Как в кино

Если мы решаем измениться ради тех, кто нам дорог, результат может удивить даже нас самих. (Клиника)

Изменения всегда пугали, особенно когда они напрямую затрагивали твою жизнь. Кто-то относился к этому с долей юмора и скептицизма, а кто-то и вовсе уходил во все тяжкие, не желая даже углубляться в суть всех этих внезапно свалившихся проблем. К чему всё это, если нельзя отмотать время назад? Зи и сам не знал ответ на этот вопрос, в один из дней оказываясь у дверей квартиры Сэйнта, продрогший до костей, но до безумия счастливый, с кучей собственных вещей за спиной. Возможно, если бы в тот момент его видела Ламаи и спросила о том, что произошло, то после услышанного она бы обязательно усомнилась в его психическом здоровье. Кто ещё, как не он, способен вытворить что-то подобное? С лёгкостью распрощаться со всем своим имуществом, переписать бумаги и вернуть акции их законным владельцем, тем самым перекинув на отца выплату всех многочисленных неустоек. Изначально всё, что находилось в распоряжении парня так или иначе относилось к компании отца, и часто связывало его цепями с этим несчастным бизнесом. Без права выбора. Он устал тянуть на себе эту ношу, не имея возможности высказать своё мнение на счёт всех этих съёмок. Многие из его друзей родились с золотой ложкой во рту, совсем не интересуясь тем, какова настоящая жизнь по ту сторону блестящей ширмы. Они не знали, что за всеми этими вечными тусовками есть другая, более спокойная жизнь. Без всей этой суеты и искусственных чувств. В его жизни всегда была дорогая ресторанная еда, лучшие кухни столицы и именитые шеф-повара, вот только всё это было таким же пресным и безвкусным, как и все люди, находившиеся в данных заведениях. На вид красиво, но на вкус это весьма омерзительно. Ведь в богатом обществе было так принято, хотелось тебе этого или нет. Сидя за белоснежной скатертью, Зи часто думал о школе и о том маленьком магазинчике с вкусной уличной едой. Женщина, работающая там, всегда с искренней улыбкой встречала проходящих мимо школьников, зазывая их к себе аппетитными запахами только приготовленных пирожков и лапши. В том, как она готовила, было что-то поистине завораживающее, магическое, иначе Зи не мог объяснить то, что полчаса обеденного перерыва пролетали слишком быстро даже для него. В те редкие моменты свободы он часто тихонько оставлял ей щедрые чаевые на маленьком столике, уплетая за обе щеки специально приготовленную для него лапшу. Женщина была одинока и не скрывала этого, обычно в подобных жизненных ситуациях люди скрывались ото всех, предпочитая уединение, но она никак не подходила ни под один из этих пунктов. Мисс Ли, так её звали, хоть и жила бедно для этого района, но всё же не теряла тот самый огонёк в глазах, с радостью встречая Зи на своём пороге. Она приютила его, когда ему было физически больно, успокаивала и каждый раз говорила "не вешать нос", ведь у него всё только начинается. Тогда он впервые захотел назвать её "мамой".

Родные и любимые чаще бьют больнее других.

Отказавшись от всего, что ему так щедро преподнесла собственная семья, он абсолютно не жалел о своём решении, прекрасно понимая, что всё, что у него осталось, находилось в одной небольшой кожаной сумке. Главное, что ему было куда идти и с кем разделить свои крылья. Зи чувствовал открывшееся второе дыхание, неистово бьющееся маленькими бабочками где-то в районе сердца. Конечно, были моменты, когда он напирал на Сэйнта сильнее обычного, вспоминая прошлое и извиняясь за столь внезапное появление в его жизни, ведь тот был совершенно не готов приютить у себя кого-то ещё. Казалось, что одиночество пропитало все стены этой квартиры, даже в солнечные дни больше всего парню хотелось закрыться под тёплым одеялом, возможно, он боялся сблизиться с кем-то настолько сильно. Впустить в своё убежище, напрочь обнажив душу для удара. Однако, в объятьях Зи Сэйнт чувствовал себя защищённым и пытался больше не вспоминать о том, что происходило за все эти годы. Сэйнт по-прежнему отдавал всего себя работе, составляя очередной план съёмок, вот только теперь рядом с ним сидел Зи и верно ждал дальнейших указаний. Как и он, Ламаи тоже подалась в актёрство, пробуя себя в чём-то абсолютно новом. Да, с её рук никогда не сойдут пятна крови, а игра так и останется частью её жизни. Вот только на этот раз она играла себя настоящую, не боясь показаться широкой публике. Хоть раз в жизни ей хотелось увидеть в глазах людей радость, а не страх за собственную жизнь. Лакорн "Лилия демона" стал самой просматриваемой работой на фестивале, за сутки набрав больше трёх миллионов лайков. Даже столь скептично настроенные критики, на удивление, оценили её по достоинству, выразив неимоверную благодарность создателю в своём блоге, конечно, при этом упомянув великолепную игру главного актёра. Съёмки исторических лакорнов отнимали слишком много физических сил, особенно, когда они проходили в пик самых жарких дней. Сэйнт не раз говорил ему, что тот сильно похудел и каждый перерыв старался принести Зи хоть что-то поесть. В столь плотном графике и интенсивной работе у многих актёров просто не оставалось времени даже на сон, что уж говорить о других вещах. По произошедшего с Квангом им пришлось ускорить работу в три раза, чтобы успеть к назначенному сроку подачи заявок. К сожалению, Зи совершенно не знал о дальнейшем развитии своего лакорна, да и вообще за несколько недель эта мысль и вовсе отошла на второй план, ведь его мать сделает всё возможное, чтобы доснять оставшиеся эпизоды. Вот только это явно не будет заслуживать должного внимания зрителей. Тоже самое, что дать щенку гнилое мясо, надеясь, что он не заметит. Никогда не стоит недооценивать гнев людей, способных отплатить тебе такой же монетой. И Зи это прекрасно помнил, стоя на сцене и держа в руках вместе с Сэйнтом награду за лучший лакорн. — Ты заслужил эту победу, — Сэйнт улыбнулся его словам и осторожно коснулся холодными пальцами статуэтки, через секунду прикладывая ладонь Зи к другой стороне их общей награды. В этот момент его улыбка светила ярче солнца. — Мы заслужили, Зи, мы вместе, — всего два слова, две жизни, которые сплелись в одну, не давая ни единого шанса одиночеству снова появиться в их доме. Теперь Зи правда счастлив наконец-то назвать что-то своим домом, а Сэйнта - своей путеводной звездой. Он просто не дал ему потеряться в этих бесконечных дорогах. Возможно, его жизнь не изменилось бы столь резко, преподнося с каждым днём всё новые и новые открытия.

🎬🎬🎬

Повседневные моменты Сэйнта и Зи. Я буду помнить о тебе и о нас. Ты это говорил, и я это помню, и я тоже не забуду (с.)

— Сэйнт, смотри, это ведь большая белая медведица, — Зи лёгким жестом указал на небо именно в ту точку, где находился объект его удивления. Это и вправду было именно то созвездие, которое любил Сэйнт с самого детства. Маленькие горошинки плавно соединялись друг с другом на звёздном полотне, представляя собой небольшого размера ковш. От этого зрелища он засмеялся так звонко, что стал похож на ребёнка, которому подарили что-то необычное, что-то такое, чего он ждал очень трепетно и верно. — Знаешь, когда ты так по-детски искренен, ты безумно милый, — Зи с нежной улыбкой на лице повернулся к Сэйнту, сплетая их пальцы в замок и желая, что эти мгновения никогда не заканчивались. В их жизни больше не было того тяжёлого груза, который все эти несколько лет медленно тянул их на дно.Только лёгкость и яркие воспоминания. Одни на двоих. — А ты ведь совсем не знаешь, что ты моё личное, неповторимое и столь яркое созвездие, которое каждую ночь светит только мне. Слишком нужное и неимоверно красивое.

🎬🎬🎬

— Сэйнт, ты растолстеешь, если будешь слишком много есть. Такое чувство, что скоро во всех местных магазинах в нашем районе не останется ничего съестного. Что-то случилось? — Нет, я просто нервничаю, а если я нервничаю, то очень хочу есть, но потом опять начинаю ещё больше переживать, потому что съел всё, что было в холодильнике, — недовольно пробубнил Сэйнт, погружая в рот ещё одну порцию злосчастной стряпни Зи. Кто же знал, что его парень так вкусно готовит? — Честно говоря, я ничего не понял из всего тобой сказанного, прожуй сначала, а потом бубни, — за несколько месяцев совместной жизни Зи привык к вечно взъерошенным волосам Сэйнта и его любимой футболке с каким-то супергероем. Этот образ разительно отличался от офисного, чем и нравился ему куда больше. Более домашний. Только его. — Не прафда, я нофмально гофорю. Ошень вкуфно, — почти на одном дыхании выдавил Сэйнт, чем вызвал одобрительную реакцию у проходящего мимо кота. — На самом деле я так завозился на кухне, что случайно уронил туда стаканчик со слабительным, но там было всего лишь чуть-чуть, хотя я где-то читал, что даже от маленького количества слабительного можно промучиться от двух до трёх часов. А ты кушай, кушай, это у меня так, мысли вслух, — Зи до самого конца пытался держать серьёзное выражение лица, каждый мускул, но когда Сэйнт повернулся к нему всем корпусом с такими глазами, словно увидел призрака, он не выдержал и всё-таки заливисто засмеялся, заваливаясь на мягкий диван рядом с испуганным парнем. — Ты такой наивный, я ведь пошутил, — он легонько щёлкнул парня по носу, чтобы тот успокоился и перестал наконец-то строить из себя обиженное дитя. — Очень остроумно. — Дурак, я же любя.

У каждого есть право выбора. Однако, ты должен сделать его сам.