Призракам и Гравитации

Кит

10 лет

Родители наверняка будут ломать голову, откуда на подъездной дорожке взялась целая куча фломастеров. Может, удастся выскользнуть на улицу поутру и собрать их все до того, как они заметят. Закусив губу, я выуживаю из коробки желтый маркер и со всей силы швыряю его в окно спальни. В вязкой темноте почти ничего не разобрать, лишь тусклый свет уличных фонарей выхватывает из мрака бетонную полосу между нашими домами, но до меня доносится глухой стук удара. Хоть бы в их окно. Уже целую вечность я пытаюсь до них достучаться. Обычно хватает и пары маркеров, но моя упаковка из двенадцати штук почти опустела. — Бретт, — громким, надрывным шепотом зову я, высунувшись в окно, а затем бросаю взгляд на дорожку, проверяя, не вышел ли кто на улицу. — Боуэн? Затаив дыхание, я жду. Наконец в их спальне вспыхивает свет, и жалюзи с легким шорохом ползут вверх. В проеме появляются два лица. Один трет заспанные глаза, второй, зевая, толкает оконную раму. — Так поздно, — сонно бубнит он. — Тебе разве не пора спать? Совершенно точно Боуэн. Я и спал. Но потом проснулся в липком поту, жадно глотая воздух. Во сне Бретт и Боуэн пытались вырвать меня из лап злой ведьмы, но по их следам гналось гигантское склизкое чудовище с огромными острыми клыками. Бретт бежал невыносимо медленно, а Боуэн то и дело спотыкался. Я же застрял в дурацкой башне, обреченный снова и снова смотреть, как они едва не становятся добычей монстра. Такое иногда случалось, и унять мой бешеный стук сердца могла лишь возможность увидеть их лица. Бретт знал о моих кошмарах, ведь я рассказывал ему все без утайки. В отличие от Такера, он никогда не насмехался надо мной, а всегда находил нужные слова. — Ты в порядке, Кит? — хрипловатым со сна голосом спрашивает Бретт, оттесняя брата в сторону, чтобы высунуться из окна и получше меня разглядеть. Судорожно кивнув, я чувствую, как к горлу подкатывают горькие слезы. Ненавижу кошмары. Ненавижу темноту. Такер постоянно издевается надо мной из-за того, что в свои десять лет я все еще сплю с ночником, но без него я просто не могу сомкнуть глаз. — У тебя все еще есть та игрушка, которую мы тебе подарили? — спрашивает Бретт. Прося подождать, я поднимаю указательный палец и со всех ног бросаюсь к кровати. Возвратившись к окну, я крепко сжимаю в руках плюшевого дракона – их подарок с того лета, когда мы жили в лесном домике. Когда-то дракон был любимой игрушка Бретта, но он отдал ее мне, заявив, что она ему больше ни к чему. Он обещал, что дракон будет охранять мой сон, ведь никто не посмеет тронуть Кэт-боя, если у него есть личный дракон. По-детски наивно, ведь всем ясно, что драконов не существует. Но от его слов мне правда становилось легче. Бретт тепло улыбается, а я прижимаю плюшевого зверя к груди, представляя, что он меня обнимает. — Помнишь, что я тебе говорил? Я киваю, еще крепче прижимая к себе Рэда. — Оставлю окно приоткрытым, ладно? — Спасибо, Бретт-мэн. Я уснул в обнимку с драконом Рэдом, а проснулся оттого, что под боком у меня свернулся калачиком Боуэн. До сих пор не представляю, как он умудрился пробраться в комнату.