Мёртвые звёзды

      Марина просто хочет, чтобы он ушёл. Андрей хочет когда-то обещал с барского плеча даровать ей свободу. Она не знает, что до сих пор делает рядом с ним, он так и не понял, чем его не устраивает идеальная жена — Яна Самойлова.       Маленькие девочки любят сказки, а, впрочем, у них даже нет выбора, если ты рождена девочкой, то обязательно услышишь красивую историю о золушке, и свято в неё поверишь. Будешь всю жизнь ждать своего принца. Только жаль, что те, кто в детстве читают нам сказки, переворачивая одну за другой страницы красочных книг, забывают уточнить, что сказки почти никогда не оправдываются в реальности. Самый распространённый сказочный персонаж в жизни — Иван-дурак, а если повезёт, и на твоём пути всё же встретится принц, будь уверена — у него уже есть принцесса, а если нет, не спеши радоваться, она ещё найдётся, и это будешь не ты — закон сказок.       Марина ненавидит сказки с детства — в них одна ложь. Марина ненавидит ложь, но умеет искусно лгать, да так, что ей любая сказка позавидует. Касаткина не верит в любовь. Телевизор не включается годами, сопливые мелодрамы о великих чувствах, которые преодолевают все преграды, уже давно не для неё. Книжицы в ярких обложках с пожелтевшими страницами и сладко-приторными сюжетами давно заброшены и позабыты, валяются где-то в глубине книжных полок, надёжно укрытые слоем пыли. Она больше не верит словам. Happy End давно вне её планов.

И небо где-то над головой было черно-синим, едва теплым Последний месяц лета бил по окнам. И никто из вас не знал, даже не думал задавать вопросов, Что там наверху жгут мечты мертвые.

      Марина любит короткими летными ночами сидеть на подоконнике и, вдыхая запах кофе, смотреть на тёмное небо, что искусно расшито бисером звёзд. Холодные, бледные или яркие, далёкие и близкие к пламени солнца, живые и мёртвые звёзды. Мечтатели так и ждут, что одна из них сорвётся вниз и исполнит их желание, а влюблённые любуются ими, клянутся достать с небес, и доверяют им свои мечты.       Находясь на расстоянии нескольких тысяч световых лет, звёзды просто бросают на грешную землю холодный свет, им плевать на нас и наши мечты. Однажды умирая, звезда взрывается и сгорает в атмосферной пыли, сжигая и ту мечту, что мы когда-то доверили ей.       Когда-то Марина о многом мечтала. О любви, в которую не верит. О принце, который, в конечном счёте, окажется дураком. О сказке, которая никогда не сбудется. Но мечты ещё могут исполниться, если звезда жива. Парадокс в том, что порой мы, даже глядя на человека, который рядом, не можем с уверенностью сказать, жив он или мёртв. Смотришь на него и вроде ничто не вызывает тревоги: дышит, осмысленно говорит, и как прежде варит в турке крепкий кофе — жив. И вряд ли кто-то, не заметивший особых перемен, поймёт, что душа его взорвана и сожжена дотла. Что уж говорить о недосягаемых небесных странниках, которые иногда освещают наш путь. Они светят нам с небес одинаково, они далеки, нам не достать рукой, и уж тем более не понять, живы ли они. Мы верим в свои мечты, пока у нас есть силы.       У Марины уже не было сил. Она больше не верила ни в свои мечты, что так легко разбились, словно фарфоровый чайничек, ни словам Андрея о любви, которую он пытался доказать ей с пеной у рта. Какая к чёрту любовь?       Это у него с Яной любовь, что началась с манной каши в детском саду, которую хулиган Андрюша швырял в скромницу Яну, и впоследствии остаток дня провёл в углу. Позже это станет традицией, обидел Яну — будешь наказан. Поставят в угол, отключат интернет, отберут квартиру и машину, по мере взросления мальчика наказания менялись, смысл оставался прежним. Кисляк не глуп и усвоит быстро: Яну обижать себе дороже, проще любить. Марина не раз видела с какой нежностью и трепетом он прикасается к ней, как смотрит в глаза. Они учатся в одном институте, с недавних пор ведут один бизнес, они даже внешне похожи чем-то, словно оболочка друг друга. У него с Яной любовь поверенная детсадовской песочницей и нудным Костровым, закреплённая штампами в паспортах и рукопожатием родителей. У него с Яной любовь. А Марина? Марина заблудилась в чужой сказке, она просто вредная привычка, не запрещённая спортивным регламентом. Какая к чёрту любовь?       Впрочем, всё взаимно, всё без обид. Шатенка уже давно не любит Кисляка. Избалованный сынок прокурора уже не герой её романа — другое дело Егор Щукин: заботливый, любящий, готовый простить даже то, что однажды ночью в тёмной спальне Касаткина назовёт его «Андрюша», но чего-то не хватает в добром и понимающем Щуке. То ли сказка опять не та, то ли принцесса бесится с жиру. А ей так хочется стать свободной, однажды весенним утром открыть настежь все окна и выветрить, наконец, из своей квартиры запах его одеколона, порвать все фото, с которых на неё смотрят его глаза. И раствориться в любви и руках Егора, навсегда вычеркнув Кисляка из записной книжки и из жизни. Какая к чёрту любовь? Так что же она делает рядом с ним? Марина усердно искала ответ на этот вопрос, но ни один из сотен вариантов не был хоть отдалённо похож на правду.

***

Я словно чувствовал, время стало кощунственным, Я слишком много знал и потому никогда не прощу себя. Ты просто чудо, но с тобой не хочу я застать момент, Как наши дети будут метить на апартаменты. Перманентные походы к врачу терпеть, Но меня не станет просто, если я отпущу тебя. И я отчетливо вижу оба исхода событий, Но, как ни прискорбно, ни один не подходит. Выбор сомнительный.

      Кисляк вышел из ледового дворца и, остановившись на крыльце, взглянул на часы: 23:01.       — Да уж, и загонял нас Макеев, хорошо не до полуночи, а то бы голова в тыкву превратилась, — пробубнил себе под нос хоккеист.       С иронической улыбкой на лице Кислый тихо наблюдал за тем, как торопятся домой его друзья — примерные семьянины.       — Оль, да я иду уже, Тоня спит? — услышит он за спиной голос Антипова.       — Лизонька, тебе что-нибудь купить в ночном? — интересовался у беременной супруги Женя Царёв.       Андрей тоже примерный. Достойный сын областного прокурора, настоящий друг, верный муж, верный, по крайней мере, в глазах окружающих, этого вполне достаточно. Он примерный семьянин, но сегодня, сев в машину, он на скорости проскочит мимо своего дома. Дом Касаткиной через три квартала. Он не знал, зачем ему это, ненавидя себя за то, что не мог хотя бы раз в неделю не видеть её глаз, не мог дать ей свободу, о которой она молила на коленях, за то, что не мог действительно быть верным свой жене, которую любил.       Андрей прекрасно знал, вместе они не останутся. Они слишком разные. Они чужие. Разные слои общества, разный статус, разные интересы и взгляды на жизнь. Он никогда не хотел видеть её своей женой, никогда не хотел надеть на её палец блестящий ободок, а потом сидеть с ней в очереди в женскую консультацию. Андрей не хотел, чтобы по маленькой Марининой квартирке с визгом носилось их чадо, и путало шнурки его коньков, не хотел быть лишённым поддержки отца. Марина не его половина, это очевидно — она острыми углами не подходит, другое дело Яна, будто заточенная под него.       Но так же очевидно для него было и другое, его не станет в тот миг, когда она исчезнет из его жизни — он перестанет дышать. Только с этой капризной шатенкой Андрей чувствовал себя свободным. Свободным от диктатуры отца и тестя. От норм поведения, привитых ему с детства папой прокурором, от правил, которые он должен беспрекословно соблюдать. С ней он был просто собой. Лгал ли, говоря о любви? Едва ли. Он её правда любил, но что это за любовь сказать не мог… Может она для него, как доза для наркомана.       Кто-то когда-то сказал: «Мужчина не может любить сразу двух женщин, а обманывать запросто».       Может Кислый и не был сказочным принцем, но до Ивана-дурачка ему тоже далеко, он осознавал, в этом мире ничего не вечно, даже звёзды мертвеют — выбор сделать придётся. Но жизнь не хоккей, это на льду всё просто, хорошо сыграл — победишь, а плохо — проиграешь. А в жизни всё двойственно. Что бы ты ни выбрал, тебе не выйти победителем, что-то придётся потерять. Либо потерять всё, но продолжить дышать рядом с ней, либо бросить Марину и медленно умереть от недостатка воздуха. Он отчётливо видит оба исхода событий, но, как ни скорбно, ни один не подходит. Выбор сомнительный. В тысячный раз отложив невозможный выбор «до завтра», Андрей остановит авто у её подъезда.

Неудивительно, что каждый наш год високосный И мы осознанно вдруг стали холодными звездами. Остаться рядом, а все тленные факторы косвенны, Так что черт с ними, в этой Вселенной все двойственно.

      Квартира Касаткиной на первом этаже, но яркие шторы всегда плотно задёрнуты, скрывая от любопытных прохожих всё происходящее на её небольшой жилплощади. А вот соседям давно пришлось привыкнуть к тому, что за стенкой на приличной громкости снова и снова разыграется бразильская мелодрама. Он доказывает ей, что любит, а она сто тридцатую серию подряд не верит, или соглашается и уточняет, что любит он не её, а жену. Она ревнует, обещая при первом же удобном случае посвятить госпожу Самойлову во все подробности их времяпрепровождения, а он за это клянется сломать ей шею. Он упрекает её в неверности, намекая на товарища по команде Егора Щукина       — Уж кто бы говорил, — засмеётся в лицо шатенка, и мелкие искорки в изумрудных глазах станут заметнее.       Всё закончиться очень просто: либо она с истерикой вытолкает его за пределы квартиры, либо он уйдёт сам, громко хлопнув дверью. Но этим всё не закончится, затишье в семнадцатой квартире соседи воспримут как «съемки нового сезона», и станут терпеливо ждать новую серию. Ведь он обязательно вернётся.       «Что за идиот?», — скажете вы. Его гонят, а он опять возвращается. Всё просто — он бы не вернулся, если бы она не ждала.

***

      За полночь. Август сжалится и подарит изнеможённым жарой горожанам несколько часов ночной прохлады. Марина снова выбросит в мусорное ведро засохшие пряники. В этой квартире из них двоих пряники ест только Андрей, вот уже два месяца, как они в сотый окончательно расстались, а она продолжает к чаю покупать его любимые пряники. Любовь? Какая к чёрту любовь? Грёбаная привычка. К ночным звонкам, что периодически раздаются в этой квартире, соседи тоже давно привыкли. Погасив свет на кухне, Касаткина лениво поплетётся открывать дверь.       — Почему не спрашиваешь кто? — Андрей обескуражит её вопросом прямо с порога.       — Я знаю, что это ты, — без энтузиазма ответит она, сдув со лба прядь волос.       — А вдруг не я, а маньяк Меглин? — пошутит он, вспомнив популярного киногероя.       — Мне так не повезёт, — бросит она, и уже соберётся задать коронное «зачем ты опять пришёл?».       В эту секунду сильные руки хоккеиста прижмут её к стене, не оставив и шанса на побег. Если она не верит словам, зачем их говорить? Зачем отвечать на вопросы, если ответы уже ничего не значат?       Двое, глаза в глаза. Двое в пустой квартире, между ними взаимно нелюбовь. Марина смотрит в его глаза, что-то ищет в серой глубине. В последнее время ей стало казаться, что Яна начала догадываться об интрижках мужа, а когда карты будут раскрыты, на голову Андрея обрушится гнев областного прокурора. Мальчик вырос и уже не боится обидеть девочку и получить наказание? Он сейчас здесь, с ней, не боится остаться ни с чем? А может зря она ему не верит? Марина отчаянно ищет в его глазах подтверждение любви. Он понимает всё правильно, он же не Иван-дурак.       — Моя девочка, — шепчет он, припадая губами к волосам.       — Андрей, — на выдохе шепчет Марина, ощущая, как забравшись рукой под тонкую майку, Кисляк ласкает её грудь, — ты когда-нибудь уйдёшь из моей жизни? — шёпот всё больше похож на стон.       — Конечно, — шепча, проведет языком по мочке уха и добавит, — но не сейчас… Её этот ответ вполне устроит. Всё когда-то кончится, даже звёзды умрут, и солнце погаснет, но главное не сейчас, ей достаточно.       Касаткина знает, ей не остаться с ним, они не умрут в один день, это чужая сказка, но она ещё немного в ней погостит. Громкие стоны заполнят всё пространство малометражки. Что между ними на самом деле никто никогда не узнает, даже они сами…

Звезды мертвеют, только люди гораздо мертвее. Смешные трагики, грустные комики, Вы так ничего и не поняли.