И как это всё понимать?

      Богдан сбросил почти пустой рюкзак на пол и сам стёк по стене на пуфик. Он лениво скинул кеды и расправил ноги. Когда-нибудь в общественном транспорте будут делать удобные сидения, чтобы после десяти минут поездки у тебя не отваливалось всё тело, спасибо что кондиционер и подогрев появились. В подобные моменты Богдан скучал по мотоциклу, но последний раз он укрощал механического коня на первом курсе, будто бы в другой жизни. Хотя из-за мотоцикла у него тоже отваливалась спина, но хотя бы едешь на своей волне.       Телефон предупредительно булькнул, оповещая о низком заряде, и парень поднялся с пуфика. Нужно хоть что-то в себя запихнуть, а иначе он помрёт голодной смертью во сне. Зарядка заменяет провод от чайника и экран телефона мерцает бегущими цифрами. Выбор небольшой, холодильник практически пустой, поэтому Богдан разогревает остатки какого-то из его ужинов. Макароны тихо шкворчат на сковородке, когда телефон начинает вибрировать.       — Мама? — удивляется Богдан, когда видит, кто ему звонит. Он поднимает трубку и обеспокоенное спрашивает. — Алло, мам, всё хорошо?       — Доброй ночи, Богдаш. У меня-то всё в порядке, у тебя как? — голос уставший, но спокойный. — Я слышала от соседских детей, что там что-то с вашим Технолайком.       Богдан скашивает глаза на часы. Уже за двенадцать и в такое время обычные люди давно спят и точно не спрашивают о какой-то там подростковой игре, даже несмотря на то, что её делают взрослые серьёзные люди.       — Работы сейчас много, пытаемся вернуть всё на круги своя, — парень зажимает телефон плечом, чтобы перемешать макароны в сковородке. — Уверен скоро закончим.       — На сердце у меня неспокойно, — вздыхает его мама. — Богдаш, точно всё хорошо?       Богдан прикрывает глаза. Его мама всегда каким-то чудом понимала, что у сына что-то не так, даже если не видела его вживую. Точно колдунья какая-то с даром читать мысли на расстоянии. Богдан не знает, стоит ли рассказывать такое. Он давно не маленький мальчик, чтобы жаловаться маме, с другой стороны…       — Ты только не переживай сильно, — Богдан снимает макароны на тарелку, чтобы те не сгорели, пока он будет говорить.       И парень вываливает всю ситуацию с Константином, опустив очень откровенные подробности, но оставив саму суть произошедшего. Женщина пару раз удивлённо охает и порывается взять такси или попросить Богдана приехать, а главное написать заявление в полицию.       — Никогда не подумала бы, что придётся говорить такое сыну? — грустно усмехается Богдан, в перерывах между разговором закидывая в рот макароны.       — Я многое ожидала, но ты прав, о таком не думала, — парень уверен, что она покачала головой и взялась за цепочку с крестиком. — Но ты лучше всё равно обратись в полицию.       — Мам, я ничем не докажу произошедшее, да и думаю за этого мажорчика кто-нибудь впряжётся, — устало говорит Богдан. — Это бессмысленно.       — Ты же понимаешь, что нельзя такое оставлять? — обеспокоенно спрашивает женщина. — Вдруг Константин сделает тебе или ещё кому-то чего похуже?       — Я что-нибудь придумаю, а пока, даже несмотря на то, что мы в так себе отношениях, нам нужно работать, — это горькая истина их рабочих будней.       — Будь осторожен, Богдаш, если что — пиши. Я спрошу у Александры Владимировны, может ли её зять чем-то помочь? Хотя бы в рамках закона.       Богдан поморщился. Ему точно не хотелось привлекать никакие связи и правоохранительные органы, так ещё и быть обязанным. Как-нибудь сам разберётся со всем этим, пока есть своя голова на плечах.       — Хорошо, мам, ложись-ка уже. Вредно так поздно не спать, — Богдан ковыряет вилкой остатки макарон.       — А сам-то, — парирует женщина.       — Я только вернулся с работы.       — Ладно-ладно. Хороших снов, милый.       — Люблю тебя. Спокойной ночи.       На душе становится легче. Может ему почаще разговаривать с мамой о своих проблемах? Нет! Ей точно не стоит знать о его долгах и тому, что он успел сделать, чтобы их себе заработать. Хватит с них обоих уже потрясений на эту жизнь.

***

      — Полагаю, можно не спрашивать, как обстоят дела с Технолайком?       Константин пристёгивает ремень безопасности, следя за тем, как дверь автоматически закрывается и щёлкает замок блокировки. На его лице тяжело прочитать конкретные эмоции, но отец всегда знает, когда что-то идёт не по плану сына.       — Прогресс есть — это главное. — отрезает Константин, а потом поворачивает голову на пустое место позади. — А где мама?       — Опять поссорилась с отцом и сказала передать, что приболела. Уже чувствую, как Зерах Ханелов превращает меня в виновника всех своих бед, — мужчина покачал головой и вернулся к ноутбуку.       Константин не осмелился произнести вслух, что главной бедой своего деда является он сам. Отец ни за что с этим не согласится, сколько доводов в правдивость этих слов не приводи. С матушкой было бы проще пережить этот совместный ужин, но просто так отказаться хуже, чем приехать и выслушивать причитания дедушки. Машина тронулась так незаметно, что Константин обратил внимание, только когда за тонированным стеклом что-то мелькнуло.       — Подумай над тем, что скажешь. Он уже хотел отзывать свой пакет акции и требовать возврат инвестиций, — отец не отводил взгляд от экрана. — Мне тоже скажи, попытаюсь помочь.       Константин кивнул. Сказать можно было много чего, но вопрос всегда был о деньгах: о том как больше заработать и меньше потерять. Всё остальное чепуха, которой должны заниматься менеджеры звеном пониже, на его уровне нужно крутить крупными контрактами, а не «бегать в ненастоящем мире и исправлять ошибки пчёлок-айтишников».       — Уже прошло несколько дней, — подметил Зерах Ханелов, отпив воды из своего бокала. — А я не вижу никаких подвижек.       Константину никогда не нравился этот ресторан. Слишком высоко, чтобы видеть городскую панораму с центра зала, но и слишком низко, чтобы доставать до облаков. У него всегда появлялось подвешенное состояние, которое ухудшалось из-за наличия дедушки. Натянутость их отношений уже можно было делать официальным маркером единицы измерения силы.       — Господин Гельфанд, вы тоже должны понять — это не обычный сбой, посягнули на стабильность всего проекта-       — Я говорил не с тобой, — Зерах бросил грозный взгляд на зятя, в которого чертами уродился внук. — Нечего сказать, Константин Романович?       Кэп сжал вилку и подавил сильное желание тут же уйти из-за стола. Это покажет, что он слаб и ему и правда нечем возразить на слова дедушки, а значит в очередной раз оправдает мерзкие слова в свой адрес.       — Не хочу нагружать вас технической стороной вопроса, — спокойно начинает Константин и не даёт вставить и слово в паузу между предложениями. — Если быть кратким: ситуация критическая, и мы приостановили работу проекта, так как использованная уязвимость может привести к последствиям хуже, чем неработающий неделю сервис.       Зерах хмыкает, признавая, что его атаку удалось отбить. Константин не рад ничьей. Ему нужна победа, но у него нет никаких перспектив урвать её сегодня. А может и в ближайшие несколько лет. Сколько бы новый знаний он не получил, сколько бы не доказывал, что проект чего-то стоит, для господина Гельфанда всегда будет мало.       — Неделя, так неделя, — небрежно бросает Зерах. — Не более. Лично хочу видеть, как актив, в который я вложился, оправдывает потраченные средства.       Константин лишь кивает. Он выбил для проекта, который увлёк его ещё несколько лет назад и не отпускает до сих пор, парочку дней. Кэп лишь надеялся, что их и правда хватит, чтобы разобраться во всей этой ситуации. Он успел поговорить с оператором Лайк, но не выяснил ничего нового: девушка не связана со взломами, метаданные и логи чистые, а пустили её, как раз чтобы проверить уязвимости через внешние ссылки, то есть ту самую реку трендов, где она как рыба в воде. Оставалось только ждать пока алгоритмы закончат работу, а аналитики соберут базу, которую начнут обрабатывать отделы. Реально ли уложиться за пару дней даже с переработками?       Конечно же, они не успели. Константин, сжимал ручку чашки так сильно, что ещё немного и та треснет от усилия. Богдан тоже действовал на нервы все эти дни: в очередной раз отказывался задержаться и обработать всё в реальном времени. Спасибо на том, что они перестали огрызаться и вступать в драки. Просто расходились с паршивым настроением, а утром сухо здоровались, и так по кругу. Оба поняли, что открытая конфронтация просто бессмыслена.       — Уволю гендира, если он не появится в течение десяти минут, — негромко сказал Зерах, постукивая пальцами по трости.       Константин сделал глоток, но кофе показался бесцветным и пустым, его горечь не могла сравниться с той горечью, что осела на душе. От греха подальше он поставил чашку на свободный участок стола. Почему Зерах Ханелов решил скрашивать ожидание именно в их оперативном штабе, а не кабинете для переговоров или хотя бы в кабинете того самого генерального директора, оставалось загадкой. Работа встала из-за тяжёлой атмосферы, и Константин ловил встревоженные взгляды обычных сотрудников.       Богдан ввалился в штаб, как только услышал новости. Его автобус встал в пробку из-за глупой аварии, где даже машины не пострадали, только эго водителей, и жутко опоздал. Парень согнулся пополам пытаясь отдышаться, а после бегло оценил обстановку.       — А это ещё кто? — негромко бросил Богдан, переводя взгляд от пожилого мужчины на Кэпа и обратно.       — Один из главных инвесторов Технолайка, — ответили ему шёпотом.       — А чего инвестор забыл у нас? — резонный вопрос, ведь логичнее видеть его в окружении обеспокоенных менеджеров.       — Вроде это дед нашего Кэпа. Наверное, лично пришёл с него спрашивать, раз главные начальники ещё не явились, — вклинился другой шёпот.       Дедушка Константина главный инвестор Технолайка? Шестерёнки в голове Богдана зашевелились и быстро собрали единую картину. Вот чего Кэп на него так наезжал с переработками и сам выглядел так, словно спит по часа три, а всё остальное время погружен в работу. Может так и было на самом деле? Потеря инвестиций и таких крупных — это коллапс. Их дорожная карта расписана на годы вперёд и крупные обновления, которые увидят свет только через годик уже были в работе. Они не могут потерять своё драгоценное детище. Технолайк не должен закончить так.       Богдан легко приблизился к центру всеобщего внимания, работники ютились у выходов или стен, прятались за мониторами и не мешались на проходах. Ему оставалось несколько шагов до Кэпа, но он остановился и уселся на ближайшее свободное кресло. Сначала оценка обстановки, а только потом действия по ситуации.       — Какой проект — такие и сотрудники, — дед отвёл взгляд от часов на руке и повернулся к Кэпу. — Значит пора закрываться.       Богдан заметил, как побелели костяшки на руках Константина. Неужели он сейчас нападёт на собственного деда? Но Константин молчал, лишь продолжал смотреть в глаза пожилого мужчины, так будто поединок шёл у них в мыслях.       — Хотя чего я ожидал, — Зерах практически шептал, что только из-за того, как внимательно смотрел Богдан он смог увидеть чужие слова. А говорят он бесполезные навыки развивал. Тот альбом с серией видео о чтении по губам точно стоит лайкнуть. — от такого выродка как ты — это лучший результат.       Константин сделал слишком резкий вздох и отвёл взгляд, словно его перестали гипнотизировать. Вся аура уверенного и строгого начальника резко испарилась, оставив после себя растерянность. Богдан уже видел такое. Он прогонял их последнюю ссору в голове не один вечер, потому что резкая смена поведения Кэпа напрягала его. Мозг любезно подкинул слова, что сорвались с его языка. Богдан тоже назвал его выродком.       — Дедуль, вы местом не ошиблись?       Весь штаб повернул голову в сторону нового голоса. Богдан в пару шагов оказался рядом с Константином и встал чуть ближе к его деду. Тот даже не успел открыть рот, как парень продолжил.       — Если я правильно помню, всякие презентации и обсуждения денег ведутся на третьем этаже в другом крыле здания, — Богдан запихнул руки в карманы и немного наклонился вперёд. — А тут работать пытаются.       Зерах прищурил глаза и сжал губы в тонкую полоску. Богдан не унимался, сегодня он решил стать гласом простых работяг крупной компании. Слова сами срывались с его губ, агрессивные, но всё же в рамках закона, чтобы его не отправили под суд.       Константин резко хватает Богдана за руку и тянет назад. Тот чуть не падает, перебирает ногами, чтобы удержать равновесие. Повисшую тишину в зале разбивает звонкий хлопок. Спустя пару секунд Богдан понимает, что произошло, и уже не обращает внимание на деда. Пощёчина. Этот маразматик отвесил Константину пощёчину. Точнее она предполагалась Богдану, но чужая реакция сработала моментально. Неужели это не первый раз?       — Только попробуйте выложить это в сеть и вам не хватит денег на адвокатов даже если вы будете работать по двенадцать часов в день на протяжении пятидесяти лет, — бросил Зерах работникам в штабе и отправился на выход из зала, постукивая тростью.       Константин даже не шелохнулся, так и застыл с повернутой набок головой. Только из-за того, что Богдан был рядом, он вновь услышал шёпот старикашки.       — Мы ещё вернёмся к этому разговору.       Как только Зерах отошёл на пару метров, Богдан ему послал вслед несколько факов и переключился на насущные дела. След от руки горел красным на коже слишком отчётливо: у этого деда слишком тяжёлая рука. Взгляд Кэпа стеклянный, словно этот удар выбил из него всю душу.       — Ох, бля, ну и приложил он, — тихо запричитал Богдан, осматривая след. — Срочно надо в медпункт.       Если бы не вся эта тема с полным погружением никто бы не стал брать в штат врачей, но иначе им бы просто не дали разрешение на работу. Если у устройств пользователей параметры были гораздо-гораздо ниже, для операторов же норма была даже несколько завышенной, чтобы продолжать отыгрывать роль идолов. Поэтому ежедневный чекап, исключая эту неделю, стал давно привычной рутиной.       Никто не мешал им, когда Богдан ухватил Константина за руку и потащил на выход. Может быть, несколько шепотков донеслось вслед, но на них сейчас нет времени. Тут проблемка пострашнее, чем возможные сплетни.       Дежурная медсестра удивлённо вздохнула, но вопросов лишних задавать не стала. Уточнила обычные вещи: в каких условиях была получена травма, была ли кровь или потеря сознания. После первичного осмотра и нескольких тестов, на которые Кэп реагировал, но не показывал заинтересованности в окружающем мире, медсестра приложила к удару холодный компресс и попросила Богдана подержать его, пока она принесёт лекарства. Константин лишь слегка поморщился, когда его разгорячённой кожи коснулся холод. Даже на антисептик, когда его ранку на губе обрабатывали, он не так явно отреагировал.       — Эй, земля вызывает Кэпа. Приём, — Богдан даже пару раз щёлкнул перед чужим лицом, чтобы привлечь внимание.       Голубые глаза, наконец, прояснилось и встретились с обеспокоенным взглядом. Константин пару раз моргнул, медленно повернул голову, осматривая помещение. Из-за этого Богдану пришлось изловчиться, чтобы не выронить компресс.       — Не вертись, тебе нельзя делать резкие движения, — парень протянул свободную руку и осторожно вернул голову Кэпа в относительно прямое положение.       — Зачем ты это сделал? — неожиданно спросил Константин, игнорируя руку на своём лице.       — Что сделал?       — Решил выступить. Одно его слово и тебя вышвырнут из Технолайка и, поверь, никуда больше не возьмут, — Кэп прикрыл на мгновение веки.       — Насрать, — прошипел Богдан.       — Тебе нельзя встревать в конфликты и терять работу, — голубые глаза вновь встретились с карими. — Я знаю о твоих долгах.       Богдана передёрнуло. Холодное осознание сказанных слов заставило пульс подскочить, а мозг кричать, что время бить или бежать.       — Откуда?       — Я читал досье на всех операторов идолов после того, как всё это началось. Мне нужно было понять с кем я буду работать вне цифрового мира, — Константин чуть сильнее прижался к компрессу. Он уже не так морозил кожу, а лишь приятно охлаждал. — Также я знаю, что часть зарплаты ты отправляешь маме, даже несмотря на то, что тебе эти деньги нужны сильнее.       Это стало последней каплей. Рука дёрнулась, и компресс плюхнулся на кушетку. Богдан сделал шаг назад и свёл брови к переносице. Ещё слово и черта моральных принципов и законов страны будет пройдена.       — Что ещё? — тон резко стал острым, как тот ментальный нож, которым его сейчас разделывал Кэп.       — Ничего. Я не собираюсь ничего с этим делать, — Константин виновато, Богдан уверен, что виновато, отвёл взгляд в сторону. — Просто хотел сказать, как безрассудно ты поступил.       — Похуй на деньги, когда толстосумы забывают, что все их счета и переводы держаться на таких ребятах, как мы с тобой, — зло бросил Богдан. — Это уже вопрос личной чести. Если ни у кого не было духа сказать этому мараз- кхм, этому старикану, что он перегнул палку, я не против словить первый удар.       Богдан сделал паузу, посмотрел на компресс, а потом на заметно побледневший след.       — Хотя и первый удар словил не я. — в голове перещёлкнуло, и он кое-что вспомнил. — Он сказал, что вы ещё поговорите, пересечься должны?       — Сегодня семейный ужин, — спокойно ответил Кэп, также глянув на компресс.       — Предлагаю прогулять.       Константин слишком резко вскинул голову. Перед глазами немного поплыло, но ничего больше не случилось. Возможно это просто несерьёзные последствия от удара.       — Остор-       — Что ты сказал?       — Эм, прогулять? — Богдан даже ещё немного отшагнул. — Ну, типа, если тебя там всё равно не ждёт ничего хорошего, зачем являться?       Константин молчал, буравя взглядом парня. Кажется, в его голове шли какие-то мыслительные процессы. Очень такие напряжённые, даже программа не напрягает так процессор, когда компиляцией занимается.       — Я имею в виду, что, если старикан чот хочет сделать, наличие тебя ему не нужно, — запоздало Богдан решил уточнить. — Ты же материально от него не зависишь, а? Там наследство, квартира-       — Нет, я имею собственное имущество и счета, — отрезал поток мыслей Константин. — Вся моя работа в Технолайке ему никогда не нравилась.       — Ну вот и пошёл он н- далеко и надолго, а тебе вон отдых нужен.       В этот момент как раз вернулась медсестра с медикаментами и карточкой рекомендаций: они точно не включали никаких больше потрясений на этот день. И как вот после такого работать? А зная Кэпа, тот, точно не будет отлёживаться. Но, к своему удивлению, Богдан оказался не прав. Он сопроводил Константина в его кабинет и тот устроился в кресле для погружения, но гарнитуру не доставал.       — Ты можешь пойти работать, — заговорил Константин, когда Богдан не спешил покидать кабинет. — Дольше положенного не оставайся. Теперь это не нужно.       — Ты точно в порядке? — спросил Богдан, игнорируя чужие слова.       — Не думал, что ты станешь обо мне волноваться.       — Ты, конечно, наворотил дел, но и я не мудила, чтобы из-за этого не переживать, — парень откинулся на стуле, и инерция протащила его пару сантиметров на колёсиках. — Ты за меня пострадал.       — Лучше уж я.       — Лучше никто.       Константин промолчал, на такое заявление у него не было возражений. Рука сама потянулась к планшету, но вернулась обратно и легла на животе. Кажется, бездельничать кто-то не умеет от слова совсем.       — Раз уж у тебя накрылся один ужин, может ты хочешь побывать на другом? — после продолжительной паузы подал голос Богдан.       — Больше ты не хочешь, чтобы я свалил нахуй и вернулся к тому же отношению как этот ёбанный месяц? — поинтересовался Константин.       Нет, мат от этого правильного богатенького мужчины всё ещё был чем-то из ряда вон выходящим. К такому вообще реально привыкнуть?       — Ты дословно запомнил что ли?! — повысил голос Богдан.       — Я просто учёл твоё пожелание. — Константин сделал паузу, его взгляд пробежался по потолку, а потом он продолжил. — Ты правда хочешь меня видеть?       — Я подумал, что тебе стоит переключиться, — признался Богдан. — Ну, а я как раз собирался к маме на ужин сегодня.       — Если ты хочешь меня видеть, зайдёшь после работы, и мы поедем вместе.       Богдан чувствовал себя странно. С одной стороны его всё ещё сильно напрягало произошедшее между ними, с другой, переживание за Константина было каким-то уж слишком сильным. Он что, как в том сраном тропе любовь и ненависть? Ему точно стоит меньше читать всякой фигни, пока он едет домой.       — Хорошо, — выдохнул Богдан, поднимаясь со стула и направляясь на выход. — Не помри тут только на радостях.       — Не буду, — сказал вслед Константин.       Сегодня Бан вспомнил прошлое. То, где ему нужно было по несколько часов гонять все возможные ситуации в рамках тестирования. Они почистили код, мониторили обновление и планировали запускать сервера. Раз угроза была внутренней, держать сервера закрытыми больше не было смысла, лучше усилить контроль, а пока вернуть всё на круги своя.       Занимаясь очередным монотонным делом (открытие и закрытие одной двери, которую задело взломом), Бан прикидывал, как взломщик проворачивал свои махинации. За каждым стационарными пк в здании закреплён свой айди, и метка изменения фиксируется в логах в реальном времени. Для внешнего устройства нужно разрешение администратора, но и такие действия тоже записываются. Так что их хакер либо каждый раз получал доступ к разным пк через какой-нибудь вирус, либо имеет доступ к логам и подчищает их так, что нигде не остаётся следов. И второй пункт звучит более реалистичным, потому что через внутреннюю оболочку таких серьёзных дел не наворотишь. Это сужает круг поисков, но не отвечает на главный вопрос: кто и как успевает это проворачивать у всех под носом?

***

      Богдан пару раз стукнул по двери, а только потом открыл. Константин был за столом и разбирался с чем-то на бумаге, хотя рядом были и компьютер и его планшет. Возможно решил снизить взаимодействия с экранами, но не оставлять работу. Богдан хотел поделится своими мыслями, потому что говорить другим безопасникам опасно: вдруг кто-то из них и есть тот самый хакер, но ситуация не располагала. Он расскажет завтра.       — Уже время? — поинтересовался Константин, поворачивая голову.       Богдан включил экран телефона в руке. Было только девять вечера, что ни разу не окончание его рабочего дня. Но с таким хаосом, кто будет следить за соблюдением рабочего расписания?       — Можно и так сказать.       Константин не стал спорить. Он отложил ручку и поднялся из-за стола, взял сумку и закинул на плечо. Было непривычно, что Кэп ничего не спросил по поводу расследования и работы. Богдан откинул мысли и отправился следом. Минув несколько коридоров, они добрались до лифта, а оттуда спустились на подземную парковку.       — А тебе точно можно за руль? — поинтересовался Богдан, останавливаясь у машины.       Мерседес сверкал так, будто бы только сошёл с конвейера. Что с это машиной делают на мойке, что она так классно выглядит даже в непогоду? Хотя к чему вопрос — это явно стоит столько денег, сколько Богдан не держал в жизни.       — Я проверил реакции, сверившись со списком, и со мной всё в порядке, — Кэп тыкнул пальцем в свою щёку. — Пусть ещё больно, но следа уже нет.       Понадеявшись на гиперответственность Константина, Богдан занял переднее пассажирское сидение, а свой полупустой портфель закинул на задний ряд. Кэп нажал кнопку старта двигателя и перевёл всё внимание на экран приборной панели, тыкнул куда-то и попросил продиктовать адрес. Мягкий женский голос, получив адрес, тут же сообщил, что им нужно будет повернуть направо через двести метров. Богдан отдалил карту на тачскрине, проверяя маршрут.       — Пробку объедем, я сориентирую, — сообщил мужчина, указывая на красный участок дороги.       Константин кивнул и тронулся с парковочного места. После крутого подъёма они повернули на то самое право и влились в поток вечерних машин. Богдан быстро черканул маме сообщение, что они будут где-то через час, может пораньше. И добавил: «Я с Кэпом. Объясню, как приеду». Теперь оставалось решить другой момент.       — Кхм, хотел предупредить, — подал голос Богдан, когда они стояли на светофоре.       — У тебя строгая мама или мне стоит чего-то ещё остерегаться? — поинтересовался Константин, что-то набирая на телефоне.       До зелёного сигнала было ещё сорок секунд, только поэтому Кэп и обратился к телефону на стойке слева от руля. До этого Богдан не видел, чтобы тот обращал хоть какое-то внимание на гаджет. Сразу видно ответственный водитель, а не те лихие богатые гонщики, о которой постоянно выходят новости.       — Я рассказал ей о том, что случилось между нами, — Богдан не стал ходить вокруг да около.       Константин замер, а после медленно повернул голову. Это было даже немного жутко, но взгляд голубых глаз не было пугающим, скорее сильно удивлённым с лёгкой примесью непонимания.       — Я был на эмоциях после рабочего дня и решил выговориться, — продолжил объяснение Богдан. — Поэтому может быть немного предвзятое мнение. Мы оба были хороши в тот вечер, и я постараюсь сразу всё объяснить, как приедем, но просто, чтобы ты был в курсе.       — Хорошо, — выдохнул Константин. — Спасибо, что сообщил.       Сигнал светофора сменился на зелёный, и они тронулись дальше. Следующая часть поездки прошла в тишине, прерываемых только указаниями Богдана. Голос навигатора всё пытался вывести на маршрут, пусть частично и объезжавший пробку, но Константин не обращал на него внимания. Они проезжали через дворы и узкие улочки и вынырнули обратно на дорогу почти у места назначения.       — Ты здесь жил? — поинтересовался Константин, сворачивая в сторону спального района.       — Гонял на мотоцикле по всей округе, — ответил Богдан. — И моя манера езды не попадала под правила обычных дорог и камер.       — Жители тебе спасибо явно не говорили, — Кэп повернул ещё несколько раз, объезжая первые высотки.       — Все мы творили какую-то дичь и думали, что самые крутые, — Богдан указал на дом. — Вон, нам к тому, я тебе местечко покажу, где сможешь припарковаться.       Константин отметил, что этот мужчина знает предостаточно о районе, где уже какое-то время не живёт, а с учётом плотности машин, свободное место явно здесь было роскошью. Они подъехали к парковке, огороженной цепочками с замками. Там было несколько пустых мест. Как только машина остановилась, Богдан отстегнул ремень безопасности и оказался на улице. С точки зрения Константина не было видно, что происходит, но уже через пару секунд замок на цепочке был снять. Богдан махнул рукой, предлагая припарковаться.       — Это легально? — уточнил Кэп, ставя машину на сигналку.       — Дядя Степаныч на вызове, — бросил Богдан, что-то быстро набирая в телефоне. — Мама как раз написала, что место есть, когда я сказал, что на машине.       — А замок?       — Просто навык, когда носился по заброшкам. Не бери в голову, тут замки простые. Их давно бы срезали, если так уж хочется, да проблем не хотят, — Богдан убрал телефон в карман рюкзака, что он достал из машины. — Пойдём?       — Одну секунду.       Теперь к телефону обратился Константин, он пару мгновений смотрел в экран, а после поднял взгляд и осмотрелся. Богдан тоже просканировал территорию и тут заметил машину доставки. Кэп тут же отправился к ней. Доставщик вытащил что-то с заднего сидения и передал мужчине. Только когда дверь закрылась обратно, Богдан удивился.       — Цветы?!       И не просто цветы. Букет находится в высокой картонной коробке, обёрнутый в красивые листы, на одном даже было что-то похожее на вырезки с газет. Да с обычными «круглыми» букетиками из магазинчиков при домах это не сравнится. Какие-то ветки с маленькими цветочками, пионы, тюльпаны, что-то похожее на розу. Да Богдан таких цветов даже не знает, а они ещё и так расположены по уровням, словно композиция из музея.       — Не мог же я прийти с пустыми руками в гости, — Константин приподнял закреплённую на упаковке карточку. — Людмила Андреевна, верно?       — Стоп. — Богдан вскинул руки. — Ты и имя мамы моей знаешь?       — Было бы невежливо, если бы я не смог обратиться по имени. Я бы уточнил у тебя, но узнал его ещё из твоего досье, — пояснил Константин. — Имя отца я т-       — Не говори о нём, — резко оборвал Богдан. — Мы это не обсуждаем.       Константин быстро почувствовал смену настроения и не стал продолжать тему. Видимо, с отцом у Богдана связано какое-то болезненное прошлое. Может потому характером и действиями мужчина вырос таким? Они отправились к подъезду, где даже не потребовалось звонить. Богдан набрал код и дверь открылась, пропуская их внутрь. Небольшое ожидание лифта, обмен приветствиями бабушкой с собачкой (и куда она так поздно отправилась?), и вот они уже были на нужном этаже. Богдан стянул свою бандану и немного пригладил торчащие волосы, словно хотел за мгновение исправить вековой хаос. Короткий звонок в дверь и по ту сторону послышались шаги.       — Ох, проходите скорее, — сказала женщина, как только открыла дверь.       Каштановые волосы были собраны в пучок крабиком, а поверх светлого домашнего платья был надет пёстрый фартук с цветами. Кэп сразу же узнал глаза, потому что такой же карий взгляд имел Богдан. Да и если судить с первого взгляда, мужчина явно пошёл в мать.       — Привет, мам.       — Здравствуйте, Людмила Андреевна, — Константин приподнял короб с цветами. — Это вам.       Людмила Андреевна сначала глянула на мужчину с толикой подозрения, а после немного оттаяла, заметив большой букет. Цветы точно смягчают отношения любой женщины, ведь всё дело в оказанном внимании.       — Какая красота! Нужно же поставить их в воду! — тут же воскликнула женщина, принимая букет.       — Можете не торопиться, они уже в воде, займётесь ими в свободное время, — сообщил Константин, снимая ботинки и ровно ставя их возле брошенных потёртых кед.       Кэп отправился за Богданом в ванную комнату помыть руки. Тот затащил его внутрь и закрыл дверь. Прислушавшись к шагам матери, Богдан повернулся с самым серьёзным взглядом, на который был способен.       — Дай пару минут, я быстро поговорю с мамой, — быстрым шёпотом проговорил мужчина.       Кэп кивнул и подошёл к раковине, открывая кран. Если без его присутствия будет лучше, кто он, чтобы спорить? Богдан юркнул за дверь и прикрыл её с другой стороны. Константин пока тщательно вымыл руки и пробежался взглядом по флаконам, отражавшимся в зеркале. Не зная, чем себя занять, он перевернул все баночки названиями к смотрящему и сильно себя одёргивал, чтобы не расставить их по назначению и формам. По внутренним часам прошло достаточно времени, а Богдан всё ещё не вернулся, потому Кэп принял решение, покинуть ванную комнату.       — Ох, Богдаш, нельзя так.       Константин уловил обрывок разговора и остановился в коридоре. Подслушивать нехорошо, и он давно привык не скрываться, если что-то слышал, но в этот раз хотелось затеряться в тенях и узнать больше.       — Да я уже сам ничего не понимаю. Но повторюсь, я не думаю, что Кэп плохой, — выдохнул Богдан. — Просто видимо помешался на мне или что-то такое.       — Ладно, ты уже взрослый, чтобы я так сильно лезла в твою жизнь, — пара тарелок стукнуло о стол. — Но знай, что я всегда рядом, чтобы не случилось.       — Спасибо, мам.       Константин шумно вдохнул, а после замотал головой. Сейчас не время об этом думать, у него был долгий день достаточно наполненный размышлениями.       — Что-то его дол-       — Я здесь, — Кэп тут же показался из-за угла. — У вас милый интерьер. Засмотрелся на картины на обоях в коридоре, кажется, это виды Флоренции.       Поддерживать будничные диалоги не было его сильной стороной, но хотелось уйти от разговора и обозначить, что он ничего не слышал. Его способность подмечать детали и моментально их запоминать была здесь как нельзя кстати.       — А, так вот что там написано, — тут же улыбнулась женщина. — А то я с иностранными языками не дружу. Богдаша помогал клеить.       — Да куда я там? ты большую часть работы сделала, я с обоями вообще не подружился, — Богдан разложил возле тарелок столовые приборы.       Уже через минуту на столе стояла запечённая говядина с картошкой, какой-то домашний соус в маленькой супнице, доверху наполненная салатница, своеобразная сырная тарелка и мёд. По сравнению с ресторанной едой и тем, что Константин ел из доставок это сильно отличалось, но так и веяло духом заботливой хозяйки.       — Ой, у тебя же нет на что-нибудь аллергии, Константин? — спохватилась женщина, когда они уселись за стол.       — Есть реакция на мёд, но ничего критичного, — Кэп сделал пару глотков воды из стакана. — Полагаю, что вы не добавляли его никуда, и мёд нужен только для сыра.       — Вот видишь, — Людмила Андреевна тут же повернулась к Богдану. — Говорила же, что сыр едят с мёдом.       — Ладно-ладно твоя взяла, — Богдан поставил форму с мясом на середину стола, а после поднял взгляд на Константина, сидевшего по левую руку. — Только на мёд?       — В последнее время да, — тот как раз накладывал себе салат, выбирая ускользающие с ложки помидорки, но через время добавил. — А. Ещё лактоза. Я привык, что редко встречаю коровье молоко.       — Какой кошмар, как же без молока можно жить? — тут же высказалась женщина. — Кальций-то и витамин Д.       — В моём случае альтернативное молоко и пищевые добавки.       Константин отправил в рот кусочек говядины и прикрыл глаза. Давно он не ел чего-то подобного. Специи тут же ударили по рецепторам, лёгкая сладость сменялась солёным привкусом, а мясо словно таяло во рту. Даже домохозяйки могут приготовить что-то настолько великолепное. А его впечатлить достаточно тяжело.       — У вас вышла восхитительная говядина, Людмила Андреевна, — отметил Константин.       Женщина тут же стала отнекиваться, мол, самая обычная по рецепту с форума, ничего неординарного. Нет, Людмила Андреевна точно не строгая мать, просто женщина, что пережила много вещей и старается быть понимающей и заботливой. Богдан в её присутствии словно становился мягче и не скажешь, что он чуть что полезет драться или пошлёт тебя куда подальше. Дальше ужин прошёл за самыми бытовыми разговорами. Затронули даже Технолайк, но Богдан был краток, а Людмила Андреевна не задавала много вопросов, просто убедилась, что всё не так плохо.       — Думаю, мне стоит извиниться, — сказал Константин, подавая свою тарелку Богдану, что собирал посуду.       — Извиниться? — переспросила Людмила Андреевна.       — За то, что сделал с вашим сыном без его полноценного согласия. Это был низкий поступок с моей стороны.       Богдан чуть не выронил тарелки в раковину, те звонко стукнулись друг о друга. Он всё же осторожно поставил их и резко развернулся. Женщина только охнула и положила руку на грудь.       — Я уже извинялся перед Богданом, но до сих пор не знаю, принял ли он хоть толику моего раскаяния, — продолжил Константин. — Я не заслуживаю прощения, но хотел хотя бы попытаться.       Вина была разъедающим чувством. Сначала отсутствовала вовсе, но после заменившая собой всё, ставшая неотъемлемой частью жизни. Она появлялась не всегда, ведь не все события и люди были так важны, но в этот раз, вина въелась так сильно, что её когти рвали само нутро. Даже смешно, что его первое извинение было таким лёгким, в то утро всё казалось просто мимолётной одержимостью, что отпустит. Не отпустило, а вгрызлось ещё сильнее, как бы он не откидывал это прочь.       Кэп не успел открыть рот, как Богдан накрыл его рукой, не давая продолжить. Взгляд был противоречивый, но явно говорящий не продолжать.       — Передо мной извиняться не нужно, — сказала женщина даже как-то мягко для ситуации. — С Богдашей вам нужно это решать.       — Мы решим, мам, — проговорил сквозь зубы Богдан. — Чай где обычно?       Константин отвёл взгляд. Не умеет он считывать ситуацию, особенно в кругу незнакомых ему людей. Хотя Богдана он узнал уже достаточно, но даже так всё никак не мог найти к нему подход. Из размышлений вывела чашка обычного пакетированного чая, оказавшаяся перед носом.       — Вы останетесь? А то время позднее уже. — уточнила Людмила Андреевна, выискивая конфеты в вазочке.       Она протянула одну в пёстрой упаковке Константину. Мужчина предположил, что она выбирала ту где не было молока или мёда. Спасибо женщине за заботу.       — Я м-       — Останемся, — резко сказал Богдан, а потом грозно глянул на Константина. — Я не думаю, что тебе стоит садиться вновь за руль.       Пощёчина. Но Константин чувствовал себя неплохо и точно не клевал носом. Да, поездка до его квартиры выйдет чуть дольше, чем они добирались, но это не первый раз, когда он оказывался дома за полночь.       — Тогда я достану постельные комплекты, а вы пока решите, кто будет спать на диване.       Женщина в пару глотков допила чай и отправилась вглубь квартиры. Богдан зашуршал фантиком в руках, буравя взглядом тёмную жидкость.       — Диван не раздвигается, но думаю ты там поместишься, — выдохнул он, берясь за ручку чашки.       — Ты уступаешь мне диван? — уточнил Константин.       — Не позволю же я гостью спать на полу, — Богдан поднялся из-за стола. — Пойду помогу маме и найду на что-то на смену.       — Но ты тоже гость, — тихо бросил Кэп вслед.       У Людмилы Андреевны нашлось несколько старых комплектов Богдана, когда он сходил сума по оверсайз вещам, потому после душа они с Константином выглядели, как какие-то сбежавшие с концерта панки в огромных шопперах. Богдан с его взъерошенными белыми волосами так уж точно. Почти всю небольшую гостиную заняли их спальные места: небольшая дорожка между диваном и одеялом вместо матраса вела до балкона. Людмила Андреевна пожелала им спокойной ночи и скрылась в своей комнате. Богдан тоже прикрыл дверь, а когда Константин укрылся одеялом, выключил и свет. Свет от фонарей внизу слабо отражался в стекле двери и немного разгонял тьму.       Кэп услышал как зашуршала ткань, когда Богдан укладывался, а потом всё стихло. Он прикрыл глаза в надежде, что долгий день возьмёт своё, но спустя десять минут ничего не изменилось. Константин приподнялся на локтях и глянул на силуэт Богдана. Он тихо позвал его, чтобы проверить, спит ли мужчина, но не получил ответа. Он сказал себе, что это лишь один раз, и осторожно спустился с дивана. Кэп приподнял одеяло Богдана и устроился рядом, утыкаясь взглядом в белую макушку. Такие действия не прошли бесследно. Уже через мгновение взгляд чужих глаз блеснул в темноте.       — Ты что творишь?! — громко прошептал Богдан, полностью разворачиваясь.       — Можно я буду спать с тобой? — прямо спросил Константин, и тут же поспешил пояснить. — В прошлый раз, когда я заснул рядом, наконец, смог нормально выспаться.       — У тебя проблемы со сном? — Богдан нахмурился.       — Ужасные, — выдохнул Кэп. — Либо много работы, либо напиться. Всё, чтобы заглушить собственные мысли.       — Го-о-осподи, - протянул Богдан, накрывая лицо ладонью. - Вот они проблемы богатых.       — Нет, мои собственные. Просто большую часть времени я могу игнорировать их и делать что-то параллельно, — Константин подтянул одеяло ближе к лицу. Он редко говорил о том, что творилось в его голове. — Но когда ты просто лежишь, а они не затыкаются, продолжая думать о работе, людях или ещё каких-то незначительных вещах — выспаться невозможно.       — Я тебе не подушка-обнимашка с подогревом для хорошего сна, — буркнул Богдан.       — Мы можем поменяться, если тебе некомфортно, что я буду обнимать тебя со спины. — предложил Кэп.       — А тебе норм будет?       — Если я проснусь завтра с ножом в спине — это малая плата за хороший сон.       — Ну и шутки у тебя, — волосы прошуршали по подушке от того, что Богдан мотнул головой. — Давай второе одеяло подложим, фиг знает, есть ли сквозняк.       В темноте они стали переделывать воображаемую кровать на полу. Вторая подушка пошла к шкафу, что стоял напротив дивана, чтобы уж точно никого не продуло. Они устроились на одной подушке и укрылись одним одеялом. Богдан чувствовал себя странно, когда Кэп повернулся к нему спиной. Рука осторожно легла на талию и немного прижала к себе. Мышцы пресса сначала напряглись, а потом всё же расслабились. И господи, какой же Кэп всё же холодный, по сравнению с ним Богдан настоящая печка. Ну какой сон в таком состоянии придёт? Учёные же давно доказали, что нужно тепло и немного веса. Можно ещё на фон шум дождя ставить или той самой летней грозы, которая барабанит по подоконнику, прерывая поток воды далёким громом.       Дыхание Кэпа быстро выровнялось и он тихо засопел, а вот Богдана так быстро сон не догонял. Сердце всё никак не хотело замедляться, а чужая шея перед глазами не делала ситуацию проще. Ровная линия коротких волос, по которым жутко захотелось провести рукой, а потом забраться в те, что подлиннее и немного сжать. Богдан зажмурился. Что за озабоченный ужас лезет ему в голову? Это не нормально, а уподобляться Константину в тот злополучный вечер точно не входило в планы Богдана. Из-за таких мыслей начало казаться, что он если не влюбился, то точно заинтересован в Кэпе, а это — самая странная мысль.       Богдан выдохнул. Будь уже, что будет, пусть это станут проблемы его завтрашнего. Мужчина притянул Константина к себе плотнее и уткнулся носом в его шею. В этот раз сон пришёл очень быстро.