Опасная близость

***

Шейн вернулся домой около часа ночи. Голова была тяжелая, и в один момент ему захотелось со всей силы влететь в стену, чтобы хоть немного унять эмоции. Шейн пошел в ванную, скинул с себя одежду и бросил ее на пол. И забрался в душевую. Включил тропический душ и просто стоял под струями сначала немного слегка холодной, а потом и теплой воды. Ему хотелось, чтобы вода смыла все напряжение и переживания. Постояв так минут 15, Шейн замотался в большое полотенце и вышел с ванной комнаты, оставив разбросанные вещи. Голова гудела, и хотелось спать. Он решил не мучать себя, поэтому пошел в спальню и лег в кровать. И почти сразу же уснул. Наутро была запланирована йога, поэтому будильник прозвонил в 8.00 утра. Шейн решил пропустить занятие, ведь сейчас его моральное состояние и сон важнее. Он повернулся к стене и опять уснул. Шейн проснулся ближе к 12. Он нехотя встал с кровати и пошел в ванную. Там Шейн обнаружил свой костюм. Он сложил его и подумал, что надо бы отдать в химчистку. Он умыл лицо и почистил зубы. Закончив ванные процедуры, Шейн направился в кухню, чтобы позавтракать и просмотреть сообщения в телефоне. Он быстро заварил кофе и сделал несколько бутербродов с лососем. Шейн старался не думать об Илье. Не сейчас. Сначала завтрак, а потом самобичевание. Шейн решил целый день ничего не делать. Завтра уже на учебу, но в понедельник у них преимущественно только 2 или 3 лекции. Шейн глянул расписание. Занятий с Ильей не предполагалось. Шейн выдохнул и продолжил пить кофе. Как вдруг раздался звонок. Шейн дрогнул, но это была только Юна. Шейн сразу же ответил. — Шейн, как ты? Уже проснулся, — спросила Юна. — Привет, мам. Да, я как раз завтракаю. Голова уже не болит, но чувствую себя уставшим, — ответил Шейн. — Только нужно костюм отдать в химчистку. — Не проблема. Привези его, я как раз планировала на днях отдать и свое пальто. Шейн, ты говорил с Ильей? Ты извинился за тот случай, — серьезным тоном спросила Юна. Шейн не знал, что ответить. Не говорить же, что они целовались. И ему понравилось. И он не против бы повторить. — И, да и нет, — тихо ответил Шейн. Он представил, как от ответа у Юны поднялись брови. — Что ты имеешь в виду? Я не понимаю, объясни, — спросила Юна, и Шейн услышал, как мама тяжело вздохнула. — Ну, если коротко: то я попытался извиниться, но Илья решил съязвить, я немного разозлился и нахамил ему. Впрочем, вот и все, — ответил Шейн и затих. В трубке телефона повисло молчание. Шейн уже думал, что Юна сбросила звонок. — Поэтому, ты уже под конец вечера был без настроения? Да, — спросила Юна. — Да, мам. Ты права. Именно поэтому, — ответил Шейн и вздохнул. — Шейн, дорогой, не переживай по этому поводу. Ну, есть у Ильи такое. Тут ничего не поделаешь. Но если ты действительно пытался, то он услышал тебя. Я его хорошо знаю. Иногда Илья надевает броню на себя, чтобы никто или ничто его не ранило. Возможно, он не ожидал, что ты извинишься, — спокойно ответила Юна. Шейн и не думал в таком ключе. Что эта язвительность, может быть способом не показывать себя настоящего. — Спасибо, мам. Я еще позвоню, — сказал Шейн и сбросил звонок. Шейн уселся на мягкое кресло в своей гостиной, откинув голову на спинку, и закрыл глаза. Мыслями он сразу же вернулся во вчерашний вечер, на террасу. Где был только он и Илья. Шейн вспоминал, как Илья его целовал, сначала жестко и напористо, а потом уже нежнее, как будто хотел распробовать губы парня. Как Шейн прижимался к нему сильнее, и не хотел отпускать, ведь в тот момент ему показалось, что если он отпустит Илью, тот пропадет навсегда. По телу пробежали мурашки. В голову ударило осознание: «да, ты влюблен в него». Шейн слабо улыбнулся этой мысли. — Интересно, что хуже: влюбиться в Розанова или хотеть с ним переспать, — сказал Шейн в пустую комнату. — Наверное, и то, и другое. Когда Шейн произнес это в голос, стало легче. Ведь теперь он знает, с чем имеет дело. Но с другой стороны, теперь Шейн рискует. Илья еще вчера все прекрасно понял. Шейн в этом уверен. Но возникает вопрос: что дальше? Кто первым сдастся? И сколько еще поцелуев должно произойти, прежде чем они перестанут делать вид, что между ними ничего нет?

***

Уже несколько дней Илья не появлялся на факультете. Или Шейну только так казалось, ведь они вообще не виделись. Краем уха он слышал, как другие студенты рассказывали, как профессор Розанов вел у них семинар на днях, какие вопросы задавал. Но в группу Шейна, Илья больше не приходил. С одной стороны, Шейн был и рад. Ведь после событий на террасе, ему страшно стыдно смотреть Илье в глаза. Ему казалось, что у него написано на лбу «я целовался с профессором Розановым», и другие студенты с лёгкостью это прочитают. Но с другой стороны, Шейн переживал. И банально скучал. Как бы там не было. Ему нравилось, как Илья ведет занятия. Ему не хотелось верить, что он и есть причина по которой Илья больше не приходит к ним на семинары и лекции. После очередного семинара, у Шейна зазвонил телефон. Это была Юна. Шейн как раз спускался с деканата и направлялся к своей машине. — Шейн, привет. Ты где, — спросила Юна. — Привет, мам. У меня уже закончились занятия, собираюсь ехать к себе домой, — ответил Шейн. — Лучше приезжай к нам. Я приготовила твою любимую овощную запеканку. Ты так давно не был у нас. Мы с папой соскучились, — радостно ответила Юна. — Хорошо, тогда через полчаса буду, — сказал Шейн. Мама положила трубку, и Шейн обрадовался внезапному приглашению на обед к родителям.

***

Шейн вошел в родительский дом. С кухни доносился запах свежеприготовленной запеканки. Он вошел на кухню, где как раз Юна накрывала на стол, а Дэвид ей помогал. — Привет Шейн, — с улыбкой произнесла Юна и обняла сына. — Садись, будем сейчас обедать. Шейн сел за стол и начал накладывать себе на тарелку еду. Он был такой голодный, что съел бы и слона. Родители сели напротив него. — Как дела с учебой, — спросил Дэвид. — Все хорошо, учеба как учеба, тяжело конечно, но я справляюсь, — немного нервно ответил Шейн. — Шейн, точно все хорошо? Ты выглядишь неспокойным, встревоженно спросила Юна. Шейн не знал, что сказать. Что он переживает, что Илья не показывается в университете? Или игнорирует группу Шейна? Но приходит к другим студентам на занятия? Или про террасу? «Была не была, — подумал про себя Шейн». — Мне немного грустно от того, что Илья не ведет занятия у меня. Но я слышал, что к другим он приходит. Я понимаю, что это глупо, но все же. Илья очень интересно подает материал. И да, пап, ты не знаешь, но у нас с ним был небольшой конфликт на том приеме. Возможно, Илья в обиде на меня, и поэтому попросил, чтобы его не ставили в мою группу. Но, я надеюсь, что причина не в этом, — ответил Шейн и наконец-то выдохнул. — Ты точно не причина. Илья что-то говорил мне сегодня, что все группы хотят, чтобы он вел у них семинары или лекции, но он не может разорваться на всех. Я думаю, и к вам тоже подойдет черед, — ответил Дэвид. — Илья был у нас? Как идут ваши дела, — спросил Шейн и немножко обрадовался, что Илья был здесь. — Все нормально, пока рано говорить. Мы еще на стадии изучения материалов, ведь после приема появилось много нестыковок, — задумано сказал Дэвид. — У меня к тебе есть просьба. Конечно, если у тебя есть время. — Что случилось, — вопросительно посмотрел Шейн. — Илья забыл у нас две папки с важными документами. Если хочешь, можешь сегодня их завести ему домой. Но если нет, то он уже завтра подъедет за ними, — спросил Дэвид. Шейн не ожидал такой просьбы. Он, даже не успев подумать, выпалил ответ. — Да, да конечно. Я могу к нему заехать, — ответил Шейн. — Вот и славно. Я сейчас ему напишу, что ты приедешь к нему, — ответил Дэвид и начал что-то печатать в смартфоне. — Я тебе скину его адрес, ты ведь не знаешь, где он живет. — Хорошо, — ответил Шейн и продолжил есть. В голове была буря эмоций. Ведь Шейн подписал себе смертный приговор. Он сам, а самое главное добровольно идет в ловушку к страшному, но такому сногсшибательному зверю. Шейн уже не спрячется от голубых глаз. Илья прочитает его и увидит все тайные мысли и желания Шейна. — И еще Шейн, постарайся не ругаться с Ильей. Вы ведь, взрослые люди, — сказала Юна, и ее голос выдернул Шейна с раздумий. — Я постараюсь, но не обещаю, — ответил Шейн и усмехнулся.

***

Через час, Шейн уже сидел в машине под домом Ильи и настраивался на встречу, которая может закончиться по-разному. Шейн зашел в лифт и поднялся на 15 этаж. Хорошо, что в лифте было зеркало. Шейн осмотрел себя, он был одет в голубую льняную рубашку и черные джинсы. В руках были те самые 2 папки. Пальцы Шейна немного подрагивали, но тут уж ничего не поделаешь. Шейн вышел с лифта и направился в сторону квартиры Ильи. Он постучал, и дверь почти сразу открыли. Шейн вошел, и Илья закрыл дверь. Парень сразу же огляделся вокруг. — Привет, Шейн. Разувайся и проходи, — спокойно сказал Илья и пошел в гостиную. Шейн разулся и последовал за ним. Гостиная была большой, с панорамными окнами. Мебель была сделана с темного дерева, и скорее всего под заказ. Посередине был огромный черный диван, а перед ним журнальный столик, на котором располагался ноутбук и куча бумаг. Сбоку стояла полупустая чашка от кофе и такой же стакан воды. Видимо, Илья как раз работал, когда пришел Шейн. Сам Илья выглядел, как из рекламы дорогого парфюма. Черная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами и рукавами, которые были закатаны до локтей. Шейн смотрел, не отводя глаз. Илья заметил этот взгляд и ухмыльнулся. — Так ты привез документы, которые я забыл, — спросил Илья. — Да, да конечно. Вот, пожалуйста, — ответил Шейн и протянул две папки. На секунду их пальцы соприкоснулись. Руки у него тряслись, и это не спряталось от Ильи. — Спасибо, что-то еще, — с интересом посмотрел Илья. — Да, то есть, нет. У меня вопрос, — сглатывая, произнес Шейн. — Я слушаю, — внимательно, не отводя глаз, спросил Илья. — Что случилось? Шейн не знал, как спросить. А самое главное как. Поэтому соединил все в один вопрос. — Почему ты больше не ведешь лекции и семинары в моей группе? Это из-за меня, и того что случилось на террасе, — на одном дыхании выпалил Шейн. — Не все крутится вокруг тебя, Холландер, — сухо ответил Илья. — Расписание не я складываю, но возможно я еще приду к вам. — Правда, придешь? Ты чудесный преподаватель, — немного смущенно ответил Шейн и опустил глаза в пол. Илья смотрел на парня, и не понимал, что он чувствует к нему. Но знает только одно, он хочет его поцеловать. Сейчас. — Шейн, посмотри на меня, — Илья подошел ближе и легонько поднес подбородок парня. Шейн поднял глаза и замер. Он смотрел прямо в глаза Ильи и видел там желание. И еще что-то, непонятное. Шейн не сопротивлялся, ведь уже сдался в плен Розанову. — Ты мне доверяешь, — тихо спросил Илья, и тяжелое дыхание опалило мочку уха Шейна. — Д-да, — ответил Шейн не узнав свой голос. — Хочешь, чтобы я тебя поцеловал, — спросил Илья и начал невесомо проводить губами по линии подбородка Шейна. — Пожалуйста, Илья, — уже простонал Шейн, не выдерживая. А Илье большего и не надо. Илья сел на диван, и схватил Шейна за руку, усадил к себе на колени. Шейн не знал что делать, поэтому решил действовать по наитию. Руки Ильи принялись изучать тело парня, а губы начали целовать Шейна. Шейн не знал, куда деть свои руки, поэтому решил поглаживать Илью за шею и плечи. Но у Ильи была другая идея. Он завел обе руки Шейна ему за спину и крепко их держал одной своей рукой. От этого действия, Шейн запрокинул голову и Илье открывался прекрасный вид на его шею. Илья не мог уже терпеть, и припал к обнаженной шее студента. Он покрывал ее грубыми поцелуями, после которых оставались алые пятна, рискующие превратиться в синяки. Свободной рукой, Илья расстегнул несколько пуговиц на рубашке Шейна и начал целовать и кусать выпирающие ключицы. Если Илья кусал слишком больно, то сразу же возвращался с мягкими поцелуями. — Я так скучал по тебе, — выдохнул Илья ему в шею и мягко накрыл его губы своими. Шейн извивался, тихо постанывая, это была пытка. Но какая приятная. Ведь никто раньше не целовал так его. С такой страстью, с таким желанием. И уверенностью. — Тебе нравится, — тяжело дыша в шею парня, спросил Илья. — Д-да, очень. Не останавливайся, пожалуйста, — не думая, прошептал Шейн и заерзал на коленах Ильи, пытаясь сесть еще ближе. Шейн был так уязвим сейчас. Ведь Илья его преподаватель и бизнес-партнер его отца. Мысли о том, как это выглядит со стороны и что это неправильно ударили в голову, но не получили отклик. Илья не переставал целовать Шейна. Он возвращался то к губам, то к шее. Наверное, на ней уже не осталось и живого места. Ведь она была в собственнических отметках, которые сойдут не скоро. Но в тот момент, Шейн не думал об этом. Ему был важен только Илья. И близость между ними. Неизвестно сколько прошло времени, когда Илья наконец-то отстранился от Шейна. Он посмотрел на шею и ключицы, и мягко говоря, был в шоке от себя. — Черт, что я наделал, — в голос произнес Илья. — Твоя шея и ключицы … Шейн быстро соскочил с колен Ильи и пошел в коридор, где висело зеркало. Ноги затекли, и он споткнулся. Запястья ныли от боли. Шейн посмотрел на них и увидел следы от крепких рук Ильи. Шейн посмотрел в зеркало, и не узнал себя. На него смотрел парень с растрёпанными волосами, губы были красными и немного припухли. А самое главное — шея. Она вся была в метках. Шейн немного оттянул рубашку, и посмотрел на ключицы. Там красовалось около 7 следов. А посередине самый большой. — Розанов, ты идиот. Как я завтра такой явлюсь на учебу, — кричал Шейн с коридора. — Это ведь сразу и к родителям дойдет. Что я им скажу? Что это их любимый Илья такое сделал? Илья ничего не ответил. Он сам не понимал, как там умудрился. Но видимо при виде Шейна, у него напрочь сносит крышу. — Нечего сказать, да, — ухмыльнулся Шейн. — Извини, — прошептал Илья и опустил голову. Шейн окинул Илью недобрым взглядом, быстро обулся и выбежал, громко хлопая дверью. Злость захватила Илью. Он вернулся в гостиную и начал сбрасывать все документы со стола. — Блять, какой я идиот, — начал кричать от бессилия Илья, продолжая раскидывать бумаги. Он сел на пол, и начал рыдать. Сильно, громко. Как рыдают от безысходности. Илья обещал себе, что никого не пустит в свое сердце. А Шейн где-то нашел ключ, и засел там. Как будто, раненое сердце ждало именно его — Шейна Холландера. Илья поднялся с пола и вышел на балкон. Был уже вечер, и дул ветер. Илья решил закурить. Курение успокаивало. Но дрожь в сердце это не помогло унять.

***

Шейн сидел в машине и медленно приходил в себя. Хорошо, что у него всегда есть бутылка воды в машине. Часть воды он выпил, а другую часть вылил себе на руки, чтобы освежить лицо. Посидев еще минут с 10, Шейн завел машину и быстро выдвинулся в сторону своего дома. Ехать было недолго, 20 минут. Но Шейн управился и за 15. Шейн не оглядываясь, зашел в лифт в своем доме. Он повернулся спиной к зеркалу. Шейн не хотел смотреть на себя. Лифт приехал на нужный этаж, и парень пошел в сторону своей квартиры. Зайдя в дом, Шейн наконец-то выдохнул. Он пошел в ванную и все-таки решился посмотреть в зеркало. Шея была в следах от Ильи. Шейн попытался дотронуться, но они начали неприятно пульсировать, и Шейн оставил эту затею. В голове пронеслась мысль «как это красиво выглядит». И воспоминания вернулись. Как он сидел у Ильи на коленях. Как отдал контроль Илье. И эти губы на его шеи и ключицах. Как Шейн просил не останавливаться. Шейн быстро принял душ и решил завтра не идти на занятия. У него тоже есть право плохо себя чувствовать. «Хорошо, что завтра пятница, — подумал Шейн. — За выходные может, сойдет чуть-чуть». Шейн лег в постель и сразу же уснул. Утром Шейн взял телефон и написал куратору группы, что заболел и сегодня не придет. Куратор отписала «выздоравливай, и отдыхай». Шейн решил последовать ее совету, и уснул.

***

Утро пятницы у Ильи началось нелегко. Он проснулся с болью в голове. Мысли были заполнены Шейном и вчерашним вечером. Илья быстро собрался, выпил кофе и поехал на факультет. Он зашел в деканат, чтобы проверить, сколько у него сегодня лекций и семинаров. Но услышал интересную беседу. — Холландер заболел, написал, что сегодня не его не будет, — произнесла куратор группы Шейна. — Надеюсь, ничего серьезного, — ответил другой преподаватель. — Подробностей не знаю. Не думаю, что он обманывает. Это его 2 или 3 пропуск за весь период учебы, — ответила женщина и вышла с кабинета. Илья сделал вид, что изучает расписание, но сердце пропустило удар. Это из-за него Шейн сегодня не пришел.

***

Шейн сидел на диване в гостиной, как вдруг позвонила мама. — Шейн, привет. Ты где, — спросила мама. — Я дома остался. Плохо себя чувствую, — ответил Шейн. — О Боже, дорогой. Может мне приехать, — встревоженно произнесла Юна. Шейн не хотел никого видеть. И как он бы объяснил следы на шее? — Нет, мам. Правда, не нужно. У меня просто немного болит голова и я устал. Я ведь имею право плохо себя чувствовать, — безразлично ответил Шейн. — Да, конечно. Но если что-то нужно, звони. Я или папа приедем, — уже спокойно ответила Юна. — Хорошо, мам. Я позвоню, если будет что-то нужно, — ответил Шейн и сбросил звонок. Шейн мысленно благодарит Юну за то, что она ничего не спрашивала об Илье и вчерашней встрече. Как вдруг Шейн услышал стук в дверь. «Кого это принесло, — подумал про себя Шейн» и направился открывать дверь. Перед ним был курьер с большой корзиной красных роз и подарочным пакетом. — Шейн Холландер, — спросил курьер. — Да, это я. Но я ничего не заказывал, — удивленно произнес Шейн. — Это ваш адрес, — спросил курьер и указал на накладную. — Мой, — еще ничего не понимая ответил Шейн. — Тогда я по адресу, — улыбнулся парень. — Распишитесь здесь, пожалуйста. Шейн расписался, и курьер оставил его с подарком. Шейн с трудом занес корзину в квартиру. Он начал осматривать цветы, и нашел маленькую белую открытку. Шейн открыл ее, и там было написано: «Извини за вчерашнее. Я не хотел причинить тебе боль» И. Р. Шейн заглянул в пакет и увидел там мягкую игрушку в виде песика Снуппи. И опять открытка. «Он похож на тебя». Это ведь любимый персонаж Шейна. Да, ему 22 года, но иногда Шейн пересматривает этот мультик. А в комнате у родителей до сих пор висит несколько плакатов с ним, и пара игрушек стоит на полке. Как Илья догадался? Ему никогда не дарили цветов. Тем более такую большую корзину красных роз. Шейн смотрел на цветы, и внутри растекалось тепло. «Неужели, я что-то значу для Ильи, — спросил сам себя Шейн». Шейн любовался розами и трогал свою шею с отметками от Ильи. И понимал, назад дороги нет. Ведь теперь они оба ходят по тонкому льду.