One last kiss.

Дом стал тихим, чужим и отстранённым. Эдд и Мэтт злились, они буквально проговаривали эту злость. Им казалось будто Торд чуть не умер по вине Тома. Но Торд бы не умер, это точно. А если бы умер, Томска умер бы вслед. Но все живы, к счастью или к сожалению. Алкоголь закончился. Ну, или силы на него закончились. Бутылка стала вдруг сигналом опасности, приглашающим билетом в то, что произошло в той комнате. И снова удариться с головой в эти сладкие, болезненные события было невозможно, но очень желанно. Хотя, он уверен: он единственный кто это испытывает. Ларрсон просто удовлетворён этой слабостью, не больше. А взгляды стали лишь нежнее. Это раздражает. Кровь начинала буквально кипеть, когда Риджвелл замечал на себе этот пронзительный, громкий взгляд. Ему хотелось вновь ударить норвежца за такой отягощающий реальность жест. К чему это лицемерие? Оба молчали. Молчали, потому что это был их последний поцелуй. Ведь мы все знаем, что Торд вернулся не просто так. И подвал у них был не пуст. И Пол и Патрик следом увязались тоже далеко не бесцельно. Бесит. А ведь всё могло случиться иначе. С*ка.