Любовь Куоритча и Варанг

Варанг и Куоритч — одна из самых опасных пар. Их любовь стала неожиданностью для всех, особенно для них самих. Чувства вспыхнули, как леса Пандоры, которые они сжигали. Прошло пару месяцев с последней схватки на’ви и людей. Все думают, что полковник мёртв — его разорвал вихрь, — но в последнюю секунду его спасла Варанг. Её тело всё ещё тряслось от боли поражения. Мужчина прикоснулся к её щеке. — Что с тобой? — Неважно. Отдыхай. Нам долго лететь. Прилетев домой — к вулканам, пеплу и жаре, — они молча прошли в палатку. Мангкваны были разгромлены, и каждый в клане был подавлен. Женщина бросила одежду на пол, резкими движениями переодеваясь в домашнее. Она вскрикнула: — Ненавижу это всё! Мерзкая Эйва! Тупая Кири! Люди! — она била ногами по деревянному декору. Куоритч оставался спокойным: скинул экипировку и лёг на постель. Почти мурлыча, он произнёс: — Детка, ложись рядом. Поспим. Сегодня был утомительный день. — Почему ты так спокоен?! — Я устал. Может, завтра будем злиться? Варанг ходила из стороны в сторону, но всё-таки легла рядом. Майлз крепко обнял её со спины и тут же провалился в сон. Утро было странным — всё произошедшее казалось нереальным. Они долго лежали, глядя в потолок. — Чем займёмся? — хрипло спросил Майлз. — Я хочу сжечь всю эту гадкую планету. — Как скажешь. Он спокойно встал и вышел. Через пару минут вернулся с кувшином воды и завтраком. Молча они поели. Затем так же молча начали собираться. Варанг даже не знала, куда и зачем, но Куоритч сам одевал её — и она не возражала. С неожиданной нежностью он натянул на неё топ и головной убор, затем лёгкими движениями дополнил её боевую раскраску, следуя изгибам тела. Его большая ладонь опустилась на её макушку. — Красивая, — тихо сказал он, поправляя её волосы. Держа её за руку, Куоритч привёл её к ночному призраку и Капкей. Варанг послушно села в седло, а мужчина проверил ремни. Летели недолго — к границе леса и пепла. С лёгкой обидой она посмотрела на зелёные деревья, но это чувство быстро исчезло: Майлз протянул ей огнемёт. Он приобнял её, как в тот первый раз. Их руки направились на густой лес. Щелчок курка — и струя пламени обрушилась на земли Эйвы. Из её губ вырвался тихий смех, в глазах загорелось восхищение. Огонь разрастался, а сильные руки мужчины обвивали тело Тсахик. — Прекрасный вид… — Да… Её взгляд был прикован к пламени, его — к ней. Он и подумать не мог, что его «воскрешение» обернётся тем, что он не захочет возвращаться к прежней жизни, а начнёт новую — с Варанг, Тсахик Мангкван. В этой властной женщине он чувствовал всё сразу: опасение, тревогу, интерес — и, в конце концов, понял, что это влюблённость, почти юношеская. Куоритч всегда быстро принимал решения. И сейчас он был уверен как никогда. — Варанг, — сказал он неожиданно мягко. — М? — Выйдешь за меня замуж? Он произнёс это так, словно речь шла о мелочи. Варанг повернула голову, наклонила её, не сразу поверив. Но его лицо оставалось невозмутимым. Она слегка улыбнулась — и кивнула. Свадьбы у Мангкван были редкостью, но если случались — праздновали с размахом. А здесь речь шла о Тсахик и полковнике, поэтому праздник начался ещё до церемонии. Они совершали набеги на небольшие поселения, грабили их, забирая даже части тел для ритуалов. Часть Мангкван притворялась на’ви из богатых кланов, чтобы легче проникнуть внутрь. К концу недели поселение преобразилось: повсюду были награбленные богатства, кости и еда. Варанг нравилась эта суета. Она прошлась по палатке, где подчинённые вышивали ей наряд. Куоритч сидел и ждал. Тсахик села напротив. — Готов? — Ещё бы. Она достала особую иглу и проткнула кожу жениха. Затем — ещё несколько. — Хорошо смотрится, — оценила она. Тело Куоритча было усыпано металлическими иглами в традиционном стиле Мангкван — символом отрицания тел, созданных Эйвой. Медицинская сталь лишь подчёркивала его происхождение. Ночью Мангкваны выстроились в круг, держась за руки. Жених и невеста стояли в центре, освещённые огненным кольцом. Клятва была короткой и жёсткой: — Я клянусь быть тебе женой. — Я клянусь быть тебе мужем. — Нарушивший клятву будет гореть, как наша любовь, как наша ненависть. — Нарушивший клятву будет гореть, как наша любовь, как наша ненависть. Они сделали надрезы на языке. Клятва скрепилась кровавым поцелуем. Красная жидкость стекала по горлу, а тело сводило от боли. Почти сразу после церемонии началось безумное празднование: Мангкваны пили, прыгали через огонь, танцевали в ритме пламени. Варанг исполняла ритуальный танец с клинками, а Куоритч двигался в бешеном темпе среди новых «товарищей». Брачной ночи не было — праздник закончился только к обеду следующего дня. С приятной усталостью они вернулись в палатку и почти сразу уснули. В полубессознательном состоянии они смотрели друг на друга. — Я хочу троих детей, — сказал Майлз, словно загадывая желание. — Вот сам и рожай. — Если бы это было возможно… От тебя я не против целый выводок. Он говорил серьёзно, хотя в голосе звучала усмешка. Лицо Варанг стало хитрым. — Давай попробуем. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Через несколько минут они уже были заняты своим «ритуалом». Куоритч лежал на спине, Варанг — рядом. В её руке была свеча: горячий воск капал на живот мужа, пока она шептала заклинание. — Детка… я немного о другом думал… — Ш-ш… — она прижала палец к его губам.