Записки из мёртвого завода.

Печенья обречены страдать. Ведьмы знали, кого создавали, но не знали, как. Печенья крошатся, размокают и истекают джемом. Люди тоже слабы, я знаю это, но печенья – совсем не люди, нет. У человека есть более прочный каркас – скелет, на который наложены мягкие ткани. Это рассказывала Ведьма. Они не крошатся и не размокают. А печенья – да. Ведьма, я понял, зачем ты сослала меня в Хлебоземье. Я дал печенью изобретения и толчок к техническому прогрессу, но им больше не надо моей помощи. Ведьма, я знаю, что должен сделать больше. После создания Винтика и Гаечки я понял, что мне есть куда расти. Они замечательные, но совсем далеки от идеала. Тогда я не смог бы к нему приблизиться, но теперь я знаю, что могу. Я дважды создал и запустил мощнейшую бомбу. Я помню ту дрожь, в которую меня привели взрывы. Ведьма, я стал намного сильнее, чем когда-либо. —— Эппл давно не читал столько за раз. Способы, которыми он когда-то доставал эти книги, были самыми разными. "Развёрнутый курс анатомии печенья", "Функции внутренних органов" и ещё минимум десяток книжек в таком роде. Синий в своё время неплохо распространил свою добродетель, и многие доктора взялись за ум. Теперь за ум пора было браться механику. Все изобретения рано или поздно начинают казаться посредственностью. Плевать на то, ценят ли их другие печенья. До чего жалкими были его попытки приблизиться к величию человеческих учёных! О, сейчас он это прекрасно понимает. Но скоро он докажет всем, а в первую очередь себе, что его предел – это далеко не дурацкие телеграфы или радиоприёмники. Хлебоземье увидит идеальный механизм. Обязательно увидит. Опыт с Винтиком и Гаечкой дал понять, что мало сделать каркас из сплошного металла. Робот выйдет крепким, но совершенно не гибким. Следует придумать особый материал – "сплав" металла и теста – и тогда задумку можно осуществить. Но в книгах не найти нужных пропорций. Никто ещё не пытался этого добиться. Нет в книгах важных показателей внутреннего давления и подробностей работы джемообращения. Как именно работает сердце? Почему раны на некоторых печеньях затягиваются тестом быстрее, чем на других? Как ускорить этот процесс? Можно ли свести к минимуму или полностью убрать риск заболеваний? Идеальное печенье именно потому должно быть из "сплава", что так будет намного легче это провернуть. Но что же делать с разумом? Этот искусственный интеллект не должен ошибаться, нет, ни в коем случае. Неточность, ошибки и весь прочий "печеньковый фактор" надо свести к нулю. Но в таком случае пропадает способность чувствовать, и "идеальное печенье" уподобится обычному роботу. Думай, Эппл, думай. Рабочий стол завален записями и зарисовками. Всё не то, всё бесполезно! Свет в мастерской кажется неестественно ярким, а спина ноет. Кажется, в раздумьях он задремал за рабочим столом. Но почему так болят глаза и кружится голова? В мастерскую заглядывает Винтик и Эппл отрывается от разглядывания мышечных слоёв на одной странице. — Что? Робот пару секунд изучает состояние механика. — Незнакомое печенье замечено недалеко от завода. Нам с Гаечкой стоит что-либо предпринять? Только сейчас Эппл понимает, что назойливый звон где-то на заднем плане – это сработавшая система оповещения. Сколько он его уже слышит? — Печенье, — зачем-то повторяет он. За последние несколько дней механик видел это слово так часто, что почти забыл его смысл. — Ну подождите, пока оно уйдёт, в чём проблема? — Оно без сознания и выглядит ослабленным. Имеется несколько повреждений. Эппл хотел было отрезать, что это не его дело. Сказать, что шайки Зубастого здесь ошиваются слишком часто, чтобы беспокоиться о таком. Или что-то в этом духе, но внезапно в голове появилась весьма неожиданная мысль. — Бери Гаечку и несите его на завод. Я открою вам ворота. Ему нельзя дать раскрошиться. Винтик кивнул и быстро скрылся.