В минуты отчаянья

Рокэ было необходимо плыть на Марикьяру. Пара вопросов, в которых требовалось личное участие соберано — туда и обратно, и готово. Дело не такой уж большой важности, но и откладывать было бы не желательно. Окделла даже не обязательно было брать с собой, но как же можно лишить себя такого удовольствия. В конце-концов у рода Алвы всегда был хороший вкус, да и как можно отказаться от такой красоты? Надутый юноша с красными щеками, постоянно кричащий «Да как Вы смеете?!». Это было бы неразумно — лишать себя удовольствия. Рокэ смел всё. И брать оруженосца куда угодно — тоже. Да и это могло сохранить Ричарду жизнь. А то мало ли куда он влипнет во время отсутствия монсеньора. И Рокэ не пожалел. Мало того что один небезызвестный герцог не думал своей светлой головой о безопасности — если бы не Рокэ, от этой светлой головы ничего не осталось бы. Подгорела бы дурная голова вместе со своим владельцем и всем своим скудным содержимым. Хорошо, что Ворон был готов к подобному идиотизму со стороны Ричарда и заранее обеспокоился его головным убором. Недовольство при виде синего батистового платка с вышитыми инициалами «Р.А.» было прекрасно. Красные надутые щёки, раздувающиеся ноздри — смотреть одно удовольствие. — Да как Вы... — Смею, юноша, смею. И если Вы не желаете беспокоиться о своём здоровье самостоятельно, я сделаю это за Вас. — Рокэ повязал платок, легко поборов сопротивление, и ухмыльнулся. Какая-то тёмная часть глубоко внутри ликовала. Теперь на Окделле есть его метка. Подтверждение права. Разумеется, никто не должен был знать, что этот платок был заказан специально для Ричарда. Пусть все думают, что Ворон пожаловал один из своих. Да и то, кто думать будет? Кэналийцы просто следуют за своим соберано, им не нужно думать об этом — так что это тоже будет для Ричарда занятие, пусть поработает, уже защищённой, головой. А ещё выяснилось, что у Ричарда есть морская болезнь. И не успел Рокэ налюбоваться розовыми щеками Окделла, как тот стал зеленеть. Вот он, северный организм: легко перегревается, не терпит качки. Хрупкое создание. И следовало бы дать отдохнуть, полежать, но что-то заставляло язвить, вызывать мальчишку на эмоции, чтобы тот, покачиваясь, шёл выполнять задания. Под язвительные шутки о "положении". «Так надо», — говорил себе Алва. Пусть ненавидит, пусть готовится. Ему ещё многое предстоит услышать. Не самых приятных вещей. Так что пусть привыкает. Уж лучше под контролем Алвы, чем в непонятной компании. Так он и сыпал остротами в отношении зеленоватого Ричарда, который старательно надувал щёки, но уже по другой причине. И после каждого спора монсеньора с оруженосцем, на прежде безоблачном небе, сгущались тучи. А в один момент начался шквалистый ветер, шторм. Ричард, и без того не сильно устойчивый, стал шататься, и не успел он и шага сделать, как его смыло волной за борт. Дальше Рокэ не думал. Он просто кинулся в воду за оруженосцем — лишь бы успеть, лишь бы спасти. Он не позволит, чтобы с его мальчиком что-то случилось. И вот он видит знакомую фигуру, стремительно удаляющуюся от него. В отличие от привыкшего к морю Алвы, Ричард не знал, как выживать в шторм. Рокэ старался плыть как можно быстрее, но вот Ричард уже начинает уходить под воду — а значит, больше нет времени. Резкий толчок, нырок, схватить за кажущееся ещё более хрупким запястье и потащить вверх. Вынырнуть и вытащить мальчика. Вот, корабль совсем рядом, заботливые кэналийцы уже спустили шлюпку. Они почти спасены. Но тут и их с Ричардом накрывает волной. Дальше всё теряется в круговороте. Рокэ старается вынырнуть, но невидимые щупальца утягивают его в пучину. А дальше — темнота.

***

В сознание Рокэ приходит нехотя. Солнце ослепительно жжёт глаза. Открыв глаза, пытается понять, что происходит. Песок, море, а рядом лежит корень всех проблем. Красивый, но до чего бестолковый и наивный. Тут страшная мысль озаряет: а что если не дышит? Что если захлебнулся? От этих Окделлов всегда проблемы. Назло монсеньору и уши отморожу, а точнее умру. Он проверил дыхание. Убедился, что живой. Выдохнул. Медленно начинает приходить осознание: между Кэналлоа и Марикьярой нет островов. Но тогда где они? Подумать толком не удаётся, поскольку один поросёнок начинает шевелиться. — Что... где я? — пустой, непонимающий взгляд. Как же типично. — Я уж думал, что Вы решили всю жизнь так проспать, — язвит Рокэ. Это создаст барьер. Так лучше, так безопаснее. — Немедленно прекратите! Мы посередине неизвестно чего, а Вы так спокойны! — Ричард рвал и метал. — Прекратите хоть сейчас язвить! — Или что, юноша? Не слишком ли Вы много на себя берёте? Вам, как Окделлу, я бы не рекомендовал брать что-либо в свои руки. Как показала практика, у Вашего рода это скверно выходит, — добавить ухмылку — и вот, можно любоваться расцветающей яростью на милом личике. — Вы мерзавец и подлец! Вы ужасный человек, как Вы смеете говорить так о моём отце?! Вы... Вы... — юноша захлёбывается возмущением и воздухом, кажется, ещё немного — и взорвётся. — На правду не обижаются. Не выдержав, Ричард кинулся вглубь острова, ближе к лесу. Рокэ лишь язвительно усмехнулся: — Смотрите, не потеряйтесь. Искать Вас никто не будет. Оставшись на берегу, Рокэ задумался: что делать дальше? Необходимо было соорудить убежище, где можно укрыться до того, как их найдут. А в том, что их уже ищут, он не сомневался. День прошёл в трудах. К вечеру шалаш был готов, система фильтрации воды — тоже. Не хватало только одного. И это одно сейчас шлялось непонятно где. Стало страшно: весь день он не видел Ричарда, а учитывая уровень его везения, это было очень опасно. Уже солнце клолось к закату, а мальчика всё не было и не было. Рокэ, устав ждать, решил сам найти и отчитать оруженосца. Нечего заставлять монсеньора переживать. Ричард нашёлся быстро — сидел под деревом. — Ну и чего Вы расселись, юноша? Ответа не последовало. — Окделл, игнорировать меня будете потом, а сейчас я приказываю Вам встать! Когда и на это реакции не последовало, Рокэ присел на корточки и стал рассматривать его. Лицо оруженосца было бледным и всё в холодной испарине. — Каррьяра, Ричард... что же ты за проблемное создание! Красивый, но бедовый. Взяв на руки, он понёс его в лагерь. Отравление — а это было именно оно — необходимо было убрать. Что же Алве так не повезло? Всё время какие-то проблемы. Когда Ричард, уже промытый и очищенный, пришёл в себя, он сразу высказал всё, что думает о Рокэ, и снова вырубился. Так продолжалось несколько раз. Когда Ричард окончательно пришёл в себя, они всё так же продолжали переругиваться. Рокэ язвил, Ричард заводился. Но вот минуло семь ночей, а их так никто и не нашёл. Ричард больше не поддавался на провокации — всё больше смотрел с тоской в море. В один день он начал тихо напевать что-то грустное, и Рокэ не выдержал — сел рядом. — Не стоит отчаиваться, юноша. — А что дальше? Мы здесь застряли, без еды, воды и одежды. Мы обречены, — голос Ричарда был пуст. Больше не было ни надежды, ни огня. Рокэ не выдержал и приобнял своего оруженосца. Всё же мальчику едва исполнилось семнадцать для него жизнь только начиналась. Какую же жестокую шутку Чужой решил сыграть с ними. Спустя какое-то время сбоку стали раздаваться всхлипы. — А как... Вы его убили? — сквозь слёзы спросил Ричард. — Это была линия. У нас у каждого был шанс,— и Рокэ рассказал всё как было: и про дуэль, и про последствия, если бы этой дуэли не было. О том, что произошло бы с Ричардом и его семьёй, если бы Эгмонт выиграл. — Его бы просто повесили, земли передали кому-нибудь. Матушку Вашу с сёстрами сослали бы в монастырь. А Вас бы просто убили. Никому не нужен юный герцог, а подстроить несчастный случай с ребёнком проще простого. Никто бы и разбираться не стал. Ричард внимательно слушал, затаив дыхание и постепенно стал успокаиваться. — Спасибо. — За что? — Рокэ был удивлён подобным. Уж чего, а благодарности он от Ричарда не ждал. — За то что рассказали. За то что помогли. Вы не плохой человек, я это знаю. Меня всю жизнь учили Вас ненавидеть — и матушка, и эр Август, и Катари, то есть Её Величество говорила, что Вы коварны, но Вы не такой. Вы столько раз меня спасали. — Дурачок ты, Ричард. — Рокэ не выдержал и чмокнул его в макушку. — Ну да ладно, это мы завтра обсудим. А теперь — спи. — И всё же Вы хороший, эр Рокэ, — сквозь зевоту сказал Ричард и провалился в сон. Рокэ оставалось лишь поглаживать его светлые волосы и думать о том, что будет дальше. А потом Рокэ не заметил, как уснул. Проснулся он от шума и криков. Огляделся — не увидел ни шалаша, ни костра, зато увидел группу людей. И вот он разглядел в ней Хуана, который бросился к соберано. — Соберано, слава богу, Вы живы! Но как Вы тут оказались? Мы везде искали! — Тише, Хуан, — Рокэ был обеспокоен Ричардом, который недовольно завозился у него на коленях. — Я сам ничего не понял, но думаю, я знаю, для чего всё это было. И под недоумевающие взгляды кэналийцев он погладил Ричарда по голове. Теперь всё хорошо. Они на месте. Ричард живой и с явным сдвигом по отношению к Рокэ. Море было спокойно. Ни волнушки, ни ветеранов. Кэртиана была довольна. Катастрофа была предотвращена. Герцоги поговорили. Как и должно было быть.