Как в кино

Всем нужен кто-то, кому не всё равно, вернёмся ли мы домой. (Последний кандидат)

— Уж слишком много совпадений во всей этой сложившейся ситуации, господин Сэйнт, поэтому нам бы хотелось услышать мнение по поводу вашего прямого конкурента? Почему вы подпустили его настолько близко к своим проектам, если прекрасно знаете, что господин Зи никогда ни с кем не сотрудничал? Или это всё изначально было продумано и он также принимает непосредственное участие в данных махинациях? — Сэйнт стиснул зубы от злости, но стойко продолжал сохранять безэмоциональное выражение лица, слушая нелепые обвинения в сторону его компании и окружающих его людей. Девушка не умолкала ни на секунду и всячески подталкивала его вместе с коллегами к какому-то финальному признанию, надеясь сорвать куш на такой острой теме. Но Сэйнт терпеливо слушал предположения из уст этой раздражающей особы и осторожно пробирался к машине, чтобы наконец-то оставить эту сумасшедшую толпу далеко позади себя.

Пресса — дама капризная. Сегодня она на твоей стороне, а завтра — твой враг. Разве не так всё это работает?

— Ранее я уже сказал вам о том, что не имею ни малейшего понятия, о чём идёт речь. Я нахожусь рядом со своей съёмочной площадкой и прошу вас не толпиться здесь и не создавать опасные ситуации ни себе, ни другим людям. Что касается господина Зи, то к беспочвенным слухам я отношусь крайне негативно. Я довольно рациональный человек, поэтому верю проверенным фактам и доказательствам, прямо указывающим на вину того или иного человека, поэтому прошу вас не приплетать ко всей этой истории господина Зи и меня в том числе. Если позволите, сейчас я всё ещё выполняю свою работу, как и вы, и до вечера мне нужно обсудить со своими коллегами съёмки нового эпизода, — журналистка на эти слова только презрительно фыркнула и подозвала к себе своих коллег, надвигаясь на Сэйнта с новой силой. Она то и дело задевала парня локтём и выкрикивала всё новые и новые аргументы в свою защиту.

К сожалению, крысы жёлтой прессы слишком умны, чтобы попасться в свою же ловушку. Нелепо.

Жёлтой прессе всегда были необходимы горячие новости и сплетни, которые можно было извернуть так, чтобы никто и никогда не узнал настоящей правды, с удовольствие принимая всё то, что им преподнесли на тарелке журналисты. Люди готовы верить во что угодно, если на обложке красовалось какое-нибудь известное издательство, выжимающее из всей этой темы максимальную выгоду для себя. Это их работа, и Сэйнт не мог винить людей в том, каким именно образом они зарабатывали себе на жизнь. И да, журналисты были готовы беспрекословно выполнять все поручения своего издательства, если на кону стояло их рабочее место и количество нулей на банковском счёте. Им было крайне наплевать на то, что из-за их статей люди теряли всё, что у них было, видимо, им было приятно наблюдать, как они становились перед ними на колени для того, чтобы оправдать своё имя. Конечно, по большей части вина была на их плечах и заключалось только в одном: никогда не перечить жёлтой прессе. В гневе люди не контролировали себя, бросаясь на журналистов и уже через пару часов видя на обложках газет своё лицо с ярко-красным заголовком сверху. Сэйнт понимал, для чего данная девушка устроила весь этот цирк, всячески выводя его на эмоции, ведь её крайне раздражала яркая улыбка на лице парня. Он знал наперёд каждое их действие, сталкиваясь с этим из раза в раз, но, видимо, упустил какую-то малейшую деталь, через секунду оказываясь на земле. Толпа тут же расступилась, пропуская к Сэйнту внезапно появившегося Зи. Тот осторожно приподнял парня с земли и посадил на пассажирское сиденье, с громким звуком захлопывая дверь его машины. — Крайне низко обсуждать человека за его спиной, приплетая к нему столь нелестные предположения, вы так не считаете? Если хотите узнать обо мне что-то лично, мисс Пао, — Зи взглянул на бейдж девушки и через секунду снова наладил с ней зрительный контакт, наслаждаясь её то и дело меняющимися эмоциями, — то я всегда готов ответить на интересующие вас вопросы, как тот, о котором вы спрашивали пару минут назад. По вашему ошарашенному выражению лица понятно, что вы ожидали услышать ответ от господина Сэйнта, но давайте я разъясню ситуацию с главной ролью в его лакорне, или это изначально не имело для вас никакого смысла, не так ли? Это была лишь моя инициатива, некая попытка попробовать себя в чём-то новом, ведь каждый из нас немного актёр и любит манипулировать эмоциями зрителей и читателей. Зи улыбнулся одной из своих фирменных улыбок и оставил девушку в полном недоумении, садясь за руль чужой машины и медленно выезжая на дорогу. Журналистка нервно топнула ногой и развернулась вокруг своей оси, но так и не смогла справиться с внезапно появившимся румянцем на своём лице. Парень любил ставить таких девушек на своё место и буквально сдерживать смех изо всех сил, пока они старались найти подходящий аргумент против его собственных слов. Зи закончил съёмки своего эпизода гораздо раньше положенного времени и уже практически дошёл до ограды, как заметил Сэйнта в окружении этих мелких соколов. Если дать им волю и начать плясать под их дудку, боясь за свою шкуру, то лучше сразу сдохнуть и не светиться на заголовках этих статей за бешенные деньги. Он слышал весь разговор от и до, удивляясь тому, как низко упали расценки за тему очередного интервью. Раньше журналисты хотя бы бились за что-нибудь стоящее, а сейчас готовы были перемывать косточки любому, кто потом отвалит больше денег их издательству. Некий мелкий шантаж, где на кону стояла твоя собственная компания. Зи аккуратно вёл машину, стараясь особо не поворачиваться в сторону Сэйнта, который молчал на протяжении двадцати минут. Конечно, он не ожидал благодарностей или чего-то в этом роде, но молчаливый Сэйнт напрягал гораздо сильнее, чем обычно. Тот только устало глядел в окно и думал о чём-то своём. — Ты ведь всё слышал, не так ли? Что скажешь на этот счёт? — от долгого молчания голос парня был тихим, но даже так казался Зи каким-то чужим, а взгляд далёким от темы их разговора. Парень совершенно не знал, было ли Сэйнту правда интересно услышать его мнение или ему просто не хотелось дальше ехать в такой давящей тишине. Ему было всё равно даже на то, кто именно вёл его машину, и куда они направлялись. Сэйнт выжидающее смотрел на человека за рулём и слегка зашипел от резкой боли, тут же скрыв это за своим повседневным выражением лица. Терпел, как и всегда это делал, иначе он не умел. — Так и будешь молчать?

Иногда мы молчим, не потому что нам нечего сказать. А потому что хотим рассказать всё, что крутится в голове. И не всегда эта правда всем по вкусу.

Зи прекрасно понимал, кто стоял за всеми этими слухами, подставляя одного влиятельного человека за другим. Он любил называть это некоторым подобием лотереи, когда человек делал несколько ходов, ожидая, что хотя бы один попадёт в точку. Кванг проделывал это сотню раз, но с более мелкими компаниями, где из пятидесяти от таких слухов обязательно прогорали около пятнадцати. Полученных денег хватало на несколько месяцев безбедной жизни, но Пакпао и Кванг не были бы теми, кем они являлись, если бы остановились только на этом. В большинстве случаев они проделывали одну и ту же схему, с небольшими изменениями в локациях, так как уже несколько лет она приносила свои определённые успехи. Ламаи смогла просчитать, как именно действовали Кванг и Пакпао, но по её данным они должны были сделать первый шаг не раньше, чем через неделю, так почему же они изменили привычный ритм проведения своих махинаций? Побоялись, что четыре крупнейшие компании им не по зубам? Вряд ли. Вероятнее всего, кто-то из его помощников прокололся и теперь он тщательно заметал следы, наблюдая за разворачивающейся драмой. Зи очень надеялся, что Ламаи успела перехватить сигнал от своего агента и отследить очередную ошибку Кванга. Без явных доказательств и поимки с поличным они мало что могли сделать. — Ты прав, я всё слышал, но так же, как и ты, считаю это лишь слухами. Многие в курсе того, что у тебя и других компаний активно идут съёмки и самый верный способ отвлечь людей от своего проекта, конечно, скандал. Это мало идёт кому на пользу, когда на кону такая премия. Сэйнт, думаю, ты прекрасно осведомлён о том количестве людей, которые только и ждут момента, чтобы увидеть твой провал. Прости за такую прямолинейность, — Зи осторожно вдавил педаль тормоза, поворачивая на шоссе. Конечно, он не любил врать, но иногда это было единственным верным решением. Зная тягу Сэйнта к справедливости, он не отступится и сделает всё возможное, чтобы найти этих людей. Зи не мог допустить того, чтобы Кванг узнал о том, что одна из мишеней в курсе всех его планов. Только не сейчас, когда они сели ему на хвост. — Тебе стоит прекратить предавать этому слишком большое значение. После этих слов Сэйнт вспомнил о своей недавней встрече с конкурентами, где один из представителей снова усомнился в его навыках ведения бизнеса, предоставив аргументы в пользу того, что снятые им лакорны больше не приносили бывалой прибыли, ведь на них уходила большая часть их денег. Конечно, он не остался безучастным в этой игре одного актёра, ведь больше никто из присутствующих не поддержал его точку зрения. Сэйнт парировал тем, что компания этого человека построена на деньги с благотворительных фондов, незаконно созданных от его имени, а значит он имеет полное право распоряжаться его имуществом, как хочет. Парень помнил, как резко изменился в лице мужчина, как побелело его лицо и поджались от злости губы. Он учтиво поклонился всем остальным, ссылаясь на то, что ему нужно немедленно вернуться обратно, конечно, глупо с его стороны бежать с тонущего корабля. Ведь именно командир становится первым, кто идёт ко дну. Почему-то именно это воспоминание пришло ему в голову после слов Зи, наверное, стоило понаблюдать за тем директором пару дней, не привлекая к себе лишнего внимания со стороны, лишь потом приступать к решающим действиям. Сэйнт устало вздохнул и тут же снова зашипел от боли, хватаясь за руку, на этот раз боль была слишком сильной. Такой жест не остался незамеченным парнем, который тут же притормозил у ближайшей обочины и притянул руку Сэйнта к себе. Светлая рубашка была разорвана в районе предплечья, где виднелось несколько свежих красных пятен и порезов, видимо, при падении парень упал на что-то острое, решив за всю их поездку ни разу не показывать, как ему больно. Нельзя сказать, что порезы были слишком глубокими или опасными для жизни, но из-за упрямости Сэйнта началось небольшое воспаление, поэтому было необходимо поскорее обработать поражённые участки и в некоторых местах и вовсе немного подлатать. Всё это время Зи то и дело старался чуточку внимательнее осмотреть руку парня на наличие других повреждений, но сколько бы он не говорил ему сидеть смирно, Сэйнт ненавидел проявлять слабость перед кем-то. Для него было нормой оставаться сильным даже в таких ситуациях, когда сильнее всего хотелось наконец-то выплеснуть эмоции. Он до крови прокусил губу, когда Зи промокнул порезы чем-то слишком пахучим, как будто стараясь на зло делать это слишком медленно и неторопливо. — Ты можешь хоть раз выполнить то, что я говорю и перестать упрямиться, я всего лишь хочу помочь тебе, — напряжение в машине резко стало почти осязаемым, казалось, что ещё немного и его можно будет проткнуть тупой иголкой. Вот только вместо свободы было чувство непонимания и какой-то внутренней обиды. Сэйнт даже не удосужился повернуть голову в сторону Зи, хотя он и так прекрасно видел отражение его лица в стекле. В какой-то степени он понимал, чего тот добивался. — Я лишь первично обработал порезы, но ты взрослый человек и должен понимать, что этого недостаточно. Не думай, что я не чувствую твою неприязнь ко мне даже через камеру на съёмочной площадке. Позволь хотя бы сегодня помочь тебе. — Это не твоя обязанность, — Сэйнт практически вплотную пододвинулся к парню, выплевывая эти слова ему в лицо, словно змея. Он снова язвил, в момент слабости рефлекторно защищаясь от внешней опасности, которую он видел в присутствии Зи. В таком состоянии он мог только наблюдать за изменившимся лицом парня после всего, что он произнёс. На секунду ему показалось, что сидящий перед ним человек наконец-то обнажил себя настоящего, с какой-то болью в глазах смотря на пустую дорогу. Эмоция, появившаяся лишь на мгновение, снова оказалась за маской безразличия. Зи молча повернулся в его сторону и верно ждал, что же он сделает дальше. — И я не просил тебя о помощи... — А чья же тогда обязанность? — тихие, еле уловимые отголоски голоса отдавались каким-то эхом в салоне машины, заставляя Сэйнта снова задуматься о том, что ему и правда некому было помочь. Он старался принять этот факт лично для себя, но никогда не принимал подобное мнение из уст других людей. Ведь они знали одно из его самых слабых мест. — Иногда стоит принимать помощь со стороны других людей, и перестать принимать всё в штыки. Не все хотят подставить тебе нож к горлу, Сэйнт, а всего лишь протянуть руку помощи. Ты можешь быть физически в разы сильнее всех остальных, но как показывает практика, главным фактором в жизни всегда остаётся ум и твоё умение правильно использовать его. Мысли и смотри на мир шире, чем он есть на самом деле, — старший брат осторожно ткнул пальцем в лоб Сэйнта, искренне улыбаясь его детской реакции. — Я верю в тебя. И всегда буду рядом.

Я не готова потерять ещё одного сына. Хватит, Сэйнт, больше ничего не хочу об этом слышать.

🎬🎬🎬

Дом Пи'Зи. Улица Клафт Корн. 23:45

Зи давно привык к удивлённому выражению лица у гостей, когда те впервые видели его дом. Всё убранство дома было в приглушённых тонах, за исключением некоторых вещей, подаренных его матерью. Она настояла на том, чтобы он хоть как-нибудь разнообразил помещение дорогими вещами, вроде статуй или изысканных картин девятнадцатого века. Таких детей, как Зи называли "родившимися с золотой ложкой во рту", чьи родители всячески баловали своего наследника, одаривая его всем самым лучшим. Будучи уже старше шести лет его ждали каждодневные занятия с гувернанткой и личными учителями по конному спорту, а вечером очередное заучивание нотной грамоты. В отличие от матери отец парня мало уделял внимание воспитанию сына, стараясь занять его всем тем, чем занимались другие дети из богатых семей. Он должен был быть лучшим во всём, даже если это касалось верховой езды, игре на скрипке или боевым искусствам. Просто не могло быть иначе, и Зи прекрасно это понимал, разбивая очередной купленный ему инструмент. Первое место было единственной целью его мамы, для неё никогда не существовало ничего другого, если дело касалось исключительно его. Сестре всегда всё сходило с рук, ведь она девушка и это простительно, а он - позор семьи, неспособный сыграть нужную ноту.

Бездарность.

И как у таких талантливых родителей мог родиться такой, как ты.

Тебе не место в этой семье.

Его личное мнение в этом доме было под строгим запретом, и одно лишь его упоминание за обеденным столом ещё долго отзывалось ноющей болью на кровоточащем запястье. Все привыкли видеть в нём богатого мальчишку, неспособного даже вякнуть что-то против без проса родителей. Послушная кукла, ставшая заложницей своей собственной золотой клетки. Зи не мог сбежать отсюда, послушно выполняя всё то, что скажет ему отец. Ему всегда твердили о его значимости в обществе, о этикете на очередных праздниках их семьи, где собиралось как минимум полгорода, а также о том, куда следовало потратить свои карманные деньги. Никому не было дела до твоей настоящей личности, всех интересовал только хорошо созданный образ богатого мажора из влиятельной семьи. Зи прекрасно отыгрывал роль послушного сына и по сей день, тайно занимаясь всем тем, что ему было правда интересно. Его мутило лишь от одного упоминания скрипки и воскресных уроках с учителем, считавшим его недостойным даже прикасаться к старым пластинкам Моцарта. Пренебрежительное отношение ко всему витало в их доме с самого рождения Зи, на которого пали все несбывшиеся надежды его семейства. Эгоистично с их стороны, но парень уже давно свыкся с тем, что у него никогда не было семьи. Да, он изредка встречался с ними на особых семейных ужинах, обмениваясь чисто стандартными фразами, после снова уезжая к себе домой. Настоящий дом. Зи так погрузился в свои воспоминания, что нажал на порез сильнее обычного, сразу же осторожно фиксируя полученный шов небольшим узлом. Сэйнт всё время процедуры только и мог, что стиснуть зубы и шипеть от каждого слишком резкого движения парня. Он прекрасно знал о необходимости наложить шов, иначе заживление пореза произошло бы гораздо медленнее, не исключая возникновение небольших осложнений. Зи был слишком сосредоточен на дезинфекции инструментов, что сразу и не заметил, как Сэйнт, не отрывая глаз, наблюдал за изменениями в его лице и жестах. Очевидно, он ждал какого-то подвоха, вспоминая их недавние пререкания вне и на съёмочной площадке. Это разительно отличалось от того, что он видел раньше, не исключая, что всё происходящее могло оказаться очередной игрой. На прищуренный недоверчивый взгляд Сэйнта парень только усмехнулся и закатал рубашку выше локтя, чтобы не испачкать светлые рукава. После недолгой паузы, Сэйнт повернулся в сторону Зи, наконец-то нарушая давящую на них обоих тишину. Ведь им двоим так многое хотелось рассказать. — Откуда эти шрамы? — было довольно сложно не заметить столь уродливые полоски на белоснежной коже парня, который после этой фразы только мимолётно взглянул на них отрешённым взглядом, видимо, забыв об их наличии. Было видно, насколько они были значимыми для своего владельца. Наверное, эта боль продолжалась долгие годы, судя по количеству этих меток. В некоторых местах и вовсе били несколько раз. Безжалостно и долго. — Как у многих людей у тебя наверняка сложилось определённое мнение о моей жизни, полной роскоши и других подобных вещей. Знаешь, как в типичном сюжете какого-нибудь недавно снятого лакорна. Вот только никто не хотел видеть дальше сделанного образа, — Зи удивился тому, что Сэйнт впервые за всё время не язвил, а задал обычный человеческий вопрос. Возможно, за ним скрывался лишь чистый интерес, а может что-то большее. Ему хотелось в это верить. В такие моменты Сэйнт был похож на свою обычную повседневную копию вне компании. — Оценки на уроках мне заменяли свежие шрамы на запястье. Отец считал, что только так я усвою урок и впредь не буду совершать ошибки. Знаешь, после второго удара мало что уже чувствуешь, становится всё равно. — Богатства отцов почти всегда приносят несчастье детям. Ты прав, я часто размышлял об этом, завидуя тому, что у кого-то было всё только по одному щелчку пальцев. Возможно, я также наивен, как и ты, надеясь на то, что я буду интересен кому-то сильнее, чем мой банковский счёт. Глупые мысли, не спорю, — Сэйнт передвинулся на свободную часть дивана, освобождая другую для Зи. Тот лишь устало потёр глаза, грустно улыбаясь чему-то своему. Пугающее, но такое знакомое зрелище, которое он видел в собственном зеркале почти каждый день. — Как давно ты спал? — Я не помню... — со всеми навалившимися на него делами он и правда мало времени уделял сну или хотя бы небольшому отдыху. Его организм почти на грани, но Зи всё равно уверен, что сегодня вряд ли уснёт. — А что так плохо выгляжу? — Сэйнт усмехнулся, показывая парню тёмные круги под глазами, которые виднелись даже под огромным количеством тонального крема.

Телефон Зи. Один пропущенный вызов от Ламаи. Смс от неизвестного номера. Текст: Перезвони мне, как только сможешь, это важно. Ты обязательно должен это увидеть. Прошу, только не делай глупостей. 23:56

Телефон Зи. Второй пропущенный вызов от Ламаи. Смс от неизвестного номера. Текст: Прошу ответь мне, как только сможешь. К сожалению, я не могу лично передать тебе это, из-за чего приходится работать на удалёнке и передавать информацию только определённым образом. Надеюсь, ты прочтёшь эти сообщения как можно скорее. Это очень важно. 23:58