Как в кино

Счастье не зависит от количества денег. Помни об этом. Чем ниже человек душой, Тем выше задирает нос! Он носом тянется туда, Куда душою не дорос. (Омар Хайям)

Школьные и студенческие годы Пи'Зи. Кнопка повтор. В их семье счастье расценивалось ничем иным, как количеством антикварных и уникальных вещей, купленных на очередные заработанные зелёные купюры. В большинстве случаев, эти новинки представляли собой старомодный хлам и привлекали к себе внимание только тем, сколько именно денег было потрачено на их покупку. Мать Пи'Зи была настолько зависима от шоппинга и покупок в дорогих бутиках, что парень довольно часто задумывался о её ментальном здоровье, хотя и догадывался, что это вряд ли можно как-либо излечить. Такое отношение к вещам передавалось из поколения в поколение среди отпрысков богатых семей. Считалось, что выйти в свет в дешёвой футболке хуже, чем попасться пьяным на очередной крутой вечеринке. Нельзя сказать, что родители Пи'Зи занимались чем-то криминальным, судя по таким космическим суммам, скорее ещё в детстве им говорили беречь свои силы и запрягать других людей для достижения своих целей. К сожалению, никто из работников такой компании не захочет перечить начальству в избежании немедленного увольнения. Проще заткнуться, убрать своё мнение куда подальше и послушно выполнять все указания, которые любила раздавать его мать. Вряд ли она хоть когда-нибудь притрагивалась к бумагам или выполняла другую офисную работу. Её белоснежная кожа была прямым доказательством того, что она никогда не занималась физическим трудом, оставаясь в тени палящего солнца.

Аристократизм. Это в крови.

Отец же наоборот любил всячески напоминать Пи'Зи о его статусе и о том, как именно он должен общаться с окружающими его людьми. Он стал тем единственным человеком, который отправил его в обычную школу, с небольшим количеством богатых детей только ради того, чтобы тот научился выбирать напарников себе под стать. Старшие классы школы кишили учениками низших социальных групп, которые впоследствии стали главной мишенью элиты школы. Ребята вместе с Пи'Зи учились издеваться над такими ботаниками и ставить их на колени, чтобы те знали, перед кем они находятся. Такими способами они добивались уважения, даже если для этого нужно было окунуть кого-то в унитаз под надоедливый гогот наблюдателей. На удивление, Пи'Зи никогда не доходил до рукоприкладства, предпочитая стоять в стороне или заводить жертву в подобную ловушку. У них нечего было отбирать, даже и что они могли предложить мажорам, чьи телефоны стоили больше, чем их органы вместе взятые. Он всегда с чувством вины смотрел в испуганные глаза напротив, а дальше просто отворачивался, слушая уоики о помощи. У него были мысли покончить с этим раз и навсегда, но это было невозможным в глазах его "друзей" и семьи, чей статус был словно клеймо. Иногда парню доводилось общаться с представителями бедной части их школы, что, конечно, не особо поощрялось остальными. Колкие шутки в его адрес стали обычной рутиной, пока в их школу не перевёлся новенький. По негласному правилу мажоры всегда посвящали новеньких в их школьную жизнь тем, что оставляли запертыми на несколько суток в одном из старых ангаров для спортивного инвентаря. Оно давно не использовалось по назначению и не привлекало лишнего внимания, поэтому спустя несколько месяцев стало местом для посвящения. Бить учеников строго запрещалось из-за наличия весомых улик, но вот другие издевательства всё равно оставались в почёте, ведь мокрую рубашку и невыносимый запах можно списать на неудачное стечение обстоятельств. Обычно после такого жертвы предпочитали молчать и выполнять поручения своих угнетателей, чьи имена они порой даже не помнили. Ради чего запоминать имя такого ничтожества? Но Сэйнт стал тем самым первым исключением из правил, чьё имя было на слуху даже у самых элитных ребят. Даже не смотря на те оскорбления и издёвки, он терпел, пока не появился Пи'Зи и не сломал ту стену безразличия, которую он выстраивал месяцами, заставив броситься на него с кулаками. Хотел наконец-то доказать, что старший не прав, ударяя раз за разом по бледному лицу. Столько лет Пи'Зи оставался в тени своих звёздных друзей, но в конечном итоге пришёл день, когда он должен был доказать свой статус, публично унизив кого-то из бедных. И совсем не удивительно, что выбор пал на печально известного принца Сэйнта. Ему было далеко до статуса короля, но по происхождению своего отца он мог тянуть только на роль второго плана. — Как думаешь, Сэйнт, почему тебя взяли на инженерный факультет при здании нашей школы? Разве с такой смазливой внешностью тебе не стоит сниматься в bl-лакорнах? Ходят слухи, что твой отец женился на твоей матери только из-за жалости к её происхождению. Как глупо с его стороны возиться с низкосортными, — точный удар в правую скулу. Крики со стороны учащихся доносились до Сэйнта с молниеносной скоростью, но он только и мог, что сжимать воротник парня под ним и сдирать костяшки в кровь. Вполне терпимо. — Под маской высокого самомнения и за­носчивости обычно скрывается неуверенность в себе и страх. За друзей ты отвечаешь тоже? Вот потому я никогда не завидовал мажорам. Ты в состоянии прожить хотя бы пять минут, не выделываясь!? Конечно, нет, о чём это я, ведь все изображают из себя особенных, а на деле не могут даже ничего ответить в свою защиту. Я никому не позволю хотя бы упоминать кого-то из моей семьи. Эта встреча стала для Пи'Зи довольно значимой, несмотря на то, что оставшиеся два месяца ему пришлось замазывать синяки и ходить с перебинтованной рукой. Он не мог винить парня в том, что тот сорвался, вряд ли бы хоть кто-нибудь стал терпеть что-то подобное. Да, он смог выставить себя придурком на всеобщее обозрение, но даже с учётом всего произошедшего элита школы не понизила его в статусе. Они продолжали издеваться на слабыми, но Пи'Зи предпочитал нагло врать своим товарищам об очередных занятиях на скрипке, а после бежать вслед за Сэйнтом, стараясь незаметно следить за его жизнью. Это продолжалось почти три года, за это время Пи'Зи подмечал определённые черты характера у парня, старался запечатлеть его на снимках, после вклеивая их в свой личный дневник и делая под ними небольшие пометки. С каждым написанным словом парень влюблялся в Сэйнта всё больше, стараясь узнать о нём всё, что только можно. Личный дневник стал его секретом, из-за чего он придумал целую схему, чтобы никто из домочадцев не нашёл его тайник. Пи'Зи прекрасно понимал, чем это могло закончиться. Ему оставалось только наблюдать, жалея о том дне, когда послушался своих друзей. Сэйнт был прав, он боялся упасть в глазах людей, которые по итогу ничего для него не значили. Им руководил страх за свой мнимый статус. Он хоть когда-нибудь думал о том, как живут другие? Запись в дневнике №45 Дата: 24.06. Фото №1 «Умиротворение» Цвет лайнера - синий. ★★ Это была одна из школьных поездок, где поблизости научного музея находилось море. В той части города, в которой они учились, нельзя было увидеть подобное зрелище, поэтому мало кто на экскурсии слушал своего учителя, предпочитая пускать слюни на бирюзовые морские волны. Они должны были переночевать в этом небольшом городке несколько дней, изучить все местные достопримечательности, а после отправиться обратно домой. Сэйнт очень любил смотреть за игрой света на морской глади, поэтому после отбоя решил запечатлеть это на камеру своего мобильного, на память. Его успокаивал шум воды, и только из-за этого он решил сходить с другом к морю, хотя это было строго запрещено. Сэйнт не славился столь бунтарским поведением, но судя по его радостным крикам, это было ему крайне необходимо. Парень брызгался в сторону своего друга, бегал по кромке воды, совсем не обращая внимание на то, что та была ещё прохладной. Сейчас перед ним находилась полная противоположность обычному Сэйнту. Более открытая, как и само море. Сейчас я довольно сильно завидую морю. Хотел бы я стать причиной твоей улыбки и больше не видеть ненависть в твоих глазах. Запись в дневнике №67 Дата: 02.12. Фото №2 «Искренность» Цвет лайнера - зелёный. ★★ Снова его рабочий день в маленьком семейном кафе на окраине города. Место довольно милое, за исключением никудышной зарплаты и намечающегося сокращения. Я услышал это совершенно случайно, проходя мимо громко обсуждающих эту тему официантов. Честно, ванильный коктейль никогда не был моим любимым, но я всегда заказывал его при каждом удобном случае, потому что прекрасно знал, кто именно его готовил. Сэйнт всегда старательно рисовал шоколадным сиропом различные ободряющие надписи, надеясь, хоть так поднять настроения столь угрюмым клиентам. Ведь девиз их кафе звучал слишком жизнерадостно даже для него. Это не могло не умилять. В такие моменты можно было запечатлеть его настоящие эмоции. Он улыбался через силу каждому приходящему клиенту, получая щедрые чаевые, а после без сил падая на первый попавшийся стул. Ещё со школы Сэйнт был довольно примерным сыном, помогающим финансово своим родителям. Несмотря на трудное положение, а иногда и частичное отсутствие жилья, парень не показывал свою боль, с радостью приходя на работу. Это было единственное место, где его так радушно приняли. Ведь его дальнейшее обучение стоило денег, и никто из работодателей не хотел брать на работу учащегося. У любого человека случается переломный момент, и я увидел это именно тогда, когда Сэйнт сжимал телефон в руках и горько плакал, не обращая внимание на начавшийся дождь. Хотел бы я забрать твою боль... Запись в дневнике №89 Дата: 15.02. Фото №3 «Чистота» Цвет лайнера - красный. ★★ Мои родители часто посещали буддийские храмы во время очередных праздников, отчищая свою карму от всех нечистых мыслей, но я мало уделял этому внимания, предпочитая что-то другое. Нельзя сказать, что мои родители были особо верующими, скорее дело было лишь в том, чтобы в сотый раз засветиться перед камерами и репортёрами, занимающимися именно фотосъёмкой богатых семей. Такой некий плюсик к их репутации, ведь многие семьи мало уделяют внимание религиозным праздникам. Это был один из воскресных дней, важный буддийский праздник, на котором я мельком увидел Сэйнта. Фотографировать его стало моим своеобразным выдуманным ритуалом, без которого я не мог перелистнуть ещё одну неделю своей жизни. Я впервые увидел кого-то настолько преданного вере, несмотря на свой возраст. Сэйнт сидел рядом с монахом и многочисленными дощечками, которые, как он знал, означали поступление в монахи. Многие из прихожан оставляли пометки на ней, уже после обдумывая своё окончательное решение. Парень был один (обычно ходят семьями) и не переставал молиться, зажав благовония между ладоней. В тот момент я почему-то вспомнил слова человека о том, что в тот роковой день в кафе у него умер единственный любимый человек. Его мать. После этой неожиданной встречи я почему-то очень полюбил этот приторный запах, насквозь пропитавший мою одежду. Так хотелось узнать, что за мысли были у тебя в голове в тот момент. Запись в дневнике №93 Дата: 04.08. Фото №4 «Скрытность» Цвет лайнера - чёрный. ★★ Сэйнт отдал всего себя учёбе и подготовке к различным университетским мероприятиям, будто он вовсе не хотел даже думать о посторонних вещах, падая без сил после очередной тренировки. Я никогда не замечал, что он хорошо двигается под музыку и вскоре захочет поступить в танцевальный клуб в начале второго года обучения в университете. Сэйнт разучивал движения и танцевальные связки до поздней ночи, после преступая к решению задачек по недавней лекции. Я замечал, как сильно усталость сказывалась на его организм, из-за чего он часто запинался на некоторых движениях, несмотря на сильную боль в мышцах. Он отнесся к моему появлению в клубе весьма спокойно, хотя ни разу так и не сказал мне ни слова. Вполне ожидаемо. Сэйнт был одинок и я это видел и понимал, что он переживал, хотя я и имел собственную семью. Вот только я никогда не считал их таковыми. Сэйнт даже и не скрывал того, что был на грани. Обычно так поступали люди, пытающиеся скрыться за маской занятого человека и утонуть в работе или делах, чтобы больше не чувствовать тупую боль в груди. Он перестал даже улыбаться, предпочитая не возвращаться в пустой дом. В этом одиночестве мы с тобой похожи. Запись в дневнике №98 Дата: 16.05. Фото №5 «Влюблённость» Цвет лайнера - золотой. ★★ Кто-то наконец-то стал тем, кому ты даришь свою улыбку. Лия - хорошая девушка, идеальная во всём, она тебе подходит, ты знаешь? Это естественно, влюбившись в кого-то, отдаваться этому целиком. Порой ты просто должен принять то, что некоторые люди могут быть только в твоём сердце, а не в твоей жизни. Глупо, наверное, верить во что-то большее после всего, что я сделал. Надеюсь, когда-нибудь ты увидишь эти стихи.

Люблю тебя без шанса на взаимность, И зная, что ответа не дождаться... Как часто, сохраняя анонимность, Слежу я за тобой, боясь признаться! Признаться, что давно в моём ты сердце, Одно твоё «люблю» - предел мечтаний! Но не найти к душе твоей мне дверцу, Мне остаётся жить среди терзаний (с.)

🎬🎬🎬

Сломать можно почти кого угодно. Особенно тех, кто не оправдал твоих ожиданий.

Пи'Зи продолжал учиться в одном из самых дешёвых университетов, чем вызывал недовольство со стороны отца и матери, мечтающих отправить его за границу. Вся их семья получала образование только в одном международном университете, и такое заявление сына об отказе от гранта стало для них настоящим откровением. Пи'Зи не хотел покидать родную сторону, так как это означало разлуку с Сэйнтом и последующую за этим бесполезность его дневника. Если бы он мог выпустить эти записи в свет, то у них обязательно нашлись бы поклонники, но, к сожалению, каждый день ему приходилось прятать их подальше от посторонних глаз. Отец отличался строгим нравом и категорически запрещал любые взаимодействия с гостями, если до этого он не одобрил их присутствие. Его родные выбирали для него даже определённый цвет рубашки, который подходил бы по оттенку к нарядам более значимых гостей. Обычно на этом всё не заканчивалось, со временем плавно перетекая во взрослую жизнь, где каждый твой шаг был расписан по часам. Пи'Зи устал даже от того, что родители выбирали ему пассию из другой богатой семьи, ведь их брак означал слияние двух компаний, а там уже и дальнейшую выгоду для обеих сторон. Но он был слишком прямолинеен и настойчив, поэтому во время очередной такой встречи с будущей избранницей, почтительно поклонился и скрылся из виду, оставляя родителей в неловкой тишине. Он хотел однажды полюбить кого-то, кто увидит в нём не только красивую оболочку. И ведь Сэйнт не побоялся ответить и показать ему, что он был не прав. Это была очередная поездка в университет, после которой Пи'Зи вернулся в не очень хорошем расположении духа. Он надеялся отдохнуть хотя бы пару часов перед тем, как сесть за повторение лекции, но зайдя в комнату, застал разгневанного отца и порванный дневник в его руках. Мужчина сидел неподвижно и монотонно повторял одни и те же слова на одной из порванных бумаг, чем заставлял парня в страхе попятиться в сторону двери. Пи'Зи судорожно бегал глазами от лица отца к дневнику и обратно, не веря в то, что все его записи уничтожены. Хотелось кричать и выть от боли, но он только и мог, что стоять на месте, словно сторожевой пёс, и ждать окончательного вердикта своего хозяина. Его отец не торопился с приговором, смотря на него, как на самую отвратительную вещь в этом мире. Не удивительно, что слабая улыбка парня вызвала ещё больший гнев с его стороны, за что он получил хлёсткую пощёчину. Кожа горела, но Пи'Зи стойко терпел, ожидая, что же его отец сделает дальше. Ему было уже всё равно. С него хватит. — Никогда не думал, что увижу смятение и страх на лице своего сына. Это что-то новенькое. Ты отказался от обучения за границей и даже от встречи с инвесторами, на которой ты обязан был присутствовать. Знаешь, как трудно уговорить подобных людей на сотрудничество, не потеряв при этом большую часть своих акций, — мужчина с пренебрежением откинул дневник в сторону, прокручивая у себя в голове все ранее прочитанные им слова. Пи'Зи давно привык к оскорблениям со стороны своего отца, пока тот не задел самое больное. — Ты изменился. Это всё из-за того мальчишки? Сэйнт, ведь так его зовут? Кто его отец? — Хоть раз в жизни тебя интересовало хоть что-нибудь, кроме денег и статуса? Это всегда было так важно для тебя, именно это дурацкое одобрение мимо проходящих людей. Ты, чёрт возьми никогда не спрашивал моего мнения, ровняясь на старших сыновей своих друзей. Моего мнения никогда не существовало. Скажи, разве я не прав? Не смей даже упоминать его имя,— ответом на его вопрос стал ещё один удар и жёсткая хватка на воротнике рубашки. Пи'Зи уже было наплевать даже на солоноватый привкус на языке из-за разбитой губы. — Угадал, верно? — Порода — вот что главное, как в лошадях. И ты должен выбрать жену под стать своему статусу. Какую жизнь тебе обеспечит человек, у которого нет постоянного дохода? В скором времени ты должен стать моим приемником и возглавить компанию, поэтому я прощу тебе это временное увлечение. Будем считать, что этого разговора не было, но знай, что если я ещё раз узнаю о том, что ты хоть как-то контактируешь с этим Сэйнтом, то я поставлю тебя перед фактом - перевод в университет другой страны, — казалось, что ещё немного и воздух заискриться от такого напряжения, витающего в маленькой комнаты. — Ты не посмеешь этого сделать, — сколько бы он не противился воле своего отца, сколько бы не желал сбежать, зная его связи, он просто не мог выбраться из той паутины, которую сам же и сплёл себе несколько лет назад. Родителей не выбирают, ведь так? Как послушный сын, ты не можешь стать позором для собственной семьи. Только в одном его отец был когда-то прав - он всегда доводил дело до конца, ограждая себя от чужого мнения на этот счёт. И в этот раз у него есть всё силы, чтобы наконец-то не прислушаться к наставлениям отца. А когда-то они имели для большое значение. Глупо.

Можешь не сомневаться в этом, Зи. Я никогда не позволю своему сыну преклонить колени перед тем, кто создан для того, чтобы глотать пыль с земли. Сэйнт тебе не ровня. И я заставлю тебя принять это.