Горная мелодия любви

Джексон Ван проснулся от яркого света, пробивающегося сквозь щели жалюзи. Свет резал глаза, и каждая вспышка боли в голове напоминала о вчерашнем вечере. Голову будто распирало изнутри, словно там осталась толпа гостей, не желающих уходить. Он с трудом открыл глаза и осмотрел комнату — всё вокруг казалось размытым и незнакомым, хотя это была его собственная спальня. Вчерашняя пьянка оставила глубокий след, и тело настойчиво напоминало об этом каждой клеточкой. Обрывочные воспоминания всплыли в его памяти: смех друзей, бесконечные тосты, алкоголь, льющийся рекой. Особенно ярко запечатлелся момент, когда Хёнджин предложил попробовать новый коктейль собственного изобретения. Тогда это показалось забавной идеей, но сейчас желудок давал ясно понять, что это была ошибка. Постепенно приходя в себя, Джексон ощутил, как жажда буквально выжигает горло. Он заставил себя встать с кровати и, шатаясь, направился на кухню. Холодильник встретил его своим привычным гулом, но вместо еды взгляд сразу упал на записку, прикрепленную магнитиком. Почерк Намджуна был узнаваем даже в таком состоянии. «Мы с Джу решили пойти покататься на сноубордах. Вернёмся около полудня. Не забудь выгулять Элвина!» На кухонных часах было 11. Значит, они должны вернуться совсем скоро. Джексон глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Первым делом нужно было утолить жажду. Он открыл холодильник и достал бутылку с водой, добавив туда несколько ломтиков лимона. Вода оказалась ледяной, и каждый глоток приносил долгожданное облегчение. После этого Джексон начал одеваться. Он надел теплую куртку, шарф и шапку, чтобы не замерзнуть на улице. Затем взял поводок и позвал Элвина. Собака радостно подбежала, виляя хвостом, понимая, что сейчас будет прогулка. Джексон и Элвин вышли на улицу, и холодный горный воздух сразу же охватил их. Посёлок, расположенный среди величественных Альп, утопал в свежевыпавшем снегу. Деревянные домики с остроконечными крышами, покрытые пушистым белым одеялом, выглядели как иллюстрация из детской книжки. Высокие сосны и ели, украшенные инеем, тянулись вверх, словно охраняя покой местных жителей. Элвин, почувствовав свободу, радостно рванулся вперед, оставив за собой цепочку следов на чистом белом полотне. Джексон, держа поводок в руке, шёл за ним, наслаждаясь видом вокруг. Вокруг царила удивительная тишина, прерываемая лишь хрустом снега под ногами и редкими звуками далеких колокольчиков коров, пасущихся на склонах. Они шли вдоль узких улочек, мимо маленьких кафе и магазинов, чьи витрины были украшены гирляндами и рождественскими украшениями. Местные жители, одетые в традиционные костюмы, приветливо махали руками, проходя мимо. Атмосфера праздника и спокойствия окутывала посёлок, делая его идеальным местом для отдыха. Элвин, привлеченный запахом свежей выпечки из булочной, остановился перед одной из дверей. Джексон решил зайти внутрь и купить себе круассан и чашечку горячего шоколада. Внутри булочная была уютной и теплой, пахло корицей и ванилью. За прилавком стояла пожилая женщина, которая с улыбкой предложила выбрать что-нибудь вкусненькое. Вернувшись на улицу, Джексон и Элвин продолжили свою прогулку. Они подошли к небольшой площади, где стояли нарядные ёлки и работала ярмарка. Тут продавались горячий глинтвейн, сладости и сувениры. Дети катались на санках с холма, а взрослые весело общались, делясь новостями. Наконец, они добрались до края посёлка, откуда открывался потрясающий вид на заснеженные горы. Здесь Джексон отпустил Элвина с поводка, позволив ему свободно бегать и играть в снегу. Сам он присел на скамейку, наслаждаясь красотой природы и задумчиво глядя вдаль. Тишина и спокойствие окружающего мира помогли ему окончательно прийти в себя и настроиться на позитивный лад. Когда Джексон наконец вернулся домой после прогулки с Элвином, первое, что бросилось ему в глаза, — это две пары горнолыжных ботинок, аккуратно оставленных в прихожей. Одни, чёрные, взрослые, стояли твёрдо и уверенно, словно готовые к новым вершинам. Другие, значительно меньше, ярко-зелёного цвета, стояли рядом, словно дети, подражающие взрослым. Их соседство создавало контраст, подчеркивая разницу между опытным спортсменом и начинающим учеником. Рядом с ботинками лежали два шлема: один большой, уже знакомый по множеству предыдущих вылазок в горы, с небольшими царапинами и потёртостями, свидетельствующими о частых поездках. Другой, миниатюрный, был украшен яркими рисунками и весёлыми наклейками, явно предназначенными для привлечения внимания ребёнка. Эти детали сразу подсказывали Джексону, что Намджун и Джувон благополучно вернулись со склона. Вид снаряжения вызвал у Джексона лёгкую улыбку. Он прекрасно знал, насколько Намджуну нравится сноубординг, и было приятно видеть, что Джу также увлекся этим занятием. Пока Элвин радостно кружил вокруг, обнюхивая ботинки и шлемы, Джексон прошёл дальше в дом. Из гостиной доносились звуки смеха и оживлённого разговора. Открыв дверь, он увидел Намджуна и Джувона, удобно устроившихся на диване. Джувон был весь раскрасневшийся от холода и возбуждения, его щёки пылали, а глаза светились радостью. Намджун выглядел довольным и отдохнувшим, его лицо излучало удовлетворение от проведённого дня. — Привет! Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Намджун, заметив входящего Джексона. — Лучше, спасибо, — ответил Джексон, присаживаясь напротив. — Прогулка с Элвином действительно помогла. А вы как? Как прошло катание? Намджун рассмеялся, его глаза загорелись от энтузиазма: — Отлично! Джувон встал на сноуборд во второй раз, и он справился гораздо лучше, чем я мог ожидать. Думаю, у нас растёт настоящий чемпион! Джувон сиял от гордости, слушая похвалу отца. Джексон заметил, что мальчик выглядит одновременно счастливым и усталым — идеальное сочетание после насыщенного утра на свежем воздухе. Его маленькие ножки, вероятно, болели от непривычных нагрузок, но счастье от достижения перекрывало любую усталость. — Ну что, будем отмечать ваше успешное возвращение? — предложил Джексон, указывая на холодильник. И вот через несколько минут на плите, стоящей посреди кухни, уже вовсю кипела жизнь. Джексон, облачённый в удобный фартук, стоял у неё, внимательно следя за процессом приготовления. Сосредоточенность на лице и уверенность движений выдавали в нём опытного кулинара. Ловкими движениями он переворачивал стейки на раскалённой сковороде, каждый раз проверяя степень готовности мяса. Золотистая корочка постепенно покрывала поверхность говядины, источая манящие ароматы жареного мяса и пряностей, которые мгновенно заполнили всё пространство кухни. Эти запахи вызывали чувство предвкушения и ещё больше усиливали ощущение уюта и заботы. Рядом с Джексоном, на удобном высоком табурете у деревянной стойки, расположился Намджун. Он удобно устроился, положив ноутбук перед собой и держа в руке высокий стеклянный стакан с освежающим апельсиновым соком. Сок был свежевыжатым, его яркий оранжевый цвет радовал глаз, а приятный цитрусовый аромат добавлял ещё больше свежести атмосфере. Намджун периодически делал небольшие глотки, наслаждаясь вкусом напитка и одновременно погружаясь в работу на своём ноутбуке. Несмотря на серьёзность дел, он находил время бросить взгляд на происходящее вокруг, улыбнуться сыну или поддержать разговор с Джексоном. Маленький Джувон, полный энергии и радости, стоял рядом с Джексоном на табуреточке, помогая ему готовить. В его маленьких ручках был зажатый пластиковый ножик, специально подобранный для детей. Он старался подражать взрослым, копируя каждое движение своего крестного отца. Мальчик сосредоточенно резал помидоры, стараясь делать это аккуратно и правильно. Его маленькие пальцы осторожно двигались, а глаза блестели от гордости за возможность помочь взрослому. Джувон не мог удержаться от бесконечных рассказов обо всём, что приходило ему в голову: о друзьях, новых игрушках или забавных историях из мультиков. Его звонкий голосок наполнял кухню звуками детской непосредственности и веселья, делая обстановку ещё теплее и душевнее. А неподалёку от них, радостно носился Элвин, добродушный чау-чау с густой рыжей шерстью. Он бегал по всей кухне, исследуя каждый уголок, наслаждаясь атмосферой праздника и ожидания вкусного обеда. Время от времени он останавливался, чтобы принюхиваться к ароматам готовящейся пищи, надеясь получить какое-нибудь лакомство. Хвост Элвина энергично вилял, когда он подбегал к каждому из членов семьи, заглядывал в глаза и пытался привлечь внимание. Этот милый пёсик стал неотъемлемой частью общего настроения, добавив ещё больше радости и тепла в этот день. Когда все блюда были наконец готовы, Джексон, Намджун, Джувон и Элвин собрались за большим деревянным столом, который величественно занимал центральное место в столовой. Просторная комната, украшенная изящными картинами с живописными альпийскими пейзажами, дышала умиротворением и теплом. На стенах висели полотна, изображающие заснеженные вершины, зелёные луга и прозрачные озёра, словно приглашавшие окунуться в мир спокойствия и красоты природы. Пол был устлан мягким ковром с традиционным узором, который добавлял помещению дополнительного уюта и смягчал шаги, делая атмосферу ещё более домашней. В центре стола красовалась большая фарфоровая тарелка с аппетитными стейками, источающими манящий аромат. Их золотисто-коричневая корочка привлекала взгляды, обещая нежнейшее мясо внутри. Вокруг основной тарелки располагались салатницы с нарезанными помидорами, свежей зеленью и хрустящими ломтиками хлеба. Помидоры, которые так старательно нарезал Джувон, выглядели особенно яркими и сочными. Рядом стояли тарелки с воздушным картофельным пюре, слегка приправленным сливочным маслом и солью, и гарнир из свежих овощей, тушеных с травами и оливковым маслом. Аромат чеснока, розмарина и тимьяна смешивался с запахом жареного мяса, создавая неповторимый букет вкусов и запахов. Все заняли свои места за столом. Джексон, уселся во главе стола, расправив плечи и улыбнувшись собравшимся. Намджун расместился поодаль, он казался довольным и расслабленным после активного утра. Маленький Джувон устроился между ними, гордо демонстрируя своё участие в подготовке обеда. Он с удовольствием рассказывал о том, как сам нарезал помидоры, и с интересом наблюдал за реакцией взрослых на его труд. Элвин, верный друг и компаньон, конечно же, не остался в стороне. Он улёгся у ног хозяев, с надеждой поглядывая на стол в ожидании лакомого кусочка. Намджун первым попробовал стейк, восторженно похлопав Джексона по плечу и сказав, что это один из лучших стейков, которые он когда-либо ел. Джувон с восторгом уплетал картошку, рассказывая, как он сам нарезал помидоры и как важно было сделать это правильно. Атмосфера за столом была лёгкой и непринуждённой, каждый делился новостями и планами на ближайшее будущее. Джексон рассказал о своих планах на выходные, Намджун поделился идеями для нового проекта, а Джувон с гордостью сообщил, что завтра пойдёт в детский сад. Во время обеда и Элвин получил несколько кусочков мяса, которые Джексон незаметно бросил ему в миску. Пёс с благодарностью принял угощение, радостно виляя хвостом и мурлыча от удовольствия. Время пролетело незаметно, и вскоре все насытились. После обеда Джувон начал зевать — пришло время для его привычного дневного сна. Намджун, почувствовав, что ребенок устал, встал из-за стола и осторожно поднял сына на руки. Держа его крепко, но нежно, он отправился на второй этаж, где находилась уютная ванная комната. Когда они вошли внутрь, Намджун аккуратно посадил Джу на небольшую деревянную скамеечку, стоящую рядом с раковиной. Мальчик устроился на своем месте, пока отец открывал шкафчик над раковиной, извлекая оттуда две зубные щетки — одну большую, другую поменьше, специально предназначенную для детских ручек. Щетку побольше Намджун оставил себе, а меньшую передал Джу, который с радостью принял её в свои маленькие пальчики. Затем Намджун, не теряя ни секунды, развернулся к полочке, на которой стояли два ярких тюбика зубной пасты. Выбрав подходящий для ребенка, он выдавил на детскую щеточку небольшое количество мягкой розовой пасты, которая приятно пахла клубникой. Джу, привыкший к этой процедуре, не стал ждать никаких сигналов от папы — он уверенно приступил к чистке зубов, методично водя щеткой вверх-вниз и из стороны в сторону. Намджун последовал его примеру, нанеся пасту на собственную щетку и начав чистить зубы вместе с сыном. Спустя несколько минут, Джу почувствовал, что пора завершать процедуру. Маленький мальчик, уже научившийся справляться с такими делами самостоятельно, решительно потянулся к крану и повернул его ручку, включая холодную воду. Он аккуратно опустил свою щеточку под струю, смывая остатки пасты, а затем, собрав немного воды в сложенные лодочкой ладошки, сделал большой глоток, чтобы тщательно прополоскать рот. Выпустив воду обратно в раковину, он с удовольствием ещё раз подставил руки под поток прохладной воды, чтобы умыться и освежиться перед сном. Намджун внимательно наблюдал за каждым движением сына, радуясь его самостоятельности и уверенности. Как только Джу завершил все свои водные процедуры и слез со скамеечки, Намджун, следуя примеру маленького мастера чистоты, проделал всё то же самое, начиная с чистки зубов и заканчивая умыванием. После этого Намджун вышел за своим сыном из ванной комнаты и зашёл за ним в соседнюю дверь ведущую в детскую спальню. Зайдя туда Намджун увидел своего сына уже лежащего в кровати накрывшегося по нос одеялом. Он усмехнулся такой знакомой ситуации повторяющейся изо дня в день и сразу же садиться у его ног и достаёт одну из книг с детскими рассказами и начинает читать вслух сказку о храбром альфе, который старается всеми силами спасти своего любимого прекрасного омегу из башни охраняемой драконом. — Папа, когда я вырасту, смогу ли я тоже кого-нибудь спасти? — с надеждой спросил Джу, глядя на своего отца. — Конечно, мой мальчик, — ответил Намджун с улыбкой, нежно поглаживая сына по голове. — Ты станешь тем, кем захочешь. Ты омега, но в будущем можешь стать сильным и уверенным, как дядя Чимин, или взять пример с тёти Кёнмин. Я всегда поддержу твой выбор, будь то стремление к карьере или же спокойный путь домохозяина и семейного человека. — Угу, — пробормотал Джу, его голос был неразборчивым, но в нем слышалась уверенность. Глаза мальчика постепенно закрывались под воздействием Морфея, и вскоре он погрузился в сладкий сон. Намджун тихо вышел из комнаты и направился на кухню, где его ждала гора грязной посуды. После того как он справился с мытьем, увидел своего лучшего друга, мирно спящего на диване. Тот лежал на животе, закинув руки и ноги на подушки, служившие изголовьем. Намджун не удивился — такое зрелище было привычным. Позже он вновь начал одеваться: сначала натянул горнолыжные носки и термобелье, затем сноубордический костюм, а после этого надел подшлемник, шлем и очки. Он уже был готов завязывать шнурки на ботинках, когда звенящую тишину нарушила мелодия. Она доносилась не от его телефона — осмотревшись, Намджун заметил телефон друга, вибрирующий на столике рядом с диваном. Подойдя ближе и увидев знакомое имя на экране, он взял трубку. — Хёён, мы около вашего шалле! Собрались пойти покататься, ты с нами? — произнес один из друзей. — Да хён, мы боимся постучать в дверь и мёрзнем на улице, так что давай побыстрее! — добавил другой. — Я выхожу! Если вы не против моей компании, давайте покатаемся вместе. — Намджун хён?! Извините за беспокойство, мы думали, что ответит Джексон хён. Но мы не против покататься вместе! Намджун отключил телефон и быстро написал записку о том, что ушёл на гору. Затем он завязал шнурки на ботинках и подхватил стоящий у двери сноуборд, выходя на улицу. На улице его встретила группа из пяти человек. Увидев Намджуна, они сразу начали уважительно кланяться. — Здравствуйте, хён! — Боже, перестаньте кланяться! Давайте скорее к подъёмнику! — сказал он с улыбкой. Ребята молча закивали и пошли за ним. Позже они устроились в удобной кабинке, поднимающей людей с самого подножья до самой вершины. Ребята горели от любопытства и смущения одновременно. Намджун, усталый от подобных ситуаций, решил начать разговор первым: — Задайте все интересующие вас вопросы, это ваша последняя возможность. Позже я сделаю вид, что не услышу их, — произнес он с лёгкой усмешкой, в его голосе звучала загадка, словно за этой фразой скрывалось нечто большее. Ребята переглянулись, удивлённые такой откровенностью со стороны старшего. Они не ожидали, что он будет так доступен и открыт для общения. Подождав несколько мгновений, они решились задать первый вопрос, который мучил их больше всего. — А кем вы точно работаете? — спросил кто-то из группы, его голос дрожал от волнения. — Обычно работаю сценаристом и иногда продюсером, — ответил он с лёгкой улыбкой, словно эта информация была лишь верхушкой айсберга. — Значит, вы знакомы со многими из нашей индустрии? — продолжили расспросы, в глазах ребят читалось восхищение и интерес. — К чему ты ведёшь? Спрашивай напрямую, — ответил он, приподняв бровь, как будто подталкивая их к более смелым вопросам. — Вы знакомы с RМом? — спросил один из них, его голос дрожал от волнения. — Знаете, он ведь вроде дружит с Джексоном хёном? — добавил другой, словно искал подтверждения своим догадкам. — Да, я видел его однажды, — произнес он, стараясь звучать непринуждённо. Лица собеседников вытянулись от удивления и восторга. Они не могли поверить, что сидят рядом с человеком, который пересекался с одной из самых известных фигур в корейской музыкальной индустрии. — И какой он? — спросил Минхо с надеждой в голосе. — Он самый обычный среднестатистический кореец: не слишком красив, не слишком высок и не очень разговорчив, — ответил он с лёгким пожиманием плечами, как будто пытался развеять их мифы. — А какой он человек? А в работе каков он? — продолжали допытываться ребята, жаждущие узнать больше. — Он краток в своих суждениях как по рабочим вопросам, так и по личным тем более. Я видел его, когда они с Джексоном обсуждали музыку в прошлом году. Он проявил себя как настоящий профессионал — они бесконечно спорили о музыке и текстах, — поделился он, его голос наполнился уважением к самому себе. — Ох, как бы нам хотелось поработать с ним… Но, наверное, это невозможно, — произнес кто-то с ноткой разочарования в голосе. — Попросите Джексона связать вас с ним или обратитесь через компанию — не вижу больших препятствий для вашего сотрудничества. В конце концов, это не так уж сложно, — произнёс он уверенно. — Нет, мы не посмеем… — ответили ребята в унисон, их лица выражали сомнение и стеснение. — Как хотите, но по моему мнению в этой индустрии не стоит стесняться. Связи — это то, что должно быть у каждого артиста. Если вы хотите добиться успеха, вам нужно быть смелыми и действовать, — сказал он с легким укором в голосе. На эти слова он не дождался ответа, так как они уже достигли вершины. Они провели на склонах целый увлекательный час, наслаждаясь каждым мгновением активного отдыха. Взлетая вверх на удобных кресельных подъёмниках, медленно покачивающихся над заснеженными вершинами, и стремительно преодолевая расстояния благодаря современным скоростным канаткам, они испытывали ни с чем несравнимое чувство свободы и восторга от соприкосновения с природой. Оставив позади всю суету повседневных забот и любые личные темы, они погрузились в атмосферу настоящего горнолыжного братства. Их разговоры были наполнены увлечёнными обсуждениями нюансов езды на сноуборде и лыжах: кто-то делился секретами идеального поворота, другой рассказывал о хитростях выбора маршрута. Повсюду звучали вдохновляющие истории о головокружительных приключениях на трассах разных уголков планеты, о встречах с единомышленниками и запоминающихся моментах, подаренных миром гор и снега. Вернувшись обратно домой, оставив младших ребят наслаждаться свежими снегами и шумными играми на склоне, Намджун, бережно положил свою доску возле входа и направился внутрь дома. «Наверняка сын уже пробудился и ждал возвращения отца"-думал он. Войдя в жилище, Намджун услышал необычную тишину, царящую вокруг. Казалось, будто даже воздух замер, прислушиваясь к чему-то важному. Сердце сжалось от внезапной тревоги, однако волнение быстро улеглось, стоило мужчине заметить едва уловимое шевеление на диване. Приблизившись ближе, он смог рассмотреть загадочную конструкцию из множества мягких подушек, аккуратно укрытую тёплым пледом. Из-под ткани раздавался тихий, звонкий детский смех, заставляя сердце Намджуна теплее забиться. Пройдя вперёд, мужчина остановился напротив дивана и увидел следующую картину: Его сын Джу сидел посреди конструкции, перемазанный шоколадом, довольная улыбка расползалась по лицу ребёнка. Увидев вошедшего отца, малыш радостно захихикал, демонстрируя своё творческое достижение. Его маленькие ручки замелькали в воздухе, показывая новое произведение искусства на голове мужчины рядом. Джексон Ван, спокойно улыбался ребёнку в ответ, прекрасно понимая комичность происходящего. Ведь любой человек, увидев его сейчас, непременно усмехнулся бы: популярный музыкант выглядел скорее забавной целью маленького мастера-парикмахера, нежели признанной звездой сцены. Голова его украшала целая роща хвостиков, перевязанных яркими разноцветными резинками. Даже самый опытный стилист не осмелился бы создать столь креативную прическу! Их количество превосходило число пальцев рук — настолько искусно ребёнок сумел сотворить уникальный шедевр, превратив образ Джексона в нечто совершенно незабываемое. — Сфоткать тебя? — слегка усмехаясь, произнёс Намджун. Джексон лишь пренебрежительно фыркнул в ответ, прекрасно понимая своего приятеля. Он знал, что эта фотография останется исключительно между ними двумя. Ведь Намджун не позволит чтобы кто-то узнал его истинную личность — что он тот самый загадочный RM, которого никто ещё ни разу не видел. — Давай попробуй! — бросил Джексон, едва сдерживая улыбку, полную скрытого подтрунивания над своим другом. Намджун весело рассмеялся и, словно невзначай, потянулся к телефону Джексона, ловко используя лицо друга для снятия блокировки. Затем открыл Instagram и начал осторожно делать фотографии, заботливо стараясь, чтобы малыш Джу случайно не попал в кадр. — Эй! — громко вскрикнул Джексон, резко пытаясь вырвать свой телефон из цепких пальцев Намджуна. Их дружеская борьба была короткой, но интенсивной. Несколько мгновений спустя Намджун, улыбаясь, позволил другу забрать свою вещь обратно. Джексон, едва успев взглянуть на экран смартфона, обнаружил там новый пост с собственной фотографией, украшающей теперь его страницу. Юный Джу спокойно наблюдал за происходящим, тихо посмеивался над забавной сценкой между своим отцом и крёстным. — Реально выложил? — недоверчиво спросил Джексон. Намджун широко распахнул глаза, изображая наивную невинность: — А что тут такого? — Знаешь, выкладывать что-нибудь на свою собственную страницу — это событие, которое случается у тебя примерно раз в полгода, — усмехнулся Джексон. — Но вот стоит коснуться моего телефона, и тут же появляется редкостная оперативность! Намджун пожал плечами: — Так ведь правда… — Давно пора активнее вести соцсети самому, — продолжил друг. — Ведь ты сам обожаешь снимать фотографии, но публикуешь почти исключительно через мой аккаунт или профиль Юнги. Возможно, стоит чаще бывать в интернете, быть чаще RМом? Намджун закатил глаза и произнес с легкой ухмылкой: — Опять ты начал… — Быстро подняв сына на руки, он направился в сторону ванной комнаты первого этажа, решив заняться отмыванием малыша от шоколадных следов. Пока Намджун занимался купанием маленького Джу в ванной комнате, Джексон получил неожиданный звонок. Голос собеседника отчетливо звучал даже сквозь стены дома. — Привет, менеджер Чхве, слушаю вас внимательно, — приветствовал звонившего Джексон. Менеджер деловым тоном уточнил: — У вас всё нормально? Вы случайно не потеряли пароль от вашего аккаунта в Instagram? — Пароль цел, — ответил Джексон. — Однако фотографию опубликовал вовсе не я. Пост разместил RM. На другом конце линии раздался довольный смешок: — Можно было догадаться заранее… Предлагаю воспользоваться ситуацией в наших интересах. — Что именно вы имеете в виду? — поинтересовался Джексон. — Давайте сделаем ещё один пост, намекнув подписчикам, что фото выложил ваш таинственный друг, — предложил менеджер. — Или создадим небольшую интригу каким-нибудь другим способом. — Интересная идея, так и поступите, — одобрил задумку Джексон. — Замечательно, тогда я выложу пост, — заключил менеджер. — Мы планируем прибыть к вам завтра утром ровно в десять часов. Наш самолёт отправляется в полдень. — Всё ясно, буду ждать и подготовлюсь, — уверенно пообещал Джексон. Тем временем Намджун вышел из ванной, за ним не спеша следовал Джу. В воздухе витал легкий запах свежести, и уютная атмосфера напоминала о том, что вечер только начинается. — Ты не против, если… — начал Джексон, но его слова прервал Намджун. — Я не против, делай что хочешь, только не публикуй мои фото, — с улыбкой сказал он, немного подмигнув другу. — Все слышал?! — отозвался Джексон с легким смехом, понимая, что его намерения были раскрыты. — Я же говорил тебе избавиться от привычки ставить звонок на громкую связь, — напомнил Намджун, стараясь сохранить серьезное выражение лица. — Не ворчи, — ответил Джексон, одновременно бросая игрушку Элвина. Чау-чау с радостью подпрыгнул и стремглав ринулся за мячом, его хвост весело мотался из стороны в сторону. — Есть хотите? — спросил Намджун, глядя на друзей. — Нет, — коротко ответил Джу, а Намджун, погладив сына по голове, улыбнулся. — Неа, — добавил Джексон, отвлекаясь от игры с собакой. — Тогда может поиграем во что-нибудь или посмотрим фильм? — предложил Намджун с искренним интересом. — Брат мой, что с тобой? У тебя случайно не поднялась температура? Ты предлагаешь нам просто поиграть? Это точно ты? Ты не собираешься работать? Это на тебя не похоже… — удивленно произнес Джексон, глядя на Намджуна с недоумением. — Ну я же приехал в отпуск, — ответил Намджун с легкой усмешкой. — Ха-ха-ха! — разразился смехом Джексон. — Ты-то в отпуске? Да ты до этого момента только и делал, что работал! — Это не работа, это для души… — попытался оправдаться Намджун. — У тебя хобби и работа — это одно и то же! — подметил Джексон, смеясь над тем, как легко Намджун увлекается своим делом. Несмотря на свою склонность к юмору и остротам, Джексон неизменно осознавал границы допустимого — особенно тогда, когда дело касалось музыки, которой жил его друг Намджун. Музыка была не просто работой или увлечением, она была самой сутью его существования, отражающей каждую эмоцию, каждое переживание. Когда Намджун радовался, рождались энергичные ритмы и зажигательные мелодии, способные поднять настроение каждому слушателю. Но стоило появиться грустному настроению, и появлялись трогательные баллады, наполненные глубиной чувств и искренностью переживаний. Его творчество было зеркалом внутреннего мира, позволяющим заглянуть глубоко внутрь, увидеть развитие личности, ключевые события жизни, изменения характера и мировосприятия. Джексон понимал, насколько важна для Намджуна музыка, именно поэтому он никогда не позволял себе пересекать невидимую черту уважения. Эта грань интуитивно ощущалась каждым, кто взаимодействовал с ним. Внешний облик, манера общения, отношение к окружающим ясно давали понять, что, несмотря на близость дружбы, существуют темы, которыми лучше не злоупотреблять. Для Намджуна музыка была священной территорией, которую никто не смел осквернять неуместными словами или действиями. Каждый новый трек становился откровением, раскрывающим душу артиста, позволяя поклонникам следовать за ним в его музыкальном путешествии, словно листая страницы автобиографической книги, написанной нотами и звуками. Несмотря на все шутки Джексона о занятости Намджуна, вскоре они все же решили сесть за настольную игру. Стол был накрыт, а в воздухе витал дух соревнования и дружеской азартности. Игра представляла собой большую запутанную «бродилку», где каждый из игроков должен был первым добраться до финиша, проходя через витееватые дорожки, решая загадки и выполняя разнообразные задания. Яркие фишки, бросаемые кубики и смех друзей создавали атмосферу настоящего праздника. С каждым ходом напряжение нарастало. Джексон, с блеском в глазах, старался обойти Намджуна, который, как всегда, продумывал свои действия на несколько шагов вперед. Джу, с его невинной улыбкой и игривым взглядом, делал вид, что не понимает правил игры, но на деле мастерски использовал свою хитрость, чтобы оказаться в выигрышной позиции. Время летело незаметно, и вскоре ночь окутала дом мягким светом, а в комнате звучал только треск кубиков и смех друзей. Игра продолжалась до тех пор, пока Джу не начал зевать, его маленькие глазки постепенно закрывались. В конце концов, победителем стал Джексон, который не мог скрыть своей радости — это была редкая победа над Намджуном и малышом Джу. Обычно именно Джу выходил победителем, используя свои обаяние и невинность в своих интересах. Когда игра закончилась, Джексон встал и осторожно подхватил на руки спящего Джу, который уютно устроился на его коленях. Намджун тем временем собрал игру, аккуратно складывая фишки и карты, и погладил Элвина по голове. Собака преданно смотрела на него своими умными глазами. Завершив вечерний разговор, Намджун бесшумно покинул уютную гостиную, погружаясь в тишину коридора своего дома. Легкими шагами он направлялся к своей спальне, словно стараясь не потревожить ночной покой окружающих комнат. Едва переступив порог спальни, он уверенно подошел к столу, открыл крышку ноутбука и привычным движением запустил почтовую программу. Почта мигнула уведомлением — три непрочитанных письма ждали его внимания. Первое сообщение пришло от официальной почты его музыкальной студии. Директор Джан выражал обеспокоенность перегруженностью команды: менеджеры, звукорежиссёры, музыкальные продюсеры работали на пределе возможностей. Письмо звучало скорее как призыв к действию, нежели жалоба. Намджуну самому давно приходила мысль расширить студию, найти новые помещения, позволяющие комфортно разместиться всей команде и обеспечить комфортное пространство для творчества. Следующее письмо вызвало у Намджуна искреннее удивление. Оно поступило от знаменитого южнокорейского дизайнера Чо Гисока, известного своими экстравагантными коллекциями в стиле high-fashion. Хотя знакомство между ними ограничилось случайной встречей на вечеринке, теперь дизайнер предлагал сотрудничество, готовя новую линию одежды, вдохновлённую звёздами корейского музыкального мира. Образы для коллекции будут созданы именно вокруг личности Намджуна и его сценического альтер-эго RM. Намджун почувствовал себя польщённым таким предложением, однако решил оставить ответ на потом, отложив письмо в отдельную папку. Последним оказался приятный сюрприз — приглашение на музыкальный фестиваль, приуроченный к празднованию Лунного Нового года. Этот праздник проводился ежегодно в городе Тэгу и привлекал преимущественно истинных поклонников и начинающих артистов. Сам Намджун мечтал посетить его долгие годы, но каждый раз обстоятельства мешали этому желанию. Проверьте своё расписание ещё раз, подумал он, открыв календарь на экране ноутбука. Конец февраля–начало марта были свободны! Без колебаний он отправил организаторам положительный ответ, радостно добавив событие в список ближайших поездок. Закончив с делами, Намджун закрыл ноутбук и, потирая виски от усталости, направился в ванную комнату. Теплый поток воды горячего душа смыл с него напряжение прошедшего дня. После того как он почистил зубы, он вышел в спальню и вдруг застыл на месте: на его кровати кто-то лежал. Из-за плохого зрения Намджун не сразу смог разглядеть, кто это. — Джексон ты? — удивленно произнес он. — Я, — подтвердил тот, не открывая глаз. — Что ты тут забыл? Развалился на всю кровать, а мне где лечь? — Намджун с недовольством приподнял бровь. — Ой боже, ложись уже… я так давно не спал с тобой в одной постели, — с тоской произнес Джексон. — Боже, мы же оба альфы! Если тебя послушать, так уши в трубочку свернуться, — усмехнулся Намджун. — И что теперь, что мы оба альфы? В студенчестве нам это не мешало спать на одной кровати, — Джексон лишь отмахнулся от его слов. — Это было из-за безвыходной ситуации, а не от моей большой любви к твоему заду рядом, — с сарказмом ответил Намджун. — Не ворчи, а просто ложись рядом, — настаивал Джексон. Намджун тяжело вздохнул, но все же уступил и лег рядом. Джексон тут же укрыл его одеялом. — Всё, спать, — произнес Намджун с ноткой усталости в голосе. — Как спать? Время же еще детское! — возразил Джексон. — Если детское, так и не спи, но другим не мешай, — ответил Намджун, пытаясь скрыть улыбку. — Ну, Намчик, я же завтра уезжаю! Давай поговорим немного, мы же так долго не увидимся, — с искренним желанием продолжить разговор произнес Джексон. — Ладно, давай поговорим, — сдался Намджун и повернулся к другу лицом. — Так о чем ты хочешь поболтать? — Да обо всем на свете! Например, о предстоящем сезоне фестивалей и праздников, посвященных весне. Ты надеюсь примешь участие в ежегодном Сеульском музыкальном фестивале? — Спрашиваешь чтобы встретиться там или для другого? — поинтересовался Намджун, приподняв бровь. — Хочу, чтобы ты поучаствовал хоть где-нибудь! Я хочу, чтобы ты стал ближе к публике. Это будет лучше и для тебя, и для Джу. Ведь когда-нибудь твоя истинная личность станет достоянием общественности. Как по мне, лучше подготовить Джу заранее. Тем более как я уже говорил: чем ближе к объективам камер, тем легче спрятаться. Загадки притягивают искателей. — Боже, ты опять начинаешь? — с недовольством произнес Намджун. — Да! А как мне не начинать этот разговор? Это же так важно! Как ты этого не понимаешь?! — Я всё понимаю, но я не могу так сразу согласиться на что-то столь безумное. — Я же не прошу сразу представать перед всеми. Начни хотя бы с предоткрытия завесы тайны. Просто выкладывай фотографии — необязательно со своим лицом. Начни больше мелькать в информационном поле! — Ты уже второй раз мне об этом говоришь… — Намджун задумался. — Я думаю в твоих словах есть толика правды. Возможно, мне стоит послушать тебя и хоть немного больше уделять внимания своему личному образу. — Вот и славно, — произнес Намджун, потянувшись к одеялу и укрываясь им с головой. — Надеюсь, на этом темы, которые ты хотел обсудить, закончились? — с легкой иронией спросил он, бросив взгляд на Джексона. — Конечно нет! — с ухмылкой ответил Джексон. — Это была только завязка к основной части. Мы еще даже не приступили к делу. — Так и что там дальше? Какие темы ты приготовил? — Намджун приподнял бровь, чувствуя, как в воздухе витает предвкушение. — Самые пикантные… — произнес Джексон, его глаза блестели от озорного замысла. — Хочешь обсудить твоего омегу? — с легкой насмешкой произнес Намджун, зная, что Джексон уже давно влюблен в одного омегу, но никак не может подступиться к нему из-за плотных графиков обоих. Его избранник — Чон Хосок, певец из популярной группы, и Намджун был очень хорошо с ним знаком. Можно сказать, что Хосок был одним из самых близких друзей Намджуна. Джексон покраснел, но тут же попытался скрыть смущение за игривой улыбкой. — Да ладно тебе! Это не тема для шуток! — воскликнул он, хотя на лице его все еще играла улыбка. Намджун не мог удержаться от смеха. Он недавно узнал о чувствах Джексона к Хосоку и считал своим долгом контролировать все происходящее между ними. Один из способов контроля заключался в подколах и шутках. Это было похоже на музыку: Джексон любил шутить о ней, потому что для Намджуна это была щепетильная тема. Так же и здесь: хотя Намджун обычно не шутил о любви друга, в этом случае он не мог удержаться. — Ты просто боишься признаться себе в том, что у тебя есть чувства к нему! — продолжал поддразнивать его Намджун. — А может, ты просто не знаешь, как подступиться к этому вопросу? Джексон вздохнул, закатив глаза. — Ты не понимаешь! У нас у обоих такие плотные графики… Я даже не знаю, как начать разговор с ним! — Ну и что? Это не повод прятаться за своими страхами. Ты же знаешь, что Хосок тоже тебя ценит! — уверенно произнес Намджун. — Просто сделай первый шаг. Джексон задумался, и Намджун заметил, как его лицо постепенно меняется. В нем появилась решимость. — Возможно, ты прав… — тихо произнес Джексон. — Но мне нужно время. — Время? Или просто смелость? — подколол его Намджун с легкой улыбкой. — Черт возьми, ты же альфа! Давай, соберись! Джексон усмехнулся и бросил на Намджуна взгляд полон благодарности. Несмотря на все шутки и подколы, он знал, что его друг всегда был рядом, готов поддержать и помочь. — Всё, теперь точно спать, — произнес Намджун, потянувшись к одеялу и укрываясь с головой. — Ну неееет, — с легкой ироничной ноткой в голосе ответил Джексон. — Мы же еще не обсудили твою личную жизнь. — Какую? — Намджун приподнял бровь. — Моего сына, родителей и сестру ты знаешь, а другой личной жизни у меня и нет. — В этом и проблема, — настаивал Джексон. — Пора бы тебе кого-нибудь подыскать. — Ты же знаешь… — Намджун попытался отмахнуться от темы, но Джексон его перебил. — Не спорь! Ты молодой, обеспеченный альфа. У тебя нет проблем с тем, чтобы кого-то найти! — Так я и не говорю, что у меня есть с этим проблемы. Я просто сам не хочу, — произнес Намджун, стараясь скрыть раздражение. — Я не верю в это. Хотя бы мне не лги! — Джексон наклонился ближе, его глаза искрились от настойчивости. — Да, может быть, я бы и хотел встретить того самого… — признался Намджун, вздыхая. — Но в моем возрасте это сложно. И еще у меня есть Джувон. Даже если он не отпугнет всех потенциальных парней, его комфорт для меня всегда будет на первом месте. Джексон внимательно посмотрел на друга, понимая всю тяжесть его слов. — Я понимаю, но это не повод не пытаться найти кого-то. Заметь, я сейчас говорю даже не о парне или тем более муже. Я говорю о родственной душе, которой тебе не достаёт. Намджун замер на мгновение, обдумывая слова Джексона. Они словно отголоском эхом раздавались в его голове, заставляя задуматься о том, что он так долго игнорировал. — Кажется, я засыпаю, — пробормотал Джексон, зевая и потирая глаза. — Спокойной ночи, — тихо ответил Намджун, чувствуя, как усталость накрывает его волной. Они погрузились в долгий сон, обнявшись и прижимаясь друг к другу так, как делали это в старые добрые времена. Тепло их тел создавало уютную атмосферу, в которой время словно останавливалось. Намджун продолжал размышлять о словах друга — о своей личной жизни и карьере. Он понимал, что внутри него зреет желание быть с кем-то особенным, но страх и ответственность перед семьей сдерживали его. Тем временем в своих снах Джексон видел образ Хосока — такого прекрасного, улыбчивого и потрясающе красивого омеги. Но этот омега был не его, пока не его.