Искры, не ставшие пламенем.

— Пару лет назад в нашем городе без вести пропал молодой парень, наш ровесник. — В кафе у окна сидела девушка-блондинка, одетая в белый топ на тонких бретельках с принтом в виде реалистично нарисованных морских обитателей и в оливково-зеленые шорты-карго. Перед ней за столом расположились двое молодых парней. — Молли, ты нас собрала байки рассказывать? — Парень-брюнет сидел с уставшим лицом, изогнув одну бровь в вопросительном жесте. На нём была свободная темная футболка с горизонтальными бежево-желтыми полосами и объёмные джинсовые шорты. На шее висели чёрные наушники. — Ну Дилан! Не перебивай. — Разозлилась девушка. — Короче, по слухам его призрак видели прошлым летом, во время запуска фейерверков. И как поговаривают, именно фейерверки его якобы и призывают. — Она отпила свой лимонад. — И ты хочешь это проверить? — А почему бы и нет? — Молли откинулась на спинку диванчика, ожидающе смотря на двух парней. Выдох: — Джон, не могу поверить, что ты на это согласился. — Дилан повернул голову в сторону, кисло взглянув на персону около себя. — Мы в началке, по-вашему…? — Меня только к этому не приплетай, она мне даже выбора не дала. — Названый с осуждением взглянул на компаньона около себя. Его стиль был непринужденным, но одновременно и элегантным: свободная оранжевая рубашка, расстегнутая нараспашку, под ней — обычная белая футболка, а также широкие светлые шорты с небольшой нашивкой. Дополнял образ его любимые оранжевые очки, что таились на его макушке. — Почему именно я? Мы с тобой не друзьяшки, чтобы ты таскала меня куда угодно. — С тем же осуждением он взглянул и на девушку, что допивала свой напиток. — Ещё и все мои грешки напомнила, манипуляторша хренова. — Хватит уже бухтеть, а? У меня больше нет нормальных знакомых, а одной я идти не хочу. — В ответ начала возмущаться Молли. — И если все же и “призывать”, то где-то в отдаленном месте от людей. — На секунду девушка замолчала, будто что-то неожиданно пришло ей в голову. — К примеру, на заброшенной взлетной полосе! Точно. Туда и пойдём! — радостно воскликнула она. — А одной почему не пойдешь, или хотя бы со своими друзьями? — Все не унимался Дилан. Только наступило свободное лето, а его уже куда-то тащат, даже не дав вдоволь насидеться дома. — А ты хочешь отправить беззащитную молодую девушку совсем одной в такую даль? — Девушка наигранно надула губы, отвернувшись к окну. — Не думала я, что ты настолько жестокий, Дилан. — Более тише проговорила она, отходя от ответа. — Да ты зассыха просто! — Джон усмехнулся, небрежно раскинувшись на спинке диванчика. — Я?! — удивилась та, сразу же обращая свое внимание на источник шума. — А сам-то идти отказывался, подбирая множество отговорок. — К твоему сведению, ты сейчас разговариваешь с самим Харрисом, у которого родители не последние люди в обществе! Ты думаешь, у меня полно свободного времени на твою белиберду? — Тон повысился, а от прежней ухмылки и след простыл. — Да сам ты… — Может, тише будете? — Вмешался в небольшую перепалку Дилан. — Мы всё-таки в общественном месте. Тц. — разом цокнули некогда ругающиеся ребята, отворачивая свой взгляд друг от друга. Молли сильнее ухватилась за свой стакан, шумно допивая свой лимонад и с грохотом ставя его на стол. Джон же вращал в руках свои солнцезащитные очки, хмуря взгляд. Протяжный вздох: — Ну так вот. — продолжила девушка. — Неподалеку есть магазинчик с таким, можем в принципе купить бенгальских огней, думаю, они сойдут. — Она достала из своей сумки карандаш и небольшой блокнот, старательно выводя там линии. Спустя небольшой отрезок времени она закончила, протягивая свой рисунок парням. — Примерно так этот призрак должен выглядеть. Дилан взял в руки блокнот и внимательно изучил рисунок, словно это была не просто портрет, а сложная концепция из музея, которую не так-то просто понять с первого взгляда. Для её разгадки потребуется время и усилия, но если постараться, то в конце концов награда в виде понимания этого шедевра будет заслужена. — Ну и что это за жопа с ручкой? — Только брюнет открыл рот, чтобы что-то сказать, как Джон отвлекся от своих очков и обратил внимание на произведение Молли. — Джон! — Ну что, Джон? — Он выхватил рисунок из рук Дилана, разворачивая его к Молли. — Я тут человека даже не вижу. Что у него с руками? Что с твоими линиями? Всё превратилось в одну кашу. Даже если и представить, что это человек, тут скорее девушка, а не парень. — Ну как вышло, уж извини, не художница. — Промямлила блондинка, хмуря свой взгляд. Она наклонилась над столом, выхватывая блокнот из рук Джона, отряхивая его от невидимой пыли, будто секунду назад его держала некая падаль. — Можно было обойтись без критики… — прошептала себе под нос она. — Ладно, самое главное то, вы идёте? — Ну-у, — протянул Харрис. — Так уж и быть. Посмеюсь над тобой, когда ты облажаешься. — На лице появилась привычная усмешка. Он кивнул, давая своё согласие, переводя свой взгляд на Дилана. — Ну а ты, синеглазка? — ласково промурчал Джон, издеваясь над брюнетом. Послышался сдавленный выдох, Дилан отвел свой взгляд к окну, хмуря лоб. — Всё равно уже вытащили из дома… — Тихо промямлил тот, но для Молли этого было достаточно, чтобы начать ликовать. Ей и взаправду было стремно уходить в такую глушь одной, и, если бы собеседники не согласились, вряд ли бы отправилась. Призвать призрака в людном месте было бы странно. Если увидят все — могут ужаснуться, а если видит только тот, кто его звал — то посчитают странной, что общается сама с собой. — Ну наконец-то! *** Голубое небо стало приобретать яркие краски, а жаркое солнце уходить всё дальше за горизонт, сменяясь полной луной. Добраться до назначенного места получилось лишь к закату, чему двое из компании были не особо рады. — Я уже сотню раз пожалел, что согласился на эту авантюру… — ныл всю дорогу Дилан, привыкший к домашней обстановке. Позависать где-нибудь или пройтись по улицам он не против, но идти далеко от дома, с малознакомыми людьми, да ещё и в глушь — полная херня. Ещё и пакет с огнями заставили нести, как человека, что не платил, хотя Молли, на минуточку, была в том числе! — Движение — это жизнь, Дилан. Иногда пройтись полезно. — Довольная собой блондинка даже не запыхалась. Для неё это было лишь приятной прогулкой, даже несмотря на компанию. Брюнет недовольно цокнул. — Да иди ты… со своими наставлениями. — Он закатил глаза, оставляя взгляд где-то в стороне. — Я тебя не заставляла идти. — Да знаю я. — Вот и хорошо, что знаешь, но вместо того чтоб ныть, лучше доставай бенгальские огни. — Скомандовала девушка. Остановившись, она развернулась лицом к своим спутникам. Может, прогулка была бы еще приятнее, будь с ней персоны поприятнее. Но на друзей не надавишь, все же Молли уважает и ценит их, а этих не жалко. Дилан послушно раскрыл пакет, доставая одну упаковку огней, а вместе с ней и зажигалку для поджига. Упаковку вскрыли. Двое взяли по штуке, а третий… — Джон! — окликнула Молли, потеряв третьего компаньона. — Хватит уже в сторонке просиживаться. Я, конечно, ценю, что ты не бесишь меня своими речами, но все же… — Она протянула в сторону Харриса огонёк, вынуждая того подойти на шаг ближе, чтобы схватить его. Теперь у каждого был бенгальский огонь. Молли зажгла свой, и от него вспыхнули остальные. Секунда. Десять. Спустя мгновение огонёк, догорев, с лёгкостью упал на асфальт. За ним последовали другие, и так продолжалось, пока практически все упаковки не были использованы, а вместе с ними и позитивный настрой Молли, что угасал с каждой новой попыткой. Когда очередная партия догорела, Джон поднял свой взгляд на Молли, приподняв одну бровь. На его лице была видна малозаметная улыбка. Он огляделся, не замечая никаких изменений вокруг. Всё тот же пейзаж: та же асфальтная взлетная полоса, тот же недалекий лес, те же люди, никого нового не появилось. — Ну надо же… Одним лишь его взгляда хватило, чтобы заставить блондинку нахмуриться. — Тц. Последний жгём, и так уж и быть, можем уходить… — тихо проговорила она. Времени прошло не сильно много, они дольше шли к «дружно» выбранному месту, отчего было куда обиднее. Столько шли, столько времени потратили, практически все огни израсходовали, а так ничего не произошло. Возможно, Молли глубоко внутри и понимала, что так будет, но желание встретить что-то паранормальное в этом надоевшем мире съедало ее сильнее, чем любой здравый смысл. Харрис в ответ закатил глаза, скрещивая руки на груди. — О боже, Молли. — Очки сползли на глаза, закрывая направление взгляда, а улыбка пропала с лица. — Ты серьезно верила в этот бред? — Доказательства отсутствия призраков не доказано. В мире по сей день иногда случается разная паранормальщина, которую ученые объяснить не в состоянии, чтоб ты знал. — Допустим. Тогда почему его видели лишь раз, когда салюты пускают не столь редко? — Спокойно спросил Харрис. — Ну…! — Молли вдруг замолкла, не находя объяснения. Глаза её метались то на Джона, то на безразличное лицо Дилана, что переписывался с кем-то в телефоне. Она злобно промычала, сжимая кулаки, впиваясь ногтями в кожу. — Ну, может, просто не говорят или не обращают внимания! — повысила свой тон она. — Много причин может быть. — Ты не видела, но я закатил глаза. — Джон снял очки и начал крутить их в руке, рассматривая под разными углами. — Молли, его не существует, люди просто придумали историю, чтобы веселить народ. Либо же просто спутали с другим человеком. — послышался протяжный выдох. Джон опустил руку с очками, устремив свой взор лишь на одну особу. Взгляд был жестким, оценивающим, но в глубине была видна доля разочарования, что никак не пытались скрыть. — Я был уверен, что в меня была влюблена умная девушка, а не спиритуалист. Какой позор. Тишина легла между ними, как тень клинка: незримая, но ощутимая, обещающая резкость. Прошла секунда, может две, может десять. Молли с гулким вздохом опустила свои напряженные плечи, будто только решилась скинуть с них тяжелый груз. — Я думала, мы забыли тот момент. — Она смотрела спокойно, но это спокойствие было чужим: словно кто‑то другой занял ее место и теперь холодно наблюдал за происходящим. — Я думала ты забыл, ты ведь обещал. — Я просто упомянул, что ты была в меня влюблена, это обычный факт! Я обещал не вспоминать о происходящем в то время, а не упоминать даже существование твоих чувств тогда. — Когда переворачивают твои слова, неимоверно бесит, но снаружи Джон оставался спокоен, рассудителен, словно он был под толстым слоем металла, скрывающем внутренние трещины раздражения. — Я просила полностью вычеркнуть из памяти. — процедила блондинка. — Да плевать мне, что ты просила, я говорю о том, что обещал именно я. Двое переглядывались, не отводя взгляд друг от друга. Один — спокоен и рассудителен, другой — раздраженный и тусклый, будто вынудили вспоминать то, что стало для него запретом, намеренно утерянным в глубинах памяти. Секунда. Две. Ещё пара, и послышался сдавленный вдох: — В пизду, блять, я домой пошла. Всё равно ничего не вышло. — Девушка бросила последнюю упаковку огней на асфальт и, завернувшись, со стремлением зашагала в даль. Желания спорить с этим хером не было. Какой черт ее потянул позвать именно Джона? Было бы куда умнее в интернете найти людей для этого. Там были бы единомышленники, а не… этот. — Ну и неженка. — Пара карих глаз с насмешкой смотрела вслед удаляющейся фигуре. Спустя мгновение Джон перевел взгляд на человека, который уже довольно долго молчал, не вмешиваясь. Дилан. Улыбался чего себе, все переписывался с кем-то, даже не реагируя на ругань Молли. За весь день он меньше всех произнес слов, вечно отвлекаясь на гаджет. Под пристальным взором тот неожиданно поднял голову, оглядываясь вокруг. Улыбка мигом исчезла с его лица, сменяясь на обыденное пессимистическое выражение лица. — Мда-а. Как знал, что надо было отказаться еще в кафе. — Он ответно посмотрел на парня, изгибая одну бровь. Секундо рассматривая лицо парня напротив, он вновь уставился в телефон, что-то кликая там. — Ну я пошел тогда. Пока что ли. — Он надел наушники, убрал телефон в карман шорт и зашагал в том же направлении, что и Молли, что уже успела отойти на значительное расстояние. Джон по-прежнему стоял, не делая ни шага вперёд, — в его неподвижности теперь сквозило не ожидание, а твердое нежелание догонять. Плечи чуть ссутулились, будто с них свалился груз притворной причастности, и вместе с тем в позе появилась странная отрешенность. Руки он спрятал в карманы — не от холода, а чтобы унять это пустое, ни к чему не ведущее напряжение. Взгляд всё ещё следил за фигурами ребят, но в нём не было ни тоски, ни надежды: он просто отмечал, как они становятся всё меньше, растворяясь в пространстве между деревьями и дорожкой. Поднявшийся вечерний ветер по-прежнему трепал волосы, забирался под футболку, но парню будто стало легче от этой прохлады — она подчеркивала дистанцию, разделяющую его и тех, кого он никогда не считал друзьями. Тишина вокруг его одиночества не выглядела горькой — она становилась сознательным выбором, тихой границей, которую он не собирался переступать. У него и в мыслях не было желания догнать и извиниться. А если бы и возникло, то оно быстро исчезло, словно ненужная, назойливая помеха, которую необходимо устранить, чтобы не разрушить всю систему, чем являлся его образ. — Бестолочи. — Шепот в пустоту Два спокойных шага в сторону, наклон — и с земли поднята упаковка бенгальских огней. Последняя. Интересно, с чего Молли так злится? Упаковку вскрыли. Ладно, это из-за глупой влюбленности… Один бенгальский огонь оказался в ладони, остальные же упали на асфальт. Триггер как-то вызвало. Из кармана шорт достали зажигалку. Остальное же? Неженка. Поразмышляю позже. Два янтарных глаза уставились на яркие искры. Искры, что вырываются россыпью, вспыхивают золотистыми точками и, описав короткую дугу, гаснут в воздухе. В сумерках их короткий отрезок жизни кажется еще краше, но… На самом конце жизни Джон швырнул бенгальский огонь в сторону, будто отбрасывал что‑то пустое, давно утратившее смысл, — и пошёл прочь, не оглядываясь. — Просто бессмыслица. Кто в наше время верит в паранормальное? В лицо подул ветер, взъерошивая рыжевато-каштановые волосы и заставляя траву колыхаться, будто танцевать под музыку, извечную лишь ей и ветру. За спиной почувствовался жар, резкий, неестественный, и воздух будто загустел от запаха горящего металла. Он обернулся — и замер. Там, где огонь должен был уже давно погаснуть, он не просто горел — он разгорался. Яркая россыпь искр взметалась вверх, будто хотела дотянуться до неба, и светился так, что тени вокруг дрожали и расползались. Это было невозможно. Это было неправильно. Парень резко шагнул ближе, стараясь затоптать огонёк, заглушить, стереть с лица земли. Но искры не гасли от подошвы, не таяли от ветра — они только вспыхивали ярче, будто смеялись над его попытками. Он тёр пальцы о штаны, будто хотел соскоблить с себя это ощущение бессилия, дергал за край рубашки, будто она вдруг стала тесной, и снова пытался задуть огонь — хоть разок, хоть на секунду заставить его сжаться, утихнуть. — Не гаснет? — послышалось за спиной, нежный, звонкий голос, но внутри, спустя мгновение, он казался пустым, доносящимся откуда-то не отсюда, а сквозь слой воды. Джон обернулся и увидел за своей спиной высокого молодого человека, немного ниже его самого. У него были каштановые, слегка длинноватые волосы и нежные черты лица. Он был одет в широкую белую футболку и черные шорты, а его голубые ремешки на шортах и такой же шарф в черную клетку привлекали особое внимание. Однако больше всего выделялись его глаза — тёмно-синие, словно два застывших омута, которые затягивали в себя. В них не было ничего лишнего: ни отражения местности, ни света от огня, ни бликов. Они были словно мёртвые. — Бенгальские огни вспыхивают, будто обещая стать чем-то великим, словно огромным пламенем, и тут же гаснут, оставляя в груди тихую печаль, лишь доказывая: . — он поднял свой взгляд прямо на Джона, слегка улыбнувшись. — Не каждому огоньку суждено стать пламенем. Это не человек