Эволюция в супермена в Марвел

Ночь накрыла долину плотным, бархатным покрывалом, и даже звёзды здесь казались не такими, как дома, — они мерцали чуть ярче, будто подглядывали за чужими тайнами. Фиолетовая почва остывала, отдавая накопленное за день тепло, и воздух становился колючим, пронизывающим до костей. Максим сидел у входа в убежище, прислонившись спиной к шершавому камню, и сжимал копьё так, что пальцы ныли. Но он не разжимал хватку: оружие было не просто защитой — оно напоминало, что он всё ещё в ответе за этих людей, за эту хрупкую, едва начавшуюся цивилизацию. По плану через пару часов на стражу должен был заступить Дейв. Но Максим уже сейчас знал: напарник не выйдет. Из убежища Брайаны доносились тихие, едва уловимые стоны — и в этой тишине было столько первобытной, упрямой силы жизни, что Максим даже не злился. Наоборот, в груди поднималось странное, почти отцовское чувство гордости: «Дейв молодец. Мы должны поддерживать популяцию». Но следом за этим тёплым чувством неизбежно приходила ледяная логика. Максим помнил уроки биологии — те самые, что когдато казались скучными и далёкими, а теперь спасали им всем жизнь. Эффект основателя… Если популяция слишком мала, любые случайные мутации, даже вредные, начинают передаваться из поколения в поколение, закрепляться, накапливаться. В итоге цивилизация может просто выродиться, не успев толком начаться. «Нужно найти остальных, — твердил он про себя, стискивая зубы. — На планете ещё тридцать пять существ, похожих на нас. Мы обязаны их отыскать». И потому Максим решил: он просидит на страже всю ночь. Пусть Дейв останется там, где он сейчас нужен. А Максим будет смотреть в темноту, слушать, как шепчет ветер, как гдето вдалеке ухает ночная птица, и ждать рассвета. Время тянулось медленно, тягуче, как густой сироп. Мысли Максима метались от практических задач к философским вопросам. Он снова и снова возвращался к фиолетовой почве, к её странному химическому составу. «Перманганат калия… окислитель… значит, металлы будут корродировать быстрее, органика — разлагаться иначе. Нужно искать альтернативные материалы. Может, какието местные минералы, устойчивые к окислению. Или попробовать создать композиты…» Он мысленно перебирал возможные варианты, словно решал сложную химическую задачу — такую, какие ему раньше приходилось разбирать при подготовке к ЕГЭ. Только теперь ставка была не в баллах, а в жизни всей его новой цивилизации. Внезапно перед глазами вспыхнула полупрозрачная строка системы: «Индивидуум вашей расы убил 12 Огненных глорбов». Максим моргнул, пытаясь осознать сообщение. И тут же перед его внутренним взором развернулась яркая, почти кинематографическая картина: неизвестная ему девушка — стройная, с тёмными, спутанными волосами, в потрёпанной одежде — стояла посреди выжженной поляны. Перед ней возвышалось существо, похожее на огромную гориллу, но с кожей, мерцающей, как раскалённый металл. Из глаз чудовища вырывались ослепительные лучи — лазеры, прожигающие камень и плавящие воздух. А девушка не кричала, не отступала — она просто шла вперёд, шаг за шагом. Её движения были резкими, точными, будто она знала каждую уязвимую точку врага. Голыми руками она блокировала удары, уворачивалась от лазерных вспышек и в конце концов одним стремительным движением сломала противнику шею. «Получено 24 очка эволюции. Разблокирована способность „Лазеры из глаз“. Для получения способности необходимо 250 очков эволюции». Ещё одна строка повисла в воздухе, а затем медленно растаяла. Максим замер, переваривая информацию. Значит, способности могли передаваться или разблокироваться не только за его личные действия, но и за успехи других членов расы. Это меняло стратегию. Теперь важно было не просто самому становиться сильнее, а развивать всех, помогать каждому раскрыть свой потенциал. 24 очка… Теперь у него было 209. До заветных 250, дарующих способность к лазерным взглядам, оставалось всего 41. «Совсем немного, — подумал Максим, криво усмехаясь. — Если ктото из наших может в одиночку расправляться с дюжиной Огненных глорбов, то мы вполне можем набрать нужное количество быстрее, чем я думал». Он снова посмотрел в темноту. Ночь была глубокой, звёздной, и казалось, что весь мир затаил дыхание. Но Максим знал: тишина обманчива. В этом мире опасность могла появиться из ниоткуда, принять любую форму, ударить в самый неожиданный момент. Под утро, когда небо на востоке начало медленно светлеть, окрашивая горизонт в бледнорозовые и сиреневые тона, Максим вдруг почувствовал, как воздух вокруг него стал тяжелее, будто сам мир на мгновение замер. Он выпрямился, крепче сжал копьё и вгляделся вдаль. Там, на горизонте, из предрассветной дымки медленно вырисовывался силуэт — огромный, массивный, подавляющий своей величиной. Существо было настолько велико, что поначалу Максим даже не мог разобрать его очертаний: оно походило на гигантскую гору, которая вдруг ожила и двинулась вперёд. Земля под ногами едва заметно дрогнула, словно предупреждая о приближении чегото чудовищного. Максим не мог оторвать взгляд. Он пытался оценить размеры существа, прикинуть его скорость, понять, есть ли у них хоть какойто шанс выстоять. «Это не просто хищник, — пронеслось в голове. — Это… катастрофа. Стихийное бедствие на четырёх лапах». Существо приближалось, и с каждым его шагом дрожь земли становилась сильнее. Теперь Максим мог разглядеть детали: мощные, толстые ноги, каждая из которых была толще ствола самого большого дерева в долине; массивное туловище, покрытое толстой, бугристой бронёй; длинную шею, изгибающуюся, словно змея, и огромную голову с пастью, усеянной зубами размером с копьё. Когда чудовище наконец вышло из тумана, Максим понял, что перед ним — не просто очередной враг, а нечто, способное стереть с лица планеты всё, что они успели построить. Оно остановилось на границе видимости, подняло голову к небу и издало рёв — такой оглушительный, что даже камни, казалось, вибрировали от этого звука. Максим медленно, стараясь не делать резких движений, обернулся к убежищу. Ему хотелось ворваться внутрь, разбудить всех, крикнуть: «Вставайте! Бегите!» — но он понимал, что паника только погубит их. Вместо этого он глубоко вдохнул, сжал кулаки и прошептал: — Мы выживали до сих пор. Выживем и сейчас. Он повернулся обратно к существу, поднял копьё и тихо, но твёрдо произнёс: — Я тебя вижу. И я не отступлю. Существо снова взревело, и на этот раз в этом звуке Максиму послышался не просто гнев, а вызов. Словно гигант говорил: «Попробуй остановить меня». И Максим понял: эта ночь, эта стража, эта встреча — всё это было не случайно. Это было испытание. Проверка на прочность, на готовность вести за собой, на способность принимать решения, от которых зависит судьба целой расы. Рассвет медленно заливал долину светом, и в этом свете огромное существо выглядело ещё страшнее, ещё величественнее. Но вместе с тем в нём было чтото завораживающее — как в буре, в извержении вулкана, в самой стихии. Максим смотрел на него и чувствовал, как внутри него крепнет решимость. — Мы построим цивилизацию, — прошептал он, глядя прямо в глаза чудовищу. — Даже если для этого придётся сражаться с самим миром.