Опасная близость

***

Илья вошел в квартиру, и начал судорожно собирать вещи. Он бросал в чемодан все, что попадалось ему на глаза. Ему хотелось убежать, спрятаться, закрыться, поэтому он уже бронирует билет в Бостон. Не понятно на сколько, но Илья должен уехать. И плевать, что сделка не закончена. Ее можно заморозить, и вернутся к ней в более благоприятный день. Но Илье нужно сделать еще один звонок. Он боится, ведь придется лгать. Илья набрал номер и ждал когда ответят. Спустя два гудка в трубке послышалось знакомое «Алло». — Здравствуй Дэвид. Мне срочно нужно вернуться в Бостон, — начал Илья. — Привет, дорогой. Что случилось, — удивленно спросил Дэвид. — Мой заместитель написал, что у них форс-мажор. И это срочно, — выдохнул Илья. — Помощь не требуется? У меня есть знакомые в Штатах, если что, — сказал Дэвид. — Пока нет, но спасибо. Я уже собираюсь в аэропорт. И передай мистеру Грею мои извинения, ведь подписание контракта придется пока отложить. Не знаю, когда я вернусь, — ответил Илья. — Непременно передам. Но если что-то надо, не стесняйся, пиши или звони, — произнес Холландер-старший. Илья поблагодарил и сбросил вызов. Сел на диван и выдохнул. Да, он солгал. А что должен был сказать? «Я переспал с твоим сыном, и скорее всего он жалеет. А у меня дыра внутри, что я открылся и остался». Дела на фирме шли хорошо. Заместитель прислал последние сводки, так что Илья спокойно мог еще оставаться в Оттаве. Но он не мог. Если и в Бостоне будет тесно, то Илья уедет в горы. Как всегда делал, когда хотел убежать от нахлынувших и неожиданных эмоций. Илья вышел с квартиры и направился в аэропорт. Рейс в Бостон через 3 часа. Самолет в прежнюю жизнь. В голове Ильи пронеслось: «Если судьба, то еще встретимся Шейн. Извини за все».

***

Шейн проснулся через час, как Илья ушел. В комнате еще витал запах Ильи и их совместной ночи. Шейн нехотя встал с кровати, и направился в ванную комнату. Он заметил два полотенца на раковине, и дотронулся до них. Шейн посмотрел в зеркало. Волосы были растрепаны, на ключицах кажется, появились новые отметины. Шейн их потрогал. В голове пронеслась мысль: «Неужели, это конец?». Он быстро принял душ и почистил зубы. Занятия отменили, так как на факультете проходит конференция. Шейн вернулся в комнату и снов лег в постель. И начал размышлять. Он не жалел. Вообще ни о чем. Ему было очень хорошо, как никогда. Илья был таким нежным, чутким и деликатным. Шейн рад, что Илья стал его первым мужчиной. Но в голову лезли и неприятные мысли. Почему Илья ушел? Неужели из-за утренней реакции Шейна? Что дальше? Что вообще между ними? Жалеет ли Илья? Много вопросов, а нет ни одного ответа. От размышлений Шейна оторвал телефонный звонок. На экране высветлилось «Мама». — Шейн, привет. Что делаешь, — спросила Юна. — Привет, мам. Я дома, занятия отменили сегодня, — ответил Шейн. — Приезжай сегодня к нам на ужин. Ты уже давно не был, мы с отцом соскучились, — предложила Юна. — Хорошо, я приеду. До встречи, — сказал Шейн и сбросил вызов. Шейн тяжело вздохнул и потер переносицу. Ему придется очень хорошо постараться, чтобы не выдать себя. Ведь родители точно заметят его смятение и нервозность. И еще у него было дурное предчувствие. Шейн собрался с силами и пошел завтракать. Кусок в горло не лез, но он заставил себя. Позже, он расположился в гостиной и начал читать, чтобы немного прийти в себя. Но мыслями все время возвращался к вчерашней ночи. К Илье. К тому, как он доверился ему. Как Илья нежно целовал и крепко обнимал. Шейну казалось, что он до сих пор чувствует руки Ильи на своем теле. Шейн начал собираться на ужин к родителям. На шею пришлось опять нанести тональный крем, чтобы не возникло вопросов. Шейн взглянув на себя в зеркало. И увиденное ему не понравилось. Глаза были пустыми и мокрыми от слез, а губы, искусанные от нервов. — Родители сразу поймут, что что-то не так, — проговорил Шейн в зеркало. Но было уже поздно. Всегда можно сказать, что не выспался или не очень хорошо себя чувствует. Шейн не любил врать, а тем более родителям. Но и правду он не готов рассказывать. Шейн пошел на поводу эмоций, и подался слабости. Но в тот момент он так желал Илью, что плевать было на все.

***

Через полчаса, Шейн был уже в доме родителей. Юна встретила его и начала обнимать и расспрашивать о последних новостях. На кухне сидел Дэвид, и Шейн заметил, что тот был задумчивый и немного растерянный. — Привет, пап. Как дела, — спросил Шейн, присаживаясь на кресло напротив. Дэвид только тяжело вздохнул и поднял усталые глаза на сына. — Привет, сынок. Да нормально, — ответил Дэвид. — Дорогой, ты выглядишь сбитым с толку. В офисе проблемы, — вмешалась Юна. Дэвид вернулся с работы еще в обед и сразу ушел в свой кабинет. Юна даже толком не виделась с мужем и не знала последних новостей. — От вас ничего не скроешь, — усмехнулся Дэвид. — Ну, так что случилось, — настойчиво спросил Шейн. — Утром звонил Илья, и сказал, что возвращается в Бостон на неопределённый строк. Подробности мне не известны, — сказал Дэвид. Дэвид посмотрел на часы и добавил: «Наверное, он уже прилетел». У Шейна земля ушла с под ног. В глазах появилась влага, и Шейн быстро ее вытер. Сердце забилось чаще. В голове появился шум. Юна заметила его состояние и слегка дотронулась рукой к плечу. — Шейн, все в порядке, — встревоженно спросила Юна. — Да, это просто неожиданно. Ведь вчера мы виделись на факультете, а сегодня такие новости, — сказал Шейн и постарался привести свой дрожащий голос в порядок. — Илья только сказал, что в фирме возникли проблемы и поэтому он был вынужден так сорваться. Но я надеюсь, он скоро вернётся, — добавил Дэвид. Ужин прошел в более менее спокойной обстановке. Но Шейн чувствовал на себе беспокойные взгляды родителей, но никто из них не решался спросить прямо, что случилось. Шейн был очень благодарен им за это. Шейн попрощался с родителями и направился домой. Когда Шейн переступил порог квартиры, то его прорвало. Он начал рыдать как не все в себе, громко и навзрыд. Илья уехал. Не понятно, насколько и вернётся ли вообще. Ведь в Оттаве его ничего не держало. Вся жизнь в Бостоне. Шейн стало очень больно от этого осознания. Илья ничего ему не обещал. Он до сих пор не понимал кто они друг другу и что между ними. Они так и не поговорили нормально… Шейн дополз в спальню, кое как разделся и упал на кровать. Ему показалось, что запах Ильи еще сохранился на подушке. Шейн лег на нее и уснул. В 7.00 прозвенел будильник. Шейн забыл его выключить, так как занятия сегодня опять отменили. Шейн перевернулся и уснул. Около 10.00 утра Шейн проснулся. Голова болела страшно, а на душе была пустота. Он чувствовал себя разбитым после вчерашних новостей. День прошел на автомате. Шейн позавтракал, убрался в квартире и поехал в магазин за продуктами. Вечером он решил немного поучиться, ведь завтра уже на учебу. Он достал конспекты и начал готовиться. Ночью Шейн вышел на свою террасу. Было полнолуние. Шейн взглянул на Луну и сказал: «По крайней мере, мы под одной луной. Я скучаю». Одинокая слеза скатилась по щеке и обожгла ее.

***

Прошел месяц. Боль внутри Шейна немного стихла и притупилась. Он с головой ушел в учебу, не давая себе времени на лишние мысли. Еще Шейн вступил в клуб дебатов при юридическом факультете. Дни были расписаны почти по минутам. А в выходные Шейн ходил в спортзал, и проводил там 2 часа в день. Он понимал, что душевную боль и переживания не заглушить ни физическими упражнениями, ни интеллектуальным трудом — её лечит только время. Но другого выхода Шейн не видел. Ему казалось, что собственные мысли и тревога сожрут его заживо. Друзья и преподаватели видели изменения в нем. Постоянно спрашивали все ли в порядке, не нужна ли помощь. Шейн только отмахивался и говорил что все хорошо. Но глаза его выдавали. В них не было огонька, только пустота.

***

Для Ильи этот месяц был персональным адом. Он с головой ушел в работу. Подписал несколько выгодных для фирмы контрактов, но на душе было пусто и тяжело. Ему казалось, что все осталось в той спальне Шейна. Илья корил себя за то, что остался тогда. И показал слабость. Не выдержав, Илья уехал в горы. Как делал всегда. Он арендовал небольшой домик и спрятался там. Не отвечал на звонки. Даже на сообщения Дэвида. Он писал, спрашивал все ли в порядке, не нужна ли помощь. Илья смотрел на эти сообщения, и понимал, он — трус. Который боится попросить помощь и признаться что запутался. Илья запретил себе думать о Шейне. Но, кажется, его образ навсегда запечатался у него в голове. Илья мыслями возвращался в ту ночь. Он вспоминал, как Шейн притягивал его ближе, как не хотел его отпускать. И самое главное, какими глазами смотрел на него. Глазами полными доверия и чистого желания. Илья готов поспорить, что никто и никогда так не смотрел на него. В тот момент Илья чувствовал себя победителем, который выиграл самый главный приз в своей жизни.

***

Илья решил, что хватит страдать. Он не привык сдаваться. Пора действовать. Он заслужил право на счастье, и надеется, заполучить его. И вернуть Шейна. Илья взял телефон и набрал Дэвида. Тот сразу ответил. — Привет, дорогой. Как ты, — спросил Дэвид. — Привет, я завтра вылетаю в Оттаву, — строго ответил Илья. — Ого, ну и новости. Я рад, и буду ждать тебя, — сказал Дэвид. — Я завтра отпишусь, когда приземлюсь. До встречи, — произнес Илья и сбросил вызов. Дэвид с удивлением смотрел на телефон. Юна сидела в соседнем кресле. — Милый, что там, — спросила Юна. — Илья звонил. Завтра возвращается в Оттаву, — ответил Дэвид. — Тебя это удивляет, — спросила Юна. — Немного, он на месяц пропал, а тут такие новости, — произнес Дэвид. — Значит, я завтра приготовлю ужин в честь приезда. Может еще Шейна позвать, — предложила Юна. — Да, позови, — ответил Дэвид.

***

Шейн шел по корпусу с Хейденом, как вдруг на конце коридора увидел знакомый силуэт. Шейн тряхнул головой, и он исчез. «Привидится же такое, — подумал про себя Шейн». Они зашли в аудиторию и сели. Через 10 минут дверь открылась, и вошел преподаватель. Шейн потерял дар речи. Перед ним был Илья Розанов. Уверенный, холодный, но Шейн заметил на дне глаз грусть и тревогу. Илья взглядом обошел аудиторию, а заметив Шейна слегка улыбнулся. Сердце Шейна забилось сильнее, и он опустил взгляд в тетрадь. — Здравствуйте, я вернулся к вам. Не знаю надолго ли, но парочку семинаров еще проведу, — начал Илья. — Староста, где журнал? Шейн встал и на подкашивающих ногах подошел к столу, где располагался Илья. Шейн отдал журнал, и уже хотел идти садиться. — Холландер, не убегайте. У нас ведь традиция, что первым всегда отвечает староста. Так что, прошу к трибуне, — сказал Илья и с интересом посмотрел на Шейна. Шейн подошел к трибуне и начал ждать вопросы. Илья ничего не спрашивал, только смотрел. — Если два человека добровольно и по взаимному согласию участвовали в событии, а затем один из них заявил, что боялся другого участника, хотя угроз не было, имеет ли такой страх юридическое значение для оценки произошедшего? Ваше мнение, Холландер, — спросил Илья. — Нет, сам по себе страх, который возник после завершения события и который привел к тому, что человек прекратил общение или «сбежал», не доказывает отсутствие добровольного согласия на момент события. Но он может стать поводом для более глубокого анализа отношений между участниками, — ответил Шейн. Илья ухмыльнулся и продолжил. — Если человек не сожалеет о произошедшем, почему он может начать бояться другого участника уже после завершения события, — спросил Илья и с вызовом посмотрел на Шейна. — Он боится не другого участника, а его реакции, — твердо ответил Шейн. Илья смотрел на Шейна. Долго и пристально. — Хорошо, садитесь. Ставлю 5, — ответил Илья и наклонился над журналом. Шейн вернулся за парту. Хейден смотрел на него с удивлением. — Что это с Розановым, — спросил Хейден. — Не знаю, и меня это не интересует — строго ответил Шейн. Илья опросил еще нескольких студентов. Когда до конца оставалось 15 минут, Илья поблагодарил за семинар, и отпустил их. Когда Шейн начал собирать вещи, Илья обратился к нему. — Холландер, задержитесь на несколько минут, — сказал Илья. Через несколько минут, они остались вдвоем в кабинете. Шейн тяжело дышал, и это не скрылось от Ильи. Он подошел поближе к Шейну, и присел на край парты. Илья наклонился к Шейну. — Сегодня твои родители пригласили меня на ужин. Я так полагаю, тебя тоже, — начал Илья и его дыхание опаляло мочку уха Шейна. — Мы поужинаем, а потом поедем ко мне, чтобы поговорить, — уже шепотом продолжил Илья. — Хорошо, — тихо ответил Шейн. — Хороший мальчик, — ответил Илья и похлопал Шейна по щеке. Илья встал и вышел аудитории, оставив Шейна одного. Шейн тяжело дышал. Уши горели, на щеке чувствовалось прикосновение Ильи. Шейн собрал свои вещи и вылетел с кабинета. Он был в шоке. Что только что произошло? Хорошо, что это был последний семинар. Шейн быстро спустился на улицу, чтобы подышать. Он уже ждал вечера, ведь понимал, что будет после ужина с родителями.

***

В 19.00 Шейн приехал к дому родителей. Он вошел в дом и направился в гостиную. Там был накрыт шикарный стол на четырех человек. Шейн услышал голоса со стороны кухни и пошел туда. Там была Юна и Илья, и они обсуждали последние новости. — Привет, сынок, — сказала Юна и обняла Шейна. Илья ничего не говорил, только наблюдал. Шейн увидел взгляд Ильи полный огня и желания, но ему отчаянно казалось, что на дне плещется тревога и страх. Ближе к 22.00, Шейн начал собираться домой. — Шейн, заказать тебе такси, — спросил Дэвид. — Не беспокойся, Дэвид. Я его подвезу, — ответил Илья и многозначительно посмотрел на Шейна. Они попрощались, и сели в машину. «Держи себя в руках, — повторял Шейн в голове». Илья выехал со двора, и направился в сторону своего дома. Шейн сидел тихо, кажется, даже не дышал. Илья решил обратить на себя внимание и положил руку на колено парня. Холландер вздрогнул от прикосновения. — Все хорошо, — ведя ладонь выше, спросил Розанов. Он не мог посмотреть на Шейна, но услышал, как участилось его дыхание. — Д-да, — с трудом ответил Шейн, но рука Ильи уже переместилась на внутреннюю сторону бедра. Розанов довольно ухмыльнулся, когда Шейн немного раздвинул ноги. — Боже, какой же ты чувствительный, — ответил Илья и убрал руку. Через 30 минут, они уже были в квартире Розанова. Шейн разулся и сел на диван. Илья тем временем стоял и смотрел на него. — Иди ко мне, — сказал Илья. Шейн встал с дивана и подошел к нему. Илья схватил его за руку, прижал к стене и начал целовать. Он двумя руками держал лицо Шейна, ведь ему казалось, что тот может исчезнуть. Шейн не ожидал такого напора, но все равно отвечал на поцелуи. Илья целовал грязно и напористо. Шейн плавился от этих поцелуев. Илья подхватил Шейна на руки, и они, не разрывая поцелуя, вошли в спальню. Илья положил Шейна на кровать и начал его раздевать. Шейн не теряя времени, проделал то самое с Ильей. Когда, они остались без одежды, Илья начал растягивать Шейна. Сначала один палец, за мгновение и второй. Шейн немного зашипел. — Все хорошо, — спросил Илья и поднял глаза. — Продолжай, — простонал Шейн. Илья действовал не спеша, давая Шейну привыкнуть. Илья вытащил пальцы. И Шейн немного заскулил. Через секунду Шейн почувствовал, как Илья вошел в него. Медленно, не полностью. Но тело Шейна хотело большего. Бедра сами двигались на встречу, прося еще. — Еще, — прошептал Шейн. Илья вошел полностью и начал двигаться. Илья не торопился. Он наклонился к шее Шейна и припал к ней губами. Он целовал, кусал, и тут же зализывал укусы и шептал всякие нежности. Шейн не понимал ничего. Услышал только: «как же я скучал по тебе». Шейн улыбнулся про себя.

***

Илья решил изменить позу. Он сел на кровать и мягко схватил Шейна за талию и усадил себе на бедра. — Что ты делаешь, — спросил Шейн, не понимая действий Ильи. — Хочу доставить тебе удовольствие, — ответил Илья. — Тебе понравится. Доверься мне. Шейн ничего не ответил, только поудобней расположился на бедрах Ильи и издал такой звук, которого сам то себя не ожидал. Угол проникновения изменился, стал глубже. Шейн только сильнее схватил Илью за плечи и впился в них ногтями. И, кажется, останутся следы. Шейн скрестил свои ноги за спиной Ильи, как-бы притягивая его ближе и ему показалось, что они слились в одно целое. — Тебе нравится, — спросил Илья, медленно двигаясь внутри и попадая по особенно чувствительному месту. Шейн не в силах ответить, притянул лицо Ильи и впился в его губы. Шейн целовал жадно и яростно. Он хотел вложить в этот поцелуй всю свою обиду и тоску. Илья, чувствуя некую тревогу и обиду только сильнее сжал талию Шейна, что скорей всего останутся следы. Илья плавно переместился к шее Шейна, покрывая ее поцелуями и что-то тихо шепча. Шейн не сразу разобрал его слова, ведь это была смесь английского и русского языков. — Ты мой, Шейн. Только мой, — прорычал Илья и ускорил темп, оставляя на его шее новые отметины. Шейн только переместил руки в кудри Ильи и сжал их. Илья поднял свои глаза на него. Взгляд Шейна был затуманен, глаза едва фокусировались, но Илья все равно увидел в них такое обожание и такую покорность, что на секунду ему стало не по себе. — Только твой, Илья. Твой. Всегда, — тяжело дыша, прошептал Шейн. После этих слов, Илья не выдержал. Волна оргазма прокатилась по всему телу. И он кончил первым. Этот парень довел его до оргазма. У Ильи такое впервые, ведь это он всегда старался сначала позаботиться о партнере, а потом о себе. Илья толкнулся еще пару раз и Шейн с криком «Илья» кончил, запачкав спермой их животы. Он тяжело дышал, сидя у Ильи на бедрах. Илья гладил его по спине и бережно поцеловал в макушку. Шейн, успокоившись, положил голову ему на плечо. Илья вышел с Шейна, и, уложив его на кровать, скрылся в ванной. Илья быстро принял душ и в голове пронесся вихрь мыслей. «Шейн здесь, в моей постели. Неужели это за правду? Теперь я его не отпущу». Выйдя из ванной, Илья увидел перед собой чудесный вид. Шейн лежал на темных простынях, такой красивый и удовлетворенный. Илья подошел к нему и начал бережно вытирать его тело. Сначала грудь и живот, а потом бедра. Закончив, Илья отнес полотенце в ванную, вернулся в спальню и лег в кровать. Шейн придвинулся ближе и переплел их пальцы. Илья поднес его руку к лицу и нежно поцеловал костяшки пальцев. У Шейна внутри все затрепетало. Это был такой интимный момент для него. В голове снова и снова звучало: «Ты мой, Шейн. Только мой», и эти слова эхом отзывались в нем. Шейн до конца не понимал, было ли это сказано Ильей осознанно или в порыве эмоций. — Ты слишком громко думаешь, — сказал Илья и повернулся к Шейну. — Что случилось? Ты жалеешь? Илья боялся ответа. Ведь еще одного повторения ситуации и бегства Илья не переживет. Он очень боялся потерять Шейна. — Нет, я не жалею. Но нам действительно нужно поговорить, — ответил Шейн. — Давай оставим разговоры на завтра. Пожалуйста, — прошептал Илья. Шейн ничего не ответил, только крепче прижался к Илье. Ему и самому не хотелось рушить этот момент.