Единственный сын

Сорвавшийся было посмотреть на бой квинси и Куротсучи, Ичиро был остановлен жёсткой рукой своего капитана. Тяжёлая ладонь опустилась ему на плечо с весом каменной плиты. — Капитан Комамура… Добрый вечер… — Кьёраку Ичиро. Ты не появился в расположении отряда после окончания твоего больничного, на время которого капитан Кьёраку забрал тебя в поместье. Не явился на воскресное собрание офицеров. Да и в целом не переступал порог казарм уже почти две недели. Как ты это объяснишь? — пусть глаз капитана Седьмого отряда не было видно из-под плетёного комусо, но его строгий голос, полный низких рычащих нот, навевал страх и стыд лучше любого прямого взгляда. — Прошу прощения, капитан Комамура! Со дня, когда риока проникли в Сейрейтей, а также из-за введения военного положения, я посчитал, что моя помощь будет полезнее непосредственно в битве, чем в отряде! — Мелкий щенок! Вот когда дорастёшь хотя бы до звания лейтенанта, тогда и будешь решать, как и в какой ситуации действовать. А пока ты находишься в моём подчинении, то будешь шагать строго согласно моим приказам! Мало того что ушёл в самоволку без единого рапорта, так ещё и смеешь врать мне в глаза, что бился с кем-то! Ни разу за эти дни твоя реацу даже не колыхнулась выше уровня рядового! — Ну что ты так завёлся, Саджин-сан, — Шинсуй подошёл ближе, небрежно прикрывая плечи сына широким рукавом цветастого хаори. Его тон оставался таким же ленивым и тягучим, будто он обсуждал надоевший утренний дождь. — Да и не врал он тебе, он действительно помог мне в одном из боёв! — Это ты про того парня без единой царапины, который поступил в Четвёртый отряд в полностью парализованном виде? Да там боем и не пахло, он просто оглушил противника и тут же куда-то улизнул балбесничать! Всё, на этом разговор окончен! Ичиро, за мной! — схватив подчинённого за шкирку, точно нашкодившего котёнка, Комамура исчез в мгновенном рывке шунпо. Ичиро только и успел, что сдавленно пискнуть, прежде чем его ноги беспомощно оторвались от черепицы. Хватка у капитана была мёртвой, стальной. — Ну дела, — капитан Восьмого отряда почесал лоб, провожая взглядом прыгающие по крышам фигуры, которые быстро скрылись в густых тенях между пагодами. — Что-то мы вообще забыли, что Ичиро состоит в Седьмом отряде… — задумчиво протянула Рангику, допивая остатки персиковой настойки прямо из горла пузатой бутыли. — И то верно… Пойду-ка я тоже вздремну, пожалуй, — Шинсуй сладко потянулся всем телом, разминая затёкшую спину. — Если Нанао снова придёт выбивать двери, скажите ей, что я умер от скуки на собрании. *** В казармах Седьмого отряда третий офицер Ичиро Кьёраку сидел над высокой стопкой бумаг, щурясь и вчитываясь в незнакомый убористый почерк. После смерти капитана Айзена и заключения Хинамори под стражу их обязанности были спешно распределены между Седьмым и Десятым отрядами, так что канцелярской работы досталось всем сполна. Офицеры сортировали документы на три неровные стопки: важные, очень важные и прочие. Далее бумаги отправлялись на стол капитана или лейтенанта. Бланки на бытовые принадлежности офицеры оформляли сами. Самая большая, пыльная и нудная стопка бланков досталась Ичиро. Как бы он ни любил иногда возиться с документами ради тишины, заказ новой формы на весь Пятый отряд не входил в список приятных занятий. Нужно было отсортировать досье каждого члена отряда, педантично выписать, сколько комплектов какого размера требуется, заказать индивидуальный пошив на нестандартный рост… А где-то там, за стенами этого душного, пропахшего старой тушью кабинета, сейчас гремели настоящие сражения. Судя по реацу, накрывшей Сейрейтей плотным куполом, бились все: от капитанов до рядовых. Мелькало пять знакомых «следов», и они сливались в одной точке. Хинамори Момо, Изуру Кира, Тоширо Хицугая, Ичимару Гин и Мацумото Рангику. Сначала его мучил вопрос, как двое заключённых-лейтенантов вообще могли вступить в схватку, а потом всё стало совершенно непонятно. Чужой агрессивной реацу не чувствовалось совсем, значит, они явно не сражались с риока. Но получается, они били друг друга. Но почему? Ради чего? Сражение прекратилось так же внезапно, как и началось. Участники разошлись зализывать раны. Ичиро сидел, в глубокой задумчивости глядя сквозь окно на черепичные крыши. Чёрная тушь капнула с кисти на пергамент, уродуя идеальный текст расплывающимися кляксами. Внезапно воздух перед столом рассекла адская бабочка. — Сообщение для всех капитанов и лейтенантов! — Комамура поднял голову от своих свитков, отвлекаясь от подсчётов провианта. — Произошли изменения в назначенной дате казни приговорённой к смерти Рукии Кучики! Приговор будет приведён в исполнение через двадцать девять часов с этого момента! Это окончательное решение. Изменений в сроках более не будет. Это всё. Бабочка рассыпалась пеплом. В помещении повисла густая, давящая тишина. Офицеры и лейтенант смотрели на своего капитана, сжимающего кисть до хруста костяшек. Скрип резко открываемого окна заставил всех вздрогнуть. Лейтенант седьмого отряда лишь тихо вздохнул, заметив пустующее место младшего Кьёраку. Пробегая по крышам казарм, черноволосый уловил знакомый след реацу Абарая, резко сворачивая и безошибочно следуя за ним. Через несколько минут нагнал лейтенанта Шестого отряда. От тяжёлых ран, полученных днём ранее, не осталось ни единого следа — только свежая повязка на плече, взгляд выражал только холодную решимость сражаться. Молчаливый обмен кивками — и они продолжают свой путь вместе, перепрыгивая тёмные провалы переулков. Улавливая знакомую дикую энергию Куросаки, они проникли в какую-то сырую, тёмную пещеру, останавливаясь перед шокированным рыжим парнем и опешившей Йоруичи. — Йо! Разрешите присоединиться! — Ренджи вышел вперёд, закидывая Забимару на плечо. Ичиро выглядывал из-за его спины, немного наклонившись вбок. На его лице играла лёгкая, почти ленивая улыбка, словно он зашёл на вечерний чай. — Какого чёрта мы тут делаем? У тебя это на лице написано, — усмехнулся Абарай, мотнув подбородком в сторону Ичиро. — И правда, какого чёрта вы тут делаете? — вторил ему риока, скрестив руки на груди и недоверчиво косясь на гостей. Ренджи опустил занпакто на каменный пол. Воздух вокруг него мгновенно стал плотным и тяжёлым, вибрируя от сдерживаемой мощи. — Время ускользает, — внезапно серьёзно произнёс он, отбрасывая привычную развязность. — Что ты имеешь в виду? — Казнь Рукии Кучики перенесли, — Ичиро сделал несколько шагов вперёд, выходя из тени лейтенанта. Он медленно осматривал пещеру, цепким взглядом задерживаясь на каждом присутствующем, пока не остановился на рыжем. Его голос был лишён обычной насмешливости, став тихим и жёстким. — Приговор приведут в исполнение завтра в полдень. Куросаки застыл, неверяще смотря на вторженцев. Вся его поза кричала о растерянности и внезапном осознании того, насколько мало времени у них осталось. — Прискорбно это признавать, — продолжил Ренджи, перехватывая рукоять занпакто обеими руками, — но нам малость недостаёт силы для спасения Рукии. Поэтому мы пришли сюда. Не в наших планах тебе мешать. Мы уже достигли материализации, до банкая остался всего один шаг. Мы справимся сами. Рядом с Ренджи проявилось духовное воплощение занпакто — белое шимпанзе со змеёй вместо хвоста, скалящее острые зубы. Плечи Ичиро сзади плотно оплели заботливые, прохладные руки Иракусы, окружая его запахом полевых цветов. Ночь прошла тревожно.

***

— А ну с дороги, придурки! — следуя за своим капитаном, Иккаку пробежал мимо двух рядовых, сметая их воздушной волной. Те кубарем покатились по земле, врезаясь в стены. — Если вы оставите здесь хоть одно пятнышко грязи, я вас убью, — Юмичика, отстающий на полшага, промчался следом. Пинком он отправил валяющиеся метлы точно в головы пытающихся подняться подчинённых. — Эй, парни, вам лучше бы взяться за работу! — замыкал эту странную процессию один из младших офицеров Одиннадцатого, перепрыгивая через завалы. — Почему Арамаки бежит вместе с капитаном? — Погоди-ка… Я видел двух человек на спине у капитана… Рядовые переглянулись и продолжили смотреть вслед процессии, пока та не скрылась за углом, оставив после себя только пыль и стонущих коллег. — И куда нам дальше, женщина? — Зараки скосил единственный глаз на рыжую макушку, выглядывающую из-за его плеча. Его шаги были тяжёлыми, но удивительно ровными для несущего двоих. — Эээ… Наверное… — Туда! — Ячиру перебила Иноуэ, боднув ту макушкой в подбородок. Хруст эхом разнёсся по улице. Девочка указывала пальцем направление. — Ауч! Ячиру, что ты делаешь?! Это больно! — Нам ведь в ту сторону, да? Кенчик ведь тоже так думает? — Лучше оставь это Орихиме. Лейтенант абсолютно не умеет ориентироваться в местности. — Заткнись, яйцеголовый! — смачный плевок Кусаджиши «украсил» лысину. — Тише, тише. Тебе лучше не начинать этого, — Юмичика на бегу протянул товарищу шёлковый платок, даже не сбившись с дыхания. — Вот ведь досада. Я сам тогда выберу путь. — Да, Кенчик! Вперёд! Через несколько резких поворотов, выполненных на безумной скорости, Иноуэ завозилась на капитанском плече. — Зараки-сан, можем ли мы захватить моих товарищей? Я чувствую их реацу за тем поворотом. — Отчего же не можем? — завернув туда, куда указал тонкий пальчик, капитан огляделся. Его взгляд упёрся в идеально вымощенную камнем дорогу под ногами. На лице медленно расцвёл хищный оскал. — ААА! Что случилось?! Что происходит?! — Исида метнулся в сторону, когда целый пласт потолка над его головой начал осыпаться. — Ты… Ты… ТЫ! Капитан Зараки Кенпачи! — было неясно, испугался Гандзю или пришёл в восторг, так как его лицо практически полностью покрывали бинты, но внимание тут же переключилось. — Это ты! Тот самовлюблённый придурок с бабскими волосами! — Извини, а я тебя знаю? Я не запоминаю настолько уродливых людей, — прикрыв сморщенный в омерзении нос, произнёс Юмичика. — Что ты сказал?! Да я стал ещё привлекательнее с этими повязками, любого спроси! И это нормально, что никто меня в этих бинтах не узнаёт, тупица! — Исида! Садо! Гандзю! — Орихиме выпрыгнула из-за плеча Кенпачи, неловко приземляясь на ноги. — Как я рада вас видеть! — Иноуэ?! 5 часов до казни На крыше казарм Восьмого отряда издали можно было заметить ярко-розовое хаори капитана, вальяжно развалившегося под лучами солнца. Рядом появилась тонкая фигура лейтенанта, отряхивающаяся от пыли. — Капитан! Вот вы где! Вместо того чтобы лежать кверху пузом, лучше бы начали приготовления! — Нанао… У меня возникла проблема. Выслушаешь меня? — Что случилось? — Я собирался жевать травинку, чтобы придать моменту особую атмосферу задумчивости, но эта конкретная травинка оказалась ядовитой. Теперь мои дёсны просто горят, будто я лизнул поверхность Солнца. — Бросьте! — резким движением лейтенант вырвала изо рта капитана растение и брезгливо отбросила его прочь. — Нанао… Что мне делать? — Шунсуй натянул соломенную шляпу ниже, закрывая лицо практически целиком. Из-под полей донёсся жалобный стон. — Я не знаю, капитан. Что бы я ни сказала, вы всё равно сделаете всё по-своему! Не волнуйтесь, я буду держаться позади, чтобы и проблем не получить, и вас видеть. — Боже… Значит, я снова буду один получать выговор от старика Ямы…

***

— И всё же сложно ориентироваться в таком количестве улиц, ха-ха, — Орихиме нервно почесала затылок, оглядываясь на очередной глухой переулок. — Вполне нормально попасть в тупик раз двадцать-тридцать, ха-ха… — А я говорил! Вот, теперь видите, почему я не хотел идти за лейтенантом?! — Ячиру молниеносно оказалась на плечах Иккаку, хватая того за уши и впиваясь мелкими острыми зубами прямо в гладкий череп. — Ай! Стой! Противно же! Капитан Зараки резко остановился, отчего процессия чуть не повалилась друг на друга. Он задрал голову, глядя на крышу одного из зданий. — Эй, и не стыдно вам так подкрадываться? Вылезайте, крысы! Разве капитаны скрывают свою духовную силу и прячутся?! — Ты говоришь так уверенно, но сам-то понимаешь, какую глупость совершил? — черепица с треском разлетелась вдребезги под тяжёлыми шагами Комамуры. Рядом с ним появился Тоусен, чья реацу ощущалась как вязкая пустота. Тут же на крышу запрыгнули лейтенанты Иба и Шухей. — В конце концов, ты потерял свою честь, Зараки? Куда вы ведёте этих вторженцев? Сзади раздался панический вскрик младшего офицера, которого попытался успокоить Юмичика, небрежно похлопывая по спине. — Не хнычь! Кто сказал, что я позволю вам сражаться? — кровожадный оскал растёкся по шрамированному лицу Кенпачи, глаза загорелись безумным азартом. — Четверо на одного? Их не хватит даже на нормальный разогрев. — То есть, ты собираешься в одиночку сражаться с нами? Даже учитывая, как ты силён, ты слишком много о себе возомнил, Зараки Кенпачи! — Бла-бла-бла! Заткнись уже! Начинай!!! Лучше вчетвером одновременно! Если нападёте с разных сторон, может, хотя бы один сможет меня ранить! Младший офицер дёрнулся вперёд, пытаясь вступиться за капитана, но маленькая ручка железной хваткой вцепилась ему в воротник. — Не надо, Бородач, — тон Ячиру был предельно серьёзен. Она отвернулась от офицера и обратилась к своему капитану, запрокинув голову: — Кенчик! Мы закончим с поисками Иччи, хорошо? — Да, хорошо. Я буду ждать вас здесь, — бросил он через плечо, не отрывая взгляда от противников. — Ладно, вперёд! Грудастая! Медведь! Горилла! Карандаш! Бородач! За мной! — с боевым кличем она спрыгнула с плеч Иккаку и рванула прочь, уводя растерянных риока за собой. Как только они скрылись за поворотом, Комамура сделал шаг вперёд, обнажая свой занпакто. — Капитан Зараки. Ваше поведение недопустимо. Вы нарушили прямой приказ оставаться в расположении… — Заткнись! — Кенпачи сорвался с места, земля вздыбилась под его ногами. — Раз уж вы сами пришли, то будьте противниками! Тот, кто хочет выжить — нападайте! Первый удар рассек воздух.