Грязь

Томми часто чувствовал себя ненужным.  Бесполезным, мешающимся под ногами мальчиком. Он чувствовал это еще с конца младшей школы, именно тогда он потерял ощущение любви от родных ему людей. Они отдалились, перестали обращать внимание, могли лишь в моменте безэмоционально похвалить парня за какую-то хорошую оценку. Не искренне, лишь для галочки.  По большей части только из-за этого Иннит начал принимать вещества. Сначала лишь попробовал, после ему показалось это хорошим способом успокоиться от какого-то стресса или одиночества, грызшего из самых глубин. То чувство эйфории он не забудет никогда. Тепло, распространяющееся по телу, легкая дрожь в теле и полное отстранение от внешнего мира. Лишь он в его маленькой комнате, что постепенно плывет в глазах, без страхов, без стресса. Лишь в приятном ощущении, что рано или поздно его покинет. Снова наступил тот момент, когда Томмсу стало плохо. Мысли об его ненужности снова заполонили голову. Никто не заходил в комнату, никто не спрашивал, как он. Даже в телефоне не слышалось ни одного смс, хотя Иннит являлся общительным человеком с множеством знакомств. Но никто не писал. Всегда был кто-то нужнее его.  Эта ситуация повторяется. Резинка небрежно держит чёлку, чтобы та не лезла в глаза, на маленьком столике, около которого сидит Томми, вновь присутствует белая дорожка, тянущая, требующая. Он понимал, что сейчас снова сможет успокоиться от всех бед, его наконец-то перестанут беспокоить такие мелочи. Подросток снова сможет стать хотя бы для себя полностью бесстрашным и великим. Даже если на мгновение. Черная трубочка оказалась в руках, а после подставлена так, чтобы один конец находился у порошка, а второй был вставлен в ноздрю. Второй рукой Томмс пытался прикрыть вторую ноздрю, дабы полностью прочувствовать весь этот процесс. Спустя несколько секунд на бумажке на столе остались лишь частички порошка, пока трубочка лежала рядом. Блондин запрокинул голову назад и зажмурился, легкое неприятное чувство заставило прослезиться и вздрогнуть, пока весь порошок проходил внутрь.  Медленно Иннит опустил свою голову, принимая более комфортную позу на полу и оперевшись о сторону кровати. Постепенно эффект начал действовать, а нос - немного печь. Тот уже привык к этому и уже не обращал внимание, не то что в первые разы. Тогда он жаловался всем кому можно об этом «ужасном» ощущении, и как оно неприятно. Но тогда его состояние волновало его меньше, а сейчас же - наоборот больше. Он хочет отдохнуть от того подавленного состояния. Почувствовать себя "живым". Слегка трясущимися руками голубоглазый потянулся к телефону, что валялся на полу экраном вниз, проверяя, не написал ли кто. На экране высветилось долгожданное сообщение. Это был его друг - Туббо. Пальцы не сразу начали набирать правильный пароль, путаясь в цифрах, но, всё же набрав правильные цифры, тот зашёл в чат. Туббо : « Хей, биг мэн, как ты?? » « Извини что не писал. Я целый день провёл с Ранбу, ехе » Недовольная гримаса появилась на всем лице. Даже так его смогло взбесить такое.  Томмс всегда обижался на то, что Туббс слишком часто проводил время с Ранбу. У них вроде были отношения, но он не помнил точно. Даже несмотря на это, Иннита бесило излишнее внимание к этому парню. Те знакомы лишь с младшей школы, а Томми с Туббо - чуть ли не с пеленок. Даже тут внимание переходило кому-то другому. Он снова был на втором плане. Ничего нового. Вы :  « послси чел » Небрежно отписав "барашке", голубоглазый, кинув телефон на кровать, принял более сжатую позу. Ноги оказались прижаты к телу и были обняты руками, пока голова покоилась на коленях. В ушах начало звенеть, взгляд утупился в одну точку - в окно. Темное небо, покрытое звездами, превратилось в кашу. Все было размыто и как-то слишком вырвиглазно. Либо же так, будто бы резкость выкрутили на максимум, оставив картинку «шакальной». Вот и звуки вернулись, но другие. Все было слишком затуплено. Будто бы он находится в полностью наполненном бассейне на самом дне, пока все его тело покрывает вода. Приглушает звук, не дает услышать все нормально.   Воспринималось всё так, будто мозг врубается и вырубается. Голубоглазый ловит дежавю, вновь откладывая трубочку. Он просто-напросто, блять, запутался в том, что делает. Томмс то сидел, втыкал в стену, пытаясь что-то вспомнить, то сидел так, будто вырубался на полминуты. Время шло слишком медленно. Именно так ему думалось, опять хихикая с глупых историй, что ему вспоминалось с таких же глупых гулянок с его… не самой лучшей компанией. Быть уебанным в хлам и творить всякую хуету было его призванием на таких «мероприятиях».. а сейчас… а сейчас он снова и снова брал трубочку в нос, прикладывая к героиновой дорожке, пока порошок в пакете и вовсе не остался лишь на дне, как крошки от хлеба на столе. Подросток потирает глаза, мямля под нос что-то даже себе непонятное и принимая прошлую позу: ноги расслаблено располагались на полу, пока спина полностью опиралась о кровать. Вздохи становятся какими-то прерывистыми. Раз получается, а на второй он забывает, как вздохнуть. Он путается, из головы улетучиваются важные мысли, заполняя её кучей других. Неважных, глупых, закинутых, давно придуманных еще тем солнышком, что радовало старших братьев каким-то достижением, либо же мыслями о происходящем сейчас, попытках сосредоточиться на чем-то одном, на каком-то предмете или моменте. Резко сработал рвотный рефлекс. Иннит, шатаясь, поднялся с пола, задевая стол и роняя некоторые вещи, что так же там стояли. Тот чуть не падает, путаясь в своих же ногах и пытаясь сохранить равновесие. Всё таки какой-то здравый смысл у него оставался, а остаться валяться в комнате полностью в своей блевотине ему ой как не хотелось. Опираясь о стенку, Томмс смог дойти до выхода из комнаты, а после, выйдя в коридор, тот старался сориентироваться. Парень шатался, как обычный алкоголик с подворотни, в глазах картинка тряслась, размывалась. С каждым разом, как он моргал, становилось все будто резче. Томми почувствовал еще большую боль в голове, болел затылок. Болело так, будто бы его кто-то ударил головой о стену, каменную, холодную стену. Но он не мог сосредоточиться на всем. Было слишком много ощущений одновременно, а из-за неадекватного состояния все это приносило ужасный дискомфорт. Еще одно закрытие глаз. Крафт валяется на полу на коленях, кровь идёт из носа и капает на пол, это выглядело плохо. Блондин не мог удержаться даже на коленях: все тело слишком ослабло, тошнота создала ужасный ком в горле, от которого было противно, боль делала все хуже.  Он ничего не понимал, совершенно. Было чувство, будто он еще немного и умрёт. Может, оно и к лучшему?  Правда, так нелепо умирать… не очень. Тот валялся на совсем недавно белоснежном ковре в коридоре, его всего дергало. Из совсем притупленного состояния вывело жжение в горле и вид рвоты прямо перед собой. Были попытки встать, но после них начало рвать еще больше. Он перестал понимать, что происходит, он потерялся окончательно. Крафт даже не слышал ничего. Только мог ощущать притупленные чувства, что выводили больше из себя.  Вид со стороны у него был ужасный. Подросток валялся на полу, в собственной рвоте и крови, трясущийся и беспомощный, задыхаясь от блевоты и просто от того, что он не мог адекватно дышать. Совсем недавно он хотел просто отвлечься, расслабиться, а сейчас умирал. Наверное. Но в глубине души он надеялся, что умрет когда-то от передоза. И это вправду случилось. Будет ли по нему кто-то скорбить? Хотя скорбят долго только в сериалах или фильмах. В настоящем о тебе будут помнить пару дней. Ладно, может быть, после похорон, поминок, тебя будут еще вспоминать. Вспоминать прошлого тебя, не того, что был во время гибели. Он знал, что если попробовать совершить самоубийство - это ни на что не повлияет. Это не удовлетворит желание стать наконец важным кому-то, может быть, любимым или… или просто близким. У каждого был кто-то лучше него. У отца был Техно, в котором он души не чаял, у Уилла была его девушка Салли и его друзья. У Туббо был Ранбу. А у него? У него не было никого. Лишь глупые знакомые, что звали его просто чтобы похихикать с его жизни.  А может, всё-таки смерть не такая страшная вещь как всем кажется? Томми она не кажется страшной. Он знал это еще с малых лет. Видел всё, но не говорил об этом никому. Ком застрял в его горле из-за этой темы. Но зато сейчас он почувствует это на своей шкуре. Он надеялся хоть сейчас попасть к ней. К тому, кто его, наверное, и вправду искренне любит… Уилбур нашел его. Кареглазый вышел из комнаты проверить, что за звуки были в коридоре, он слышал странный грохот и хрипение. Это его не устроило, ведь ему не дают спокойно поспать. Мысли были такими, что это, может, Томмс вновь включил какую-то хрень на своей колонке. Но нет.  Уилбур впал в ступор, увидев младшего брата в таком состоянии. Блондин еле дышал.  Спустя 2 секунды тот тут же сел на пол к Томми, начав его трясти и говорить что-то. Он, наверное, звал его. Но Иннит не слышал. Ощущал лишь тряску за плечи и то, что его перекладывают на бок, лишь бы тот не задохнулся в своей рвоте.  — Томми!! Томмас, что блять с тобой?!  Старший кричал ему, давал пощёчины и дальше орал. Он волновался, его охватил такой стресс, что он раньше не ощущал. Он не хотел терять эту «мелкую занозу в заднице», того, кто его радовал всю жизнь. А сейчас он выглядел как самый настоящий труп. Такой бледный. Он будто бы не дышал с виду, но Уилбур проверил, дышит ли он: дыхание хоть какое-то, но было.  — Сука, ты упоролся что-ли?! Томми, твою мать, — смеясь, проговорил под нос Уилл, стараясь вспомнить все, что он читал о хоть какой-то первой помощи при… хотя бы примерных случаях — Ты такой идиот, такой идиот…  На его крики проснулся еще один их старший брат - Техно. Тот услышал вопли Уилла из своей комнаты, учитывая неплохую звукоизоляцию у себя. Уилл делал все в спешке, а сонный Блэйд пытался понять, какого беса происходит, и почему Уилл так истошно кричит над Томми.  Спустя пару секунд и несколько шагов ближе он все увидел и понял. В точности понял. Передоз, наверное. У его, блять, 16-ти летнего брата был передоз. Только вот пока хрен знает от чего. Все произошло… слишком непонятно. Томми нихрена не помнил. Лишь секундные моменты, как его будто бы больно брали, или слишком громкие звуки, что получалось расслышать сквозь гудение в ушах.  В носу был четкий запах каких-то медикаментов, как будто он пришел в аптеку и почувствовал эту вонь. Он приоткрыл глаза: всё вокруг так же размыто, а его чуть потрясывает. Он чувствует, как его держат на руках. Крепко, так, будто боятся потерять. А сам Томмс едва дышит: ему подставили маску с кислородом. Блондин не видел кто это, но, вероятно, врач. Его, скорее всего, везут на скорой. Но пока что парень чувствовал себя слишком погано, чтобы осознавать все в полной мере или попытаться вникнуть просто в происходящее.  Из такого шаткого состояния его привело в более адекватное положение вновь пришедшая тошнота. Голубоглазый раскрыл глаза и схватил чужую руку, пока рвота попала куда-то в сторону. Послышался мат где-то сверху. Скорее всего, его вырвало частично на кого-то перед тем, как ему подставили какую-то тряпку. Его тут же перевернули на бок, вытирая рот и снова подставляя кислородную маску. Было так противно от этого ебанного состояния. От самого себя. Но зато ему наконец уделили внимание. Старшие братья, наверное, были рядом. Отец тоже. Если так, этот факт безумно радовал едва работающий мозг.  Постепенно в ушах снова возвращается этот противный звон. А после все затихает. Картинка, не успевши стать точной, вновь размывается. Дальше он вообще не помнил, что происходило. Очнулся он лишь в палате: тело ломило, глаза болели, горло драло так, будто он орал без остановки больше 5 часов. Рядом сидит Техно. Старший смотрел не на Томмса, а куда-то в сторону. В сторону, откуда шел свет - вероятно, там было окно. Руку младшего сжимали, поглаживали одним пальцем. По комнате раздавалось лишь пикание аппарата, которое теперь бесило тоже. Но почти полную тишину разбавил такой же тихий голосок. Техноблэйд сразу обернулся на Томмса, увидев, что тот пришел в сознание.  — Техно? — путаясь в буквах, пролепетал Иннит — Почему мы тут?  В голосе отдавалась дрожь, но он был спокоен. Спокоен, пока старший брат был рядом. Неописуемое спокойствие и… может быть, радость? Это было хорошо. Вновь почувствовать тепло чужой руки, не холодный взгляд на пару секунд, а такое заботливое чувство. Чувство потребности.  К нему нагнулись и приобняли. Томмс ничего толком не мог сделать: он был слишком слабым, а вторая рука и вовсе была с катетером от капельницы, от которой она чуть побаливала.  Улыбка засветилась на лице.  Вероятно, это было одновременно самое худшее и самое лучшее, что с ним происходило. Главное, что на него обратили внимание. А последствия? Последствия будут волновать позже. Нужно насладиться заботой и любовью. Пока её дают, а не прячут в себе. Позже он увидится с Уиллом и отцом. Проведет время и с ними, а может быть, об этом узнает и Туббо. Отец Туббса был вполне близок с Филлом и Уиллом, так что, вероятно, они бы рассказали о случившемся.   Все оказалось даже лучше, чем думалось. Впрочем, эта радость не продлится долго. В скором времени он придет в себя, и всё встанет на круги своя. И они вновь забьют на блондина.  Но пока что, наверное, можно забыть о будущем. Пожить хоть немножко настоящим. Даже если все это пройдет слишком быстро.