Инферно

Дождь начался еще до рассвета и не заканчивался до сих пор - идеальная погода для совершения преступления. Он стучал по дырявой крыше - глухо, ритмично, словно метроном, отмеряющий время до нового утра, просачивался сквозь гнилые доски, собирался в небольшие лужицы на полу. В помещении стоял густой запах сырости и гнили, прикрытый чем-то сладковатым, что не выветривается даже после смерти.   Тэхен неподвижно стоял у алтаря. Он не курил уже несколько лет, однако сейчас почему-то невыносимо хотелось затянуться. Просто чтобы занять руки, чтобы прекратить обращать внимание на подрагивающие пальцы. Или чтобы занять легкие чем-то другим - не этим притворно сладким ароматом. Смерть не может пахнуть так невинно и забвенно приятно. Фонари криминалистов, ежесекундно слепящие взор, не давали следователю полностью погрузиться в свои мысли.  Тело нашли утром. Сейчас был уже вечер, но Тэхен все еще был здесь. Стоял и наблюдал за безжизненным телом. Он не спал больше суток.  Веки ощущались непосильно тяжелыми. Глаза неприятно щипало, но он не моргал. Ему нужно было увидеть то, чего не заметят другие. Найти то, что по неосторожности упустят из вида.  Мужчина, в возрасте около пятидесяти лет, униженно стоял на коленях. Голова опущена, подбородок касается неуместного ко всему происходящему дорогого пиджака. Руки аккуратно сложены на коленях, но пальцы застыли неестественно, сведенные судорогой. Кто-то сложил их после смерти, почти нежно опустил на ноги.  Поза искупающего грехи, - записал следователь в блокнот.  Хан Чонсок. Бывший священник, лишенный сана два года назад. Тэхен смотрел на тело и испытывал неизмеримую усталость и глухое, но давящее раздражение. Еще одно тело. Еще один поехавший ублюдок, решивший, что он стоит выше закона.   Вокруг коленопреклоненной фигуры - перевернутая пятиконечная звезда. Вырисованная кровью. Разбитые подсвечники, щепки от осыпающегося алтаря, кусочки икон - все это делает линии более четкими, позволяет им быть заметными даже под воздействием дождя.  — Эффектно, клоун ебучий..,- тихо проговорил Тэхен с отвращением.  Он обошел звезду по кругу, стараясь не наступить в кровавые лужицы. Криминалисты уже сделали свою работу. Следов - ноль, ДНК - исключительно жертвы. Убийца был аккуратен, холоден и расчетлив. Тэхен присел на корточки у края звезды, с пренебрежением разглядывая осколки. Иконы, лики святых, раскрошенные на сотни мелких кусочков. Кто-то явно хотел оскорбить не только тело, но и саму идею церкви.  —Личное, - сказал он вслух. Криминалист поднял голову. — Что? — Убийца ненавидит церковь,- пояснил Тэхен. - Не просто религию. Именно это место. Или то, что оно символизирует. Проверьте список служителей. Всех, кто работал здесь до закрытия.  — Думаешь, это месть? — Думаю, что он ищет не справедливость, а удовлетворение и успокоение,- Тэхен медленно поднялся. Колени хрустнули - долго стоял на корточках, слишком долго. Надо бы выпить кофе, а лучше поспать. Но сон подождет, сейчас не время. Он сделал несколько небольших шагов к выходу, но, боковым зрением заметив неуместный блеск, остановился. В щели между половицами лежал маленький серебряный кружок - медальон. Тэхен наклонился, подцепил предмет, касаясь его рукой в перчатке и положил на ладонь поверх латекса. На одной стороне - потертый образ Богородицы, будто его тысячу раз терли пальцами - в страхе, мольбе и отчаяние. На другой - выцарапанная от руки перевернутая звезда. Кривая, неаккуратная, словно сделанная в порыве ярости.  — Сокджин,- позвал он криминалиста,- Это улика. Проверьте на отпечатки. Он передал медальон в пакет, даже не взглянув на него второй раз. Тэхен не спеша вышел на улицу. Он не чувствовал жалости. Только профессиональную злость на убийцу. Просто потому что он не имел право. Закон должен стоять выше мести, эстетических предпочтений или любых других мотивов очередного психа. Потому что если каждый будет брать правосудие в свои руки, мир утонет в крови. Следователь верил в это. Или хотел верить. Тэхен достал телефон и набрал номер начальника. — Это Ким. Я на месте,- пауза.- Да, все странно. Бывший священник, поза покорная, перевернутая звезда из крови и осколков вокруг. Похоже на ритуальное убийство. Он либо гений, либо псих. А может все сразу. Да, зацепок пока нет, но будем искать. Подождав несколько секунд, он сбросил вызов.  Внизу, на мокром асфальте, среди десятков следов рабочих виднелся один чужой. Большой ботинок с глубокой, агрессивной подошвой. След вел к церкви и обратно в темноту, к густому лесу на горизонте. Кто-то явно вернулся после того, как закончил. Хотел увидеть свою работу. Полюбоваться. Он сфотографировал его на телефон, сразу же отправив в отдел, исключительно для дела. Но когда Тэхен наклонялся, чтобы сделать снимок более крупным планом, его пальцы все еще дрожали. От усталости, а может от чего-то еще. Тэхен сел за руль, завел двигатель машины. Дворники с противным, усталым скрипом смахнули с лобового стекла капли дождя. В зеркале заднего вида церковь съежилась до темного, неправильного пятна - с провалом вместо двери и пустыми глазницами окон. Он не знал, кто этот человек. Не знал, почему тот убил. Не чувствовал к нему ничего, кроме глухой, давящей злости - за отсутствие сна, за испорченные выходные, за то, что теперь придется разбирать этот мутный, запутанный клубок. И - самое страшное, за то, что где-то, на самом дне сознания, в той части, которую он прятал ото всех, включая себя, шевелилось темное и неправильное любопытство. Кто ты? Почему ты так отчаянно рисовал именно эту звезду?  Он нажал на газ. Машина выехала на трассу, оставляя за собой церковь, звезду, тело мужчины, след, ведущий в никуда. Только когда огни города вспыхнули впереди, Тэхен понял, что все еще сжимает руль так, что побелели костяшки. И что прокручивает в голове одну и ту же деталь - снова, снова, снова. Не кровь, не звезду, не лицо жертвы. Медальон, кривая перевернутая звезда на потускневшем серебре. Кто-то учил его, или он научился сам. Тэхен просто выключил мысли и доехал до дома на автомате - переключая передачи, тормозя на поворотах, останавливаясь на светофорах, не видя ни улиц, ни фонарей, ни редких прохожих. Только звезда, только серебро, только рука, выводящая неровные линии на холодном металле.  Он лег спать, но заснуть так и не смог. Лежал с открытыми глазами, смотрел в потолок и ждал утра. А на потолке мерещилась перевернутая звезда, сложенная из теней и лунного света.