Призракам и Гравитации

Бретт

16 лет

Наблюдать за ними чистая пытка. Приторная до тошноты. Абсолютно серьезно. Слаще глазированного пончика, в который я минут двадцать назад ради прикола воткнул кислых мармеладных человечков. От сладости буквально сводит зубы, а еще они такие. Непроходимые. Идиоты. Кит что-то строчит в своем праздничном дневнике. Каждый год он оставляет новую запись в одном и том же блокноте в тусклом коричневом кожаном переплете. Подарок Боуэна на его десятилетие. Его бледные щеки заливает нежный румянец, и он то и дело бросает на Боуэна взгляды из-под густых ресниц, задумчиво покусывая кончик ручки. А мой здоровенный бестолковый братец? Секунду назад он подошел и остановился на траве чуть впереди Кита. Опустив взгляд и сообразив, что солнце все еще безжалостно бьет Киту в лицо, он уставился куда-то на озеро и просто… как бы невзначай сделал два с половиной шага вперед и один в сторону. Кит даже не замечает, что теперь оказался в спасительной тени. Он слишком занят тем, что строит влюбленные глазки моему придурку-брату, наверняка вырисовывая в блокноте маленькие сердечки с надписью «К + Б = любовь». Пару лет назад Боуэн сам бы намазал шею и щеки Кита солнцезащитным кремом, заботливо убрал бы волосы с его глаз и задержал руку на лице ровно настолько, чтобы тихо спросить, не хочет ли тот пить. Теперь же Боуэн лишь с силой сжимает кулаки в карманах, потому что мы основательно и бесповоротно вступили в его личную эру подавленных чувств и полной слепоты. — Кэт-бой, смотри не забудь написать там, как сильно ты меня любишь, — ухмыляюсь я, запихивая в рот приличную горсть «Читос». — А, и обязательно упомяни, что по уши сохнешь по тому парню. Боуэн, ну что за человек. Его пиздец как легко вывести из себя. Он резко опускает взгляд на Кита, а тот поднимает голову и недоуменно смотрит на меня. — Какой парень? — Да брось, — я демонстративно закатываю глаза. — Тот чернявый, на которого ты пускал слюни на прошлой неделе. Кит хмурится еще сильнее. Скорее всего, он отчаянно пытается вспомнить, существуют ли в природе другие парни, помимо моего брата-близнеца. А ведь я говорил про Боуэна. В последний учебный день он нацепил обтягивающие спортивные шорты, и я почти уверен, что засек тот самый момент, когда Кит их увидел и едва не словил инфаркт от учащенного сердцебиения. — Джуд? — спрашивает Боуэн подчеркнуто небрежным тоном. Так, словно у него не сводит скулы от напряжения. Словно он не застыл каменным изваянием. Мне хочется освистать его и закидать чипсами за такую непроходимую тупость. — О, разве тебе не любопытно? — дразню я. Боуэн одаривает меня убийственным прищуром, а я лишь шире улыбаюсь. — Джуд, — задумчиво тянет Кит, словно продирается сквозь толпу безликих пятен в своей голове, пытаясь сообразить, кто из всех не-Боуэнов тот самый Джуд. — Тот парень с огромным… — Котенок, — рявкает Боуэн, распахнув глаза в неподдельной панике. Ох, как же шикарно. Кит проворно перекатывается с живота и, вскочив на ноги, отчаянно всплескивает руками. — Ямочками! С огромными ямочками на щеках! — Ну конечно, котенок, ямочками, — хмыкает Боуэн и делает шаг вперед, вынуждая Кита попятиться. Его и без того розовые щеки теперь пылают пунцовым. — Я именно про них и хотел сказать, ты, неандерталец. Ты сам меня перебил! — возмущается Кит, но тут Боуэн тянется к нему, и Кит с пронзительным писком срывается с места, уносясь в сторону озера. Какое-то мгновение Боуэн стоит на месте, завороженно глядя вслед заливающемуся смехом Киту, бегущему к воде. Кадык Боуэна дергается, а губы растягиваются в той самой кривоватой полуулыбке, которая предназначена исключительно для нашего лучшего друга. А потом он срывается вдогонку, и мне остается лишь наблюдать за тем, как Боуэн жадно сокращает между ними расстояние. Он настигает Кита на самом краю пирса, крепко перехватывает поперек талии, и они вдвоем с громким плеском обрушиваются в воду. Тихо посмеиваясь, я подползаю к брошенному в залитой солнцем траве дневнику и чуть кривлюсь, когда мои оранжевые от «Читос» пальцы оставляют пятна на исписанной странице, но тут же перелистываю в самый конец. Схватив ручку, я с довольной улыбкой небрежно царапаю послание на чистом листе.

Дорогой Кэт-бой,

Даю вам год. Может, парочку, если этот придурок будет уж слишком сильно тупить.

Но Боуэн любит тебя так же сильно, как я люблю «Читос», детка. ;)

Я буду сидеть в первом ряду на вашей свадьбе, орать «А я же говорил!» и реветь как младенец. Жду не дождусь.

Всегда любящий тебя, Бретт-мен. <3

Захлопнув дневник, я несусь к озеру, дико размахивая руками и издавая такой боевой клич, что птицы в панике срываются с деревьев. Жизнь прекрасна.