Endless

Эхо воспоминаний издалека проносилось по комнате Джерарда, когда он случайно бросал взгляд на теперь свою любимую фигурку в коллекции. Всякий раз напоминая Уэю о собственной беспомощности, она в то же время дарила удивительное чувство безграничной любви, что царила каждый раз, когда к нему приезжал Фрэнк. Это было не часто и в основном потому, что его отцу надо было лично уладить рабочие вопросы в краткие сроки, а запах свежеиспеченной выпечки Мэнси лишь добавлял ко всему шарма, делая каждую встречу не похожей на другие. Джерард все еще с опаской относился к Фрэнку, замечая, как возрастные границы постепенно стирались и вовсе начинали пропадать. Рядом с ним было спокойно и уютно, он не держал в себе злобу или агрессию, хотя Уэй давно был наслышан о его поведении в школе и негодовал, каким образом данная черта Айеро смогла бесследно пролететь мимо него. Их первая встреча после Рождества состоялась прямо в день рождения Джерарда, когда мистеру Фрэнку в срочном порядке понадобилось забрать некоторое оборудование, чтобы перевести его в главный офис их компании. Фрэнк был вне себя от счастья: ему впервые придется побывать на дне рождения Джерарда, что он никаким образом не мог пропустить. Изо всех сил стараясь выглядеть презентабельно, он как дурак напялил рубашку и умолял отца взять его с собой, пока держал подарок и чуть ли не истерил, замечая равнодушие мужчины. Он смотрел на него уставшими глазами, закатывая их каждый раз, когда Фрэнк снова повторял одно и то же слово.  — Пожалуйста!  — Нет.  ***  — Пожалуйста! — Не-ет.  *** — Ну пожалуйста!  — Хватит, Фрэнк! Ты ведешь себя, как ребенок! — резкость мужчины привела его в чувство и Фрэнк затих, устремляя взгляд в пол. Неужели теперь все его старания над подарком станут напрасны?  — Пожалуйста, я очень хочу увидеть Джерарда..! Я целую ночь готовил для него подарок..  — …  Победа! Забравшись на переднее сиденье, Айеро вальяжно раскинул ноги и убрал руки за голову. Да! Он король этого гребаного мира!  Стоя на пороге чужого дома, его немного трясло от нетерпения и предвкушения.  — Привет, заходи! — Дональд пожал руку мистера Фрэнка и заметил за ним кое-кого ещё. — О, а ты чего тут забыл?  — Я к Джерарду! Можно ведь?  — Извини, но боюсь не выйдет. Он еще днем свалил к своим друзьям, сказав, что, скорее всего, переночует у кого-то из них.  — А..ладно..  Приятная дрожь стихла, затмеваясь резко нахлынувшей обидой. Неужели все было зря? Пока его отец грузил вещи в багажник, Фрэнк сидел и перебирал гладкие ручки пакета с подарком, который он так и не осмелился оставить. Вторая же встреча, состоявшаяся чуть больше, чем через месяц, добила Фрэнка окончательно и бесповоротно, заставляя снова неосознанно пропустить и почувствовать самый сильный удар по всему сердцу.  В конце мая прямо перед летними каникулами они готовились к переезду в новый дом, активно собирая все нужные вещи в коробки. Хорошая знакомая-риелтор предложила Мистеру Фрэнку отличный вариант по очень приятной цене, порекомендовав съездить и как можно скорее посмотреть дома, пока их не раскупили. Неудивительно, что район находился ближе к главному офису и поэтому был куда более востребован мужчиной, нежели чем их старый. По правде говоря, после рождения Фрэнка и трагичного ухода Линды большая часть комнат пустовала и использовалась только для хранения офисной или ненужной мебели. А новый дом был хоть и небольшим, зато компактным и уютным, радуя своей ценой и платой за все услуги аж в два раза меньше. Фрэнк ни разу не был там и не хотел, но слышал от отца, что это предложение он захотел рассмотреть первее всех и ни капельки не пожалел. Кажется, все было решено.  Мужчина все еще продолжал возиться с вещами, откладывая лишний хлам в сторону для дальнейшей сортировки. Он умело складывал большие коробки и в одну за другой грузил от хрупкой посуды до мягких полотенец, почти что выбиваясь из сил. Носиться по дому и таскать вещи третий час не доставляло почти никакого удовольствия, поэтому как только выдалась свободная минутка, мистер Фрэнк с облегчением уселся на диван и прикрыл глаза. Блаженство длилось совсем недолго, потому что он совсем забыл про визит Дональда за дорогими запчастями от кухонной гарнитуры, которые тот должен был продать.  После краткого звонка с Дональдом мужчина продолжил работу, отодвигая нужную коробку к двери. По счастливой случайности Джерард, находясь совсем не далеко от их дома, согласился забрать детали и отвезти их раньше, чем приехал бы его отец. Как только Фрэнк краем уха расслышал что-то похожее на «Джерард», насторожился, почти что подрываясь на своей кровати. Неужели он приедет?  И Уэй все-таки приехал, но совсем не в том виде, в котором его ожидал увидеть Фрэнк. Как только постучали в дверь, Айеро первым ринулся открывать, застав на пороге вовсе не Джерарда, а какого-то высокого парня.  — Привет, а ты кто? — тот удивленно посмотрел на мальчишку, явно ожидая увидеть перед собой взрослого человека. Фрэнк хлопал глазами и ничего не понимал. Где носит Джерарда, если он обещал приехать?  Только через несколько минут, когда его отец во всю разговаривал с Рэем, тем незнакомцем, тот упомянул про Уэя. — Джерард с тобой, верно?  — Да, но он..перепил, поэтому мне пришлось ехать с ним, потому что я не знал адрес, — парень смущенно отвел взгляд.  Сердце Фрэнка разлетелось на мелкие кусочки, стоило ему услышать про алкоголь. В животе зарождался горящий ураган. — Понятно.. Ладно, заберешь тогда детали и отдашь их его отцу?  — Без проблем!  Как только коробка оказалась в руках Рэя, он пожал Мистеру Фрэнку руку и удалился.  «Нужно скорее действовать!» — Стой!! — Айеро выкрикнул это что есть силы, бросившись ко входной двери. — как там тебя?.. — имя незнакомца крутилось на языке, но никак не хотело вспоминаться. — Рэй? Мальчик, увидев стоящую напротив дома машину, рванул к ней. Пока Рэй разбирался с проблемой под капотом, Фрэнк пытался разглядеть Джерарда в окно, стуча кулаками. — Эй, притормози!  — Но я хочу его увидеть!  Рэй мягко оттащил его за шкирку и повернул к себе.  — Он дико пьян и не в состоянии даже слова сказать! Да и кто ты вообще такой?  Айеро молчал, не зная как себя представить. И вправду, он ведь просто знакомый, даже не друг.. Но к чему тогда были те объятия и мольбы на праздничном ужине? Фрэнк сжал кулаки и посмотрел на Рэя. — Я..я… — несказанные слова застряли посреди горла. — Погоди.. ты что, влюбился в него? — он издал краткий смешок, после чего похлопал его по плечу. — Давай, беги к своему папе, он точно не должен знать твой маленький секретик. «Как он узнал?!» Думаю, скрывать то, что Фрэнк по уши втрескался в Уэя было уже бессмысленно. Образ независимого, как ему казалось, сильного и отстраненного парня полностью проник в его голову до самой корки, не желая выползать ни на минуту. Как же так получилось? Фрэнк сам не знает. Старшие ребята всегда казались для Айеро чем-то страшным и угрожающим из-за его негативного опыта в средней и младшей школе, но он никогда не думал, что сможет полюбить кого-то подобного. Но его любовь, к сожалению, была односторонней. Даже приложив множество усилий и сделав тысячу удачных попыток, Фрэнку будут закрыты все пути и он не сможет двинуться ближе даже на один шаг. Джерард крутой, он постоянно тусуется со своими друзьями и явно не захочет связывать свою жизнь с Фрэнком. Да?..  Почти так и получилось. Но.. *** Жизнь Джерарда начала приобретать краски, когда на короткой перемене в него случайно влетел один из учеников выпускного класса. Уэй с тяжестью тащил в руках какие-то книги и совсем не был готов к тому, что какой-то старшеклассник собьет его с ног, обрекая его труды насмарку.  — Эй, чувак, какого хуя? — стопка книг по философии почти разлетелась в стороны, когда Джерард опомнился, глядя на незнакомца.  — Мне вообще-то тоже больно!  — А это мои проблемы, что ты не смотришь по сторонам?  — Вообще-то это ты слепой, придурок!  Их диалог продлился совсем недолго, после чего загадочный парень скрылся за дверью кабинета математики, но Джерарду хватило одной секунды, чтобы понять, что перед ним была его копия. Нет! Не всмысле, что он был точно также одет или у него была точно такая же прическа.. Что-то другое.. Майки Уэй, чертов однофамилец Джерарда, заприметил его ещё очень давно. Из-за его неказистости и стеснения все думали, что они братья, но Майки мысленно давал всем пощечину и обещал убить того, кто хоть еще раз напомнит про этого неудачника. Ненависть к другим людям начала формироваться ещё в младших классах, когда у него постоянно отбирали обед или типо того. Майки постоянно болел анемией из-за врожденного малокровия, точно зная, что это и стало основным источником его проблем. Ему не нравилось, как он выглядел в зеркале, поэтому под своим четким контролем решил набирать вес еще в младшей школе. Помогло ли это? Определено, нет.. В десять лет Майки наелся до тошноты и впервые вызвал рвоту. Это не было специально и он не хотел избавиться от лишних калорий, наоборот считая, что они ему необходимы. Никто из его семьи не хотел участвовать в его «лечении» и не предпринимал никаких попыток помощи, считая эту идею крайне бесполезной.  — У тебя ничего не выйдет, бросай это дело, — его мать, второй час пытаясь отмыть какую-то сильную гарь на кастрюле, торопливо переходила от слова к слову, игнорируя попытки сына достучаться. — ты что, не видел других парней, лежащих с тобой в одной палате? Майк, я не смогу прокормить нашу семью, если ты будешь есть за двоих, — горечь в ее словах слишком сильно въелась в память Уэя. Он не стал что-либо говорить, решив, что она права.  Их отец не приносил ни цента в семью, каждый вечер только и делал, что пил пиво, ворчав под телевизор. Давным давно его уволили с работы, в которую он вложил чуть ли не всю свою жизнь. Грузовая компания приносила ему гроши, но смелости уволиться и пойти против «хорошего» начальства у него не хватало, тем самым обрекая свою семью на ещё бóльшую нищету. Денег Даниэлы было достаточно, чтобы поддерживать хотя бы какой-то уровень жизни, но все в этом мире рано или поздно заканчивается. Занимаясь Майки и его лечением, она сжигала последние силы на ребенка, вовсе позабыв о работе. Через несколько недель ее с позором уволили, а клеймо «несчастной мамочки» осталось с ней навсегда.   Они оказались на улице. Ни Даниэла, ни Дэниел не хотят вспоминать это ужасное время, когда им приходилось копаться в мусорных баках и слезно выпрашивать хотя бы несколько центов на самые дешевые продукты. Майки видел, как она каждый день плакала и молила Бога, чтобы он помог их семье. В грязном бараке, где жили все бездомные и наркоманы их округа, они были вынуждены ютиться и драться за старые гниющие матрасы, чтобы не спать этой ночью на отсыревшем полу. И тогда одиннадцатилетний Майки впервые сбежал, чтобы заработать хотя бы на дешевые консервы в отделе с уцененными товарами. Он ужасно мерз в старой осенней куртке и думал, что умрет, пока дойдет до ближайшего людного места. Еле перебирая ногами в дырявых кедах по снегу, ему удалось найти какое-то подпольное агентство, пытающиеся продвинуть свой непонятный бизнес. И Майки был готов на все, абсолютно на все. Когда он оказался посреди Нью-Джерси с сотнями листовок в руках его мир рухнул.  Майки думал, что его отправят что-то собирать или прикручивать, но никак не клеить листовки на дешевый скотч. От холодных кирпичей скотч слезал почти моментально, ведь липкий слой успевал покрыться снежинками и они, подтаяв, превращались в воду. Пока он трудился и замерзал все больше, его сердце беспокойно стучало и разрывалось каждый раз, когда чужие дети смеялись над ним и отпускали в его сторону мерзкие шутки. Их матери, посильнее укутывая свое дите в теплый шарф, показывали на него пальцем как «не надо», а лучше «нельзя». Листовки, как и скотч постепенно заканчивались, а это значило, что можно идти к начальнику. За все эти часы Майки вымотался настолько, что не знал, сможет ли он дойти обратно до дома или упадет замертво, так и не отдав заработанные деньги матери. Из-за сильного недостатка веса его трясло еще сильнее и единственным местом, где он чувствовал себя лучше был тот подвал. Когда Уэю отдали восемь долларов и похлопали по плечу со словами «молодец, возвращайся завтра», клянусь, он был готов расплакаться на месте. Испытав на себе унижение и ужасный позор, все, что он заработал — это несчастные восемь долларов?! Майки схватил деньги и убежал прочь, решив, что больше его нога не переступит порог этого грязного места. А на следующий день его с улыбкой встретил тот же начальник, выдавая новую партию листовок. Очаровательная улыбка, некогда сверкавшая на его невинном лице, кажется, теперь пропала навсегда. Мельком вспоминая счастливые деньки, все мечты рушились, а сны о счастливой жизни оставались лишь снами.  В первый раз Майки попробовал это на свое двенадцатилетие. Попробовал что?  Все еще раздавая листовки за гроши, он никогда не вглядывался в содержимое того, что клеит. Это было не столь важно, как успеть в срок, ведь что даст ему информация о каких-то дешевых пылесосах или еле работавших стиральных машинок? Но, когда в один из дней сильный ветер развеял почти все листовки по асфальту, Майки, сидя на коленях и собирая все это добро, заметил кое что интересное. Глянцевая обложка вещала:  «Если хочешь расслабиться, ищи парней в синем неподалеку!» Уэй мотнул головой и ничего не понял. Что значит «расслабится»? Когда он закончил с работой, то подошел к начальнику и указал пальцем на листовку, аккуратно об этом спросив. Поблизости, видимо, тоже выполняя какую-то работу, стоял молодой парень, выглядевший просто отвратительно. Он не был похож на бездомно и вряд ли им являлся, но от резкого взгляда у Майки похолодели конечности. Почти отсутствующие волосы были скомканы по всей голове, лицо уставшее, со впалыми щеками и ужасными синяками под глазами будто бы пытались просверлить дыру в Уэе. На нем почти не было целой одежды, а только лишь куски грязной ткани вперемешку с заплатками.  — Тоже хочешь? — его мысли прервал мужчина, подойдя к Майки непозволительно близко. — Даю тебе в первый раз бесплатно, потом заглянешь ещё. Просто рассыпь дорожки и вдохни. — он прошептал это еле слышно, гнусным прокуренным голосом, но мальчик все уловил, стеснительно взяв из чужих рук небольшой пакетик.  — Выброси это, оно того не стоит! — тот парень, увидев, как в глазах Майки промелькнули зачатки надежды, поспешил остановить его. — даже не лезь туда, придурок! Оно тебя убьет! — Майки обернулся и ещё раз взглянул на незнакомца. Ему, кажется, стало хуже, а тело растеклось на части от картонной коробки. Его..трясло? Уэй испугался не на шутку: картина колотящегося нечта в сыром подвале не вызывала ничего кроме сущего страха. Глаза напротив заполнили огромные зрачки, руки ходили ходуном и почти каждые десять секунд он подпрыгивал на месте, редко взвывая от недомогания.  Майки вернулся под ночь, ощущая непонятную тревогу и повышенную рассеянность. В помещении, ведь комнатой это назвать сложно, всегда царил хаос и постоянные разборки. Этот день не стал исключением. Тусклая лампа едва освещала пространство, когда Майки быстро пробежал через группу дерущихся людей, глазами ища своих родителей. Его мать, измученная голодом, лежала в углу и, заметив сына, не подала почти никакой реакции, а лишь тяжело вздохнула, понимая, что ее ребенок не пропал. Сегодня он постарался на славу и заработал целых одиннадцать долларов, чем был невероятно горд.  — Вот, возьми, — протянув Даниэле просроченную на пару дней консерву, Майки еле заметно улыбнулся уголками губ и заметил, как она кивнула головой. Дело сделано. После этого женщина отвернулась к стене и, прижав к себе еду, начала засыпать.  Отца же Уэй выудил в самом эпицентре драки, даже не собираясь в это лезть. Все делали, что хотели. Справа от двери, где лежала его мать, спали ещё несколько женщин с детьми и пару мужчин. Ложась слишком близко к друг другу они пытались согреться об чужие тела, чтобы дожить хотя бы до завтра. В центре, собственно, и происходила какая-то потасовка, а слева сидели пьяницы и курили, запивая все дешевым спиртным. Отойдя в пустой угол прямо за какие-то деревянные остатки, он лег на живот, предварительно достав волшебный пакетик.  «И это правда сделает меня счастливым?» Белый порошок не вызывал никакого доверия, но попробовать все-таки стоит. Как и сказали, Майки высыпал содержимое на пол и распределил его на две совсем небольшие дорожки каким-то тонким куском арматуры. Руки дрожали от предвкушения, пока Уэй наклонялся и был готов сделать первый вдох. Точно не зная, как это правильно делать, он зажал одну ноздрю пальцами правой руки, после чего приблизился к дорожке и, разом вдохнув все содержимое первой, сразу же перешел ко второй.   Мозг отключился, разум словно стал чужим.. Через некоторое время Майки пришел в себя и почувствовал, будто бы в его теле начинает что-то расти. Дерево удовольствия и эйфории пускало свои корни в больших количествах, не желая останавливаться. В голову резко ударил восторг и Уэя настигло самое, мать его, приятное чувство. Конечности слегка онемели, а Майки распластался по полу, пытаясь справиться и понять, что ему нужно делать. Нервная система посылала ему непонятные сигналы, заставляя тело легко вздрагивать и сжиматься, но сжиматься не так, будто ты что-то терпишь, а сжиматься от удовольствия и нетерпения. Перед ним будто все стало другого цвета..нет, цветов! Глаза не успокаивались, стараясь зацепится за каждую мелкую деталь и рассмотреть ее слишком внимательно. Очки слетели, когда он повернулся на бок и поджал под себя ноги, все еще чувствуя эти разряды. Майки было плевать, что и кто сейчас рядом с ним, он будто бы ничего не замечал и стал отделен от всего мира, словно Бог. Он был подобием ангела, спустившегося с небес в этот проклятый мир для того, чтобы дарить людям наслаждение и отрицать злобу. Кусочки жизни пролетали бесконечное количество раз, повторяясь настолько четко, как будто Уэй сейчас переживал всю свою жизнь заново. Понемногу теряя возможность к мысленным способностям, Майки ещё сильнее поджался, прикрывая глаза. Все это время его полусомкнутые веки лениво двигались и искали возможность снова зацепится за что-то интересное. А теперь, когда перед глаза лишь темная окутывающая пелена, становилось тревожнее. Упорно разгребая и возвращаясь к недавним воспоминанием, мозг генерировал только смазанную чепуху и неяркие образы, машинально заставляя пугаться из-за резкой смены. От непреодолимого страха дыхание ухудшилось и Майки начал задыхаться, все еще пытаясь взять себя в руки. Голова кружилась даже тогда, когда он снова закрывал глаза, но расплывчатая картинка оставалось прежней. Сон настиг его также резко, как и осознание того, что он хочет это повторить. Утром Уэй проснулся в холодном поту и с тяжестью во всем теле. Сильная усталость полностью поглотила его, но он все же нашел в себе силы встать, снова отправляясь в то отвратительное место.  Опавшие листья, мокрая дорога, бесконечный путь на точку, подвал, гнусный голос, листовки, листовки, листовки, снова подвал, новые лица, забытый шепот и порошок..  Майки начал осознавать что что-то не так после того, как увидел того парня со шприцом в вене. Он не дышал, его тело пожелтело, а губы высохли. В шприце по прежнему находись какие-то остатки крови с наркотиком, но это уже было не важно.  — Чего смотришь? Лучше бери порошок.  И Майки взял. Взял и через день, и через два.. Дни пролетали со скоростью света, но Уэй совсем этого не замечал. Сколько дней он уже не ел? Три так точно. Он был похож на живого мертвеца, скитавшегося по улицам в поисках свежей человечины. Кости выпирали настолько сильно, что даже самые маленькие венки и сухожилия были всем напоказ, а уж про лицо говорить не стоит. Натянутая кожа на хрупкий череп отдавала желтым цветом, глаза впали в углубления, губы напоминали разодранную кожу, а глаза..больше ничего светлого в них точно не осталось.  Дэниел кое-как выбил место для Даниелы в каком то неизвестном центре помощи, оставив сына без матери. Майки долго рыдал и не понимал, почему забрали именно ее, а не его, еще совсем ребенка. Но разводить концерты не было ни сил, не желания и, поистерив примерно сутки, мальчик вернулся к привычному ритму жизни. Теперь перед ним встала главная проблема — денег не более крупную дозу не хватало, а листовки не давали достаточной прибыли. Как-то раз он ходил по магазинам и рассматривал содержимое полок. Свежая еда не вызывала абсолютно никаких эмоций, но вот поторговаться за нее было вполне реально. Засунув под куртку небольшую булку хлеба, консервированную кукурузу и батончик «Милкивэй», Майки как ни в чем не бывало покинул продуктовый, ощущая небольшую победу. Уже в бараке он обменял это на несколько долларов, даже немного переплатив, но ему было плевать.  — Вот, — Майки положил на стол все свои деньги, переводя взгляд с них на начальника.  — Извини, но боюсь этого не хватит, — покачав головой, Уильям поджал губы.  — Но..к-как..? — с глаз брызнули слезы, а голова задралась выше. — пожалуйста! Я сделаю все, что угодно!  — Да? — мерзкая кривая улыбка резко появилась на его лице, а Майки был немного прижат к столу.  — Я..мне правда очень нужен порошок.. без него я чувствую себя дерьмово.. — глаза в пол никак не спасли ситуацию, а наоборот придали Уэю зажатый вид.  В тот же момент грязные руки начальника опустились на его худые бедра, а колкая щетина неприятно царапала сухие щеки.  — Малыш, даже не вздумай вырываться, — опередив попытку побега Майки, Уильям прижал его к себе. — ты сам на это подписался, помнишь? — томный шепот ударами отзывался в голове у мальчика, пока с него постепенно спускали штаны.  Он закричал. Очень громко. Но это не спасло.  Все это время он рыдал и стонал от боли, все еще отчаянно пытаясь вырваться из тяжелой хватки мужчины. Он резко и без предупреждения делал ему слишком больно, параллельно пытаясь запихнуть свои пальцы ему в глотку. Когда Уильям близился к концу, попутно нашептывая Майки какую-то очередную грязь, напоследок ударил его по ягодице и поцеловал куда-то в шею. Мгновение и в него прилетел пакетик с порошком. Через несколько секунд, даже толком не успев опомниться, Уэя вырвало на пол. Он упал неподалеку от рвотных масс и чувствовал себя полумертвым из-за постоянной боли теперь еще и сзади. Тело ужасно ломило, требуя новую дозу. Почти без сил ему удалось выпотрошить из пакета порошок и в несколько подходов вдохнуть все содержимое, падая без сознания.  ..то, что с ним сделали останется с ним навсегда.. Майки ужасно трясло, когда он вжимался в свои колени и изредка выглядывал, лежа на ступеньке около метро. После того злосчастного дня ему больше не хватило смелости появится в том месте, а без дозы он был уже вторые сутки. Эти ощущения были похоже на присмерть, не иначе. Майки не мог описать это по-другому и просто валялся в надежде на то, что сообразит что-то дельное или вернется на ту работу. Впрочем, ни то, ни то не было под силу, но мальчик верил в себя и надеялся, что сможет хотя бы встать и пойти. Мимо него пролетали машины, люди шли по своим делам, дети бегали туда сюда, играя в салочки. А Майки медленно умирал. Он не знал, сколько ему ещё осталось, но судя по всему не так уж и много. Зависимость нанесла огромнейший ущерб и самостоятельно избавится от этого было просто невозможно, даже если сильно захотеть. Дэниел и Даниэла давным давно отошли почти на самый последний план и о них даже не помнилось. Уэй не был уверен жив ли отец, смог ли он выжить в тех условиях и не сойти с ума или не подравшись с кем-то досмерти. А мать..Ей смогли помочь? Она не злоупотребляла алкоголем в отличии от мужа, поэтому восстановление должно было пройти отлично. Но когда оно закончиться? Когда это все закончится?! Счет времени был давно потерян, как и дней, недель, месяцев. Кто-то говорит, что так легче переживать сложные ситуации, а кто-то, что это наоборот сводит с ума. Майки, кажется, отдавал предпочтение второму варианту. Голова была настолько пустой, но одновременно заполненной мыслями про кокаин, что при каждом воспоминании голова ходила ходуном, а руки зарывались в слипшиеся волосы в попытке утихомирить мысли.  Под вечер стало совсем плохо. Голова отрабатывала последние часы, хаотично выкидывая все воспоминания из жизни. Майки с трудом сумел перебраться со ступеньки в самый ближайший двор какого старого многоквартирного здания, когда начался час пик. Никому не было до него дела и его пару раз сильно пнули, после чего под образовавшимся страхом смерти, что тебя могут просто затоптать, Уэй нашел в себе последние силы и переполз на траву около детской площадки. Лежа на спине, колючая трава будто бы прорастала сквозь одежду и пробирались к телу, начиная прорастать сквозь него. Костлявая грудь беспокойно вздымалась и потом его начало лихорадить. Майки чувствовал, как глаза медленно стекают по щекам и кожа постепенно начинает слазить. Через пару секунд он начал ворочаться и резко перевернулся на бок, сгибаясь пополам. Его снова вырвало какой-то белой массой, которая даже не была похожа на рвоту. Кажется, не то что еде, даже желудочному соку уже было поздно выходить, ведь никакая жидкость не могла нормально удержаться. Кислотный запах пробил нос, неприятно раздражая слизистую. У Майки и без того весь нос был в ожогах и раздражениях, не говоря уже про его внутреннюю часть. Минута..две..три.. Его опять рвет, теперь кровью и в этот раз Уэй даже не переворачивается, загадив плечо и немного волос. Уткнувшись туда лицом, он чувствует, как нос жжет и оттуда льется кровь, а тело медленно его покидает. Кости, мышцы, суставы медленно взлетали верх, оставляя лишь пустую неживую оболочку, которая отдаленно напоминало что-то человеческое. Он начинает отсчитывать секунды до своей смерти. Разве такого конца он хотел? Разве такого конца хотели его родители, находящиеся в километрах от своего сына? Сил на крик больше нет, поэтому Майки просто срывается в немом вопле, пока с его глаз стекают последние капельки стеклянных слез. Грезы и надежды, подаренные ему его родителями сейчас разлетались в пух и прах, унося с собой маленького Майки. Он больше не мог думать, он больше не мог жить так, как прежде. Зависимость погубила его полностью и сердцебиение Уэя нарастало, чтобы потом остановится навсегда.  *** Джерард столкнулся с ним повторно в конце ноября, наивно пологая, что в его адрес снова польются какие-то высказывания. Майки, облокотившись на стену рядом с кабинетом, болтал с каким-то кудрявым парнем, кажется, о антропологии. Уэй отлично разбирался в философии и точно был в этом уверен, еще раз подтверждая, что тот парень — почти его копия. У Джерарда урок в соседнем кабинете, а проходить через них казалось таким неловким.. — Эй, это ты меня чуть не сбил? — Джерард, отойдя от них уже на метра два, почти запнулся, когда услышал свое имя.  — Вообще-то это твоя вина!  — Хватит! Извини, чувак, окей? Забудь об этом и подойди сюда. — Майки подозвал его поближе. — Майки. А это Рэй, — он кратко представился, протягиваю свою руку.  — Я..Джерард У-уэй..? — Джерард почему-то задал вопрос, видя, как Майки намного закипел.  — Да знаю я! Мы однофамильцы..  Джерард неловко усмехнулся, пряча стыдливые глаза за угольной челкой. Они поговорили еще пару минут пока не прозвенел звонок. Кажется, ему тоже пора бежать на занятия.  Весь день Джерард был на иголках, каждую перемену пытаясь найти Майки или хотя бы Рэя. У них явно различались характеры, но ведь противоположности притягиваются, ведь так? Как только прозвенел звонок и все начали собираться домой, Уэй вылетел из кабинета, моментально сталкиваясь с Рэем. — О, а мы тебя искали! — на лице сверкнула яркая улыбку, а Джерард все еще приходил в себя после небольшого удара головой. Плечо Рэя было твердым и появилось перед лицом уж слишком неожиданно. —  Майки сбежал на дополнительные по гитаре, поэтому кое о чем меня попросил..— — Гитаре? — глаза Уэя вдруг засияли. — а..я тоже немного поигрываю на ней!  — Да? Тогда приходи к нам в субботу и захвати гитару, вот мой номер, — Рэй протянул ему заранее заготовленную бумажку с цифрами. — извини, поговорить не получится, у меня еще один урок. Удачи! — Рэй последний раз широко улыбнулся, а Уэй смог проводить его глазами в последний раз.  Джерард, не отлипая от окна, глядел на падающие снежинки, медленно оседающие на их газоне. Календарь вещал всего лишь третье декабря, а Уэй уже сейчас был полон идей, как он хочет провести этот Новый год. С Майки и Рэем..? Джерард не был уверен в том, смогут ли его принять за столь короткое время, когда между ними ничего и не было кроме едва заметной вражды со стоны Майки. Неприятные чувства только лишь подкрепляли воспоминания с прошлых лет, когда другой Уэй только перевелся в эту школу. Он враждовал почти со всеми, кроме Рэя, ходя с ним буквально за ручку и отпинывал всех, кто подходил ближе хотя бы на два-три метра. Учеба давалась ему крайне тяжело из-за существенного пропуска пары лет обучения, но Майки не прекращал старался, кровью и потом выбивая себя место в «любимчиках» у учителей. Конечно же, труды не прошли зря. Через два года он был не то что на хорошем счету у всего педагогического состава, но и у всех ребят, которым хоть раз доводилось с ним пересекаться. Он вступил в школьный совет, стараясь нагрузить себя ещё больше. В попытках отогнать прошлую жизнь, Майки постоянно пропадал в школе, помогал с проектами, участвовал во всех собраниях и первый рвался на роль ведущего какого-нибудь мероприятия. Кажется, он все еще сидел на каких-то таблетках и болел буллимией.  Джерард отвлекся на сообщение от Рэя.  «Привет, ты же придешь?» «Вот адрес»  Уэй бегло прошелся глазами по тексту ниже, понимая, что место находится не так далеко. «Приду» «Ждите меня» Джерард подошел слишком вовремя, думая, что в этот раз опять опоздает. Его чудаковатая шапка закрывала половину лица, но отлично грела. Смахнув волосы с глаз, он пару раз постучал в дверь и остался ждать.  Ничего. Уэй снова постучал, в этот раз громче.  Ничего.  Неужели над ним снова решили поиздеваться?  Джерард проклинал свою доверчивость и каждый раз наивно полагал, что вот сейчас его точно примут и не заставят чувствовать себя дерьмом. Что ж, стоит идти обратно. Еще одна горе-глава в его жизни стремительно завершилась, даже не успев начаться. Руки сильнее вцепились в лямку от чехла, а под ногами послышался хруст только выпавшего снега.  — Сто-о-ой!! — издалека послышался вопль Майки, бежавшего с пакетом каких-то продуктов. — придурок, хватит! — в спину летели грязные снежки прямиком из рук смеющего Рэя, который стремительно его догонял. — Джерард, подожди!!  Уэй оглянулся, теперь точно понимая, что звали его. Мягкая улыбка быстро промелькнула, а взгляд устремился на ребят. Когда они подбежали к дому, то очень долго извинялись, но Джерард был готов простить им все что угодно. Как оказалось это был дом Рэя. Мягкий, просторный, не содержащий лишних деталей. Его родители улетели отдыхать на какой-то остров, оставляя весь дом в распоряжении подростка.  — Будешь пиво? — Майки разбирал продукты, первым делом достав пару банок и отложил их в сторону.  — Я.. — Джерард замялся, не зная что ответить. Всю жизнь он боялся алкоголя из-за отца, который полностью отбил желание даже что-то попробовать из-за своих частых психозов. Уэй нередко заставал его и по сей день с бутылкой в руках, думая лишь о том, как ему не стать таким же. — я никогда не пил ничего такого. — Серьезно? Я это исправлю! — Майки ловко открыл одну банку и протянул Джерарду, перед этим делая пробный глоток в доказательство того, что это его не убьет.  — У-у-у, спаиваешь малолеток значит, да? — Рэй усмехнулся, но последовал примеру Майки. Все еще холодное пиво придавало смелости и раскрепощенности, разгоняя приятную истому по всему телу.  — Брось, от одного пива ничего не будет!  Все это время Джерард очерчивал какие-то узоры на банке, слыша, как парни пытаются друг друга переспорить. Неяркая улыбка теперь полностью спала с его лица и он замолчал, грустно глядя на этикетку. Если Джерард никогда не пил, то не считался крутым? Каждый раз, слыша разговор старшеклассников про их суперские тусовки с девочками и алкоголем, в голове формировался устой: «Если я не попробую что-нибудь алкогольное, то меня никуда не примут..» И Джерард решил действовать, пока есть возможность. Пиво не казалось таким устрашающим, как другие крепкие напитки, но запах определено отталкивал. Алюминиевое колечко коснулось кончика носа, когда он сделал первый глоток. Горечь, ничего кроме горечи. А потом Уэй как-то втянулся и ему даже начало нравиться. Алкоголь будто бы ласкал его изнутри, разрушая все переживания и тревоги. Он даже забыл о том, сколько там может быть калорий и каким отекшим он проснется завтра утром. Тело медленно начинало расплываться и Джерард осмелел, решив полностью отдаться ощущениям.  Чего они только не успели сделать за тот вечер. Гитара Джерарда осталась стоять у двери, к слову, так и не приходившись. Рэй включил виниловый диск с какой-то рок группой, обещая, что Уэю должно понравится. После этого Майки достал откуда то виски. Торо изначально был против того, чтобы Джерард вообще притрагивался к алкоголю, ведь он был на два года младше и его ругали даже по мелочам, но противостоять Майки было невозможно. Тот до краев наливал виски в стакан к Джерарду, изо всех сил крича ему какую-то пьяную неразбериху. Глоток едкой жидкости опалил почти девственное горло Уэя, а в уголках глаз начинали скапливаться слезинки. Было чертовки невкусно, но ощущения того стоили.  Второй час нанес почти непоправимый урон их веселью, обрекая на всего лишь скучные посиделки без громкой музыки.  — Это тот мальчик из моей параллели, да? — Эмма, младшая сестра Рэя, недовольно скрестила руки, стоя в проходе своей комнаты. Ее пижама и волосы приятно отдавали легкой ванилью, а светлые пряди небрежно расплывались по острым плечам. — кто мне обещал, что не позволит ему ничего крепче пива?! — нахмурив тонкие брови, она поспешила захлопнуть свою дверь, прокричав что-то вслед. — у вас завтра выходной, а у меня — нет!  Рэй выдохнул, спускаясь к парням. Кажется, его отсутствие никак не сказалось на их веселье, ведь оно активно продолжалось: Джерард буквально скакал по гостиной без футболки с очередной банкой пива, выкрикивая в нее, как в импровизированный микрофон строчки песни. Майки ничуть не уступал ему, загадив почти весь стол какими-то снеками и приступив к точно такому же занятию. По телеку играл какой-то концерт и они представляли, что прямо сейчас выступают перед сотней людей. 

— So, and when it all goes to hell, will you be able to tell me “sorry” with a straight face?

Джерард выстанывал строчки хриплым голосом и переодически дергал коленом в ритм песни.  — Подпевай!  К нему подключился Майки и теперь они закричали, кажется, чуть ли не на весь дом. 

— So, and when it all goes to hell, will you be able to tell me “sorry” with a straight face?

Теперь куплет они запели вместе, прыгая и пытаясь перекричать пластинку. Припев повторялся, что точно было на руку, ведь Джерард давным-давно перестал нормально впитывать в себя информацию, издавая только несвязный бред. Их не волновало ничего вокруг, только они, песня и ещё одна порция алкоголя, которая придавала новых сил. Майки почти касался его губ своими, когда на последних строчках они прижались щеками друг к другу и тот прильнул сильнее, обхватив чужое лицо ладонью. 

— And when it all goes to hell!

— And when..it..all goes to hell.. Джерард почувствовал себя дерьмово ещё на середине песни, но думал, что просто перенапрягся из-за адреналина. В животе противно переливался выпитый алкоголь, подступая все выше и выше. Майки пошел по второму кругу, наливая себе еще виски, а Джерард отступил и прижался к стене. Голова раскалывались и ему больше не хотелось петь. Кажется, он начинал жалеть что выпил столько много и все понемногу начинало выходить. К сожалению, Уэй не успел добежать до туалете и спохватился слишком поздно перед тем, как обблевать весь порог. Стоя на коленях, его руки крепко упирались в пол, пока Майки все еще не мог понять что с ним происходит. В желудке будто извергалась лава, испепеляя все органы на своем пути. Джерард еще никогда не испытывал настолько отвратительных чувств, как сейчас, ощущая себя слишком уязвимым. И что теперь он блюет не перед Фрэнком из-за еды, а перед Майки из-за алкоголя? Потрясающе! Рэй немного задремал, но спохватился почти сразу, как только бедный Майки приполз к нему на коленях и стал умолять убрать это всё за него. Но бедняга совсем забыл, что Рэй был готов сблевать весь свой ужин туда же от одного лишь вида рвоты. Джерард все еще валялся на полу с полузакрытыми глазами, ощущая, как к горлу снова что-то подходит. Его вырвало трижды перед тем, как краем уха он не услышал женский крик.  — Боже, что это за хуйня?! ***  Блондинка хмуро заканчивала протирать пол после рвоты, намеренно игнорируя умоляющий взгляд Рэя.  — Скажи ему, что он мне должен! — она обиженно кинула тряпку прочь, поднимаясь на ноги. Ее заставили убирать весь этот позор за Джерардом, который сейчас мирно сопел куда-то в плечо Майки на гостевой кровати. Нечестно! Впрочем, Торо был доволен, что отделался легким испугом и стыдливо прятал глаза, когда на него уставилась сестра. — и ты, кстати, тоже! Завтра жду новый журнал у себя на столе!  — Ладно, ладно!  Наконец, все стихло и в доме воцарила тишина. Эмма, будучи обижена на своего брата все равно не смогла сдержать смех по возвращению в комнату, удобно устроившись у себя на кровати. У нее никогда не было тусовок и она не ходила на чьи-то масштабные дни рождения, но точно знала, что это все не для нее.  Рэй, чувствуя на себе ответственность за Джерарда никак не мог найти себе места, постоянно ворочаясь из стороны в сторону. Его ли вина, что его друг безответственно споил почти незнакомого парнишку? Что скажет его мать, когда поймет, что сын не ночевал дома? А если узнает, чем он тут занимался с какими-то взрослыми ребятами?  Майки чувствовал себя примерно так же, как и Джерард, но смог сдержаться и не выпустить все наружу. Он уснул почти моментально, поджимаясь ближе к Уэю из-за ужасного холода по всему телу. В голове не было не единой мысли о том, что делать завтра утром и как поступить со всем хаосом до приезда родителей Рэя.  Джерард не чувствовал ничего, кроме переполняющей тяжести и недомогания. Кости искрились и были готовы вырваться каждый раз, когда он двигался в попытке поймать нормальное положение для сна. Он прижался щекой к оголенной груди Майки и выдохнул, чувствуя себя полным придурком. Алкоголь не разжег в нем положительные чувства, но смог затмить отрицательные, подтолкнув на еще одну мысль повторить это вновь. Всего лишь один..так ведь?