрой пасть. — огрызнулся Даня, но его уши предательски покраснели. Именно в этот момент рыжий решил приступить к своему плану, больно давно последний раз он предпринимал попытку избавиться от рогатого.. Палевно. Он доел брауни, допил кофе, а затем с самым серьёзным лицом встал из-за стола и направился в комнату за своим саквояжем с артефактами. — Ты куда? — лениво спросил демон, развалившись на стуле и наблюдая за ним. — Сегодня я буду проводить обряд полного очищения квартиры. — торжественно объявил Кашин, доставая кропило и потрёпанный молитвенник. — Пора тебе, тёмная сущность, убраться туда, откуда ты пришёл. Хватит терпеть твои издевательства. Руслан даже привстал от удивления. Его глаза загорелись неподдельным интересом. — О, серьёзно? Ну, давай, давай, я посмотрю. Только предупрежу,я недавно полы помыл, так что поосторожней со своими игрушками. Даня закатил глаза и начал ритуал. Он читал заклинания на латыни, но нарочно коверкал слова и сам же запнулся, делая вид, что сбился. Руслан не выдержал и прыснул в кулак. — Прости-прости, — замахал он руками, — но ты только что сказал «уходим ты, весь грязный дух, да прибудет с тобой святая сила»..Ты уверен, что не перепутал...всё? Я ни черта не понял. Даня покраснел, но продолжил. Он взмахнул кропилом, но ”случайно” слишком сильно, и струя святой воды окатила не Руслана, а самого Даню, намочив его домашнюю футболку. — Ой, — сказал тот, глядя на мокрое пятно. — ну, это.. это часть обряда. Очищение себя перед битвой. — Конечно-конечно, — кивнул Руслан, с трудом сдерживая хохот. — я смотрю, ты очень серьёзно готовишься. Кашин проигнорировал насмешку. Он достал из саквояжа мелок и начал чертить на полу защитный круг, но делал это так небрежно, что линии были кривыми, с разрывами, а в одном месте круг вообще превратился в нечто, напоминающее смайлик. — Это что? — спросил Руслан, подходя ближе и присаживаясь на корточки. — Ты нарисовал мне рожицу? О, она улыбается! Спасибо, я тоже рад тебя видеть. — Это не рожица! — возмутился Даня. — Это.. Это символ.. Ну, вечности! Вечность, она же круглая. — Мой дорогой, вечность – это даже не круг, это бесконечная прямая. — наставительно сказал Руслан. — Но за старание я поставлю тебе пятёрку по черчению. Ну давай, продолжай. Я сгораю от предвкушения. Рыжий прикусил губу, чтобы не улыбнуться. Он ведь должен был злиться, но на самом деле ему было ужасно смешно. Руслан был так забавен в роли критикующего зрителя. — Заткнись и дай мне закончить! — приказал он, доставая пучок шалфея и поджигая его. — Я буду окуривать пространство. Это выгонит тебя! Руслан уже не сдерживался, он откинулся на диван и заливисто хохотал, запрокинув голову. Его хвост истерично бил по полу. — Боже, ты уморительный! — выдохнул он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Я тысячу лет не смеялся так искренне. Ты специально устроил этот цирк? — Я ничего не устраивал! — запротестовал Даня, но его голос дрогнул. — Это.. это всё твои козни! Ты подсыпал мне что-то в еду! — Конечно, я подстроил. — тут же согласился Руслан, сверкая хитрыми глазами. — Я же адское создание, я всё могу. Но.. Данечка, — он подавил новый приступ смеха. — ты ведь сам знаешь, что я не при чём. Ты просто.. невероятно бездарный экзорцист. Кажется, поверил. Кашин насупился. Ему хотелось и обидеться, и одновременно расхохотаться. Он плюхнулся на диван рядом с Русланом, пнув ногой саквояж. — Ладно, — сказал он, стараясь говорить как можно более безразлично. — допустим, с этим ритуалом я немного.. не рассчитал. Но у меня есть ещё один артефакт. Кольцо Соломона. Я его приберегал. — Ой, только не говори, что ты принесёшь ту безделушку. — фыркнул демон. — У меня таких штук пять от бывшей. Его используют только первокурсники. У мелких бесов она вызывает лёгкое головокружение, а у меня только желание почесаться. — Серьёзно? — Даня прищурился, но внутри у него всё ликовало: он прекрасно знал, что кольцо мощное, но ему нужно было, чтобы Руслан отговорил его. Чтобы было не всерьёз. — Абсолютно. — серьёзно кивнул тот, и вдруг его голос стал мягче. — Послушай, Данечка. Я понимаю, что ты должен пытаться, у тебя работа такая, но давай договоримся.. Ты будешь делать вид, что меня изгоняешь, а я буду делать вид, что сопротивляюсь, и мы оба будем знать, что это спектакль. Идёт? В конце концов, тебе же нравится моя стряпня, да? Даня открыл было рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он смотрел на Руслана, на его полуулыбку, на игру света в глазах, на то, как хвост мечется из стороны в сторону, словно демон тоже нервничает, ожидая ответа. — Ну.. допустим. — медленно проговорил рыжий. — Но только при одном условии. Ты перестанешь называть меня маленький экзорцист, мне это надоело. — О, как скажешь, мой большой и грозный охотник на нечисть, — с придыханием произнёс Руслан, прижимая руку к груди. — а ты тогда можешь звать меня просто Ваше высочество. — Нет. — Ну, Мой повелитель? — Тоже нет. — Тогда Любимый? — Я вылью на тебя раскалённое масло. — А вот масло мне действительно не нравится.. — поморщился Руслан. — Липнет к телу, потом отмываешь хуеву неделю.. Ладно, договорились. Оставь масло, я буду паинькой. Даня вздохнул с таким видом, будто соглашается на смертельные муки, но в глубине души он уже ликовал. Это была идеальная сделка. Он ”официально” прекращал настоящую борьбу, но сохранял лицо. И никто не узнает, что на самом деле он больше не хочет изгонять своего рогатого соседа. — Идёт. — сказал он и подал Руслану руку, скрепляя уговор. Демон пожал его руку с нарочитой торжественностью, а затем, не отпуская, притянул его ладонь к своим губам и поцеловал костяшки. — Скреплено. — промурлыкал он, подмигнув. Кашин отдёрнул руку, но беззлобно, и даже не стал вытирать место поцелуя. С этого дня в их доме появилась новая игра. Каждый день перед Даниным выездом на работу Руслан ”случайно” подкидывал в карманы одежды записки с подсказками для ритуалов, но все они были бесполезны, рифмованы и заканчивались признаниями в любви. Даня зачитывал их с каменным лицом, но его уши становились пунцовыми. Иногда Даня устраивал ”внезапные изгнания”. Он показушно врывался в комнату Руслана с распятием и кричал «Изыди!», но всегда выбирал для этого момент, когда демон был занят, например, чистил яблоки или перебирал горы одежды в шкафу. Руслан в ответ изображал испуг, падал на пол и закатывал глаза, высунув раздвоенный язык, притворяясь мёртвым. После этого они вместе смеялись, а Даня помогал ему встать, и они вместе шли пить чай. Однажды, когда они сидели на балконе и Руслан в сотый раз рассказывал, как он однажды обманул самого Люцифера в карты, Даня вдруг перебил его: — Слушай.. а тебе правда здесь нравится? Со мной? Руслан замолчал, и на мгновение его лицо стало серьёзным. — Данечка, — начал он, и в его голосе не было привычной игривости. — я живу уже несколько тысяч лет. Я видел королей и нищих, святых и грешников, и ни один из них не заставлял меня чувствовать себя.. Живым. Ты единственный, кто пытался изгнать меня с искренностью, а потом продолжил пытаться, даже когда знал, что это бесполезно, но уже не потому, что должен, а потому что тебе это нравится. Ты играешь со мной, я играю с тобой, и это лучшее времяпрепровождение в моём бесконечном существовании. Он улыбнулся, мягко, почти по-человечески, и Даня вдруг осознал, что смотрит на него не как на врага, не как на беса, а как на кого-то очень близкого, родного, пусть и с необычными особенностями.. — Ну, раз так, — произнёс Даня, стараясь, чтобы голос не дрожал, — тогда я, пожалуй, прекращу свои театральные попытки. Окончательно. Сдаюсь. Ты победил, о, повелитель искушения и обмана. Руслан удивлённо вскинул бровь: — О, вот так просто? Без борьбы? Без огня и жертв? — Это мы можем устроить и так. — пожал плечами Кашин. — В конце концов, кто сказал, что мы должны жить скучно? Руслан рассмеялся, и его хвост нежно обвил Данину лодыжку. Он наклонился и прошептал в ухо: — Тогда я предлагаю устроить празднество в честь примирения. Закажем пиццу? С ананасами. — Я лично утоплю тебя в святой воде. Они так и сидели, обнявшись под звёздным небом, которое не знало, радоваться ему или плакать от такой святотатственной идиллии. Но в эту минуту никому из них не было дела до небес. Прошло ещё несколько месяцев. Их совместная жизнь превратилась в череду уютных, смешных и немного безумных дней. Даня перестал даже изображать изгнание, теперь он просто ворчал, когда Руслан занимал весь диван, а Руслан в ответ за руку тянул его на себя, заставляя улечься рядом. Они ходили по магазинам вместе, и Руслан с умилением наблюдал, как Даня хмурит личико, усердно что-то выбирая. Дома они играли в настольные игры. Кашин подозревал, что Руслан поддаётся ему, но никогда не спрашивал об этом, так было приятнее. Самым большим развлечением для демона стало устраивать ”случайные” мелкие пакости. То он превращал Данин современный чайник в старинный самовар, то заставлял его очки летать по квартире, вынуждая их обладателя прыгать по всей жилплощади, угрожающе матерясь, а однажды заколдовал дверь в ванную так, что она открывалась только после того, как Кашин произнесёт комплимент в адрес демона. — Я сказал, что у тебя красивые глаза! — кричал Даня из-за двери, тщетно дёргая ручку. — Открывай! — Этого мало, — доносился довольный голос Руслана. — скажи, что я король всех демонов и твой личный кумир. — Да ты, блять, меня достал! — Я тоже тебя люблю. Но дверь откроется только после того, как ты скажешь вслух, что я самый лучший в мире. Даня, краснея до кончиков ушей, бормотал требуемое, и дверь тут же распахивалась, а за ней стоял сияющий Руслан. Так проходили их дни, в мелких ссорах, смехе, вкусной еде и тихих вечерах, когда они сидели на балконе, и Руслан рассказывал истории о своих древних проделках, а Даня слушал, чувствуя, как рядом с этим демоном его сердце бьётся ровнее и счастливее. Однажды, в очередной такой вечер, рыжий спросил: — Скажи, а если когда-нибудь кто-то из ваших узнает, что мы живём вместе, что ты не убил меня, а просто.. ну.. Тут торчишь без дела? Тебя не накажут? Руслан усмехнулся и легонько щипнул его за щёку: — Данечка, я обманул Люцифера. Я могу обмануть кого угодно. Даже самого Сатану. И если что, скажу, что я тут, чтобы искушать тебя и развращать. И я даже почти не совру при этом. — Я не развращён! — возмутился тот. — Ещё как развращён, — подмигнул Руслан. — ты живёшь бок о бок с демоном и ведёшься на его провокации. Ты уже на полпути в ад. — Тогда тебе придётся и там готовить мне такие же обеды. — заявил Даня, пряча улыбку. — О, это я могу. — рассмеялся Руслан. — Я открою там самый лучший ресторан и посажу тебя за самый почётный столик, буду подавать тебе блюда собственного приготовления и говорить, какой ты красивый, пока другие грешники будут завидовать. Кашин фыркнул и ткнул его локтем в бок. Они замолчали, глядя на городские огни. Где-то внизу сигналили машины, где-то лаяла собака, а здесь, на балконе, царил мир и покой, полнейшая идилия. И Даня принял, что больше никогда не будет пытаться избавиться от Руслана. Даже для галочки. Он понял это уже давно, никак не желая принимать. А сейчас, кажется, наконец смирился. — Русь. — тихо позвал он. — М? — Я.. Я рад, что ты тогда появился. Даже если я угрожал убить тебя. — Я знаю, — усмехнулся демон и, чуть наклонившись, поцеловал его в висок. — я всё знаю. Я не мелкий бес, я, между прочим, отлично читаю мысли. Особенно когда они такие.. светлые и чистые. Даня покраснел, но не отстранился. Вместо этого он положил голову на плечо Руслана, закрыл глаза и позволил себе улыбнуться той самой, счастливой улыбкой, которую он так долго прятал.