Астрал

Таймкипер щелкнула пальцами и пол взорвался тысячами осколков, оставив стол и сидящих за ним Пьюр Ваниллу и Шедоу Милка парить над темной бездной. Ударная волна подбросила карты таро со стола в воздух, но никто не обратил внимания на карточный дождь: Ванилла сверлил хмурым взглядом своего оппонента, тот с кривой ухмылкой восхищенно рассматривал его лицо, а Таймкипер с интересом за ними наблюдала. — Ну что ты, Ванилла, такой хму-урый, — протянул Милк, расплываясь в улыбке, — что у тебя на уме? — Что у меня на уме? — произнес он на тон ниже обычного, бросив вопросительный взгляд на следящую. Получив от нее кивок, Пьюр признался, — Таймкипер разговаривала с тобой из другой временной линии, где ты не подвергся порче. Он сказал, что единственный способ тебя спасти – это понять. — Ладно, заткнись! — Шедоу откинулся на спинку стула, скрестив руки. — Милк, — вздохнув, Ванилла смягчился, — я прошел твой путь, я чувствовал все, что чувствовал ты, прошу… — Ничего ты не знаешь! — Он резко встал и оперся на стол. Пьюр попытался возразить, но Шедоу продолжил, — Ты что, с первого раза не понял, кретин? В Шпиле, когда ты меня предал, мало было, да? Знаешь, я от тебя большего и не ждал! — Я осознал свою ошибку, позволь мне… — Ты поступил как последнее чмо, а я тебе еще и что-то позволять должен? — он молнией пролетел над столом и завис над Ваниллой, изобразив на лице свою фирменную, полную злости гримасу. Ошеломленный, Пьюр даже не успел подумать над ответом, как Таймкипер, приблизившись к столу и заглянув каждому в глаза, прервала их разгоряченный разговор: — Это все, конечно, интересно, но давайте вспомним для чего мы здесь собрались, — она улыбнулась и жестом попросила Шедоу занять свое место, — давайте продолжим игру. — Да не собираюсь я больше играть с этим отбросом! — Милк резко отпрянул, изящным взмахом посоха открыл портал и, уходя, бросил что-то про пустую трату времени. Таймкипер озадачилась, но не остановила его. — Так быстро ушел, — тихо произнес Ванилла, опустив голову, — я толком не успел ничего сказать. — Правда, немного он нам времени уделил. Может, если бы я вас не прервала, Милк бы протянул подольше, но это слишком опасно. Ты не переживай, это только первая попытка расположить его к тебе, а я вижу, таких понадобится много, — Пьюр поднял полный разочарования взгляд, Таймкипер улыбнулась и обнадеживающе добавила, — Я вскоре смогу свести вас снова, мне только нужно вернуться в Департамент Баланса Времени и кое-что уладить для этого. — Я, — он замялся, — я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты так много для меня сделала! Рассмеявшись, она посоветовала вернуться домой и как следует отдохнуть.

***

Пьюр неподвижно стоял в душе, напоминая изваяние, и сверлил пустым взглядом плитку кремового цвета на стене. Он давно вымылся, даже успел поплакать по поводу произошедшего и теперь просто позволял воде обнимать плечи и плавно стекать по ногам. Ванилла бы стоял так еще час, может больше, если бы тяжелые веки не начали неумолимо слипаться. С трудом он вытащил себя из душевой кабины. Ванилла обернулся в махровый халат, который сегодня его совсем не грел, лениво промокнул волосы полотенцем и подошел к запотевшему зеркалу. Пьюр небрежно провел рукой по его влажной поверхности, открывая взору свое отражение. Нельзя было сказать, что оно выглядело ужасно. Да, были и круги под глазами и опухший красный нос, но это поправимо сном. Несмотря на это, Ваниллу отражение ужаснуло, он снова почувствовал себя грязным и противным, как было и до мытья. Прерывисто вздохнув, он направился прямиком в спальню и обессилено рухнул на кровать, ведь сушить волосы сил не осталось. Пьюр лежал неподвижно, стараясь исчезнуть. Холодно, толпы мурашек покрыли его тело. Ванилла спрятался от этого чувства в складках одеяла и свернулся калачиком. Но под одеялом его достал круговорот мыслей-танцовщиц, которые скакали в его голове, выделывая хаотичные, замысловатые движения. Интересно, как Шедоу себя чувствует? Спросила одна такая, на что Пьюр зажмурился и отогнал ее прочь. Так он поступал с каждой проскакивающей мыслью, которая причиняла невыносимую боль в висках своими пируэтами. Казалось, вечность прошла, пока Ванилле удалось избавиться от назойливого круговорота размышлений. В голове стало пусто, взгляд ни за что не цеплялся, уши ничего не слышали. Это позволило взять моральной и физической усталости верх и погрузить Пьюра в глубокий и удивительно долгий сон, который невероятно ярко отпечатается в его памяти.

***

Сквозь пелену дремы послышались незнакомые, беспокойные голоса. Ванилла нахмурился. Он ощущал себя так, будто не спал вовсе: его голова раскалывалась, спина ныла, а веки никак не хотели размыкаться. — Ой, мы, кажись, его разбудили… — Я же сказала быть потише! Идите отсюда, все равно от вас толку нет. — Первый собеседник удалился, ворча что-то под нос. Пьюр попытался открыть глаза еще раз и с ужасом обнаружил, что находится в совершенно незнакомом месте. Он лежал на мягкой кушетке в просторной палате, а рядом стояла фея в медицинском халате. Заметив его замешательство, она присела на стул рядом и ласково сказала: — Доброе утро. Простите, что я вас разбудила, я ваша медсестра Астория. Как вы? — Я в порядке, только спина болит, но это ничего, — он хотел было расспросить о происходящем, но девушка задала вопрос первой. — Как ничего? — медсестра нахмурилась, — У вас на лопатках серьезные раны, вы разве не помните? — Раны? Прошу прощения, но я не помню, чтобы я был ранен. Я… — Ванилла постарался выудить из своей головы хоть что-нибудь, но все его воспоминания будто высосали. — я вообще ничего не помню. — Это очень странно, — протянула Астория, — понимаете ли, я только что разговаривала с дозорным, он нашел вас в лесу без сознания во время утреннего патруля и обнаружил две симметричные раны на лопатках. Никто не видел, как вы заходили в лес ранее, и следов нападения найдено не было. Вот все, что мне известно. Протяжно хмыкнув, Пьюр напряг память еще раз, но тщетно. Лишь головная боль дала о себе знать. — Простите, ничего не могу вспомнить, — огорченно вздохнул он. — Все в порядке, — заверила медсестра, направляясь к выходу, — Я сообщу дозорным и врачам о потере памяти. Полежите пару дней здесь, мы позаботимся о ранах, а там и память вернется. — Стойте, — она обернулась на оклик, — подскажите, где я? — Вы в госпитале при королевском дворце, в Серебряном королевстве фей. И, кстати, постарайтесь вздремнуть, после сна всегда легче, — порекомендовала Астория, закрывая дверь. Проводив ее взглядом, Ванилла погрузился в раздумья. Он знал, что обычно в его голове теснится множество различных воспоминаний: хороших, грустных, тревожных. Но именно в момент, когда они нужны больше всего, не появлялось ни одного, как бы сильно Пьюр не старался. Была только невыносимая головная боль, незнакомое Серебряное королевство и раны на спине неизвестного происхождения. Все это окутывало его безумным отчаянием и страхом настолько, что Ванилла начал задыхаться. Полные слез, глаза его судорожно заметались по палате в поисках хоть чего-то знакомого, способного напомнить ему кто он и где его дом. Что это, календарь на стене? Не то! Цветок, названия которого он не знал? Еще хуже! Предметы сливались в одно большое цветное пятно и рассыпались на мелкие кусочки, мелькая вокруг Пьюра. Чудом он смог разглядеть пачку таблеток на комоде. С трудом разобрав на ней слово «успокоительные», Ванилла высыпал две штучки в дрожащую руку и закинул в рот, не запивая. Пьюр плюхнулся на подушку и попытался отдышаться. Вскоре все предметы вокруг встали на свое место. Он задавался вопросами по типу «что это сейчас было» или «когда вернется медсестра», а вопросы, связанные с памятью, испарились. Появилось осознание того, как зудят и болят раны, как сильно слипаются веки. Окончательно успокоившись, Ванилла последовал совету Астории и погрузился в дрему, которая продлилась недолго.