Горная мелодия любви

Ровно к трем часам дня в уютный дом Джина и его родителей начали стекаться гости, создавая атмосферу ожидания и радости. Первым пришли родители Михаэля, оба деда — Линкольн и Эйриан. Они аккуратно припарковали свою машину у самого входа, и, позвонив в дверь, с нетерпением ждали, когда ее откроет Питер. Как только дверь распахнулась, из-за порога посыпались слова приветствия. — Ооой, Джинни, привет! — радостно воскликнул Эйриан. Сначала в комнату вошли огромные пакеты с подарками, а затем, с легкой улыбкой на лице, появился Эйриан. Он сразу же обнял своего внука, и Джин ощутил знакомый родной запах одедушкиных духов — теплый, пряный и немного терпкий. Холод от его пальто слегка щекотал Джина, словно напоминая о зимнем морозе за окном. — Дорогой, проходи вперед побыстрее, — мило проворчал Линкольн, кивая внуку. — Да, да, — отозвался Эйриан, продолжая обнимать Джина. — Но почему ты еще так одет? Джин удивленно оглядел себя. На нем был черный кардиган, надетый на голое тело, классические шорты до колен и белые гольфы. На ногах — тапочки, которые явно не подходили для такого случая, но Джин собирался позже поменять их на лоферы. Для самого Джина его образ был именно праздничного типа. — Как так? — недоуменно переспросил он. — Ну ты же в домашнем, Джин. Я, конечно, не знаю, как у вас там принято, но у нас так выглядеть за столом просто неприлично! Ты же омега! Слова деда пронзили его сердце. Джин очень любил своих дедушек, но вот это высокомерие, которое они умело скрывали под маской доброжелательности, было истинным лицом европейцев. Оно заставляло его чувствовать себя неуютно в собственном доме, даже среди родных людей. Дедушки Джина были людьми с глубокими корнями в традициях и ценностях своего времени. Выросшие в консервативном обществе Европы, они придерживались устоявшихся взглядов на жизнь и семейные отношения. Оба были чистокровными швейцарцами, и Михаэль, их единственный сын, был для них источником надежд и ожиданий. Они мечтали о том, чтобы он выбрал спутника жизни из числа швейцарцев или хотя бы европейцев, но то что его выбор пал на корейца, вызывала у них внутреннее сопротивление. Уджин, несмотря на некоторые свои достоинства, никогда не вызывал у них особой симпатии. Их отношение к нему было скорее молчаливым протестом, чем открытым неприятием. Они не осуждали его, но и не принимали с распростертыми объятиями. Но в то же время Лука, их первый внук, был для них настоящим сокровищем. Его статус альфы придавал ему дополнительную привлекательность в глазах дедушек, и они безмерно любили его. Джин же оставался в тени — он не был их внуком по крови, не был европейцем, не был альфой, и его возраст, уже при первом знакомстве, уже не позволял им надеяться на то, что он станет тем, кем они хотели бы его видеть. Тем не менее, среди всех родственников Джина, именно они были далеко не худшими. Несмотря на свои предвзятые мнения и стереотипы, они никогда не желали ему зла. Их отношение к нему было сложным, но в глубине души они всегда стремились поддерживать связь, даже если иногда это выражалось в резких словах или недопонимании. — Проходите, не стойте в коридоре! — с доброй улыбкой позвал Джин. Эйриан прошел на кухню, скидывая пальто на плечи мужа. Он оставил пакеты в коридоре, не желая загромождать пространство. Линкольн, с легкой улыбкой, сначала повесил пальто своего мужа на вешалку, затем аккуратно повесил и свое. Он взглянул на множество пакетов, которые были так многочисленны, что ему было трудно удержать их в руках. Каждый раз, когда он пытался сделать шаг, один из пакетов норовил выскользнуть из его хватки, что вызывало у него легкую улыбку от этой неуклюжести. Собравшись с силами, Линкольн наконец прошел за Эйрианом на кухню. Он поставил пакеты рядом с диваном и, отдохнув от ноши, сел на него. В воздухе витал аромат домашней кухни и теплоты, создавая атмосферу уюта и семейного тепла. Джин поднялся по лестнице, решив найти Питера. В этом доме, полном жизни и ожидания, именно он, как старший омега, должен был встречать гостей. Дверь в комнату Мэттью слегка приоткрылась, и Джин заглянул внутрь. — Пит, ты тут? — спросил он, надеясь увидеть знакомую фигуру. — Нет, мапы тут нет, тут только я, — ответил Мэттью, сидя на полу с игрушками. — Хорошо, ты не знаешь, где он? — уточнил Джин, чувствуя легкую тревогу. — У него заболела голова, и он пошел в свою комнату, — с сожалением произнес Мэттью. — Понятно. Я пойду найду его. А ты спускайся, там дедушки приехали. — Урааа дедулиии! — радостно закричал Мэттью и тут же бросился вниз по лестнице, его смех раздавался эхом в коридоре. Джин улыбнулся, наблюдая за детской непосредственностью брата, и спокойно направился вниз. Проходя мимо гостиной, он заметил трогательную сцену: Мэттью, окруженный объятиями обоих дедушек, заливисто смеялся, его смех был подобен мелодии радости. Джин не мог не улыбнуться этому моменту, но его мысли были заняты Мэттью. Он продолжил свой путь к комнате отца и Питера. Постучав в дверь и услышав ответ, Джин вошел. Комната была погружена в полумрак, и он увидел Питера, лежащего на кровати под одеялом. Сердце Джина забилось быстрее. — Пит, Пит, все хорошо? — с беспокойством подбежал он к нему. — Д.да, всё хорошо, я сейчас встану, — ответил Питер, но его голос звучал слабовато. Джин остановил его попытки подняться с кровати и внимательно взглянул на него. Лицо Питера было бледным, а губы почти белыми. Он тут же приложил руку к лбу друга и ощутил холод. Тревога охватила его сердце. — Ты совсем не хорошо выглядишь, — тихо произнес Джин, присаживаясь рядом с Питером. В комнате царила полутень, и лишь мягкий свет лампы освещал его бледное лицо. — Давай-ка померим температуру, а потом и давление. — Давление? Ну я же не какой-то старик! Не нужно, всё само пройдет, — попытался отмахнуться Питер, но в его голосе звучала усталость. — Лежи, я всё принесу, — уверенно сказал Джин, вставая с кровати. Он направился к шкафчику, где хранились медикаменты, и открыл его. Полки были заполнены различными баночками и упаковками, а среди них он нашел аппарат для измерения давления и несколько таблеток. — И когда ты этому научился? — с недоумением спросил Питер, наблюдая за действиями друга. — Ну, измерял как-то давление у дедушек, в Корее, — ответил Джин с легкой усмешкой. — Боже, и почему у тебя всегда находятся умения на все случаи жизни? Почему у меня за 37 лет ничего такого не случалось? — Питер покачал головой, словно не веря в это. — Не преувеличивай. Давай руку, померю давление, а потом выпьем таблеточку, — настойчиво произнес Джин. — Не могу понять, ты говоришь как врач или как старый дед? — поддразнил его Питер. — Уж не знаю, что лучше… — усмехнулся Джин, принимаясь за измерение давления. Он аккуратно обмотал манжету вокруг руки Питера и включил прибор. Через пару минут аппарат издал характерный звук, и на экране высветились цифры. Джин нахмурился: давление оказалось очень низким. — Так-так-так, это очень нехорошо, но это решаемо, — произнес он с решимостью. Джин вышел из комнаты и направился на кухню. Налив стакан воды, он также схватил шоколадный батончик. Вернувшись к Питеру, он протянул ему угощение. — Вот, смотри. Сначала съешь шоколадку, если давление не поднимется, то выпьешь таблетку. Понял? — Да-да, — Питер предпринял попытку встать с кровати. — Нет-нет, ты лежи! С гостями я сам разберусь, — настойчиво сказал Джин, удерживая его на месте. — Н.но… — Никаких «но». — Джин был непреклонен. — Хорошо, дедуля Джин, — с улыбкой проговорил Питер, обращаясь к пасынку с легким сарказмом. В его глазах уже светилась искорка надежды, и Джин почувствовал облегчение. Вышел в гостинуб Джин. — Джинни, когда же мы наконец сядем за стол? — отвлекся от увлекательной игры с Мэттью, произнес Эйриан, потирая руки в ожидании праздника. — Но ведь еще не все гости пришли! Как мы можем начинать без них? — ответил Джин. — Давайте просто садиться, остальные подтянутся. А где, собственно, Питер? Где его носит? — продолжал настаивать Эйриан, слегка раздражаясь. — У Питера сильно упало давление, он сейчас отдыхает, — сказала Джин с заботой в голосе. — Упало у него давление, видите ли?! А гости что, пустое место? Джин, позови его! Не гоже хозяину-омеге лежать, когда гости уже на пороге! — возмутился Эйриан, явно не собираясь успокаиваться. — За стол садитесь, я начну накрывать, — уверенно ответила Джин, пропустив мимо ушей все комментарии одеда. Линкольн похлопал Джина по плечу в знак поддержки. Дедушки с Мэттью направились в столовую, чтобы занять места за большим круглым столом. Стол уже был украшен белоснежной праздничной скатертью, которую Джин заранее растелил. На нем аккуратно стояли тарелки и разнообразные приборы, все было разложено по всем правилам европейской сервировки. — Джин! Где салатные ножи? Что это такое? — раздался громкий крик Эйриана. «Боже, как я люблю одедушкины притензии», — с сарказмом подумал Джин, но с улыбкой ответил: — Да, дедуль, сейчас все исправлю. Джин, с легким нервным напряжением, достал из шкафа салатные ножи и аккуратно разложил их по краям стола. На столе в центре красовалась изящная ваза с живыми цветами. Однако его старания не остались незамеченными. — Джин, так быть не должно! — раздался строгий голос. — Приборы должны уже лежать на столе, когда гости садятся за стол. И где носит Луку? — Лука сейчас подойдет, он вышел за подарком для Питера, — ответил Джин, снова вздыхая от гнева, и быстро вышел из столовой на кухню. На кухне царила атмосфера подготовки: аромат свежих закусок наполнял воздух. Джин старался сосредоточиться, укладывая разнообразные деликатесы на красивые многоярусные тарелки, словно художник, создающий шедевр. Он аккуратно расставил их по столу, придавая ему праздничный вид. Затем он принялся за напитки — на столе появились как алкогольные, так и безалкогольные варианты. Джин разлил их по бокалам, стараясь сделать это с максимальной элегантностью. — Джин, это бокал для красного вина, а ты налил белое! — вмешался строгий голос. — Я понимаю, что такое у вас не принято, но все же, переделай пожалуйста. Собравшись с мыслями и сделав глубокий вдох, Джин кивнул: — Да, хорошо. Он аккуратно перелил вино в другой бокал, а использованный унес на кухню. Позже он вернулся с новым бокалом, точно таким же, как предыдущий. Несмотря на бесконечные просьбы и поправки, он старался сохранить улыбку на лице. Наконец, закончив с бесконечными приготовлениями и просьбами по поводу еды и напитков, Джин направился наверх в свою комнату, чтобы переодеться. Он выбрал легкую прозрачную рубашку бежевого цвета с волнистым красивым воротником и брюки коричневого цвета на высокой посадке. На ноги он надел стильные лоферы бежевого оттенка, а затем добавил несколько аксессуаров: браслеты и цепочку, которые придавали ему особый шарм. Не забыв о макияже, он аккуратно подправил свой образ и вновь вышел из комнаты. Спустившись по лестнице, Джин ощутил легкое волнение, которое нарастало с каждой минутой. Он остановился в коридоре и увидел Луку, который стоял с огромным букетом цветов в руках. Яркие лепестки благоухали свежестью, а зеленые стебли создавали контраст с его нервным выражением лица. — Где мапа? — тихо спросил Лука, оглядываясь, словно боялся, что кто-то из гостей услышит его. — Он в комнате, отдыхает, — ответил Джин, стараясь говорить как можно спокойнее. Лука вздохнул с облегчением. — Фух, тогда я поставлю букет в вазу на кухню. — Давай мне, я сам поставлю, а ты иди переоденься и приходи побыстрее к столу. А то одедушка переживает, — напомнил Джин, чувствуя, как время уходит в бесконечность. — Окей, — согласился Лука и быстро направился вверх по лестнице. Джин аккуратно принял букет из рук Луки и направился на кухню. Он нашел красивую вазу на полке и с заботой разместил в ней цветы, придавая им такой вид, словно они только что были собраны с цветущего поля. Затем он любуется результатом своей работы: яркие цветы добавили уют и праздничное настроение в кухонное пространство. После этого Джин решил заглянуть в комнату Питера. Он постучал в дверь и, не дождавшись ответа, вошел внутрь. Питер уже поднялся с кровати и начал переодеваться в свою праздничную одежду. Его лицо светилось благодарностью. — Тебе уже лучше? — спросил Джин, с улыбкой глядя на отчима. — Да, спасибо, что помог, — ответил Питер, поправляя воротник своей рубашки. Он выглядел немного взволнованным, но готовым к предстоящему вечеру. — Выходи, а то я уже один не справляюсь… Знаешь же, дедушка, он такой человек, — подбодрил его Джин, стараясь добавить немного юмора в ситуацию. — Да, да, прости, что оставил все на тебе. Я выйду через несколько минут, — сказал Питер, сосредоточенно поправляя свою одежду. Джин кивнул и вышел из комнаты, чувствуя легкое облегчение. Волнение постепенно утихало, и он готовился к тому, чтобы этот вечер стал по-настоящему особенным для всех. Джин вновь вернулся на кухню, где он разложил салат с креветками, который они с Питером подготовили ранее, на две красивые большие пиаллы. Потом он побыстрому нарезал свежие огурцы и помидоры и свежие листья салата и разложил их на большие плоские тарелки. Когда он завершил подготовку, Джин с гордостью перенес блюда в столовую. Он поставил их на стол, который уже был красиво накрыт скатертью, а в центре красовался тот самый букет, который Лука принёс ранее. Всё выглядело так, будто праздник уже начался. Из-за стола доносились голоса Линкольна и Мэттью. Джин приостановился, услышав их разговор. — Так и что же, Мэттью, как дела в школе? — спросил Линкольн, с интересом глядя на своего племянника. — Всё хорошо, наконец-то каникулы, но скоро они закончатся… вот это и грустно… — ответил Мэттью с легким вздохом. — Не грусти! Учёба — это важно. Ты же хорошо учишься? — поддержал его Линкольн. — Угу, — кивнул Мэттью, но его голос звучал не очень уверенно. Джин невольно усмехнулся про себя: «О боже, эти разговоры об учёбе, которая в дальнейшем, никому не понадобятся. От учёбы зависит только статус семьи, не более.» Он знал, что многие из них не понимали истинных ценностей жизни, а лишь стремились к достижениям ради внешнего блеска. В этот момент в столовую вошёл Лука. — Лука, иди сюда к дедушке! Садись-садись! — весело позвал Эйриан, указывая на стул рядом с собой. Лука улыбнулся и сел на предложенное место, его лицо светилось радостью от внимания. Вдруг раздался звонок в дверь. Джин хотел было подняться и встретить гостей, но заметил, что к двери уже направился хозяин-омега дома — Питер. Джин почувствовал облегчение: пусть Питер позаботится о встрече гостей. Он оставил всё на своих плечах и вернулся к плите, ему надо было подогреть суп и горячее. Когда Питер открыл дверь, в комнату вошли его родители. Андрес, высокий и статный мужчина с доброй улыбкой, сразу же обнял сына, а Ивар, чуть ниже ростом, но с такой же теплой аурой, потянулся к Питеру. — Привет, сын! Как дела? — спросил он, сжимая руку Питера в крепком рукопожатии. — Привет, отец! Всё отлично, рад вас всех видеть! — ответил Питер, стараясь скрыть своё волнение. За ними вошла Келли, светловолосая и энергичная, с двумя девочками на руках. Сара и Гретта, словно маленькие солнечные лучики, весело смеялись и тянулись к дяде Питеру. — Здравствуй, Пит! Как ты? — обратилась Келли с широкой улыбкой. — Мы так рады прийти к вам! — Я тоже очень рад нашей встречи! — ответил Пит, не в силах скрыть улыбку от их радостного настроения. Сара и Гретта, полные восторга и любопытства, сразу же устремились вглубь уютной гостиной, где их ждали бесконечные приключения. — Девочки, подождите немного, сначала нужно раздеться! — раздался голос Келли, которая, заметив, что девочки в мокрой одежде, быстро подошла к ним. Сара, послушная и внимательная, остановилась в коридоре, но Гретта, не желая терять ни минуты, продолжала двигаться вперед в своих уличных ботинках, шапке, шарфе и комбенезоне. Она была полна энергии и не собиралась останавливаться из-за мелочей. Келли быстро подошла к Саре и начала помогать ей снимать зимнюю одежду. В то время как ее она заботливо расправляла с комбинезоном, их адед Ивар, несмотря на свой невысокий рост, ловко поймал Гретту, которая отчаянно пыталась вырваться из его объятий. Он с улыбкой принялся за дело, стараясь помочь внучке избавиться от уличной одежды. Тем временем Андрес вышел из коридора, чтобы не мешать мужу и дочери с переодеванием внучек. Он переключил свое внимание на Питера, который стоял рядом. С улыбкой на лице Андрес обнял сына и тихо прошептал ему что-то такое, что понимали только они двое. После того как все переоделись, семья направилась в столовую, где их ждала уютная атмосфера и аромат свежеприготовленной еды. Келли нежно держала на руках спокойную Сару, которая, уткнувшись в её плечо, наслаждалась теплом материнских объятий. Девочка была настоящей маленькой принцессой, с мягкими чертами лица, светлыми волосами и светло-зелеными глазами, которые светились добротой и невинностью. Ивар, с улыбкой на лице, нес на руках свою всегда шебутную Гретту. Она была полной противоположностью сестры: с русыми волосами, ярко выраженными бровями и живыми, ярко-зелеными глазами, полными озорства и задора. Гретта не могла усидеть на месте, её энергия буквально переполняла пространство вокруг. Она весело вертела головой, пытаясь разглядеть всё вокруг, и время от времени издавала забавные звуки, которые вызывали улыбки у всех присутствующих. Хотя Сара и Гретта были двойняшками, их характеры были совершенно разными. Сара была тихой и нерешительной, предпочитая наблюдать за происходящим из-за спины матери. В то время как Гретта, будучи альфой по своей природе, всегда стремилась быть в центре внимания, активно исследуя мир вокруг себя. Эта разница в характерах была очевидна и без слов — Сара была омегой, а Гретта альфой, и это, казалось, объясняло многое в их поведении. Андрес шёл рядом с Питером, приобнимая его за плечи. Отец и сын обменивались тихими шутками и смехом, создавая атмосферу доверия и близости. Андрес с гордостью смотрел на своего старшего сына, который уже стал таким взрослым. Когда они вошли в столовую, воздух наполнился ароматом свежеприготовленного ужина. В этот момент туда же вошел Джин, держа в руках большую супницу, из которой поднимался пар, создавая атмосферу домашнего уюта. Его лицо светилось доброй улыбкой, и он, с легкостью перемещаясь по комнате, начал раскладывать еду по столу. — Джиня, пливет! — весело замахала ручками Гретта, её глаза искрились от радости. Она всегда была полна энергии, и сейчас это настроение передавалось всем вокруг. Сара, скромная и тихая, лишь помахала одной рукой в приветствии, её лицо озарилось нежной улыбкой. Она всегда была более сдержанной, но в глазах её светилась искорка счастья от семейного сбора. — Всех приветствую! Садитесь, а то всё остынет, — произнес Джин, с доброй улыбкой приглашая всех за стол. Его голос звучал уверенно и тепло, создавая атмосферу уюта. Все уселись за стол, но за ним оставалось еще пустые места. Эйриан, заметив это, покачал головой: — Как можно начинать ужин без хозяина дома? — Садитесь, садитесь, я пойду ему позвоню, — проигнорировал замечание Эйриана Питер, с решимостью в голосе. Он вышел из комнаты, оставляя семью в ожидании. Тем временем Джин начал раскладывать салат по тарелкам и разливать ароматный суп по пиаллам. Звуки ложек о тарелки и смех детей наполняли комнату, создавая настоящую симфонию домашнего уюта. Гретта продолжала веселиться, задавая вопросы Джину о том, как он приготовил этот чудесный суп. — Ты добавил туда секлетный ингледиент? — с любопытством спросила она. Джин только загадочно улыбнулся и продолжил раздавать еду. Несмотря на протесты Эйриана о том, что начинать ужин без хозяина — это неуместно, атмосфера за столом была наполнена радостью и смехом. Через несколько минут в столовую вошел Питер, его лицо отражало легкое беспокойство. — Михаэль скоро придёт, — произнес он, садясь за стол. — Что-то в ресторане случилось. — А мисс Гримм и остальные? — спросил Джин, его голос звучал с ноткой настороженности. — Придут попозже, — ответил Питер, потянувшись к салату. — Как так? Ты не уточнил, смогут ли они прийти к назначенному времени? — с осуждением произнес Эйриан, его брови сдвинулись в недовольной гримасе. — Боже, ничего страшного! Не переживайте так, сегодня же Новый год! Давайте будем добрее, — вмешался Андрес, стараясь разрядить обстановку. Его слова звучали как теплый лучик света в этой гнетущей атмосфере. Несмотря на попытки Андреса успокоить всех, напряжение всё еще витало в воздухе. Каждый из присутствующих чувствовал его, и разговор постепенно утих. В этот момент Сара, словно почувствовав необходимость разрядить обстановку, застенчиво спросила: — Брат Джин, а здесь в качестве ингридиента случайно нет лука? — Вот здесь? — указал он на салат с авокадом, стараясь сохранить легкость в голосе. Получив одобрительный кивок от Сары, он продолжил: — Здесь есть, но немного, я могу его достать из твоей порции, хочешь? — Да, честно, я просто ненавижу лук — тихо ответила она, её глаза светились надеждой на улучшение настроения. — Джин, я помогу, не суетись, садись и ешь, — произнес Андрес с доброй улыбкой, стараясь вернуть всем радостный дух праздника. — Спасибо, дедуль! — искренне ответил Джин, чувствуя поддержку и тепло от своего брата. Сара улыбнулась в ответ, а вокруг стола постепенно нарастала атмосфера уюта и семейного тепла. В дверь снова раздался мелодичный звон, и Питер, с легким волнением на душе, поднялся, чтобы встретить своих гостей. Он открыл дверь и оказался лицом к лицу с оживленной компанией. На пороге стояла мисс Гримм — женщина лет шестидесяти с добрыми глазами, которые светились теплом и заботой. Она жила напротив и всегда была готова прийти на помощь. Сегодня на ней было элегантное платье с цветочным узором, которое подчеркивало её жизнерадостный характер. Следом за ней вошел Норд — парень лет тридцати, невысокого роста и щуплой комплекции. Его большие очки мгновенно запотели, как только он переступил порог, что вызвало у Питера улыбку. Норд был известен своим умом и остроумием, и его присутствие всегда добавляло уют в любую компанию. Затем в комнату вошла Стефани — высокая и грациозная девушка с белокурыми волосами, которые струились по её спине. Её ноги казались бесконечными, а яркий макияж подчеркивал выразительность её черт лица. Стефани всегда привлекала внимание, и сегодня она выглядела особенно великолепно. Следующими вошли Льюис и Рон — оба около тридцати лет, но совершенно разных по внешнему виду. Рон, с его накачанным телосложением и короткой стрижкой, излучал уверенность и силу. Его спортивная фигура говорила о том, что он активно занимается спортом. Льюис же был полной противоположностью: его длинные светло-русые волосы обрамляли нежное лицо, а его манера держаться излучала грацию и утонченность. Собравшиеся тут же принялись поочереди обниматься и приветствовать Питера. В воздухе царила атмосфера дружбы и радости — каждый из них был важной частью этого маленького мира. Питер чувствовал, как его сердце наполняется теплом от общения с дорогими друзьями. Ужин продолжился в обновленной компании, в теплой и уютной атмосфере, наполняя стол звуками веселья и дружеского общения. Звон стаканов и бокалов переплетался с мелодичным звоном вилок о тарелки, создавая симфонию праздника. В воздухе витали ароматы вкусных блюд, а за столом разгорелись оживленные разговоры. Рон, Льюис, Стефани, Норд и Питер, смеясь, обсуждали своих знакомых, вспоминая забавные моменты из совместной молодости. Их голоса звучали как старые мелодии, полные ностальгии и дружеской тепла. Каждый из них делился своими воспоминаниями, подмигивая друг другу и вызывая улыбки на лицах остальных. Андрес и Келли сидя рядом с Джином и девочками, погружались в мир кукол и мультфильмов. Их разговор был полон восторга и детской непосредственности. Девочки с горящими глазами рассказывали о своих любимых персонажах, а Джин, как настоящий большой брат, с энтузиазмом поддерживал их, задавая вопросы и делая забавные комментарии. Тем временем Инвар, Линкольн и мисс Гримм обсуждали более приземленные темы — погоду, цены на пиво и последние новости из жизни города. Их разговор был легким и непринужденным, как будто они просто наслаждались моментом, не стремясь углубляться в серьезные размышления. В то же время Эйриан, не оставляя своих привычек, настойчиво доставал Луку и Мэттью вопросами о планах на будущее и их мнениях по различным вопросам. Мэттью и Лука старались изо всех сил делать вид, что им интересно отвечать на эти вопросы, но порой их взгляды выдавали скуку. Они обменивались невидимыми сигналами, пытаясь найти способ переключить разговор на что-то более увлекательное. В столовую, тихо и незаметно для всех, вошел Михаэль, одетый в строгий деловой костюм, который подчеркивал его уверенность и статус. — Всем привет, извините за задержку, — произнес он, слегка улыбнувшись. — Были рабочие дела. — Сынок, ничего страшного, — первым откликнулся Эйриан, с доброй заботой в голосе. — Переодевайся и присаживайся за стол. Питер, который уже готовился первым поприветствовать мужа, оказался в неловкой ситуации: его опередил свекр, и теперь он не успел сказать ни слова, пока Михаэль вышел из столовой, чтобы сменить одежду. — Джин, — обратился Эйриан к внуку омеге, — подготовь отцу тарелку и приборы, подогрей ему еду. Джин даже не кивнул, просто никак не отреагировал и направился на кухню. Он быстро собрал пиалу для Михаэля и пару бокалов, а затем вернулся в столовую. Питер, не теряя времени, встал и принялся накладывать мужу салат и наливать суп. С появлением Михаэля атмосфера за столом заметно изменилась: напряжение растворилось, и разговоры стали более непринужденными. Эйриан отстранился от мальчишек, предоставив им возможность ускользнуть из столовой. Рон и Норд вышли перекурить на улицу. А Джин отправился с девочками смотреть мультики в гостиную, остальные же продолжили разговор за столом. Когда за стол вернулись Норд и Рон, дверь в столовую тихо захлопнулась — то ли нарочно, то ли случайно, но никто не стал задавать вопросов. Этот простой жест словно обозначил границу между шумным миром внутри и интимной атмосферой, царившей в гостиной. Джин же продолжил веселиться с девчушками, а Лука и Мэттью продолжали находиться наверху. Через час дверь в столовую внезапно распахнулась, и на пороге появилась Стефани, её лицо светилось от радости, а глаза искрились весельем. В воздухе витал запах свежей выпечки и сладостей, но под воздействием алкоголя её голос звучал немного громче, чем обычно. — Все, идите в гостиную, время подарков! — произнесла она с энтузиазмом, делая акцент на каждом слове. Джин, сидевший на диване, сразу же вскочил на ноги. Он подхватил обеих девочек — Сара мирно держалась за его левую руку, а Гретта пыталась вырваться из его цепких объятий, но Джин, не обращая на это внимания, крепко прижал её к себе. Он с лёгкостью поднял их обеих и направился к лестнице, зная, что их братья, скорее всего, не услышали призыв Стефани. Поэтому он решил лично сообщить им о начале праздничного момента. Первым делом Джин постучал в комнату Луки. Услышав одобрительный ответ из-за двери, он осторожно открыл её. Лука сидел за столом, погружённый в мир виртуальной реальности и увлечённо играл в компьютерную игру. Как только Джин вошёл, Лука мгновенно снял наушники и посмотрел на брата с интересом. — Зовут тортики есть? — с ухмылкой спросил он. — Нет, время подарков! — ответил Джин, стараясь не выдать своего нетерпения. — Буду через три минуты, — сказал Лука, возвращаясь к своему занятию. Джин кивнул, показав левой рукой знак «ок» — на ней всё ещё держалась Сара. Он вышел из комнаты и направился к следующему брату — Мэттью. Не дожидаясь ответа, Джин сразу же вошёл в комнату Мэтта. Мэттью в этот момент сидел на полу среди разбросанных игрушек и книг, поглощённый своим занятием. — Мэт, иди получать подарки! — воскликнул Джин. — Идууууу! — ответил Мэттью с энтузиазмом и мгновенно вскочил на ноги, бросившись вниз по лестнице с такой скоростью, что его шаги звучали как мелодия радости. Остальные уже начали собираться в уютной гостиной, предвкушая волшебный момент открытия подарков. Атмосфера была наполнена ожиданием и радостью, а в воздухе витал аромат свежей выпечки и горячего шоколада. На диване, обитым мягким фиолетовым бархатом, уже разместились все, кроме альфьей половины — альфы вышли покурить на улицу, оставив за собой легкий шлейф разговоров и смеха. — Когда же они придут? — с ноткой нетерпения произнес Эйриан, покачивая головой. — Ну сколько можно курить? Лишь здоровье свое портят! Его слова, словно легкий ветерок, пронеслись мимо остальных, которые предпочли оставить без внимания его причитания. Они были погружены в свои мысли, строя предположения о том, что же может скрываться в ярких упаковках, которые лежали на столе. Спустя несколько минут дверь распахнулась, и альфы вернулись в комнату. Мгновение тишины сменилось шумным и веселым диалогом; смех заполнил пространство, словно музыка, поднимающая настроение. Наконец-то началась долгожданная церемония обмена подарками. Эта традиция проходила всегда одинаково из года в год: менялось лишь количество гостей и степень опьянения взрослых. Все рассаживались по дивану, креслам и полу, создавая уютное море лиц и улыбок. Подарки дарились обычно только хозяевам дома и их гостям — обмен между гостями был редкостью, так как не все из них были достаточно близки друг к другу. Первыми начинали гости. Каждый из них по очереди представлял свой подарок, не раскрывая его содержимое. Это была игра на угадывание: кто-то с улыбкой поднимал коробку или пакет, описывая его так, чтобы разжечь интерес у остальных. — Это что-то мягкое… — начинал один из гостей, вызывая любопытство. — Может быть, это плед? — предположила кто-то из сидящих. Когда кто-то из присутствующих отгадывал правильный ответ, подарок передавался именно ему. Иногда это приводило к забавным ситуациям, когда подарок не совсем соответствовал ожиданиям. Но вскоре все менялись подарками, чтобы каждый остался доволен и получил то, что действительно хотелось. Смех и радость наполняли комнату, создавая атмосферу настоящего праздника. Каждое мгновение было пропитано теплотой и светом, а улыбки на лицах присутствующих свидетельствовали о том, что здесь царит особая магия. В этот волшебный вечер каждый понимал, что не так важно, какой подарок окажется в руках — главное, что мы вместе. Это время, проведенное в кругу близких, придавало вечеру неповторимое очарование и делало его поистине незабываемым. Когда игра с подарками подошла к концу, радость переполнила сердца. Лица гостей сияли от счастья, и каждый из хозяев получил по двенадцать различных пакетов и коробок — по одному от каждого гостя. Гости же были щедрыми и в ответ получили по пять подарков от хозяев, что добавило еще больше веселья в атмосферу. Скоро все начали открывать свои подарки, и комната наполнилась звуками восторга и удивления. Каждый с нетерпением распечатывал упаковку, и вскоре началась веселая игра обмена — все стремились поделиться своими находками, чтобы каждый остался доволен и счастлив. Смех и радостные восклицания звучали повсюду, создавая ощущение единства и дружбы. И вот, когда последний подарок был открыт, в комнату вошел Лука с великолепным пышным букетом цветов, который словно собрал в себе всю красоту этого вечера. Он подошел к мапе Питеру и с искренней улыбкой вручил ему этот чудесный подарок. В этот момент все поняли, что настоящая ценность праздника заключается не только в подарках, но и в любви, заботе и внимании друг к другу. За столом, наполненным радостью и смехом, поднялся Мэттью, его глаза светились от волнения. Он протянул отцу подарочный пакет, обернутый в яркую бумагу, украшенную блестками, которые отражали свет гирлянд. — Ого! — восхищенно воскликнул Питер, когда он увидел, что внутри скрывается великолепный букет из его любимых пионов насыщенного бордового цвета. Цветы были свежими и благоуханными, словно сами по себе были частью праздника. — Спасибо, — произнес Михаэль с характерной для него сдержанностью, принимая пакет из рук младшего сына. Он похлопал Мэттью по плечу, и тот почувствовал тепло и гордость за свой подарок. Сыновья вновь уселись на свои места, а отец с интересом открыл пакет и достал оттуда великолепный вязаный свитер. На нем был изображен яркий принт с детпулом — любимым персонажем Михаэля. Свитер выглядел уютно и стильно, и отец не мог сдержать улыбку. — Большое спасибо, — снова поблагодарил он своих сыновей, и в его голосе звучала искренность, которая не могла не тронуть сердца присутствующих. Все снова погрузились в изучение своих подарков, но через несколько минут Лука, не удержавшись от нетерпения, произнес во всеуслышание: — Когда мы уже будем есть пирожные? — Пирожные — это на полночь, — напомнил Питер, с улыбкой глядя на сына. Он знал, что до кульминации вечера осталось еще достаточно времени — целых три часа. — Так что же дальше по вашему плану? — с любопытством спросил Норд, присев на край стола. — Прогулка. — Прогулка?! — в один голос воскликнули все присутствующие. Хотя они не против были выйти на улицу, это не было обязательным пунктом их новогодних традиций. Обычно после обмена подарками они играли в настольные игры или просто делились историями. — Да, сегодня обещают ясное звездное небо, — сказал Питер, его глаза блестели от предвкушения. — Я купил бенгальские огни и фейерверки. — О, так это совсем другой разговор! — оживился Рон, его лицо осветилось радостью. В комнате раздались оживленные разговоры, и вскоре все начали собираться на улицу. Каждый из них натягивал на себя теплые куртки, завязывал яркие шарфы и надевал перчатки, готовясь к зимнему приключению. Атмосфера ожидания витала в воздухе, словно предвещая, что этот вечер станет поистине волшебным и незабываемым. Когда вся их большая и шумная компания вывалились на улицу, они сразу направились к парку, где находился каток, а также проходили новогодние гуляния. Гретта, не дождавшись остальных, стремглав бросилась к ближайшему большому сугробу и с радостным смехом плюхнулась в него, утопая в чистом пушистом снегу. Сара же, более скромная, присела на край сугроба рядом с подругой, наблюдая за ее игривыми проделками. — Вы что, снега никогда не видели? — недовольно воскликнул Ирван, глядя на девочек. — А ну-ка, быстро вставайте! Не хватало еще, чтобы вы себе попы отморозили! — Пап, перестань! — вмешалась его дочь. — На улице всего -3 градуса, они ничего себе не отморозят, даже если очень постараются. Ирван надулся, как жаба, но промолчал, не желая продолжать свои причитания. Девчонки же весело скакали от одного сугроба к другому, каждый раз погружаясь в снежные просторы с радостными возгласами. Наконец они добрались до парка, который был наполнен радостными криками и смехом. Здесь было много народу: молодежь — Питер, Михаэль, Норд, Льюис, Стефани, Рон, Лука и Мэттью — решили отправиться кататься на коньках. В то время как Джин с детьми, дедушками, Келли и мисс Гримм направились к снежной горке, где маленькие дети весело катались на тюбингах. Снег искрился под яркими огнями гирлянд, создавая атмосферу настоящего зимнего праздника. Через полтора часа, как и договаривались, вся дружная компания собралась у входа в парк. Вечернее небо уже окуталось мягкой темнотой, и звезды начали мерцать, словно приглашая их в зимнюю сказку. Однако перед тем как войти в дом, Питер, с озорной улыбкой на лице, достал из кармана коробку с бенгальскими огнями и раздал каждому по одному. В воздухе повисло ожидание, и вскоре они зажгли свои огоньки. Сара и Гретта, смеясь и весело щебеча, бегали по заснеженной площадке, представляя, что держат в руках маленькие звезды, которые осыпают их искрящимися искрами. Их смех напоминал мелодию зимнего вечера, а бенгальские огни оставляли за собой шлейф света, словно волшебные следы. Тем временем Омеги делали милые фотографии с огоньками, стараясь поймать каждый миг радости и волшебства. Альфы же, собравшись в небольшой круг, обсуждали выгодность покупки такого количества бенгальских огней, делясь своими идеями и шутками о предстоящих праздниках. Джин, находясь немного в стороне, нашел идеальное место для фотографии. Он поднял камеру и запечатлел момент — яркий огонь на фоне звездного неба. Его селфи получилось особенно милым: в огромной вязаной шапке, уютном шарфе и варежках, с покрасневшим от холода носом и щеками. Глаза Джина отражали небосвод, словно он сам был частью этого волшебства. Улыбка, возникшая на его лице, была такой искренней и очаровательной, что каждый, кто увидел это фото, невольно улыбался в ответ. Когда последний бенгальский огонь погас, а фейерверки завершили свое представление, раскрашивая небосвод хаотичными кляксами ярких цветов, до наступления Нового года оставалось всего около двадцати минут. В воздухе витала атмосфера ожидания и надежды, а сердца наполнялись теплом и радостью от того, что они вместе переживают этот волшебный момент. Они вошли в дом, и с первого же шага почувствовали тепло уюта, которое окутывало их, как мягкий плед. Снимая верхнюю одежду, шарфы и шапки, они оставляли за порогом холод и зимнюю непогоду. — Присаживайтесь в гостиной и запускайте отсчет времени, а я пока принесу пирожные, — сказал Питер с улыбкой, наполняя атмосферу праздником. Все дружно расселись по уютным диванам и креслам. Джин, не теряя времени, включил телевизор и выбрал официальный канал швейцарского телевидения. На экране тут же появилась Карин Келлер-Зуттер — президент Швейцарии, окруженная министрами и политиками. Она говорила о планах на предстоящий год, а за окном уже начинали собираться огни новогодней ночи. — Пит! Я тебе помогу, так мы справимся быстрее! — с энтузиазмом подбежал к отчиму Джин. Он вошел на кухню, где Питер раскладывал пирожные и другие вкусности на многоярусные тарелки, создавая настоящую сладкую симфонию. — Окей, я займусь десертами, а ты разлей шампанское и чай, — предложил Джин, уверенно беря на себя часть работы. В шутливой манере он отдал честь и начал доставать бокалы и чашки из серванта, наполняясь радостью предстоящего праздника. — Джиняяя, осталось пять минуточек! — неожиданно вбежала Гретта, её глаза светились нетерпением. — Иду-иду! — ответил Джин, спеша с подносом, уставленным чашками и чайником с заваркой обратно в гостиную. Он раздал чашки детям и Ирвину с Келли, а затем вернулся на кухню, оставив их разливать чай самостоятельно. Затем он повторил ту же процедуру с бокалами шампанского. Алкоголь он разлил всем сам, себе же налил лишь небольшой глоток. Хотя Джин не был большим поклонником алкоголя, сейчас он просто не мог позволить себе насладиться им — он только что стал совершеннолетним, и грандиозная попойка была еще впереди. Вскоре в комнату вошел Питер, держа в руках настоящую гору десертов. Он поставил свою ношу на стол, и почти сразу же на экране телевизора начался отсчет до нового года. Все взяли свои бокалы и кружки в ожидании волшебного момента.

… 10 …

— в комнате повисла напряженная тишина.

… 9 …

— Гретта аккуратно схватила шоколадное печенье.

… 8 …

— Льюис чуть-чуть отпил шампанского.

… 7 …

— Джин закрыл глаза и погрузился в размышления о настоящем.

… 6 …

— думал о прошлом.

… 5 …

— думал о будущем.

… 4 …

— думал об отношениях с родителями.

… 3 …

— думал о своих увлечениях.

… 2 …

— думал о профессии.

… 1 …

— думал о любви. — Урааа! — раздалось громогласное «Ура!» по всему дому. Все радостно закричали и чокнулись бокалами и кружками. — С Новым годом! Желаю всем всего-всего да побольше! — произнес тост Михаэль, и вновь все чокнулись, наполняя воздух теплом и радостью праздника. Вечер продолжался в теплой и уютной атмосфере, пропитанной ароматом свежей выпечки и смехом. Гости с удовольствием наслаждались десертами из знаменитой кондитерской "У Шуберта", восхваляя каждую сладость, как будто это были произведения искусства. Тонкие слои торта таяли во рту, а шоколадные пирожные просто завораживали своим вкусом. Скоро Келли и Ирвин, заметив, что девочки начинают зевать, встали и направились укладывать их спать. Мэттью, тоже начинавший клевать носом, попрощался со всеми и ушел наверх, оставив за собой легкую атмосферу уюта. Льюис, желая поздравить друзей с наступившим Новым годом, тоже покинул компанию, чтобы написать им сообщения. Все остальные вскоре собрали свои вещи и покинули дом, Михаэль отправился спать, а на кухне остались только Андрес, Питер и Джин. Они устроились за столом, окруженные пустыми тарелками и остатками десертов, и разговор принял более душевный оборот. Как известно, разговор омег на кухне всегда самый откровенный и искренний. — Внучок, слышал, ты уедешь в феврале? — спросил Андрес с легкой озабоченностью в голосе. — Да, собираюсь немного пожить в Корее, — ответил Джин, чуть напрягаясь. Ему не было известно, как именно отреагирует дедушка. — Ну и правильно, езжай! — поддержал его Андрес, — отдохнешь, сменишь обстановку и будешь подальше от этих... — он бросил взгляд на Питера, — а то повесили на тебя двух детей, а ты сам еще кроха. — Никого мы не вешали! Что за бред? Он просто нам помогает, — возразил Питер, чувствуя необходимость защитить Джина. — Он не должен вам помогать! Он должен свою жизнь строить: гулять с парнями, учиться или работать, развлекаться, ходить по барам — делать все то, что нужно делать молодым омегам! — настаивал Андрес. — Мапааа, ну что ты такое говоришь? Он еще слишком молод для такого! — с жаром возразил Питер. — Напомнить тебе, чем ты занимался в свои девятнадцать? — приподнял бровь Андрес. — Нет-нет, не надо! Я полностью с тобой согласен. Лети, Джин, куда захочешь! — быстро согласился Питер, не желая вспоминать свои юные шалости. — Хии, дед! Одедааа, а ты расскажи что-нибудь интересное! — заговорчески прошептал Джин, подмигивая. — Значит, был один случай... — начал Андрес с хитрой улыбкой на лице. — Нет-нет, все хватит! — перебил его Питер, пытаясь скрыть смех. В воздухе витала атмосфера тепла и близости, а разговоры о прошлом обретали новую жизнь в свете настоящего. — Будешь жить у родни, или... как ты планируешь? — с интересом спросил Андрес, его глаза светились заботой и любопытством. — Нет, думаю, сниму квартиру, хотя бы попробую, — ответил Джин, в его голосе звучала уверенность, смешанная с легким волнением. — Правильно, молодец! Какой самостоятельный! Ты уже такой взрослый! — с гордостью произнес Андрес, похлопав Джина по спине. — Если нужна будет помощь, просто обращайся. Я всегда рядом. — Мапа, ты о чем думаешь? Как ты ему поможешь, он же будет так далеко! — вмешался Питер, с улыбкой качая головой. — Да хоть как, но помогу моему любимому внучку! А ты что, думаешь, мы в каменном веке живем? Просто скину ему деньги на счет, а если что-то серьезное — приеду. — Куда приедешь? В Корею? — с недоумением переспросил Питер, не веря своим ушам. — Да, а что? Я самостоятельный омега в самом рассвете сил! Давно пора путешествовать одному, — с задором ответил Андрес, его глаза блестели от волнения и ожидания. — Ты думаешь, папа позволит? — спросил Питер, все еще сомневаясь в смелости плана. — А кто-то будет спрашивать его мнения? — с ухмылкой произнес Андрес, его голос был полон дерзости. В этот момент Джин уже готов был кататься по полу от смеха. Он видел, как Андрес продолжал свою речь, не замечая смеха в глазах внука. — У меня хранятся все его деньги! Спрашивать его?! Еще чего… — с ухмылкой произнес Андрес, и в комнате раздался смех Джина, похожий на крик чайки. Эта непринужденная атмосфера сближала их еще больше. Они сидели за столом, окруженные остатками десертов и теплом общения. — Джин, только пообещай мне, что не бросишь учебу, — произнес Андрес, его голос стал серьезным, словно он собирался обсудить важное дело. Джин удивленно поднял брови, не ожидая такой резкой смены настроения. — А? — вырвалось у него. — Я не прошу тебя поступать в университет или проходить какие-нибудь курсы, — продолжал Андрес, внимательно глядя на внука. — Просто не переставай совершенствоваться. Работай или учись — не важно. Если вдруг не получится совмещать учебу и работу или просто не будет хватать денег, я помогу. — Да, я понял. Дедуль, не переживай, первое время я буду работать, а потом уже решу по ситуации, — уверенно ответил Джин, ощущая тепло поддержки. — Так держать! — обрадовался Андрес, его лицо вновь озарилось улыбкой. — Кстати, с таким лицом ты не думал попробовать себя в актерском или модельном бизнесе? — отпив чай, продолжил он с легким намеком на шутку. — Мапа, ты, возможно, не знаешь, но в Корее с этим могут быть проблемы, — ответил Питер, стараясь сохранить серьезность. — Да я знаю, что это сложные сферы в любых странах, и Корея ничем не отличается. Но ты посмотри на него! Разве мой внучок не красавчик? — с гордостью произнес Андрес. — Конечно красавчик, но все же конкуренция в Корее довольно сильная. Не думаю... — задумчиво проговорил Питер. — Ой, хватит нудеть! — перебила его Андрес. — Джин, если захочет, у него все получится, правда, Джин? — Угу, — смущенно согласился Джин, покраснев от комплиментов. — Но не думаю, что я прям красавчик по сравнению с корейскими знаменитостями. — Не сравнивай их с собой! Ты только в начале пути. У тебя все впереди! Взглянем объективно: ты красив, у тебя отменный стиль и есть навыки в макияже. — Мапа, это умеют все корейцы! — сказал Питер с легкой усмешкой. — Ты, возможно, не знаешь, но все омеги в Корее, неважно мужчины или женщины, всегда красятся и одеваются так, словно сошли с обложек журналов. — Ты меня не переубедишь! Мой внук ничем не хуже, нет-нет, он лучше всех! — с жаром воскликнул Андрес, его глаза сверкали от гордости. — Ты его такими темпами перехвалишь, — произнес Инвар, входя в комнату с легкой улыбкой на губах. Андрес обернулся, его глаза сияли от радости. — И? Ты против? — с подъемом спросил он, не скрывая своего энтузиазма. — Нет, нет, свет очей моих, ты всегда прав, — ответил Инвар, обняв мужа со спины. Его теплые руки обвили Андреса, создавая атмосферу уюта и любви. — Вы закончили? — спросил Андрес, обращаясь к мужу. — Да, можем ехать, — ответил Инвар, кивая в знак согласия. Андрес повернулся к Джину, его лицо наполнилось нежностью. — Джинни, Пит пока-пока! — он обнял их, крепко прижимая к себе. — Сынок, Джинни, пока! — добавил Инвар, следуя примеру мужа и обнимая Джина с той же теплотой. — Ладно, увидимся через выходные! — сказал Джин, чувствуя, как в груди разливается теплота от этих прощальных объятий. Инвар, Андрес и Келли, уже уставшие двойняшки которых мирно спали в машине, вышли из дома и направились к автомобилю. Словно в ритме тихой мелодии, они покинули двор, оставляя за собой атмосферу любви и поддержки. Джин остался в комнате, чувствуя, как усталость накатывает на него волной. — Я спать, — устало проговорил он, поднимаясь по лестнице в свою комнату. Каждый шаг давался ему с трудом, но в то же время он ощущал легкость на душе, от разговора с одедом. В комнате, окутанной мягким полумраком, Джин медленно подошел к зеркалу. Он снял макияж, тщательно смывая каждый штрих, словно стирая с лица груз прошедшего дня. Вода, струящаяся по его коже, оставляла за собой ощущение свежести и освобождения. Закончив с ритуалом очищения, он почувствовал, как усталость накрывает его волной. Взгляд его упал на кровать — она манила к себе своим уютом и теплом. Джин шагнул к ней, его ноги едва держали его на плаву. Он опустился на мягкий матрас, и в тот же миг мир вокруг него стал размываться. Словно нежный покров сна накрывал его, убаюкивая в своих объятиях. Веки тяжело сомкнулись, а мысли начали расплываться, уходя в бескрайние дали. Он погрузился в сон, оставляя позади все заботы и волнения, растворяясь в тишине ночи.