Feelings about you…

      Важная дата… Которую она опять пропустила. Снова вы проводите этот день не вместе. А всё потому что «Я не могу, моя звёздочка, как бы мне не хотелось плюнуть на всё и остаться с тобой… у меня работа». Работа. Пф…        Злиться на неё? Нет, ты не будешь, это действительно не её вина. А вот чувствовать обиду… Да. Определённо, да.        Ра-бо-та… прогоняешь слово в сознании, растягивая каждый слог, пробуя на вкус «стену» между вами.       Тихо, практически неслышно, и в какой-то степени неловко, ключ проворачивается в замке входной двери, затем та тихо открывается, а после шуршания в прихожей, длиною в несколько минут, также еле слышно закрывается. Не хлопает… Даже характерного щелчка замка как при обычном закрытии двери не было слышно.         Вновь шорох. Кажется, она разувается. Несмотря на накопившуюся обиду внутри, плетёшься в прихожую. Встречать её с работы.       Немного наклоняясь в сторону, опираешься плечом о дверной косяк. Руки скрещены на груди, лицо ничего не выражает.       — Как работа? — спрашиваешь слишком сухо. Даже губы колет от того, как именно слетела с них эта фраза.       — Как обычно, — отвечает Эвелин, и уголки её губ трогает мягкая улыбка, — Прости, солнышко, но отказаться выйти сегодня мне бы просто не позволили. Слишком масштабное мероприятие. Ей нужен был телохранитель.       — А мне нужна была семья, Эвелин.        Девушка ошеломлённо и немного виновато смотрит на тебя. Не часто её называют полным именем… Особенно ты.       — Праздники в нашей жизни не так часто происходят, чтобы игнорировать их наличие.       — Ладно, признаю… Мне нет оправданий, но у меня кое-что есть для тебя.       Только сейчас ты замечаешь что на полке в прихожей лежит что-то, но стенка шкафчика загораживает обзор. Она тянется рукой именно туда. И практически по волшебству достаёт букет, подходит к тебе, вручая.       15 чёрных роз.       Когда-то ты сказала ей, что хочешь получить именно такие в подарок, на какой-нибудь важный день.       — Это для тебя.       Загадочный букет, лепестки цветков блестят сверху, или тебе кажется? Протягиваешь руку и дотрагиваешься до одного. Будто бархатный.…       — Ты помнишь…       Обида и весь негатив в миг улетучиваются.       — Ну конечно… Как я могу забыть? Пойдём, поставим его на самое видное место? — она улыбается и приобнимает тебя. Ты улыбаешься в ответ, вдыхая аромат цветов. Вроде как обычный, но что-то терпкое всё-таки можно уловить.  Направляешься на кухню, девушка же чуть медлит, забирая оставшееся с полки. Им тоже оказались букеты… Причём очень странные: один из одной винной розы и ещё один, из пяти белых.        Пока ты хозяйничаешь над своим сокровищем, подрезаешь, находишь подходящую вазу, Эвелин также не отстаёт, правда, её действия такие же странные, как и сами букеты: винную розу она также подрезает и ставит в другую вазу, а вот белые высвобождает из целлофана аккуратно, так, чтобы ничего не осыпалось, промывает под водой и кладёт на полотенце. Также белое, она принесла его из ванной.       Затем, вместе с вазой и розами на полотенце, девушка идёт в вашу спальню.       Ты заканчиваешь хозяйничать с подаренным букетом и направляешься за ней.       — Какая умница… И звать не пришлось, — ухмыляется Эвелин. Вазу она ставит на твою прикроватную тумбочку, а белые розы вместе с полотенцем оставляет на своей.       — Зачем всё это? — в недоумении спрашиваешь ты.       — А это… Ещё одна часть моего подарка, и, возможно, чуть-чуть извинений, если ты, конечно, позволишь.        Вновь мягкая улыбка, но в тусклом свете зажжённой ею лампы можно было разглядеть и нечто, что появилось только сейчас, — искры в голубых глазах.        Ещё немного, и те точно перерастут в целый пожар, одно твоё «да» разожжёт его полностью.       Так к чему сопротивляться?       Положительный ответ соскальзывает с уст, и ты не замечаешь, как становишься прижата к кровати ногами, а Эвелин стоит вплотную и обнимает за спину.       — Будешь меня слушаться? — шепчет она над самым ухом. Ты киваешь, попутно нервно сглатывая. — Хорошая девочка, не бойся, как и всегда — никакой боли от меня, намеренно, — девушка гладит по спине, целует в плечо.       Согреваемая нежностью ты расслабляешься.       — Хорошо… А теперь позволь мне раздеть тебя.       Ты киваешь, и руки девушки сразу оказываются под тканью пижамы, сначала верх, затем низ. Верх белья дома ты не носишь, поэтому ещё одной преграды между касаниями и твоим телом просто нет. Вновь она гладит по спине, подушечками пальцев проводя по линии позвоночника. Затем укладывает на простыни, немного пододвигая подушку. Обводит все изгибы и отстраняется.       Первый стон на сегодня наполнен негодованием. Эвелин лишь вновь улыбается и раздевается перед тобой сама, оставаясь в белье и объёмной белой рубашке. Тянется к тумбочке и берёт в руки первую розу.       — Дотронься.       Ты выполняешь, ведь обещала её слушать.       Лепестки такие же мягкие, как и у первого, твоего, букета.       Эвелин вновь хвалит.       А затем лепестки розы в её руках начинают касаться твоей кожи.       Первое касание рукой, было направлено на то, чтобы ты не боялась последующих… Умно.       Шея, мягко, вырисовывая спираль. Губы, практически невесомо, краем лепестков, ты успеваешь вдохнуть её аромат — сладкий, он был похож на любимые духи блондинки. Плечи, ключицы, она обводит каждый изгиб. Проводит в ложбинке между груди.        Ты вновь стонешь, лепестки оставляют после себя приятное покалывание в том месте. Но извиваться не смеешь, хотя и очень хочется под такими ласками.       Вбирать в себя, каждой клеточкой кожи тянуться навстречу.       А девушка продолжает. Рёбра, живот и линия белья, на животе и бёдрах. Ещё один звук наслаждения, на сей раз более протяжный.       — Громче, — тихий шёпот и Эвелин вновь обводит линию белья.       Выражаешь удовольствие чуть громче, как и просили, а Эвелин свободной рукой помогает согнуть колени и касается мокрого белья.       — Ты готова? — спрашивает, будто не ощущает этого сама.       Киваешь, на что девушка убирает руку.       — Спрошу ещё раз. Ты хочешь начать?       — Да, — с трудом выговариваешь ты.       — Вот умница, — блондинка поднимается к губам и первый раз за эту ночь целует, — А теперь, подержишь её за меня? Осторожно, она такая же колючая, как и ты, когда на меня обижаешься. И такая же хрупкая, как ты, моё сокровище.       Стебель ложится в ложбинку на груди, и девушка прижимает к нему твои руки.       — Крепко. Чтобы не упала. И аккуратно, постарайся не сломать.       Затем покрывает поцелуями все доступные участки кожи. Немного прикусывает кожу на шее, оставляет несколько красных отметин на ней, ключицах и груди. От напряжения шипы впиваются в руки и кожу под ними.       Твой болезненный стон немного тормозит действия на пути к главному.       — Больно? Расслабься, не дави на стебель, — девушка вновь поднимается к губам и нежно целует. После продолжает продвигаясь ниже и лёгким движением избавляет от белья. Касается влаги.       С тихим хрустом стебель розы ломается. Эвелин забирает её и откидывает на пол, поломанный цветок  летит в угол. Девушка берёт салфетку и вытирает следы крови с твоей кожи. Вручает новую розу. Пальцы и кожа груди горят от прошлой, поэтому этот цветок принимаешь с опаской. Блондинка же вновь целует в губы и спускается к животу и, мокрыми поцелуями, ниже. Вновь касается влаги, срывая протяжный стон. Целует, оставляя на губах вкус. Нежно вводит сначала один палец, а следом и второй.       Цветок ломается вновь, и процедура повторяется: очищение кожи от крови, новый цветок, и девушка вновь доставляет удовольствие.       Кожа ноет от порезов и ты умоляешь её забрать чёртов цветок.       — Нет, родная. Это обязательное условие сегодня. Пожалуйста, расслабься и не ломай его, а он не причинит тебе боль.       Эвелин знает все чувствительные точки твоего тела, но не спешит, растягивая удовольствие.        Ближе к кульминации ты вскрикиваешь, не сдерживаешь себя и цветок вновь ломается, а круг повторяется.       На четвёртый раз, ты концентрируешься уже не на боли и удовольствии разом, не на боли отдельно, а на удовлетворении, расслабляясь, как и советовала тебе девушка. Цветок не ломается до пика удовольствия, а переживая его, ты лишь немного надламываешь стебель.        Блондинка забирает у тебя цветок, откидывает к остальным и вновь вытирает кровь. Затем девушка берёт последний цветок. Вновь твоего тела касаются лепестки, сначала чистой кожи, а после и участков с порезами, лепестки окрашивают красные капельки. Эвелин отбрасывает и этот цветок в сторону.        В завершение девушка обрабатывает порезы; ложится рядом, целует и гладит обнимая под одеялом. От неё пахнет теми же духами.       — Спасибо, любимая, — шепчешь ты, утыкаясь в плечо, — Обещаю, что больше не буду обижаться.       Девушка немного отодвигается, находит твою руку и подносит к своим губам. А после тихо шепчет:       — Люблю тебя, моя звёздочка.