Atlas (The weight of the sky on your shoulders) / Атлас (Тяжесть неба на твоих плечах)

1. Вздрагивания Хизаши долгое время был учителем, а до этого еще дольше был героем. Поэтому неудивительно, что за эти годы он приобрел несколько навыков. Одним из них была наблюдательность, и он был действительно хорош в этом, даже лучше, чем Шота. Он научился улавливать даже самые незначительные движения, несмотря на свой поврежденный слух, он научился замечать язык тела человека и слова, которые тот любил произносить, и даже то, насколько человек чувствовал себя неловко или скованно. В общем, он научился замечать то, что другие часто упускали из виду. Поэтому, когда некий зеленоволосый мальчик вошёл в его класс английского языка на первый урок с лучезарной улыбкой, которая выглядела немного натянутой, он сразу понял, что что-то не так. Хизаши наблюдал за Мидорией, когда тот после обеда уселся на стул и, что-то тихо бормоча себе под нос, достал тетради по английскому. Его плечи были опущены, и он молча наблюдал за местонахождением Бакуго в кабинете. С чего бы маленькому слушателю так переживать из-за Бакуго? Хизаши, однако, отмахнулся от этого, у подростков было много проблем, и он был уверен, что все уладится само по себе, а если нет, то Шота заметит это. Ученики вошли друг за другом. Довольно скоро весь класс был заполнен, и Хизаши начал урок, решив оставить свои мысли на потом. "Доброе утро, маленькие слушатели!Добро пожаловать на ваш первый урок английского языка в UA". - Начал он довольно восторженно для столь раннего времени. Он наблюдал за реакцией своих учеников, пока говорил. Большинство из них были взволнованы, а некоторым, в частности Бакуго, было всё равно. Хизаши решил продолжить рассказ о том, как будут проходить их уроки английского в UA. Во время своего представления, однако, он заметил, что Бакуго внезапно потянулся, а Мидория вздрогнул от некоторых движений, которые были слишком близки к нему. То есть, совсем не близко. Парта блондина находилась перед столом зеленоволосого парня. Между ним и Мидорией явно что-то происходило Это была приобретенная привычка?С чего Мидория вообще взял, что Бакуго может причинить ему боль? Хизаши остановил ход своих мыслей, может быть, он слишком много думал об этом?Не у всех было такое плохое детство, как у него и Шоты. Возможно, он просто проецировал свои проблемы на других. Это было странно, потому что он никогда не делал этого с другими учениками, которых он учил, и он... он отвлёкся. Хизаши продолжил свой урок, после введения он перешёл к первой теме в этом году. Она была простой, о наречиях. Позже, в течение года их обычно путали с прилагательными, поэтому он хотел посвятить этому целый урок, чтобы объяснить все досконально. “Итак, слушатели”, - начал он и усмехнулся про себя, увидев, что некоторые из них вздрогнули. Они, вероятно, отвлеклись. “Кто-нибудь может объяснить мне разницу между наречием и прилагательным?” - спросил Хизаши, задаваясь вопросом, кто из них умнее. Он увидел, как несколько слушателей подняли руки, некоторые из них были ожидаемы, как Иида и Яойорозу, которые попали сюда по рекомендации, но он увидел, как еще пара ребят тоже подняли руки, хотя и с некоторым нетерпением. Но как только его взгляд упал на Мидорию, его брови поползли вверх. Его рука была поднята. Его трясло, и он явно нервничал, но, тем не менее, Хизаши почувствовал прилив гордости в груди от этого небольшого проявления уверенности. Он думал, что ребенок будет слишком напуган, чтобы поднять руки на уроке. Особенно учитывая его очевидную тревогу. Решив поддержать самооценку парня, он указал на него и кивнул в его сторону. Он увидел, как Мидория вздрогнул и сделал глубокий вдох, прежде чем начать говорить. "Э-э, сенсей, п-прилагательное описывает существительное или местоимение, в то время как наречие изменяет глагол, прилагательное или другое наречие", - пробормотал Мидория. Не тихо, но все же довольно мягким и робким голосом. “ВЕРНО, МАЛЕНЬКИЙ СЛУШАТЕЛЬ!” Хизаши возбужденно вскинул кулак. Мидория вздрогнул так сильно, что практически вскочил со своего места. Класс дружно рассмеялся над его реакцией, и на большинстве их лиц появилась довольная улыбка. Это было не недоброжелательно, а просто по-дружески. Урок вскоре закончился, и Хизаши собрал свои учебники, пока ученики болтали между собой. Он вышел из класса, пообещав повнимательнее приглядывать за Мидорией. Что-то было не так с маленьким слушателем, и он был полон решимости выяснить, что именно. 2. Сокрытие травм. Была суббота, и у класса был вечер кино в общежитии. Шота, будучи недосыпающей гусеницей, отправил Хизаши присматривать за ними. Не похоже, чтобы у Хизаши были проблемы с этим. Класс 1-А занимал особое место в сердцах всех учителей, и все они заботились о классе, когда могли, особенно после всего, через что им пришлось пройти. Хизаши вошёл в общежитие, держа в руках стопку работ, которые нужно было проверить, и посмотрел на часы. Было 8 утра, так что большинство студентов, вероятно, еще не проснулись, учитывая, что были выходные, а в пятницу у них была тяжелая тренировка. Он услышал, как несколько студентов идут, скорее всего, Бакуго и Мидория. Как по команде, перед ним возник удивительный дуэт. "Доброе утро, Мик-сенсей!" - поприветствовал его Мидория, и на его веснушчатом лице появилась улыбка. Бакуго стоял рядом с ним, на удивление, он был хмур, как обычно, но его губы были приподняты, и он стоял, засунув руки в карманы, ссутулившись. “Доброе утро, Мидория, Бакуго”, - начал он, - ”Итак, куда направляетесь и вы, слушатели?” "Мы собираемся провести утреннюю тренировку, какие-то проблемы?" - ответил Бакуго. Мик рассмеялся: ”Конечно, нет, ребята. Просто будь осторожеы, и если ты поранитесь, идите к Исцеляющей девочке или ко мне, хорошо?” Оба мальчика кивнули в знак согласия, один чуть более агрессивно, чем другой, и Мидория помахал ему на прощание. Хизаши наблюдал за уходящими мальчиками, они так сильно выросли за эти несколько месяцев в UA. Казалось, что у них не было хороших отношений друг с другом, когда они только поступили. Однако со временем напряжение и агрессия (исходившие в основном от Бакуго) рассеялись, хоть и не полностью. Вернув старую дружбу, которой не было очень долгое время. Затем Мик осознал, что уже около минуты стоит у входа в общежитие, ничего не делая. Егр лицо покраснело, он, наверное, выглядел как идиот. Хизаши подошел к столу в углу общей комнаты, за которым Шота обычно проверял свои работы, когда следил за классом. Он положил свои бумаги на стол и сел в старое кожаное кресло. Мик достал красную ручку и вздохнул, готовясь приступить к нескольким долгим часам, отведенным на проверку. В течение следующих нескольких часов единственным звуком, который слышался, было тихое царапанье ручки и перелистывание страниц. Иногда из комнат общежития доносились странные звуки, но о них не следовало говорить или упоминать... никогда. Примерно через час или два Хизаши начал слышать, как некоторые студенты просыпаются и двигаются по своим комнатам, он не обратил на них внимания и продолжил, этот звук не отвлекал и хорошо создавал атмосферу. Затем, будто по щелчку, студенты начали выходить из своих комнат в общежитии, Хизаши сочувственно поморщился, они выглядели измученным. Вчерашняя тренировка была совместным занятием 1-А и 1-В. Первым появился Иида, который не выглядел слишком уставшим, но все еще двигался как-то нетвердо. Его спина тут же выпрямилась, когда его взгляд упал на Хизаши. Затем парень поклонился так, что это определенно было больно, учитывая повязки на его боку. "Доброе утро, Мик-сенсей!" - сказал Иида напряженным голосом. Хизаши, как всегда наблюдательный герой, сразу заметил дискомфорт в лице парня и быстро поднялся со стула, не обращая внимания на скрип старой мебели, бросился к парню и помог ему выпрямиться с обеспокоенным выражением на лице. "Доброе утро, Иида. С тобой все в порядке, малыш? У тебя, кажется, сильно болит спина, тебе действительно не нужно кланяться". Лицо Ииды мгновенно расслабилось, когда давление на его спину исчезло. "Извините, сэр". "Не извиняйся, малыш. - успокоил он. - Итак, поскольку весь класс изрядно измотан после вчерашней тренировки, почему бы мне не приготовить вам завтрак?" - спросил Хизаши. Он внимательно посмотрел на Ииду, ожидая его реакции на свое предложение. Он увидел, как глаза мальчика загорелись от облегчения. Очевидно, он был рад, что классу не придется напрягать свои ноющие тела, готовя завтрак, но на его лице также отразилось опасение от такой перспективы. "Вы уверены, сэр?Я уверен, что вы сейчас очень заняты", - возразил Иида. "Чепуха! Присаживайся на диван, а я приготовлю вкусный завтрак для вашего класса, хорошо? - настаивал Хизаши, на его губах играла улыбка, парень был очень милым, очевидно, он заботился о своих учителях. - Прежде чем я что-нибудь приготовлю, спроси, нет ли у кого-нибудь в классе аллергии?" ____ Вскоре в общей комнате стало появляться все больше и больше учеников, в таком же состоянии, как и Иида, если не в более потрёпанном. Хизаши сделал мысленную пометку сказать Шоте, чтобы тот был помягче с детьми. Хизаши не понаслышке знал, как сильно герои нуждаются в тренировках, прежде чем их отправят на поле боя. Они оба всегда помнили о смерти Оборо как о напоминании о том, что нужно правильно обучать своих учеников, но перерыв время от времени, чтобы ученики оставались в здравом уме, им бы не помешал. Все студенты уже проснулись и развалились на диванах в общей комнате, разговаривая со своими друзьями или листая что-то в своих телефонах. Некоторых из них смутило присутствие Мика, но вскоре все прояснилось, после того как Иида объяснил, что он остался наблюдать за просмотром фильма. Он взмахнул руками знакомым движением робота, которое знал и любил весь класс. “Доброе утро, слушатели! После того, как Шота вчера устроил для вас смертельную тренировку...Я приготовил вам завтрак!” - Сообщил Хизаши классу и с гордостью увидел знакомые улыбки облегчения на их лицах. Некоторые из них были хорошо спрятаны, в то время как другие сияли. Все восемнадцать ребят уселись за стол и принялись за еду, которую приготовил для них Хизаши. "Мик-сенсей, эта еда действительно вкусная! В чем ваш секрет?" - Попробовав, Ашидо просияла, ее лицо засияло от восторга. Хизаши мягко улыбнулся в ответ на похвалу: "Спасибо, Ашидо. Но некоторые секреты нужно хранить в тайне, иначе еда перестанет быть особенной, не так ли?" - Он озорно усмехнулся. Ашидо застонал: "О боже, это значит, что Бласти не сможет ничего из этого приготовить для нас! - Она закрыла лицо руками и вздохнула. - Прощай, вкусная еда". Студенты с веселым выражением на лицах наблюдали за спокойной атмосферой в общежитии, когда все они жадно поглощали еду, наслаждаясь ею, пока могли. Затем вся мирная жизнь прервалась, начиная с того, что открылась дверь в общежитие и послышалась болтовня проблемных детей 1-А. Все взгляды устремились на Мидорию и Бакуго, которые вошли в комнату, причем последний сердито хмурился, что было его обычным выражением лица. "Это действительно не так уж плохо, Каччан!" - настаивал Изуку, идя рядом с Бакуго. "Деку, ты сломал свой чертов... - Бакуго резко замолчал, когда заметил, что весь класс и Хизаши наблюдают за ними. - Эй, не лезьте не в свое дело, чертовы статисты!" - Выплюнул он без обычной язвительности. Мидория толкнул его локтем: "Каччан!Мик-сенсей прямо здесь! Ты хочешь умереть?" "Ну, это очевидно, если ты не пойдешь к старой карге с этим пе..." - Бакуго снова прервался, когда Мидория прикрыл его рот рукой, заглушая его голос. "Мы уже уходим, извините за беспокойство!" - поспешно извинился Мидория и побежал вверх по лестнице в их общежитие, волоча Бакуго за собой. Хиаши неловко откашлялся, став свидетелем... что бы это ни было. "Это было странно, не так ли?" - спросил Каминари. Никто не ответил. _____ Часы пролетели незаметно, пока ученики играли в видеоигры и общались в чате. Большинство из них решили взять выходной, чтобы отдохнуть и повеселиться. В то время как Хизаши проводил время за проверками тетрадей и составлением планов уроков. Даже не замечая, как прошло много времени. Его позвали в гостиную, где ученики решали, что посмотреть. Там были все, даже те, кого Хизаши изначально ожидал увидеть, например, Бакуго, который сидел посередине на диване между Мидорией и Киришимой. "Сенсей! Нам очень нужна ваша помощь!" - спросил Каминари, появившийся перед ним. К удивлению Хизаши, Ками, Шота учил их слишком хорошо. "Конечно, маленький слушатель, в чем проблема?" - ответил Хизаши. "Нам нужно, чтобы вы решили, какой мюзикл мы будем смотреть!" - внезапно сказала Ашидо, тоже каким-то образом подкрадываясь к нему, эти ребята, на его взгляд, становятся слишком хороши в скрытности. Хизаши вздохнул, неудивительно, что Шота всегда жаловался на то, что в его классе у него появляются седые волосы. “Какие есть варианты?” “На данный момент это выбор между Heather's, Гамильтон и Be More Chill”. "Что ж, я буду откровенен". - Хизаши смягчился. Лицо Ашидо оживилось от интереса. “...” “Я был поклонником Heather's со школьных времен” Класс взорвался от удивления и комментариев по поводу выбранного им мюзикла. Ашидо победно вскинула руку. “Посмотри, Денкс, вот, почему мы всегда слушаемся меня!” - воскликнула она, указывая на Каминари. Мальчик, о котором шла речь, надулся и сказал: ”Гамильтон все же лучше”. Тодороки вставил диск Heather's в телевизор и снова сел в полной тишине, а весь класс сосредоточенно слушал вступление к мюзиклу. Мюзикл продолжался, и некоторые студенты пели, и Хизаши тоже присоединился к некоторым песням, но примерно на середине мюзикла он заметил, что Мидория прижимает руку к груди, как будто ему больно. Его пристальный взгляд задержался на парне на пару минут, наблюдая, как он двигает рукой, пока она не приняла удобное положение, и не расслабился, снова сосредоточившись на мюзикле. Хизаши сделал еще одну мысленную пометку о том, что парень скрывает травмы. Вероятно, это было то, о чем Бакуго говорил ранее. Он хотел поднять эту тему, но, похоже, Бакуго все предусмотрел. Добавив еще одну проблему к постоянно растущему списку забот Хизаши о ребенке, он решил обсудить ее позже.В конце концов, в данный момент звучала его любимая песня, и, конечно же, он собирался присоединиться к Джей Ди и спеть его партию в Dead Girl Walking (реприза). 3. Шрамы У Хизаши был довольно обычный день, это должно было стать первым тревожным сигналом. В UA ничего обычного не существовало. Он как раз собирался вернуться в учительское общежитие, закончив свои занятия на сегодня, когда воздух вокруг него наполнился знакомым звуком мелодии звонка. Стоя, он целую минуту слушал мелодию, когда понял, что кто-то зовет его. Быстро достав из кармана телефон, Хизаши ответил на звонок. “Здравствуйте, говорит Хизаши Ямада”. На другом конце провода стояла тишина, и он напряг слух, чтобы расслышать, что говорит собеседник. Затем внезапно на другом конце провода раздался громкий хлопок, и в динамике его телефона раздался старый, но знакомый голос. "А, Ямада-кун" - послышался голос Исцеляющей девочки. "Хей, Чиё. В лазарете какие-то проблемы, тебе нужна помощь?" - ответил Хизаши, чувствуя себя намного спокойнее, зная, что это всего лишь Исцеляющая девочка. "Что ж, полагаю, мне действительно нужна твоя помощь, я уверена, ты знаешь, что Айзавы сейчас здесь нет” “Да, он на задании у детектива”. “Верно, знаешь, Мидория здесь из-за происшествия, произошедшего с ним сегодня утром на уроке Геройки, и у него довольно серьезные ушибы. Ты не возражаешь, если останешься здесь и поможешь ему на час или около того, пока я буду занята?” "Конечно, нет! Я буду там через минуту, передай привет маленькому слушателю" “Хорошо, хорошо, дорогой”. Хизаши повесил трубку, на его лице появилось обеспокоенное выражение. Он надеялся, что с ребенком все в порядке, но, поскольку он был в мед кабинете, с ним все должно было быть в порядке. Не торопясь, в конце концов, спешить было некуда, он направился в лазарет UA. Стук его кожаных ботинок наполнял тишину, когда он шел. Будучи забывчивым парнем, Хизаши забыл сменить свой костюм героя. Так что он все это время ходил с волосами торчком, прекрасно. Несколько мгновений в лазарете царила тишина, пока из-за двери не послышался скрип, и Хизаши тихо вошел, не зная, спит ребенок или нет. "О, а вот и ты." Хизаши обернулся и увидел, что Чиё стоит у койки Мидории. Ребёнок крепко спал, но когда он посмотрел на него, его взгляд упал на несколько синяков и ожогов под одеялом, под которым тот спал. "Черт возьми, маленький слушатель выглядит довольно потрепанным, с ним все будет в порядке?" - Прошептал Хизаши с беспокойством в голосе. "Да, да, он должен быстро поправиться и полностью восстановиться примерно через пару дней. Но это не совсем то, что меня беспокоит" - серьезно сказала ему Чиё. Хизаши был сбит с толку, с чего бы ей беспокоиться о нем? По её словам, его травмы, казалось, быстро восстанавливались, так в чем же проблема?Было ли что-то, что учителя и Хизаши упустили из виду? Чиё неловко откашлялась: "На теле мальчика много шрамов", - объяснила она, - "Некоторые, конечно, были вызваны его причудой, что имеет смысл, учитывая то состояние, в котором он оказался из-за неё, когда только поступил в UA, но некоторые шрамы старые и судя по состоянию тканей вокруг ран, они выглядят болезненными." Сказав это, она покачала головой, и до нее внезапно дошло, что ей уже пора. "Боже, ты только посмотри на время, боюсь, мне пора идти, позаботься о мальчике, милый. Я вернусь примерно через час". И с этими словами она быстро встала со стула с сумкой в руке и вышла из лазарета. Без знакомого присутствия Исцеляющей девочки лазарет действительно казался более пустым, чем обычно. Хизаши решил присесть рядом с кроватью Мидории и достать свой телефон, чтобы поиграть в любую игру, которая казалась ему интересной. Примерно через 20 минут Хизаши услышал, что мальчик проснулся. "М-Мик-сенсей?" - Мидория запнулся, на его лице отразилось замешательство. "Доброе утро, маленький слушатель!" - ответил Хизаши, и на его губах заиграла улыбка при виде мальчика.(Он был странно похож на потерявшегося щенка). "Что случилось?" - спросил малыш. “Ну, я не уверен в деталях, малыш, но, по-видимому, сегодня во время тренировки произошел странный несчастный случай, ты получил несколько серьезных ушибов, так что тебе придется взять выходной". "О" - категорично заявил Мидория, и Хизаши увидел, как в его голове завертелись шестерёнки, обрабатывая информацию. В лазарете снова воцарилась тишина, не то чтобы неуютная, но все же слегка неловкая, и Хизаши почувствовал необходимость что-то сказать.В этот момент он вспомнил о шрамах, на которые указала Чиё. Хизаши решил немного подождать, ради слушателя. Ему нужно было время, чтобы переварить все, что произошло. "Хей, малыш? - начал он, увидев, как Мидория с любопытством вскинул голову. - Исцеляющая девочка говорила со мной об этом немного раньше." Хизаши наблюдал за реакцией парня на это, и ему показалось, что на его лице было написано беспокойство. "Я не уверен, как и почему они у тебя появились, но девушка, которая лечила тебя, сказала мне, что у тебя шрамы по всему телу." Если это было возможно, мальчик еще больше замкнулся в себе и дрожал от волнения, его речь была заикающейся и неуверенной. "У-У меня были п-плохие времена в сред-средней школе." Брови Хизаши озабоченно нахмурились, он обдумывал возможности, которые влекло за собой это предложение. "Малыш, над тобой издевались?" - спросил он самым дружелюбным и открытым голосом, на который был способен. Мидорию действительно травили в средней школе? С чего бы это? У Мидории была удивительная (хотя и немного разрешительная) причуда, и, конечно же, учителя пресекли бы любые попытки травли в его школе. Кроме того, разве Бакуго не учился в той же средней школе, что и он?Почему парень не остановил травлю Мидории? "Я не д-думаю, что это было издевательством", - прошептал мальчик. "Они были моими друзьями, они просто... просто указывали мне мое место". Вот это уже настораживало. Указывали ему его место? Хизаши заметил, что насторожился только из-за этого предложения. Он определенно собирался обсудить это с Шотой позже. Но заставить ребенка понять, что его «друзья» были неправы, оказалось непростой задачей. 'Мидория, по-моему, это не очень дружелюбное поведение, - продолжил Хизаши. - Как именно они указывали тебе место?" Хизаши знал, что в глубине души он понимал, что эти дети были неправы. 'Я имею в виду, что они смеялись и били меня, когда я говорил какую-нибудь глупость... Это звучит хуже, чем было на самом деле, клянусь!" “Мидор- Изуку, малыш, посмотри на меня”. Хизаши нужно было донести свою точку зрения, что эти парни были неправы. "Эти парни не были твоими друзьями, милый" - тихо прошептал он этому парню. Мидория выглядел не слишком хорошо, он вдруг понял, что он, вероятно, считал этих парней своими друзьями даже спустя столько времени. "Но они были не так уж плохи, я... я вроде как заслужил это." - пробормотал Мидория, в основном себе под нос, хотя Хизаши мог разобрать слова. Он замер, решив, что решить эту проблему будет сложнее, чем он думал сначала. Хизаши знал, что ему определенно нужно попросить Незу организовать для ребенка несколько занятий с Гончим псом. Но пока ему нужно было решить этот вопрос самому. "Мидория, зачем тебе..." Он был внезапно прерван тем, что дверь лазарета распахнулась, и в палате раздался голос Исцеляющей девочки, за которым последовал другой голос. "Яги, если ты и дальше будешь игнорировать мои советы о своем здоровье, то умрешь раньше, чем увидишь, как Мидория закончит школу." Она замолчала, когда вошла в лазарет. Оглядевшись, она заметила этих двоих и подошла к ним. "Спасибо, Хизаши-сан. - Ее глаза с беспокойством посмотрели на Мидорию. - Ты в порядке, дорогой?" - обеспокоенно спросила она. "Д-да, я в порядке." - сказал Мидория, отказываясь смотреть ей в глаза. Хизаши хотел прервать его, но его быстро выпроводили из комнаты. Что добавилось к его растущему списку опасений за зеленоволосого мальчика. +1 Хизаши проснулся от легкого похлопывания по голове, и Шота уставился на него с недовольным выражением на лице. Он потянулся и встал, все еще ошеломленный своим предыдущим сном. Протерев глаза, он смог разглядеть комнату общежития UA. Внезапно он вспомнил, зачем вообще пришел сюда. У 1-А класса была очередная вечеринка с ночёвкой, и Шота, будучи асоциальным человеком, каковым он и был, притащил Хизаши с собой. Шота хлопнул его по голове: ”Вставай, Заши, уже 8”. - Нетерпеливо сказал он. Хизаши рассмеялся: ”Не думал, что ты такой уж жаворонок, Шо”. Шота застонал, но на его лице появилась легкая улыбка. "Давай вернемся в наши общежития, чтобы переодеться, а потом вернемся к этим разгильдяям. Надеюсь,, они смогут позаботиться о себе за это время." - Он протянул руку, чтобы схватить его. "Да, да." - Хизаши взял его за руку и встал, стараясь не задеть нескольких студентов, спавших на полу, укрытых одеялами и подушками. Он на цыпочках подошёл к мужу и оглядел комнату. Там было грязно и неорганизованно, но к их возвращению все должно быть убрано. Хотелось надеяться, что микроволновки больше не сломаются. Пара тихо вышла из здания и направилась к учительским общежитиям.В кампусе царила тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц и легким ветерком, шевелящим листья. Они вошли в свою квартиру, услышав тихое мяуканье, когда они вошли, Бастард и Ириска вцепились когтями в их обувь. "Ой, смотри! Наши кошки действительно скучали по нам", - проворковал Хизаши. Шота закатил глаза: "Ни за что, они, наверное, просто хотят позавтракать", - угрюмо заявил он. Как обычно, они занимались своими утренними делами, позавтракали и приняли душ, а Шоте пришлось слушать, как Мик противно напевает какую-то американскую песню во время завтрака. Вскоре они оба переоделись и, покормив кошек, направились в общежитие 1-А. Они подошли ко входу и вздрогнули, услышав громкие голоса внутри. Они посмотрели друг на друга: "Подростки". Айзава и Ямада произнесли это одновременно. Хизаши рассмеялся, а Шота улыбнулся. Но этот милый момент был недолгим, и они поняли, что крики не прекратились. Быстро открыв дверь, они оценили ситуацию, и, что неудивительно, оказалось, что проблема была в Бакуго Кацуки. "Что за хрень? Где яйца, молоко, хлеб?! У нас хоть что-нибудь есть?!" - бушевал взрывной мальчик. Казалось, что Мидория пытался успокоить мальчика, главное слово - пытался. "Каччан, мы можем просто пройтись по магазинам сегодня! Все в порядке!" - успокаивал он, размахивая руками вокруг блондина. "Тогда я пойду с тобой, Зуку, - смягчился Бакуго. - Когда вернутся Бродяга-сенсей и Мик-сенсей?' "Я не уверен, но, вероятно, скоро!" - улыбнулся Мидория, усаживаясь на один из кухонных стульев. Хизаши с недоумением наблюдал за происходящим.С каких это пор Бакуго стал называть Мидорию - Зуку? Казалось, что Шота тоже был смущен, только в меньшей степени. Хизаши заметил едва скрываемую нежность в глазах своего мужа. Этот человек явно любил свой класс, хотя почему-то всегда отрицал звание от Хизаши и некоторых учеников, в основном одной девочки с розовыми волосами (Ашидо), «Дадзавы». "Ну, я не думаю, что называть твоего учителя Бродягой уместно, Бакуго", - невозмутимо заявил Шота. Блондин оглядел их и усмехнулся, закатив глаза (он действительно часто так делал), он обратился к ним: ”Доброе утро, сенсей”. Мидория тоже поприветствовал их и посмотрел на Бакуго, явно ожидая, что тот скажет что-то еще. Бакуго простонал: ”На кухне закончились продукты, не могли бы мы сегодня пройтись по магазинам. Если вы не возражаете”. Хизаши улыбнулся двум ученикам: "Конечно, маленькие слушатели, когда вы хотите пойти?" - спросил он, наслаждаясь выражением полного изнеможения на лице своего мужа из-за необходимости идти куда-то в такую рань. "Все в порядке, сенсей!" - заверил парень. "Зови меня просто Ямада, малыш, мы не на занятиях", - сказал Хизаши. Это было слишком официально для такой обстановки.тВ конце концов, они всего лишь собирались пройтись по магазинам. "О, хорошо. Давай, Каччан, пойдем". "Да, да, Изу. я иду". Вскоре все четверо отправились в супермаркет рядом со школой. После того, как Шота применил свою карточку на входе, они пошли по тротуару рядом с дорогой. Двое мальчиков шли перед ними, болтая о бессмысленных вещах. Хизаши не знал, что Мидория и Бакуго были такими хорошими друзьями. Казалось, они всегда соперничали друг с другом, не оставляя места для дружбы. "Знаете, маленькие слушатели, я никогда не думал, что вы двое такие хорошие друзья". - Высказал он свои мысли. Оба мальчика улыбнулись ему, один более скрытно, чем другой. "Наши мамы на самом деле дружат уже очень давно, так что мы дружим с самого рождения", - тихо признался Мидория. Бакуго проворчал: "Друзья - это уже перебор, тебе не кажется?". Мидория толкнул его локтем. "Эй! За что, черт возьми, это было!?" "За то, что ты сказал, что мы не друзья, когда мы ими являемся!" Хизаши наблюдал, как дети препираются друг с другом. Он посмотрел на Шоту, который выглядел так, словно сожалел о каждом решении, которое он когда-либо принимал до этого момента в своей жизни. "Я не знаю, почему вселенная хочет лишить меня рассудка до того, как мне исполнится пятьдесят”, - пробормотал Шота себе под нос и вздохнул: ”В любом случае, ребята, мы пришли". Двое мальчиков подняли головы, увидев, что они вошли в магазин. Это было странно синхронно, почти как у... кошек. Он выбросил эту мысль из головы. Хизаши сказал: "Хорошо, ребята, вот план, мы зайдем в магазин, и пока вы двое будете покупать продукты, мы с Айзавой пойдем и купим кое-что из наших собственных вещей. Магазин не слишком большой, так что я уверен, что мы в безопасности от любых злодеев, звучит неплохо?” Все кивнули и согласились с планом, и они вошли. Хизаши и Шота вместе зашли в отдел домашних животных, чтобы купить кошачий корм и несколько игрушек. Он взял зеленую когтеточку. "О, только посмотрите на это! Бастарту бы это понравилось, больше, чем царапать диван". Шота угрюмо заявил: "Хорошая мысль, если мне снова придется вытаскивать этого монстра из дивана, я, возможно, прибегну к другим методам". Хизаши демонстративно игнорировал все "другие методы", о которых говорил его муж, медленно наполняя их маленькую корзинку и проверяя ценники. Вскоре они накупили достаточно всякой всячины для кошек (похоже, они их действительно балуют, а?) и пара отправилась к детям. Шота нес корзину, пока они шли по магазину, пока не добрались до фруктового отдела, где Мидория выглядел так, будто вот-вот расплачется, а Бакуго сердито кричал на двух мальчиков. Хизаши действовал быстро и попытался остановить происходящее, когда почувствовал руку Шоты на своем запястье, останавливающую его. Взглянув на него, Шота покачал головой. "Бакуго старался сдерживать свой гнев, кем бы ни были эти парни, они, вероятно, заслужили это". - прошептал ему Шота, неуверенный, но решивший промолчать. Он был неуверен, но сдался и присел на корточки, чтобы понаблюдать за ситуацией, готовый вмешаться, если ситуация действительно ухудшится. "Ты действительно совсем не изменился, Деку." - Странный мальчик, который, вероятно, знал этих двоих в средней школе, ядовито кинул Мидории в лицо. Хизаши задумался, были ли они друзьями. Их общение не выглядело очень дружелюбным. "Ну, похоже, вы, идиоты, тоже совсем не изменились!" - парировал Бакуго. "Ого, Кацуки. Теперь ты дружишь с этим уродом?" Именно в этот момент Хизаши решил посмотреть, как дела у Мидории, и почти сразу пожалел об этом. На лице парня застыло холодное, безучастное выражение. Обычно веселый и добрый мальчик, который всегда скрывал свои эмоции, ушел, его заменил кто-то другой. Старая, всплывшая на поверхность боль, скрывающаяся за этим. Как герой, который уже некоторое время был на поле боя, он знал этот взгляд где угодно. Он видел на лицах бесчисленных детей, особенно детей, переживших чрезвычайно травмирующие ситуации, Детей, которые думали, что их никогда не спасут, которые поняли свою реальность и приняли ее с распростертыми объятиями. Дети, которые все еще верили, что в мире так много хорошего, даже после всего, через что им пришлось пройти. Хизаши знал, что Мидорию и Бакуго связывает общая история. Он знал, что над Мидорией издевались, он знал, что у него были шрамы, очень, очень много шрамов. Хизаши знал, что, кем бы ни были эти парни, они определенно не были хорошими, и он не зря стал героем. Поднявшись, он был готов вмешаться, как вдруг лицо Мидории окаменело, а кулаки сжались. "Послушай." - Парень вздрогнул, в его глазах светились решимость и гнев. Головы других мальчиков мгновенно повернулись в его сторону. Мидория ткнул пальцем в сторону мальчика. "Мне плевать, что вы двое думаете обо мне сейчас, и я не позволю вам испортить наш поход по магазинам.Я изменился со времен средней школы, я больше не тот слабый, жалкий ребенок без причуд, которым можно просто так помыкать! Теперь у меня есть друзья! Друзья, которые поддерживают меня, и учителя, которым не все равно!" Хизаши не находил слов, слушая страстную речь зеленоволосого мальчика. Казалось, что все остальные тоже не знали, что сказать.У Шоты отвисла челюсть, а Бакуго выглядел ошеломленным, то же самое можно было сказать и о двух других. "Я стал кем-то лучше, кем-то, кем я могу гордиться, и кем-то, кто может помогать другим, и, похоже, этого нельзя сказать о вас двоих". На это парень резко выдохнул: "Так что, пожалуйста, хоть раз в жизни просто отвали и оставь меня и мою семью в покое". И с этими словами Мидория схватил Бакуго за руку и потащил его прочь от этих двоих, направляясь в их сторону. "Срань господня..." - услышал Хизаши бормотание Шоты и повернулся к нему. "Да, если настанет день, когда маленький слушатель по-настоящему разозлится, я боюсь, что случится с миром". Шота фыркнул в ответ .Пара встала и отряхнула грязь со своей одежды. Взгляд Хизаши переместился на детей, которые приближались к ним. Лицо Мидории было мрачным и выглядело слегка опечаленным, в то время как Бакуго выглядел довольно виноватым, по какой причине, Хизаши не знал. "Эй..." - начал Мидория, с тревогой глядя куда угодно, только не на них двоих. Хизаши точно не знал, что ответить, он хотел помочь Мидории и Бакуго, но просто не знал как. К счастью, Шота прикрыл его, слегка присев и успокаивающе положив твердую руку на плечо Мидории, взгляд смягчился при виде его проблемных детей. "Все в порядке, проблемный ребенок. Ты не обязан рассказывать нам, что случилось, просто знай, что если тебе когда-нибудь понадобится помощь, мы всегда к твоим услугам. Не бойтесь говорить, если что-то не так, хорошо?" - сказал он мягким тоном, который, как знал Хизаши, был специально предназначен для его детей. Руки Мидории сжались в кулаки, и он прикрыл глаза, неуверенно переводя взгляд с одного на другого, прежде чем уставиться в пол. - "С-спасибо, сенсей", - пробормотал он, запинаясь. "Это совсем не проблема, малыш", - тихо сказал Айзава, прежде чем подняться и взглянуть на Хизаши. "А теперь, если мы не планируем оставаться здесь весь день, я думаю, нам пора уходить". Это, казалось, вывело всех из состояния неловкости, когда Бакуго, который все это время молчал, внезапно усмехнулся и аккуратно сложил свои покупки в тележку. Снова подойдя к Мидории, он схватил его за руку и потащил к кассе. Последовав за ними, Хизаши быстро схватил тележку и пошел с ней, Шота шел рядом с ним. _____ После этого остальная часть похода прошла гладко, думал Хизаши, лежа в постели без сна, а часы на стене показывали где-то около часа ночи. Воздух был холодным и пощипывал кожу, проникая через открытое окно в комнате рядом с ним, где лежал Шота, который на этот раз действительно спал из-за того, что его патрулирование отменили. Он храпел, не слишком громко, но достаточно для того, чтобы Хизаши мог его услышать. Наконец, смилостивившись и согласившись отказаться от сна на эту ночь, Хизаши тихо вздохнул и осторожно стянул с себя покрывало, чтобы не производить слишком много шума. Он встал, от холодного воздуха по его телу пробежала дрожь, и оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что Шота спит, - беспокойство рассеялось, когда он посмотрел на ритмичный подъем и опускание груди своего мужа. Хизаши беззвучно прошел на кухню, включив свет, как только вошел, и быстро закрыл глаза, испытывая отвращение к внезапному изменению яркости. Секундой позже он смог как следует разглядеть кухню и почувствовал внезапный прилив энергии, что, скорее всего, и не давало ему уснуть. Подойдя к кухонному столу, Хизаши тихонько выдвинул несколько ящиков в поисках ингредиентов для чашки ромашкового чая. В последующие минуты квартиру наполнил звук закипающей воды в чайнике, сопровождаемый шарканьем и звяканьем, когда Хизаши помешивал ложкой в своей кружке, металлические края которой лязгали о керамическую кружку, старый подарок Немури. На нем были изображены две кошки и надпись: "Meow or never". Хизаши безмолвно вздохнул от этого ужасного каламбура. Вскоре чай был готов, и он только сел на диван, когда раздался стук в дверь, звук эхом разнесся по всему дому, нарушая мирную, одинокую тишину ночи. Закатив глаза, Хизаши поставил свою кружку на кофейный столик и встал, подошёл к двери и открыл ее без особых раздумий, несмотря на усталость. Лишь на мгновение задумался, кто же это мог стучаться к нему и Шоте в час ночи. Испытывая легкое любопытство, он открыл дверь и был встречен необычным зрелищем, о котором он никогда бы не подумал. Перед его потрясенным, но в то же время слегка обеспокоенным взглядом стоял трясущийся Мидория Изуку. Мальчик выглядел совсем не в лучшем состоянии, к счастью, Хизаши не смог разглядеть никаких физических повреждений. Тем не менее, лицо Мидории было бледным, и на нем застыло нервное выражение. Его руки были прижаты к груди, сжаты так сильно, что наверняка причиняли боль, хотя в таком состоянии Мидория, вероятно, даже не чувствовал этого. Хизаши понял, что что-то не так, парень выглядел измученным и дезориентированным и... и он не зря стал героем, он не зря стал учителем. Нежно положив руки на плечи парня, он прошептал: ”Мидория? Что случилось, малыш?” Хизаши знал, что ему нужно быть осторожным в этой ситуации, он не мог рисковать тем, что парень испугается и убежит. Но в то же время ему нужно было выяснить, что случилось. Губы Мидории задрожали, "Я-я, э-э-э...", - пробормотал он, пытаясь что-то сказать. Поняв, что слушатель все еще несколько дезориентирован, Хизаши повел его в квартиру, собираясь приготовить чашку чая, чтобы успокоить нервы мальчика и, как он надеялся, помочь ему заговорить. "Эй, малыш", - прошептал он, когда Мидория сел на диван. Мальчик, казалось, чувствовал себя немного лучше. Горячая кружка была у него в руках и, казалось, успокаивала его. Хизаши был не совсем уверен, как оценить эту ситуацию, он был в неведении относительно того, что случилось с парнем, и был ли он вообще в порядке. Возможно, было бы лучше начать с этого? Хизаши провел по руке мальчика в молчаливом, успокаивающем жесте. "Мидо- Изуку? Эй, малыш, посмотри на меня", - тихо сказал он. Мальчик нерешительно поднял голову и нервно посмотрел на него. "Ты в порядке?" Это стало переломным моментом, так как Мидория мгновенно разрыдался. Рыдания сотрясали тело ребенка, демонстрируя неподдельные эмоции. Хизаши на мгновение застыл, а затем быстро заключил мальчика в крепкие объятия. Он чувствовал, как тело ребенка дрожит в его руках. "Простите, что беспокою вас, сенсей", - выдавил из себя обиженный мальчик между всхлипами. Руки Хизаши лишь крепче обхватили тело мальчика, но не настолько, чтобы причинить ему боль, а просто чтобы успокоить. "Нет, не все в порядке. Ты ни в малейшей степени не беспокоишь меня", - подтвердил он. Они сидели так некоторое время, минуты это были или секунды, оставалось неясным. Хизаши медленно ослабил хватку на теле ребенка, чувствуя, как мальчик постепенно успокаивается, а его сердцебиение успокаивается. Он откинулся на спинку сиденья, радуясь мягким, успокаивающим подушкам. Хизаши наблюдал за младшим мальчиком, который теребил свои руки и делал глубокие вдохи, вытирая слезы. Он положил теплую ладонь на плечо Мидории и почувствовал, что тот смотрит на него. "Ты хочешь поговорить о том, что произошло, Изуку? Ты не обязан, если тебе неудобно, и мы можем просто..." - начал он, но неожиданно оборвал себя. "Нет!" - воскликнул Мидория, в его глазах появилась паника, а затем он виновато наклонил голову, и его лицо покраснело от того, что он явно перебил своего учителя. - "Я имею в виду, н-нет, я хочу тебе кое-что сказать, я-я хотел рассказать тебе о том, что произошло вчера." Хизаши нахмурился: "Эй, нет, малыш, я понимаю, что, вероятно, что-то произошло до того, как мы с Айзавой были там, но только потому, что мы были там, это не значит, что нам нужно знать". - Заявил он, взъерошив волосы ребёнка. "И, кроме того, ты полностью завел их своей речью, слушатель", - театрально прошептал Хизаши с дразнящей улыбкой на лице. "Все в порядке, сенсей. Я, э-э, я хочу рассказать вам о... э-э... обо всем", - тихо прошептал Мидория. Хизаши кивнул ему, давая знак продолжать прижиматься к нему в знак поддержки и натягивать на себя шерстяное одеяло, чтобы защититься от холодного воздуха. "Все началось, когда мне было четыре года..." В тот день было много объятий и пролито много слез. Изуку поделился секретами, о которых когда-то думал, что лучше забыть, и в тот день мальчик узнал, какого это быть любимым.