Тяжёлая, но светлая судьба Мишель

Я проснулась от того, что за окном шумел дождь. Он начался ночью — я слышала его сквозь сон. Седьмое июня прошло. День рождения кончился. Николь больше нет. Я посмотрела на соседнюю кровать, на которой ещё вчера я видела свою душу в человеческом обличии. Теперь ничего не осталось от прошлой жизни, ничего. На часах семь утра, завтрак через пятнадцать минут, есть не хочется, совсем. Пропущу один разок ничего не случится. Вскоре я решила пойти на крышу, подумать в этот раз о чем-нибудь. Плитка на полу сегодня особенно холодная, запах вокруг слишком стальной и хвойный, аж дурно. Рядом со мной слонялись и о чем говорили, смеялись.. Но для меня их всех не было, были только мои мысли о сне, отце, Николь, Гарри. И в раздумиях моих точно не должно было появиться никакой Кларк, но я так поняла все шатали там какое-то мнение Мишель Блек. — Ой, вы только посмотрите! Плакса выползла из своего логова, что подружку твою забрали, а ты и сопли распустила да? Естественно я поразилась её наглости, не пойму она думает, что без Николь я никто? — Кларк? Что жрать надоело?! Сиди, не высовывайся. Она покраснела так, что она слилась со своими волосинами. Жалкое зрелище, ничего не сказать. В конце концов, перед моим взором оказался сад, а под ногами снова знакомая черепица. Стало немного легче, если такое возможно конечно. Сон до сих пор не отпускает. Когда я закрываю глаза, вижу её лицо. Оно красивое. Холодное. Моё. Она смотрит на меня так, будто я — ошибка, которую она не может исправить. Только может игнорировать. «Ты моя дочь, — сказала она. — Как бы я ни пыталась от тебя отвязаться». Не «люблю». Не «скучаю». Не «прости». Просто «ты моя, и мне это не нравится». Я сжимаю пальцы в кулаки и смотрю вперёд. Ветер дует мне в лицо, холодный, колючий. В ушах шуршит. Раньше я слышала в этом шуме голос Николь. Теперь я слышу только себя. Раз я волшебница, так ещё и с даром, то я стану величайшей. В моих руках будто закололо что-то незнакомое, но горячее и приятное. В лицо мне дул тёплый ветер, но он не грел, только ощущение силы горело меня, оно струилось по венам. Это наверное и есть лучшее чувство. ... На обед я всё таки решила прийти, умирать с голоду я пока не собиралась. И вот я снова иду по коридорам приюта, одна, с гордо поднятой головой, наверное я начинаю привыкать.. Передо мной тарелка обычного супа, ложка, чёрный хлеб. Вокруг опять болтовня, смех у них ничего не изменилось. На вкус тоже все как раньше. Вот так и проходил первый день в одиночестве. Я видела, как Кларк злобно пялилась на меня. Интересно придумала ли она в своей пустой голове, что сказать или нет? Супа влезло в меня только пару ложек, не больше. И поэтому, не долго думая, я встала из-за стола и отправилась в свою комнату. Там было холодно, тихо и пусто. Я провела рукой по дубовому камоду, подоконнику, взглянула на кровать Николь, на ней какой-то листок, сложенный и помятый. Мои глаза расширились, а тело будто налилось свинцом. Ноги сами понеслись к комку бумаги. "Я буду в девчачей ванне в 0:00, помнишь мы не успели попрощаться" В глазах появились слезы, всю меня будто прошибло током. Неужели это Николь.. Остаток дня я провела как на иголках, эта записка меня настораживала, но если она и правда будет ждать.. На часах без пяти двенадцать, передо мной стоит выбор идти или нет. Уж очень странно, как она могла мне это написать а? А с другой стороны кто ещё мог знать, что я не попрощалась с Николь. И вот я иду по ледяному полу босая в белой, немного пожелтевшей пижаме. Дверь в общую ванную я даже в темноте нашла довольно быстро, учитывая то что дорогу мне освещала только луна. Там было сыро и явно кто-то был, не один. Меня потянули в сторону чьи-то руки окончательно устроняя возможность побега. Включился свет, я стояла у стены, а вокруг меня стояли сестры Браун и Кларк. Какая же я наивная пронеслось в моей голове и тут же мою мысль озвучила Грета, одна из сестёр. — Какая же ты однако наивная дура, думала, что твоя подружечка прискачет к тебе да? У нее теперь другая жизнь, семья, а ты одна. Ха Она злобно усмехнулась и театрально поднесла руку ко лбу. — Теперь ты ответишь за свои слова и не будешь такой говорливой. Алиса это прохрипела с ужасным зларадством и подошла ко мне на опасно близкое расстояние. Её рука просвистела в воздухе и со звонким шлепком оказалась на моей щеке. Я отшатнулась, хотя идти было некуда. Адреналин подскочил и я вмазала ей в ответ, вципилась Кларк в её патлы, дергая в стороны, лишь бы ей было больнее чем мне. Её группа поддержки не заставила себя долго ждать Берта Браун тянула меня за ноги, одномоментно колотя по спине, а Грета царапала мне руки до крови. Но отпускать я не собиралась, пока сама Кларк не ударила меня со всей дури по голове, в моих глазах потемнело, а руки сами расцепились. Неудивительно она больше меня раза в три, шатаясь я рухнула на пол. Дальше я видела все размыто, но чувство боли никуда не делось, кто-то из них схватил меня за волосы и дёрнул вверх, я зажмурилась ожидая нового удара и он последовал потом ещё и ещё.. Я ощущала вкус крови на губах, слышала их смех, но умолять их пощадить, нет. Лучше они будут бить меня ещё всю ночь, но я не пророню ни слезинки. Судя по звукам лупили они меня не только руками, но и любым чем под руку попадётся типо лейка от душа, полотенца. Потом этим свиньям пришло в голову полить холодной водой шестилетку на голову ниже их самих. Все хватит. Я встала сначала на колени, затем ,тресясь от ломящей боли, на ноги. В висках пульсировала решимость и отчаяние. И ничего лучше, чем напроситься со спины на одну из сестёр Браун, которая стояла уже с почти полным ведром, мне в голову не пришло. Быстрыми шагами я стремилась к ней, в зеркале я видела себя с кровью и ранами, это только придавило мне смелости. Мои руки сомкнулись на её шее, остальные явно не ожидали, что я вообще встану.Щас суки, разбежались. Буквально через секунду Берта оступилась, я хотела чтобы она упала и вылила в лучшем случае ледяную воду на себя. Но в жизни все происходит не так как ты хочешь, это уже было усвоенно. Браун все же рухнула на плитку вместе со мной. Она кричала, вода из ведра просилась не только на неё, но и на меня, отныне моя футболка и штаны были не только в крови. Мне было не страшно, да больно, но и это чувство успело притупиться. В конечном итоге я уселась примерно на живот этой свинины и ,истошно крича, колотила Берту везде куда могла добраться, вокруг потрескались зеркала, а остальные мои обидчецы тчетно пытались оттащить меня за волосы, спину, ноги. Пока я ощущала, как под моими кулаками трескаются и хрустят кости Браун. Когда я осознала, что ещё немного и я могу убить её, остановилась. Дыхание моё было рваное, дикое, глаза метались вокруг. Я видела искалеченное лицо Берты, свои покоцанные руки и костяшки пальцев, испуганные морды Алисы и Греты, они не ожидали от меня отпора. Взглянув выше, заметила в потрескавщемся зеркале себя, свое личико. Из моего носа капала кровь, губы тоже кровоточили, в одном глазу лопнул сосуд и он тоже налился красной жидкостью, да и весь периметр лица был покрыт ссадинами и синяками. В конце комнаты лопнула одна из лампочек, воспользывавщись их реакцией, я слезла с Берты и ринулась к двери, пока они не успели одуплиться. Стены давили со всех сторон, темнота и тишина были осязаемыми, гнетущими. Я знала, что это именно я разбила лампочку. Точнее моя магия, она спасла меня, хотя бы на время. Кровь из носа капала на плитку, костяшки болели пульсирующей болью. Но я была горда собой, я рада что смогла постоять за себя. Комната встретила тишиной и холодом. Сырое бельё липло к телу, но сил переодеться не было. Ноги подкосились у кровати, и мир поплыл. Только стены — старые, обшарпанные — смотрели привычно, не осуждая. Эту ночь я спала, как убитая. Поднялась утром удивительно легко, тело не ломило, раны не щипали, странно.. Я посмотрела на руки и они абсолютно целые и невредимые. Поразительно.. я кинулась к зеркалу, а там чистое личико, класс.. вот это да! Как хорошо, что сегодня пятница, а завтра суббота. Уже завтра все будет рассказано Поттеру, если он конечно придёт в парк. А пока, я думаю, что мне стоит позавтракать. Правда пресная овсянка не самое лучшее блюдо, но уж очень хотелось увидеть лица Браун и Кларк. И по такому случаю, на мне уже красовались джинсы, немного большиватые но классные, короткая полосатая кофта и синие кроссовки. А свои кудри я заплела в толстую косу, все таки я довольно милая. Я плыла в столовую, как по воздуху. Каждый шаг отдавался во мне уверенностью, которой не было ещё вчера. Я чувствовала себя иначе. Сильнее. Чище. Будто ночная драка смыла с меня всю старую Мишель — ту, что боялась, плакала и ждала спасения. Когда я вошла, взгляды скрестились на мне. Я видела, как округлились глаза Греты, как Алиса поперхнулась чаем, а Кларк и вовсе уронила ложку. Они смотрели на меня — чистую, невредимую — и не могли поверить. — Доброе утро! Нарочно громко крикнула я и посмотрела на сестер Браун и Кларк. Они смотрели на меня так удивлённо, в то время как Берта вся сидела в бинтах. Интересно, хоть кто-то им поверил, что я избила Браун и повыдергивала волосы остальным. Вряд-ли, раз я ещё не в кабинете директора. Кларк поднялась. Её лицо побелело, потом покраснело. Она что-то хрипло прошептала сёстрам, и они закивали, косясь на меня с осторожным ужасом. — Это невозможно Донеслось до меня её шипение. — Мы же... мы её... я видела кровь. Я медленно повернула голову и встретилась с ней взглядом. Улыбнулась. Не зло — скорее, с лёгким превосходством, от которого она вздрогнула. — Что-то хочешь сказать, Кларк? Спросила я, помешивая овсянку. И естественно она ничего не ответила. ... Завтрак прошёл просто чудесно, как и весь остальной день. Эти идиотки обходили меня десятой стороной, думаю это ещё не конец. Они просто ждут момента. Перед сном я лежала и пялилась в потолок, белый, чистый.. Все же заснула я быстро и легко, как же хорошо быть сильной...