uroboros

Слишком душный день. Тяжелые тучи накрыли город еще в обед, но благоговейный и желанный дождь, так и не сошел с небес. На последнем этаже небоскреба, в полной тишине и стерильности, сидит Хван Хенджин. Альфа, имя которого знает вся страна. Молодой миллиардер, генеральный директор крупного холдинга, инвестор, лицо международных проектов. Недосягаемый, неприступный, почти никогда не улыбающийся без причины, с холодной маской на лице. Хван Хенджина сегодня не спасал даже кондиционер, жар душил изнутри, заставляя внутренности вариться в собственном соку. Офис с самого утра стоял на ушах, все суетились, бегали из одного кабинета в другой и боялись смотреть в сторону прозрачных стекол кабинета генерального директора. HJ Group находился словно на пороховой бочке. С самого утра во всех новостях светилось лицо Хван Хенджина, альфы, до этого дня, с идеальной репутацией и отсутствием скандалов в СМИ и медиаполе. Утром его спокойствие подорвал один из приближениях, Со Чанбин, залетев в кабинет с планшетом и парой желтушных газет. Везде были практически одинаковые заголовки. «Идеальный Хван Хенджин — изменщик» «Бывший омега Хван Хенджина дал интервью, где рассказал всю правду: жестокий, холодный манипулятор, домашний тиран и изверг.» «Идеальный бизнесмен оказался неидеальным мужчиной? Изменщик и тиран? Что еще скрывает этот альфа?» — Времени зря не терял, — сказа Чанбин, садясь в кресло и откидываясь на спину устало. Устал он заранее, ведь ему разгребать этот бред. — Заткни ему рот, Бини, — на выдохе говорит Хенджин, внимательно изучая интервью бывшего омеги, — о! А ты знал, что я, оказывается, его бил? — засмеялся Хенджин и помотал головой, — о, а еще, морил голодом и заставлял взвешиваться я каждое утро! Черт, да я просто дьявол во плоти. — Да уж, — нервно усмехнулся Чанбин, — как же он три года-то с тобой продержался. Бедный. — Плевать на него, — отбросил газету Хван и потер переносицу, — не вовремя он это затеял, ну да ладно, — резко собравшись, альфа хлопнул в ладоши и улыбаясь, глянул на собеседника, — работаем. Чанбин кивнул и поднялся с кресла, поправил брюки, забрал газету со стола и вышел из кабинета. Ему предстоит немало. Нужно отыскать Минсо, бывшего омегу начальника, и сделать так, чтобы тот больше не говорил глупостей. Омега явно затерялся после своих заявлений, поэтому у Чанбина уже и голова заранее разболелась, ведь невыносимый омега часто становился этому причиной, и сейчас не исключение. Омега знал, что Хенджин никогда на нем не женится, знал, что он ему не подходит, он был просто красивым дополнением, но не больше. Это был его выбор оставаться таковым, но он все равно поступил неверно. Хенджин никогда бы не доверил свои секреты и душу этому омеге, он был слишком легкомысленным, ветреным, его не интересовали серьезные дела, светские беседы. Его интересовали только член и деньги альфы, дорогие наряды, машины и все. Он не подходил Хенджину, все это знали, но омега все равно на что-то надеялся. Теперь придется пожалеть о сделанном. Чанбин напомнит ему, где его место, это не сложно, нужно лишь его отыскать.

***

Душный день перетек в не менее душный вечер. Внизу у здания собрались журналисты, камеры, микрофоны, желтушные репортеры, мечтающие выведать обо всем грязном белье Хван Хенджина. Его называли дьяволом, за его пронзительный взгляд и холодную маску на лице. Его считали бездушным, ведь он никогда не улыбался, не давал больших интервью, не светил своей благотворительностью направо и налево, никто ничего о нем почти не знал. Черный Майбах уже ждал у входа, когда Хенджин вышел через главные двери офисного здания, прямо в толпу журналистов, которых пыталась удержать охрана. Толпа буквально бросилась к нему, пихая объективы камер в лицо, ослепляя вспышками фотоаппаратов, и выкрикивая вопросы. — Господин Хван! Это правда, что вы изменяли своему бывшему омеге? — Господин Хван, вы будете как-то комментировать произошедшее? — Вы будете подавать в суд? Хенджин даже не слушал и не смотрел в их сторону. — Без комментариев, — спокойно сказал он, прежде чем скрыться за тонированным стеклом Майбаха. Хенджин знал, что эти обвинения не нанесут ему серьезного вреда. Акции компании не рухнут, инвесторы не начнут собирать свои вещи, в поисках более выгодных вложений, а сам скандал забудется через пару дней. Ему абсолютно плевать на это. Сейчас он хотел в прохладу, стакан ледяного виски, и погладить любимую собаку. А еще чтобы голова не болела. Но, к сожалению, нужно ехать на благотворительный вечер, где его ждут новые крупные акционеры. Но сначала холодный душ и новая, свежая рубашка. За тонированным лицом Майбаха мелькали огни города, который принадлежал одному ему, но он ему был ненавистен. Он его душил, здесь нет ничего, что бы любил альфа. Огромный мегаполис жил по его правилам, но иногда Хенджин хотел просто покоя. Тишины. Он устал, так сильно, что бесконечная мигрень практически не проходила. Не помогали лекарства, разные манипуляции, ничего. Запах бывшего стал раздражать, а его капризы сводить с ума. В очередной раз, когда Минсо решил заговорить о замужестве, Хенджин не выдержал. Он думал, что ему проломит вески, так сильно его раздражал голос Минсо. Он попросил его уйти и закончить не этом. И тот ушел, было странно ожидать, что сделает он это тихо. Что сегодняшний день и показал. Спустя неделю молчания, Минсо объявился с новостями об изменах. Это конечно же было ложью. Хенджин никогда не изменял ни ему, ни кому-либо другому. Ему было просто некогда даже думать об этом, не то, что делать. Но и любить он его — не любил. Минсо и это знал, и сам скорее всего не горел ответной любовью. Им было удобно вместе. У Хенджина доступ к постоянному сексу и легкий гон, у Минсо — деньги и подарки. Он ходил с ним на мероприятия, улыбался, представлялся его омегой, но все это была лишь показуха. Игра, в которую они вдвоем играли. Только Хенджин прикрыл глаза, как телефон во внутреннем кармане пиджака завибрировал. Альфа вымученно выдохнул и достал гаджет. На этот номер телефона может звонить лишь несколько человек и только по очень важным вопросам. — Да? — Груз пересек границу. Возникли проблемы, — спокойный мужской голос осветил альфу, и тот снова вздохнул. — Кто? — Картель «Эсмераль». Хотят больше долю. Хенджин снова потер переносицу. Голова сейчас лопнет. — Они ее не получат. Я не буду играть по их правилам, — спокойно сказал альфа, не открывая глаз и сбросил. Очень сложно играть две роли. Очень сложно держать маску, когда все трещит по швам. Сложно удержать в себе две личности и организовать жизнь так, чтобы никто не узнал о том, что есть та самая, темная сторона. Сложно выйти с этой глубоко увязшей пучины живым. Но назад пути нет. Хенджин знал, что с огромной долей вероятности, в конце этого пути он не жилец. Он знал, что его найдут его враги, завистники и просто те, кто желает ему смерти. А таких не мало. Он готов к этому, потому что к 30 годам ему наскучило все. Он не мог жениться и завести семью, потому что они станут прицелом и слабым местом, он не мог бросить все и уехать, найдут. Найдут и порвут на куски, как стервятники. Поэтому он просто продолжал гнуть свою линию, ожидая момента, когда все закончится. Он даже готов раскинуть руки, лишь бы больше не чувствовать усталость всей вселенной на плечах, и этой невыносимой головной боли. Но никто и не знал, что Хван Хенджин готов добровольно кинуться под пулю, иногда даже думал и сам пусть себе стальной шарик в голову. Никто кроме него самого. Для всех остальных он пример для подражания, авторитет и человек, успехам которого нужно стремиться. Хенджин всегда хранил револьвер с двумя пулями в тумбочке возле кровати. Ему было не страшно и не жаль. Ведь стоит ему покинуть этот мир, все проблемы резко перестанут быть его. Альфа добрался до своей квартиры и мечтал просто упасть на диван, потому что сил не было совсем. Маленькая собака, подбежавшая его встречать, радостно виляющая хвостиком своему любимому хозяину — единственное, что заставляло Хенджина улыбаться искренне. Маленький комочек шерсти по имени Ками, отдушина, любовь всей жизни. Только он один, наверное, откладывал время до того, как соблазнительна пуля украсит голову альфы. — Малыш мой, — сказал Хенджин псу, поднимая его на руки прижимая к лицу, — я тоже скучал мой хороший. Наигравшись с псом, Хенджин быстро скинул с себя взмокшие за весь день вещи, и отправился в ледяной душ. Казалось, что даже он не в силах сбить тот жар, который плавил голову изнутри, но все же, приносил хоть какое-то облегчение. Хенджин наблюдался у доктора и тот сказал, что помочь ему может лишь омежий феромон, на что Хенджин рассмеялся. Чаще всего феромоны делали лишь хуже, да и, чтобы тот помог, должна быть эмоциональная связь, а это слишком большие мечты для Хенджина, не реализуемые. Наверное, если бы не головная боль, нравящаеся расплавить его мозг, Хенджин смотрел бы на жизнь иначе. Для всех он пример и никто не знает, что альфа добровольно одной ногой лежит в земле. Его не поймут, он слишком много значит, чтобы так просто сдаться. Но кто сказал, что просто? Ему вообще в этой жизни ни разу просто не было. Его семья погибла от рук картеля, он чудом выжил и стал тенью своего прошлого. Детский дом, в котором он вырос, выпустил совершенно чистого человека, в биографии которого ни слова не было о мафии, картелях и наркоторговле. Хенджин был умен, слишком умен и это было его бременем. К двадцати пяти он уже имел огромную судоходную компанию, перевозки грузов осуществлялись по всему миру, но к двадцати трем у него уже был свой собственный картель и несколько кораблей, перевозивших совершенно иной груз. Так и жило в мире два Хван Хенджина, только о существовании второго знали лишь единицы. — Хенджин-а, — донесся из прихожей мужской голос, — ты готов? — Уже пора? — сидя в одном полотенце на бедрах, с мокрыми волосами, запрокинув голову на спинку дивана, спросил в ответ альфа. — Снова голова болит? — присаживаясь рядом и поглаживая за ухом Ками, смотрит взволновано пришедший альфа, лучший друг, брат и соратник Ли Минхо, — может стоит снова пройти обследование? — Все в порядке, Хо, — еле разомкнув веки, отвечает Хенджин и смотрит в его сторону, — что с картелем? — Держим вопрос под контролем, я сам занимаюсь, не думай об этом. «Эсмераль» забыл, где их место, мы напомним, — отряхивал дорогие брюки от собачьей шерсти, доложил альфа. — Что с акционером? Узнал кто он? — Лучше тебе самому поехать и познакомиться, — уклончиво ответил Минхо и улыбнулся одним уголком губ, — ты удивишься. — Заинтриговал, — ответил Хенджин и поднявшись, направился в гардеробную. Акционер, с которым должен был познакомиться Хван, был нужен ему чуть ли не по доброте душевной. Он собирался продать половину HG Group кому-то, даже не знал кому. Сегодня вечером должны быть подписаны окончательные бумаги о переходе половины акций неизвестному лицу. Альфе было все равно. Он хотел, чтобы той частью, что не связана с криминалом и картелями, занимался кто-то другой. Чтобы его дело, которое он строил столько лет, работало дальше не благо общества, но не из-под его руки. Конечно в контракте, который он тщательно составил, были пункты, на тот случай, если покупатель откажется кем-то недобросовестным, и труды альфы пойдут на спад, этого он не допустит. Поэтому, в случае такого исхода, все акции возвращаются ему в одностороннем порядке, а затем переходят во владения Ли Минхо, вице-президенту холдинга. Правда об этом сам Ли Минхо ни сном, ни духом. Это запасной план Хенджина, который он тщательно продумал на тот случай, если основной не оправдает ожиданий. Хенджин надел, заране подготовленный экономкой, темно-синий бархатный костюм, уложил аккуратно волосы, зацепил дорогую брошь от знаменитого ювелирного дома, и закинул в себя двойную дозу обезбола, зная, что поможет она в лучшем случае на час. Но он надеялся, что им хватит часа, чтобы обсудить важные вопросы и подписать документы. Все мысли возвращаются назад домой, к прохладным простыням постели и любимой собаке. Минхо собрал важные бумаги на столе в кабинете, взял с собой бутылку ледяной воды из холодильника, и настойку концентрированного имбиря. Это помогало Хенджину, когда головная боль вытесняла все мысли настолько, что Хван не мог даже говорить. Минхо было искренне жаль своего друга. Он страдал уже три года, но все чаще стало доходить до того, что Минхо может найти его дома без сознания. Его это очень пугало и настораживало, но Хенджин наотрез отказывался искать другого врача. На самом деле, Хенджин уже обошел всех, и все они говорили одно и тоже, что ему нужен омега. Только сильный омежий феромон облегчит его состояние. Хенджин никому об этом не говорил, потому что это было странно и нелепо. Он страдал от сильной мигрени, а помочь ему может омега? Абсурд. Он не собирался обнюхивать каждого встречного, чтобы понять, болит у него голова или нет. Поэтому, спустя время просто забил и привык. Болит и болит. Иногда кровь носом, иногда вообще отключается, ну и ладно. Может, одним прекрасным днем он не откроет глаза и эта блядская мигрень победит. Плевать уже.

***

Благотворительный вечер, в рамках которого организована передача половины акций HG Group, пройдет за городом и ехать туда добрых полтора часа. За это время, Хенджин успел подремать, а Минхо раздать указания в двустороннем порядке. Одни корабли отправлялись за погрузкой в Китай, а затем оттуда в Штаты, другие же, поменьше и незарегистрированные на имя Хенджина, отправлялись за грузом в латинскую Америку. Минхо отлично организовывал всю логистику, и Хван знал, что может положиться на него, полностью ему доверяя. За десять минут до прибытия Минхо разбудил Хенджина, чтобы тот успел прийти в себя и собраться, а сам договаривается об очередной поставке в Картахену по телефону. У него спокойный тихий голос, и сам Минхо спокойный человек, не вспыльчивый, и подходящий к проблемам с холодным и трезвым умом. Машина остановилась возле загородного дома хозяина благотворительного вечера. Охрана спокойно пропустила их во двор, и Минхо спросил у Чанбина, сидящего спереди, все ли под контролем. Тот доложил, что его люди оцепили периметр и снайперы повсюду, но никто об этом конечно же не знает. Банальная мера безопасности для такого человека, как Хван Хенджин. Роскошный дом в стиле борроко встречал разных гостей. Хозяин вечера и дома, очень любит роскошь. Он не кореец, армянин, и в его крови, видимо, тяга к большому количеству золота и богатства. Хенджин такой стиль не любил, но не осуждал. Ему вообще мало что нравилось, кроме чистоты, тишины и покоя, но в обилии такого количества золота аж в глазах рябило. Вечер был организован в пользу и сбору денег онкобольным детям, Хенджин считал это лицемерием. Он знал, что большинство из присутствующих мало волновали чужие больные дети. Если человек хотел помочь, он делал это без всяких благотворительных вечеров, а это все одна сплошная показуха. Кто какой бизнес купил, а кто какие активы поднял, кто во что инвестировал. Прикрытие за несчастными под золотой фолигированой оберткой. — Господин Хван, господин Минхо, — поприветствовал их помощник Давида, хозяина вечера, Сынуль, в узких кругах этого омегу называли песиком, — прекрасно выглядите. Желаете шампанского? — Нет, — ответил Хенджин, даже не смотря на пожирающего его взглядом омегу, — нам подготовили то, о чем мы просили? — Конечно, — кивает тот и слегка кланяется, — комната для переговоров готова. — Отлично. Где твой босс? — Я провожу, — разворачиваясь на пятках, сказал омега и попросил следовать за ним. В доме уже полно гостей. Женщины разодетые в дорогие наряды, словно пришли на Мет Гала, мужчины в не менее дорогие, но скучные костюмы. Омеги, пришедшие в сопровождении своих альф, сияли дорогими цацками на пальцах и шеях. Хенджин же благодарил господа, что голова пока не болела от количества перемешанных феромонов. — Дорогой Хенджини, — раскидывая руки, утянул в объятья альфу Давид, — хорошо выглядишь. Рад, что ты приехал и спасибо, что сделал щедрый взнос. Дети не забудут твой доброты. — Конечно, Давид, — натянуто улыбнулся альфа, прекрасно зная, что этот все просто театр, — мне бы хотелось воспользоваться услугой, о которой я тебя просил. Я не планирую задерживаться надолго, у меня очень много дел. — Все для тебя, дорогой! — кивнул Давид, и двинулся с места, — Хенджини, а что за новости с утра? Ты что-то собираешься с этим делать? — конечно же не мог упомянуть этих новостей хозяин дома, он как и любая крыса любил сплетни, но Хван не собирался его кормить. — Все под мои контролем, Давид, тебе не следует волноваться, — коротко ответил Хенджин и вошел в комнату, дверь которой открыл Давид. В ней не было ничего лишнего, кроме ненужных картин в золотых рамках и люстры с кристаллами, свисающими почти до самого стола. А так, стол для шестерых персон и шесть стульев, на столе несколько бутылочек воды и фруктовая корзина. — Располагайся, дорогой, — сказал Давид и улыбнулся, сверкая своими золотыми шестерками, — твой собеседник еще не приехал, но как появится, Сынуль сразу его проводит. — Благодарю, — ответил альфа, и, дождался, пока за Давидом закроется дверь, снова надел на себя безэмоциональную маску. Минхо и Чанбин достали из портфелей бумаги, свою воду, а так же несколько небольших устройств в коробочках. Включая устройства, они издали неприятный писк, что сильно ударило по голове Хенджина, заставив его сморщиться. Но его лицо расслабилось, как только это прекратилось. Минхо расставил по углам устройства, и вернулся к столу, проверил что-то в телефоне и кивнул. Чанбин изучил все вокруг — столы, стулья, картины. Нужно было убедиться, что в этой комнате нет никаких подслушивающих устройств, так как диалог должен был оставаться только в пределах этой комнаты. Хоть они и расставили глушилки, стоило убедиться, что хозяин дома, предоставивший им услугу за огромные деньги, не станет лезть не в свои дела. В узких кругах таким часто пользовались, чтобы иметь большое количество свидетелей, в случае покушения. Хенджин чувствовал, как действие обезбола начало спадать, и головная боль нарастала. Вытерпеть только час и потом тишина и покой. Он отпил ледяной воды, и уселся на стул, прикрыв глаза. Казалось, что на его шее сидит кто-то тяжелый и мешает ему жить. Через десять минут в дверь постучали и Чанбин открыл замок. В комнату вошли сначала двое — неизвестный омега и Бан Кристофер Чан, альфа и хозяин охранного агентства, Хенджин вначале подумал, что это с ним сегодня будет сделка, чему внутренне усмехнулся. Ведь Чан обычный бугай, услугами его агентства много кто пользовался, но зачем ему акции судоходной компании? Но когда он отступил, Хенджин, морщась от прострела в голове, на секунду подумал, что увидел ангела. В комнату вошел омега — в белом костюме, блузка шла под горло, струясь сзади шлейфом, белые брюки, лоферы и волосы, собранные в аккуратный пучок. Дверь за ним закрылась. Омега осмотрел всех присутствующих, задерживая взгляд на Минхо, а затем вернулся глазами к Хенджину, что стоял по другую сторону стола и смотрел лишь на него. — Добро пожаловать, — начал Минхо, видя, что Хенджин бледнеет, — в комнате все подготовлено к переговорам, но вы можете осмотреть все сами и расставить свои глушилки, если требуется. Феликс кивнул Бан Чану едва заметно, и тот, принялся обходить комнату, проверяя на всякие приборы, когда вернулся назад к омеге, то кивнул ему и стал рядом. — Приятно познакомиться, — сказал омега холодным тоном, словно это было вовсе не так, — я Ли Феликс Ёнбок, — он протянул руку Хенджину и тот, на секунду теряясь, все же пожал руку омеги в ответ, — можем приступать к переговорам? — Хван Хенджин, — сказал альфа, садясь за стол, от омеги приятно пахло, но головная боль не давай ничего понять, — мне тоже приятно познакомиться лично. Что же привело вас ко мне? За ними сели и остальные участники переговоров. Минхо по правую руку от Хенджина, а Чанбин по левую. Феликс напротив Хенджина, справа от него неизвестный омега, а слева Бан Чан. Феликс принял бумаги, которые ему передал омега справа, и положил перед собой, еще раз внимательно посмотрев на своих собеседников и задержав взгляд на Минхо, он наконец заговорил. — Хочу расширить свое дело, а вы очень удачно продаете половину своей компании, — улыбнулся он быстро одними уголками губ, и снова вернул свой холодный взгляд, — мы составили договор исходя из вашего, внесли пару условий и правок, хочу, чтобы вы ознакомились, а еще сумма. Я готов приобрести акции за ту сумму, которую вы выставили, но с условием, что если акции рухнут, а я такое допускаю, ведь мы так и не узнали настоящую причину продажи, то вы вернете мне компенсацию, в виде половины суммы, — закончив, омега положил перед собой ладони. Он выглядел уверенно и холодно, а еще безумно красиво. Хенджин принял документ, но сразу отдал его Минхо. Это было не очень профессионально с его стороны, но, к сожалению, его глаза не видели букв. Омега лишь поднял брови в изумлении, проследил за Минхо и вернулся взглядом к Хвану, отмечая про себя его неестественную бледность. — Вы не изучите договор? — спрашивает омега, ухмыляясь. — Я доверяю своему вице-президенту, — сглатывая ком отвечает альфа, держаться ему сложнее с каждой минутой, табачный запах Бан Чана душит его и вызывает тошноту, но он пытается держать лицо, — почему вы думаете, что акции начнут падать? Зачем вам приобретать бизнес, если вы заведомо знаете, что можете потерять вложения? — Ну, мне неизвестна природа продажи, вдруг вы замешаны в чем-то темном, и решили таким образом избавиться от части проблем, — улыбнулся омега сверкая глазами, конечно он говорил с сарказмом, но даже не представлял, насколько сильно попал в цель, — а на счет падения акций я не волнуюсь. Я в силах восстановить и увеличить их численность. — Так уверены в себе? — вдруг говорит Минхо и Феликс стреляет в него глазами, — не боитесь, что если вдруг в HG Group Замешано что-то темное, это отразится на вашей ангельской репутации? А еще эти слухи, оно вам нужно? — Знаете, господин вице-президент, — голос омеги так и прыщей язвительностью, — я не боюсь, что какие-то слухи навредят моей репутации, ведь их нет, а чужие меня не касаются. Это бизнес, не более. — А что же вы будете делать, когда у вас появятся дети? — не сдает напора Минхо, и даже слабо понимающий происходящее Хенджин, поворачивается и вскидывает брови в удивлении. — Минхо, — одергивает его альфа, потому что ему кажется это слишком личным, но Минхо смотрит на омегу не отрывая глаз, а тот на него, между ними незримая война, — извините, — поворачивает Хенджин к Феликсу, но тот все еще смотрит на другого. — Не извиняйтесь, Хенджин, я отвечу, — кивает омега и снова натягивает свою ненастоящую улыбку на лицо, — я не планирую заводить детей в ближайшем будущем. Но если уж и случится, разное бывает, согласен, то смогу перевести свое дело в автономный режим. У меня есть люди, которым я могу доверять. Надеюсь мой ответ удовлетворил вас, Ли Минхо? — Вы знакомы? — спрашивает Бан Чан, недоверчиво глядя на альфу напротив. — Можно и так сказать, — хмыкает альфа, убирая бумаги в папку, — не будем поднимать эту тему. Договор нас устраивает, если у вас нет дополнительных вопросов, то можно подписывать бумаги. — Настолько ему доверяете? — хмыкает омега, переводя взгляд на Хенджина. Альфа последними частичками сознания старается оставаться реальности, концентрируясь на белой фигуре напротив. Он мельком подумывает, что он не против умереть прямо сейчас, и пусть этот омега будет ангелом его смерти. В доме разносится какой-то шум, выстрелы и крики. И все собеседники подскакивают из-за стола, оборачиваясь на дверь. Но стоит Хенджину резко встать, как он теряется в пространстве и падает назад, а с носа начинает хлестать кровь. — Хенджин! — Минхо быстро оказывается возле него и поднимает его голову, — Чанбин, дай салфетки, — принимая салфетки у Бина, он закрывает альфе нос, но те очень быстро пропитываются кровью, — Чанбин, нужно проверить что там. — Идем вместе, пусть Феликс и Джисон остаются здесь, — говорит Бан Чан и ловит свирепый взгляд Минхо. — Он не сможет идти, у него приступ, ему в больницу нужно, — рыча проговаривает Минхо и смотрит на Феликса, чья ледяная маска почти рухнула, — Ликс, пожалуйста, сможешь присмотреть? — Это будет тебе дорого стоить, — ответил тот и присел рядом, кладя голову альфы на свои колени, — намочи полотенце, Джисон. Перепуганный омега быстро схватил белую тканевую салфетку со стола и намочил ее водой из бутылки. Феликс отбросил окровавленные салфетки и приложил мокрую ткань к чужому носу, придерживая его лицо, белая ткань сразу же окрасилась в красный. — Он не откинется? — спросил омега, глядя на Минхо, который уже готовился выйти с другими альфами и разведать обстановку. — Нет, у него мигрень, — бросил тот и еще раз посмотрел на друга на полу, которого так не вовремя подкосил мучающий его недуг, — надеюсь, — и вышел из комнаты, запирая дверь с той стороны. — Ну-ну, Хван Хенджин, — сказал омега, вытирая лицо альфы и убирая волосы со лба, — уж постарайся выжить, я еще не купил твою компанию. За дверью слышался шум и суета, еще пару выстрелов и женские визги. Джисон аккуратно сидел рядом с Феликсом и смачивал последнюю чистую салфетку водой, Хенджин был словно в бреду. Он то открывал, то закрывал глаза, иногда что-то мычал и пытался встать, но сразу же морщился от боли. Феликсу удалось остановить кровь, ну или, она просто закончилась, он не знал. Он просто внутренне надеялся, что в эту комнату никто не зайдет. От каждого звука выстрела, он вздрагивал плечами и выбрасывал феромон. Омега надеялся, что те, кто вышел за дверь не пострадают. Ни Бан Чан, ни Ли Минхо. — Хо? — хрипло прошипел Хенджин, и привлек внимание омеги, который неотрывно смотрел на дверь, а его рука лежала на шее у альфы, придерживая подбородок, — что случилось? Больно, свет. — Сони, потуши свет, оставь только торшер в углу, — тихо попросил Феликс и снова посмотрел вниз на альфу. — Хо? — снова позвал друга Хенджин и попытался открыть глаза, — я умер? — понадеялся альфа, когда увидел смотрящего на него сверху омегу. — Нет, слава богу, — тихо, но язвительно сказал тот, — кто-то стрелял. Минхо вышел проверить обстановку, а у тебя случился приступ. — Лучше бы умер. — Ну уж нет, — прыснул омега, — ты должен мне четыре миллиона вон за испачканную блузку и подпись на договоре о переходе акций. Как только сделаешь, можешь умирать. — Какой меркантильный омега, — улыбнулся Хенджин и нашел чужую руку у себя на предплечье, — спасибо. Я возмещу ущерб. — Конечно, у тебя нет выбора, — снова съязвил Феликс и уставился на дверь. Хенджин снова усмехнулся и прикрыл глаза, прислушиваясь к звукам снаружи. Видимо Феликс не заметил, что держал альфу за предплечье очень крепко, но Хенджин и не был против. Феромон, который альфа наконец разнюхал в отсутствии удушливого Бан Чана, пах очень ярко. Омега не показывал, но внутренне боялся, и вздрагивал от любого громкого шума. Ли Феликс Хенджину не союзник, альфа знает, что то непременно проведет аудит и будет лезть не в свои дела, как только будет подписан договор. Альфа знает, что этот омега может достать из недр глубин его секреты, но сейчас не важно все. Сейчас запах омеги дарит ему желанное облегчение, мигрень больше не пытается сплавить его мозги и ему аж дышать легче. Никто еще не догадывался, что в этот день жизни каждого перевернуться с ног на голову. Пока что их имена стоят лишь в документах рядом друг с другом, но очень скоро имя Ли Феликса станет главной проблемой альфы, и, возможно, единственным шансом на жизнь.