Пять минут

***    - Они серьёзно думают, что уединились? - спрашивает Сатана, пока Господь садится обратно на свой импровизированный трон: этот ребёнок смотрится максимально неуместно в изысканном старинном кресле - шорты, ядрёно-оранжевые кроссовки, кофта с Человеком-пауком... и копна непослушных пшеничных волос.    - Ты же знаешь, приватность всегда была лишь предметом веры, - рядом с ним появляется ещё одно кресло. Всевышний похлопывает по подлокотнику, приглашая своего собеседника переместиться поближе. "Будто собачку подзывает," - думает Сатана с неприязнью, но подчиняется. И устраивается в кресле поудобней.    - Кроули меня удивляет, - признаётся он вдруг, немного помолчав.    - Разве?    - Ну... Он, конечно, всегда был слишком добрый. Слишком добрый для своего пытливого ума. Я вообще его брать не хотел, но как представил, что его ждёт, если он останется на Небесах... Он пал бы всё равно, а так хотя бы сделал это в приятной компании. И всё же я ожидал от него большего достоинства в событиях последних дней.    Господь с интересом поворачивается к Сатане всем корпусом и смотрит ему прямо в глаза.    - Ты считаешь, он не прав в том, что простил Азирафеля?    - Этот колобок в перьях никогда не понимал, какое сокровище рядом с ним отирается. Даже Гавриил, - Сатана задирает изящный указательный палец вверх, - и тот оказался сообразительней. А Вельзевул, между прочим, и вполовину не так хорош, как Кроули.    - Сейчас я подумаю, что твой отпрыск попал к нему не случайно.   - Нет-нет-нет. Это всё пути вертикали власти, которые неисповедимы.    - Ты всегда мешал мне устраивать геноцид, - Господь вздыхает и как-то довольно, и в то же время мерзенько улыбается. Совсем чуть-чуть, но смотрится это восхитительно, особенно на детском лице. Если бы Ад ещё существовал, Сатана точно пригласил бы туда Бога инкогнито - провести несколько мастер-классов.    - Не очень-то успешно. Этим бедолагам что ни дай, они всё превратят в оружие.    - Без разрушения нет творения.    - Я в курсе.    - Но тебе это не нравится.    - Просто не надо им помогать не с того краю.   Недовольный голос собеседника приходится Господу по душе - он окидывает взглядом пространство вокруг физического тела Сатаны, как будто в попытках отстраниться от дьявольской красоты этого самого тела и затем, чтобы рассмотреть за ней нечто более значимое.    - Люцифер... - тихо произносит Всевышний, как будто они только что встретились. Предводитель падших ангелов передёргивает плечами, стряхивая с себя это аккуратное, выверенное восхищение, которому он не может поверить.   - Меня давно никто так не называет.    Господь как будто не хочет, но в конце концов всё-таки отводит взгляд.    - Я слышал, именно под этим именем ты прожил несколько лет на Земле, кажется, в Лос-Анджелесе.    - А, небольшой отпуск раз в тысячелетие, могу себе позволить. Я бы и тебе это рекомендовал, но уже поздно, - внезапная улыбка касается тонких губ Сатаны, как если бы он заявил, что предупреждал, но никто его не слушал, вот и разбирайтесь теперь сами. - Никогда мне эта гнида Михаил не нравился... Хотя чего удивляться: все нормальные ребята ушли со мной.    - Один, похоже, всё же остался. Ты же не будешь отрицать, что без Азирафеля у Кроули ничего бы не получилось?    - А у него и с ним ничего не получилось. Сердце разбито, мир сломан. Он так страдал, что аж до меня докатилось. Я уже думал подниматься за ним. Собственнолично. Или сразу на Небеса, чтобы стащить оттуда этого белобрысого мерзавца.    - Ты предвзят. Азирафель, конечно, мм...    - Тормозной.    - Спасибо. Да. Но основательный, и если уж встал на какие-то рельсы, то доедет по ним до конца.    - Кажется, уже доехали. Мы все. А эти двое даже поцеловаться не успели.    Впрочем, Сатана не был уверен, что они не заняты этим прямо сейчас - на посошок, так сказать.    - Может, именно такой партнёр Кроули и был нужен?    - Чтобы что? Отрастить фрустрацию размером с... откуда, ты думаешь, взялись чёрные дыры? Их никто не планировал.    - Баланс, мой дорогой. Во всём должен быть баланс. Я понимаю, ты хочешь его защитить, но для него никакой опасности нет.    Господь усаживается поглубже в кресло. Его ноги оказываются на весу и он принимается ими болтать. Сатана молчит. Волны его сомнения распространяются по магазинчику, пробираясь даже между пустых страниц бесполезных теперь книг.    - Ты видел, как они извиняются друг перед другом?    - О, это очень мило.    - Наверное, я даже завидую, - Сатана откидывает голову чуть назад и смотрит куда-то вверх. Солнечный свет заискрился на кончиках его чёрных шёлковых волос, затронутых этим движением, и снова замолчал уже в следующий миг. - Тому, как исчерпав очередное недоразумение, они снова сцепляются друг с другом - просто потому что созданы так, две части одного целого. Это срабатывало всегда. Но не в последний раз.    Ох, и кто бы ещё так подмечал божьи промахи?    - Починим в одном месте, тут же сломается в другом, - глубокомысленно изрекает Господь и заливисто хохочет.    - Для баланса, стало быть? А бедняжка Кроули всё мучается вопросом свободы воли. А вот же она: выбор из двух зол!    - У тебя есть конкретное предложение?    - Ага. Но ты же оставил решение за ними, - Сатана машет в неопределённом направлении, где в складках пространства должны сейчас находиться ангел и демон в объятьях экзистенциальной катастрофы (ну или друг друга).    - Ты считаешь, они надумают что-то дельное?    - Нет. Азирафель из чувства вины даст решать Кроули, а Кроули не настолько демон, как мне хотелось бы в данном случае.    - Значит, в следующий раз, - Господь спрыгивает с кресла и протягивает Сатане руку. - Покажешь дорогу? ***    - Итак, - Метатрон скрещивает руки и кладёт на них подбородок. Сейчас или никогда. Сидящий напротив него Азирафель неспешно делает глоток кофе и ставит чашку на блюдечко. - Что ты решил?    - Я согласен. Но у меня есть одно условие.    - Я слушаю.    - Со мной пойдёт Кроули.    - Как я и предлагал.    - Но я не буду восстанавливать его в правах ангела. Он останется демоном. Представителем Ада на Небесах. Для связи, так сказать. А то чего мы всё Михаила туда гоняем?    - Что, прости?    - А вы разве не в курсе?    - Оо... Ну, дело житейское. Только вот... Что-то мне подсказывает, что Кроули даже в этом случае на Небеса не захочет.    - Я его уболтаю. То есть... уговорю, конечно же.    На этих словах Азирафель снова улыбается, но в этот раз как-то совсем иначе. Метатрон был тёртый калач, но от этой улыбки ему становится не по себе. Он уводит взгляд в сторону, смотрит через дорогу на книжный магазин. Пожалуй, демон в Раю - это проблема. Пусть и не шибко патриотичный, он всё равно будет вне ангельской юрисдикции. Азирафель подстраховывается. Конечно, случай с Гавриилом кое-чему его научил. Что ж, это интересно. Метатрон оборачивается к своему вновь обретённому коллеге:    - Значит, ждём вас - обоих - в головном офисе не позднее чем через три дня.    - Мы не опоздаем.