В тишине твоих рук

Ландо любил этот клуб. Не потому что здесь подавали лучший алкоголь в городе. Не потому что диджей ставил его любимые треки, а бармен помнил его заказ ещё до того, как Ландо успевал открыть рот. И даже не потому, что сюда стекались самые красивые модели, готовые упасть в его объятия за один лишь взгляд. Нет. Ландо любил этот клуб потому, что здесь он мог исчезнуть. Стать не Ландо Норрисом – наследником миллиардной империи, лицом скандальных заголовков и вечным разочарованием своего отца. А просто парнем в дорогом костюме, который танцует слишком близко к незнакомкам, пьёт слишком много и смеётся слишком громко. Здесь никто не задавал вопросов. Здесь все хотели только одного – кусочек его внимания, его улыбки, его денег. Ландо давал им это. Он умел давать. – Ты сегодня какой-то задумчивый, – голос Карлоса прозвучал у самого уха, горячее дыхание коснулось шеи, заставив мурашки побежать по коже. – Не в своей тарелке? Ландо повернул голову и улыбнулся – той самой улыбкой, которую отрепетировал перед зеркалом ещё в семнадцать. Ослепительной, лёгкой, ни к чему не обязывающей. Он знал, как она действует на людей. Знакомая дрожь в глазах собеседника, лёгкое замешательство, желание сделать что угодно, чтобы увидеть её снова. – Просто жду, когда этот вечер станет интереснее, – ответил он, беря с подноса проходящей официантки бокал с чем-то золотистым и дорогим. – Ты же знаешь, я не люблю скуку. Карлос рассмеялся, и его рука скользнула по плечу Ландо, задерживаясь на пару секунд дольше, чем нужно. Пальцы Карлоса – длинные, ухоженные, привыкшие к прикосновениям к дорогим вещам – слегка сжали ткань пиджака, и Ландо почувствовал это давление сквозь тонкий шёлк рубашки. Он не отстранился. Он привык к прикосновениям Карлоса – они были такими же лёгкими и пустыми, как всё остальное в его жизни. Карлос был красивым, он это знал. Модель, лицо с обложек глянцевых журналов, тело, которому завидовали, взгляд, который обещал ночь, полную огня и страсти. Ландо мог бы хотеть его. Должен был хотеть. Но он не хотел. Он не хотел никого уже… как долго? Ландо сбился со счёта. Месяц. Два. Может быть, больше. С тех пор, как он в последний раз привёл модель в свой пентхаус и, оставшись с ней наедине, почувствовал лишь пустоту. С тех пор, как он понял, что чужие тела не заполняют ту дыру, которая разрасталась в груди с каждым днём всё больше. Ландо сделал большой глоток и почувствовал, как алкоголь обжигает горло, разливаясь тёплой волной по пищеводу. Отлично. Именно это ему сейчас и нужно. Чтобы голова стала лёгкой, а мысли – такими же пустыми, как бокал в его руке. – Эй, – Карлос снова коснулся его, на этот раз – запястья. Его пальцы скользнули по внутренней стороне, туда, где тонкая кожа скрывала бешено бьющийся пульс. Он задержался там на мгновение, будто проверяя, как сильно бьётся сердце Ландо. – Пошли танцевать. Вон та блондинка смотрит на тебя уже десять минут. Она твоя. Ландо проследил за взглядом Карлоса. Высокая, длинноногая, в платье, которое стоило столько же, сколько годовая зарплата его водителя. Волосы струились по оголённым плечам, губы были накрашены вызывающе-красным, и она действительно смотрела на него. Улыбалась. Ждала. Ландо улыбнулся ей в ответ – автоматически, как робот, запрограммированный на нужную реакцию. И почувствовал, как внутри разливается привычная тошнота. Он не хотел её. Не хотел эту блондинку, не хотел брюнетку слева, которая уже направлялась в его сторону, не хотел рыжую, которая кусала губу и смотрела на него из-под ресниц. Он не хотел никого из этих блестящих, идеальных, пустых людей. Чёрт возьми, чего же он хотел? Ландо не знал ответа на этот вопрос. И это пугало его больше, чем скандалы, больше, чем угрозы отца, больше, чем пустота, которая разрасталась в груди с каждым днём. – Карлос, – Ландо отставил бокал и потянул друга за руку, уводя в толпу. – Давай сделаем этот вечер незабываемым. Они пробились к диджейской стойке – Ландо знал парня лично, и тот, увидев его, расплылся в улыбке и кивнул. Через минуту музыка стала громче, басы ударили прямо в грудь, вибрируя где-то в самом центре грудной клетки, и Ландо почувствовал, как тело откликается на ритм. Он начал двигаться, чувствуя, как алкоголь разливается по венам, делая его движения более свободными, почти пьяными. Карлос придвинулся ближе, и их тела почти соприкоснулись, но Ландо сделал шаг в сторону, к блондинке, которая всё ещё смотрела на него. Он протянул руку, и она взяла её без колебаний. – Потанцуем? – крикнул он сквозь музыку. Она улыбнулась и придвинулась. Её руки легли ему на плечи, она прижалась всем телом, и Ландо почувствовал её грудь через тонкую ткань рубашки. Он обхватил её за талию, чувствуя под пальцами разогретую танцами кожу, и заставил себя двигаться в ритме. Заставил себя улыбаться. Заставил себя чувствовать хоть что-то. Но внутри, как всегда, была лишь тишина. Её пальцы скользнули по его затылку, запутались в волосах – жест, который должен был казаться интимным. Ландо закрыл глаза и позволил музыке унести его. Позволил себе просто быть – без мыслей, без имени, без груза, который давил на плечи каждый раз, когда он оставался один. Здесь, в этой толпе, в этом шуме, в этом хаосе, он мог забыть. Но даже сейчас, прижимая к себе незнакомку, чувствуя её тело, её дыхание, её желание, Ландо знал: это ничего не меняет. Он всё такой же пустой. Ландо не заметил, как в какой-то момент Карлос достал из кармана маленький пакетик с белым порошком. Он заметил это, только когда Карлос поднёс его к его лицу, приподняв бровь в немом вопросе. – Хочешь? – спросил Карлос, и в его глазах заплясали чёртики. – Это поможет тебе расслабиться. Ландо заколебался лишь на секунду. Он знал, что это – плохая идея. Знал, что отец убьёт его, если узнает. Знал, что завтра он будет ненавидеть себя за эту слабость. Но сегодня ему было плевать. Сегодня ему нужно было заполнить пустоту. Любым способом. Он взял пакетик, высыпал немного на тыльную сторону ладони и, прежде чем успел передумать, втянул в себя. Белый порошок обжёг носоглотку, и на секунду Ландо показалось, что он задохнётся. Но потом по телу разлилась волна тепла, голова стала лёгкой, почти невесомой, и всё вокруг приобрело яркие, неестественно чёткие очертания. Музыка зазвучала громче, цвета стали насыщеннее, и он почувствовал, что ему становится хорошо. – Вот это да, – выдохнул он, чувствуя, как губы расплываются в улыбке. – Что это было? – Лучшее, что есть в этом клубе, – Карлос усмехнулся и убрал пакетик обратно в карман. – Для тебя – бесплатно. Ландо рассмеялся – искренне, впервые за этот вечер. Он чувствовал себя свободным. Он чувствовал себя живым. Он хотел танцевать, хотел смеяться, хотел целовать эту блондинку, которая всё ещё прижималась к нему, и ему казалось, что это действительно приносит ему удовольствие. Он притянул её ближе, провёл рукой по её спине, наклонился к её уху и что-то прошептал – он уже не помнил, что именно. Она рассмеялась, прикусила губу и взяла его за руку, увлекая в сторону. Ландо позволил увести себя. Где-то на периферии сознания он заметил вспышку – чей-то телефон, направленный на него. Мужчина в углу снимал его. Ландо не обратил внимания. В этом клубе все всегда снимали. Какая разница. Ландо очнулся спустя несколько часов, лёжа на заднем сиденье своего лимузина. Голова гудела так, будто внутри поселился целый оркестр, играющий на барабанах. Во рту был металлический привкус, и одежда отвратительно пахла чужими духами – сладкими, приторными, навязчивыми. Рядом с ним сидел Карлос – беззаботный и улыбающийся, с телефоном в руках. – Ты чего? – спросил Карлос, заметив, что Ландо открыл глаза. – Только началось самое интересное. Ландо приподнялся на локтях, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Последнее, что он помнил – клуб. Блондинка. Порошок. Потом – пустота. Белая, тёплая, пустая пустота. Он ненавидел это чувство. Ненавидел просыпаться и не помнить, что было прошлой ночью. Ненавидел понимать, что снова сделал что-то, о чём пожалеет завтра. – Где мы? – спросил он хрипло, массируя виски пальцами, пытаясь унять пульсирующую боль. – Едем домой. Ты был слишком пьян, чтобы стоять на ногах, – Карлос усмехнулся и потряс телефоном. – Но это было весело. Правда. – Что ты сделал? – Ландо насторожился, глядя на телефон друга. – Ничего. Просто снял немного. Для истории. Карлос нажал на экран, и Ландо увидел себя – танцующего, пьяного, с белым порошком на губах. Смеющегося, пока блондинка прижималась к нему, пока её руки скользили по его телу. Карлос прокрутил дальше – Ландо целовал блондинку в углу, его рука скользила по её бедру, пальцы сжимали край её платья. Ландо смотрел на это и не узнавал себя. – Сделай мне одолжение, – Ландо потянулся за телефоном, но Карлос убрал его в карман. – Удали это. – Расслабься, Норрис, – Карлос улыбнулся, но в его глазах блеснуло что-то, что Ландо не мог прочитать. Что-то тёмное и настойчивое. – Это же для меня. Для моей коллекции. Ландо хотел возразить, но в этот момент лимузин остановился, и дверь открылась, впуская ночной холод. Ветер коснулся его лица, принося с собой запах дождя и асфальта. Он не хотел выходить. Не хотел возвращаться в пустой пентхаус и оставаться наедине с собой. Не хотел смотреть на отражение в зеркале и видеть того парня с видео – пустого, потерянного, сломленного. Но Карлос уже выбрался наружу и протягивал ему руку. – Идём, – сказал он. – Хорошо поспишь, и завтра будет новый день. Ландо взял его руку и позволил вытащить себя из машины. Пальцы Карлоса были тёплыми и сухими, и Ландо на секунду задержался в этом прикосновении, ища в нём хоть что-то. Хоть какое-то тепло. Но Карлос уже отпустил его. Ландо вошёл в пентхаус один. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, отрезая шум города, и наступила тишина. Та самая тишина, которой он боялся больше всего. Он прошёл через гостиную, не включая свет. Город за огромными панорамными окнами сиял огнями – тысячи маленьких огоньков, которые принадлежали кому-то другому. У кого-то там была жизнь. Семья. Любовь. У Ландо был пустой пентхаус и запах чужих духов на собственной рубашке. Он скинул пиджак, развязал галстук, чувствуя, как каждое движение отдаётся пульсирующей болью в висках. Стянул рубашку через голову и бросил её на пол. Остановился перед зеркалом в спальне. На него смотрел незнакомец. Растрёпанный, с тёмными кругами под глазами, с пустым взглядом. Ландо не узнавал себя. Он провёл пальцами по своей груди – мышцы, татуировка, идеальное тело, созданное для того, чтобы нравиться. Но он сам себе не нравился. Он был красивым. Богатым. Желанным. И абсолютно пустым. Ландо упал на кровать, не раздеваясь до конца. Натянул одеяло до подбородка и уставился в потолок. Голова всё ещё гудела, но мысли были странно ясными. Он думал о том, какой была его жизнь. Модели, вечеринки, алкоголь, порошок, скандалы. Бесконечная карусель, которая приносила ему всё, кроме одного – покоя. Ландо закрыл глаза и почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Одна. Вторая. Он не плакал несколько лет. Он не позволял себе плакать – это было слабостью, а он не мог позволить себе быть слабым. Но сейчас, в темноте, в тишине, в пустоте, слёзы потекли сами. Он плакал о себе. О том, кем он стал. О том, что не мог остановиться. О том, что не знал, чего хочет. Ландо заснул в слезах, так и не сняв брюки. И не знал, что его телефон уже разрывается от уведомлений. Что видео с клубом разлетелось по сети. Что заголовки утренних газет уже пишут о "сыне миллиардера-наркомане". Что акции компании его отца уже начали падать. Он спал, не подозревая, что эта ночь изменит всё.