Никаких проблем

Порой разум Нами до сих пор восставал, но отрицать стало бесполезно: Зоро стал единственным человеком на корабле, которому не приходилось объяснять по два раза. Луффи всегда пытался её переубедить, выискивая в её готовых планах прорехи для своих безумных затей. Санджи нередко пропускал всё мимо ушей, выжидая тишину для комплимента её сообразительности, а Усопп переспрашивал, слишком сильно погружаясь в грёзы о собственном величии. Зоро мог уточнить пару деталей, кивнуть, но никогда с ней не спорил и делал именно так, как она говорила. Нами испытывала куда больше благодарности, чем была готова признаться. Вначале — себе. Затем — ему. Она надеялась, что сможет ввернуть намёк в их общий диалог, где слова потонут в общем гаме, но Зоро всё равно услышит и поймёт. Но он часто отмалчивался, больше слушая, а остальные редко давали ей повод заговорить о его силе, ставшей привычной, естественной, вызывающей неловкое восхищение. Не такое, что испытывают к друзьям или сокомандникам. И это бесило ещё больше. Даже когда она отодвигалась, если он садился слишком близко; даже когда случайно заглядывалась на солнечные блики на его мечах, ненадолго забыв о карте перед глазами; как бы сильно её тело ни стремилось выдать правду с потрохами, Зоро этого вроде не замечал. Всё могло бы так и остаться незначимым и безобидным, если бы на Нами вообще никто не смотрел, и если бы Чоппер не спросил однажды за ужином, «всё ли с ней в порядке». Нами не сразу поняла, о чём речь, пока он не кивнул на Зоро, безуспешно пытаясь быть скрытным. Помешало и то, что за столом повисла тишина; их неозвученный разговор заметили другие. И Зоро, хотя и в самую последнюю очередь, заметил тоже. Тогда Нами отмахнулась: — Всё в норме. Просто… — «Просто он смотрит так, будто видит меня насквозь. Или насмехается? Чёрт его разберёт». — Я задумалась. О нашем следующем острове. — Очень своевременно, потому что у нас кончается кукуруза, — ввернул Санджи, мгновенно перетягивая внимание на себя. Уже через минуту Нами молча жевала жареную тигровую креветку, Усопп вслух размышлял, как бы устроить кукурузную ферму прямо на палубе, а Зоро просто смотрел перед собой, скрестив руки на груди. И Нами, слегка поторопившись, решила, что шторм откладывается. Но на следующее же утро, когда она разбирала зарисовки с последнего острова, Зоро неслышно подкрался и спросил из-за её плеча: — Какие-то проблемы? Нами вздрогнула, выронив карандаш. Тот прошелестел по бумаге, звонко шлёпнул по палубе и покатился дальше — прямо к бортикам корабля. Нами проводила его взглядом, лишь бы не заговаривать с Зоро сразу же; но его интересовал не карандаш. — Ты мог бы его остановить, — напомнила она, скривив бровь. — Я был занят. Значит, занят. Он просто стоял здесь и… чёрт. Нами отвернулась, выуживая из пенала новый карандаш. — Никаких проблем. — Почему Чоппер не согласен? Нами фыркнула, постаравшись сделать это с нежностью к тревожному оленёнку, но, по собственному заключению, перестаравшись. — Чоппер слишком чувствительный. — «В отличие от некоторых», хотелось добавить ей, но она промолчала. Зоро это не убедило: он так и вглядывался, будто все ответы были написаны на её лице. Нами сглотнула, надеясь не слишком привлечь этим его внимание. — Не смотри на меня так, — сказала она, но голос прозвучал то ли угрожающе, то ли слишком хрупко; ей захотелось снова сглотнуть, отвернуться и, ещё лучше, больше с ним не заговаривать. Никогда. Или, по крайней мере, не так — не у всех на виду. Пытка кончилась раньше, чем она успела сдаться; Зоро послушно отвернулся и отошёл, схватившись за рукоятки мечей. На Санджи, спешившего к ней с утренним десертом, он даже не взглянул. Нами поспешно опустила глаза в карту и мило улыбнулась, когда на свободном клочке стола появилась бережно собранная тарталетка с шестью дольками мандарина. — У него что, какие-то проблемы? — поинтересовался он, провожая Зоро взглядом, и Нами невольно хмыкнула. «Проблемы у нас обоих», подумалось ей, но вслух она снова ничего не произнесла. Проблема действительно появилась. Всё же, Зоро всегда её слушался. Без вопросов. Без возражений. Иногда — даже без задней мысли, в которой нет-нет, да мог проскочить здравый смысл. Они причалили к одинокому пляжному островку, утопавшему в зелени, и Зоро не глядя кивнул, когда она попросила его приглядеть за Луффи, первым же делом сиганувшим в джунгли. Остров оказался меньше и скучнее, чем она ожидала, так что уже через полчаса Нами загорала, нежась под солнцем. Санджи заметил и, вернувшись с корзиной ягод, кукурузы и непонятных листьев, подмигнул и пообещал к ней присоединиться. Усопп собирал водоросли у берега, когда сытый и довольный Луффи напал на него со спины с громогласным боевым воплем; Нами засмеялась, а Усопп тут же принялся отбиваться, начав швырять в капитана комками ила, камешками и пустыми скорлупками от орехов. Зоро застыл в паре шагов от неё и упрямо уставился на корабль, не опуская ладони с рукояток. Нами могла лишь надеяться, что сковавшее тело напряжение не расходится от неё энергетическими волнами и не заденет его, а её просто не выдаст. — Греешься? — сухо поинтересовался Зоро, и Нами, нахмурившись, вздёрнула голову. Он к ней так и не повернулся. — Ты заметил? — уточнила она, безуспешно пытаясь унять ядовитый сарказм. По всем правилам людского общения Зоро должен был возмутиться и хотя бы смерить её недовольным взглядом, но он будто оцепенел. Когда Санджи шлёпнулся рядом, Нами хватило сил улыбнуться, но не поддержать нормальный диалог. Она всегда знала, что неточные формулировки на картах привели на рифы не один корабль, но посудина имени Зоро всё равно была слишком своевольной, чтобы понять, как ей управлять. Ясно было лишь одно: если он не смотрит на неё специально, потому что она попросила, курс придётся переформулировать. Желательно как можно чётче, при этом не опозорившись и не раскрыв больше, чем стоило. Ты неправильно меня понял. Я не запрещала тебе смотреть на меня совсем. Ты можешь на меня смотреть. Нет, это не значит, что я этого хочу, ты опять всё не так понял… Ночью она ворочалась, пытаясь правильно собрать слова; так, чтобы они звучали не слишком в лоб и при этом доносили её мысль. Смотри на меня сколько угодно. Мы же команда. Мы не можем никогда друг на друга не смотреть… Неприятная мысль пронзила сердце как игла. С чего вообще она взяла, что Зоро захочет на неё смотреть? Она живо отбросила её как незначительную, но с утра тревога взыграла с новой силой. Усопп расправлял паруса, Луффи занял своё излюбленное место на носу корабля, а Зоро махал мечом в опасной близости к её столу. Она сжала кулаки, уверенно шагая к нему и впиваясь в него взглядом; если что, вот оно, доказательство того, что проблем нет, что они могут поддерживать зрительный контакт. Без неловкости. Без неправильных выводов… — Ты же знаешь, что можешь на меня смотреть, правда? … и вопросов, слетающих с губ со скоростью Луффи, бегущего за бесплатным десертом. Хотя в этом она уже провалилась. Зоро выпрямился, опустил меч и сказал, глядя на горизонт: — Ты просила этого не делать. — Ты не так понял. Он упрятал клинок в ножны, опустил голову и искоса взглянул на Нами. Она не сдержала вздоха облегчения и поспешила пояснить: — Твой взгляд может быть… очень пристальным. — «Нервирующим, — подумалось ей. — По неправильным причинам». — Я могу не смотреть, — напомнил Зоро и впрямь отвернулся; Нами едва не схватила его за плечо в надежде развернуть к себе и попросить так больше не делать. Вместо этого она воскликнула: — Стой! Смотри, если… — Она примолкла. Корабль зашёл слишком далеко: туда, где компасы ломаются, а магнитные поля кажутся красивой идеей учёных, никогда не покидавших дом. Но Зоро ждёт. И снова смотрит так, будто проще провалиться, чем сказать правду. Но выхода нет; сдаться теперь невозможно, раз она прошла весь этот путь. — Если хочешь. Она и сама не поняла, как и какого хрена в её голос прокралась странная нежность, но когда глаза Зоро округлились до размера дублонов, решила, что ей всё равно. Пусть так. Пускай он воспринимает её команды слишком буквально, это лучше, чем безразличие. Он смотрит так же пристально, но теперь ей очевидно, что в его взгляде блестят недоумение, шок, неверие, радость… — РЕБЯТА! — раздался вопль Луффи, уже спустившегося с носа и теперь перегнувшегося через перила. — Тут медузы танцуют! Глядите! Нами нехотя отвернулась и легко рассмеялась: корабли могли разбиваться о скалы, компасы могли паниковать, а рыбы спешно улепётывать от акул, но Луффи оставался Луффи. Рядом она услышала короткую, но вполне понятную усмешку: довольную, но удивлённую. Всё изменилось. Она перестала отодвигаться, если Зоро садился слишком близко, и не мешала их локтям соприкасаться. Она позволяла ему тренироваться на верхней палубе рядом с её столом и расстраивалась, если дождь вынуждал её прятаться в каюту. Она чаще отвлекалась от карт, хотя если Зоро замечал, тут же отворачивалась. А он не ушёл к себе после стычки в порту: мерзкая портовая собака вцепилась в его ногу чуть выше щиколотки — он успел её спугнуть, но клыки всё равно пронзили кожу. Рана ещё кровоточила, когда Зоро доковылял до корабля и плюхнулся на скамью возле штурвала. Промывая и перевязывая ногу, Чоппер ворчал, а Нами и сама не заметила, что мягко удерживает Зоро за плечи, поддакивая доктору и укоряюще качая головой. А он не отталкивал, почти не язвил и вёл себя так, будто всё именно так, как должно быть. Санджи не перестал готовить тарталетки, но долек на кремовой шапке поубавилось. Она в шутку предположила, что завтрак прошёл проверку Луффи, на что Санджи посмеялся, но так ничего и не объяснил. А потом случился Остров Каменных Людей. Когда они вставали на якорь, пристань казалась вполне обыкновенной: туда-сюда шастали рыбаки и торговки устрицами, мимо жителей и гостей сновали карманники и беспризорные дети, готовые стащить любую мелочь. Санджи отправился на рынок, пообещав Нами взять на борт «самые вкусные апельсины», а Усопп и Луффи снарядили целую экспедицию в Музей Бронзового Роберта, занявший сердце городка. Нами покосилась было на Зоро, ведь они вполне могли держаться вместе, но и у него обнаружились неотложные дела. Нами не стала настаивать и решила просто прогуляться по городу, шагая куда глаза глядят. Очень скоро пёстрые одежды и бойкая болтовня местных сменились хмурыми серыми декорациями, узкими коридорами между домами и странным запахом гнилых овощей, перемешанным с потом, человеческими отходами и сыростью, удивительной в столь сухом и безоблачном месте. К тому же, Нами не могла избавиться от ощущения, будто за ней наблюдают. Она застывала, резко оглядывалась, задирала голову и вглядывалась в безликие монолиты зданий, но ничего так и не заметила. Когда в тупике перед ней раздался подозрительный скрежет, напомнивший насекомое, которое готовится к атаке, Нами на всякий случай схватила посох, но всё же побрела назад. Обратная дорога оказалась куда сложнее, чем дорога туда, и она пожалела, что не записала маршрут. Когда Нами вышла обратно, полдень уже прошёл, но солнце ещё висело в небе, так что она не спеша прогуливалась по городским улочкам, смешавшись с толпой и разглядывая вывески, книги, карты, людей — тех, кто осмеливался смотреть ей в глаза. Не помогло: чей-то настойчивый взгляд всё равно будто прожигал дыру в спине. Она вернулась на пристань ближе к сумеркам. В животе урчало, а уши уже готовились внимать байкам Луффи и Усоппа — в конце концов, их день наверняка выдался куда интереснее, чем её собственный. Она уже свернула в нужный док, когда за спиной раздались подозрительно знакомый лязг стали и гулкий стук, с которым тела падают на землю. Нами резко развернулась, крепче перехватив посох, но увидела только Зоро, обнажившего один из своих мечей. В его ногах в вечерней тьме чернела бесформенная куча, навскидку состоявшая из трёх, а то и пяти человек. Нами сглотнула, радуясь, что темнота скрадывает её лицо, и произнесла: — Какого… — Они за тобой следили, — просто ответил Зоро и, не оглядываясь на поверженных, зашагал к ней с обнажённым мечом. Она напомнила себе, что это всего лишь Зоро, и что бояться не стоит, но на всякий случай всё же отступила назад. Зоро остановился. Скосил взгляд на меч, понял, что не так, и убрал его обратно в ножны. Нами выдохнула, но ненадолго. Поверженные не шевелились, но это было неважно. — Ты что, тоже за мной следил? — Я просто ждал, — он пожал плечами, сделав к ней пару неуверенных шагов. Значит, ждал, что бы это ни значило. — Зачем? Повисла тишина. Воздух пах илом и сыростью. Где-то вдалеке запели пьяные матросы, а стайка напуганных альбатросов наперебой загалдела, готовясь к атаке на зазевавшихся рыб. Кому-то из морских созданий сегодня повезёт значительно меньше, чем уже повезло ей. Она отпустила посох, разворачиваясь к кораблю, но не сводя с Зоро глаз. Он понял её и нагнал, но шли они всё равно медленно. Она ждала ответа, зная, что он не прозвучит, и нарушила тишину первой: — Я бы и сама справилась. — Их было больше, — заметил он холодно и безапелляционно. Нами вскинула подбородок: — Ты вмешался прежде, чем у меня появился шанс. Зоро молча повернулся к ней, будто надеясь сказать «Да, вмешался», не открывая рта. Нами пожевала губы и отвернулась, прежде чем сказать: — Не стоило. — Я хотел. Нога Нами застыла в воздухе, не решаясь коснуться земли. Он хотел. Зоро прошёл мимо, но вдруг остановился и взглянул на неё через плечо, будто проверял, что её не хватил приступ. Прежде чем он успел озвучить хотя бы одно из своих подозрений, Нами произнесла: — С чего бы вдруг? Зоро смотрел очень серьёзно, но думал долго. — Потому что мы в одной команде. — И всё? — уточнила Нами с ненамеренной издёвкой. За членами команды так пристально не следят и не ждут. Им помогают, когда становится совсем тяжело, но не действуют наперёд, чтобы избавить от возможной драки. Зоро молчал ещё дольше, чем прежде. — Мы друзья? — спросил он не шибко уверенно. Нами скривилась; она и сама не была уверена, что это слово подходит. Не теперь, когда они стоят под прожектором лунного света и смотрят друг на друга так, будто ещё пара секунд, и они наконец всё поймут. Нами понимала. И понимала, что за этим последует. Им нельзя в это ввязываться. Нельзя рисковать. Она отвернулась первой. Хотелось бы ей, чтобы тема была закрыта, но догадывалась, что не выдержит. Зоро не скажет этого вслух, но тоже будет злиться на неопределённость. Тогда они опять начнут спорить, как раньше, когда просто не могли назвать вещи своими именами. Зоро неторопливо шаркал позади, будто боясь упустить последнюю возможность побыть рядом без чужих взглядов, реплик и шуток. И Нами, резко тряхнув головой, поинтересовалась: — Ты серьёзно думаешь, что мы просто друзья? — Не устраивает? — поинтересовался Зоро, ничуть не удивившись, и Нами прикусила губу. Чёрт подери, она же себе просто это всё придумала. Ничего их не связывает. Они команда. И всё тут, ничего не попишешь. — Но, если тебя это и впрямь волнует, я думаю, что нам стоит переспать. Её сердце гулко стукнулось о мостовую. Нами не сомневалась, что его услышал не только Зоро, но и весь экипаж «Мерри», наверняка уже их поджидавший. И чайки. И моряки. И те, кто за ней следил, и с кем Зоро уже разобрался. Ужин стыл, Усопп ожидал… — Что ты только что сказал? — С этим вопросом, — спокойно пояснил Зоро, глядя в сторону. — Поспим, а с утра проснёмся со свежей головой и спокойно поймём, кто мы. Можем вместе подумать. В моей каюте. Там тихо. Нами оцепенело кивнула, всё ещё не очень понимая, какие мысли копошатся в его зелёной макушке. Зоро шагнул к кораблю с таким видом, будто сам не понял, что только что сказал. Сосредоточиться на ужине было непросто, но Нами всё же ковыряла пасту, кивала на рассказы Луффи о Бронзовом Роберте, некогда одолевшем в этих водах гигантскую медузу, и даже смеялась — хотя и слегка запоздало, только когда уже смеялись другие. Вскоре это заметил Усопп: — Нами, у тебя всё хорошо? — на секунду она перестала жевать, чтобы как можно лучше изобразить удивлённый взгляд. — Ты какая-то притихшая. — Может, она встретила кого-то из этих каменных людей, которых не смог спасти Роберт? — поинтересовался Луффи почти игриво, хотя Нами нервно усмехнулась, а Чоппер встревоженно охнул. — Так и было, — отрезал Зоро с обезоруживающей прямотой. На секунду над столом повисло молчание, хотя Усопп хмыкнул — видимо, решил, что Зоро шутит. Нами тоже обрадовалась бы, если бы это было так. — А ты откуда знаешь? — поинтересовался Санджи с явным подозрением. Зоро взглянул на него не сразу, сначала повернувшись к Нами, будто спрашивая невидимого разрешения. Радуясь его сознательности, Нами напрягла мышцы лица, чтобы себя не выдать, поджала губы, округлила глаза и едва заметно мотнула подбородком в сторону. Ты же умный. Сообрази. И Зоро сообразил: — Просто знаю. Нами зажмурилась, подавляя разочарованный вздох. Дуболом. Его путаница в словах и предложение «переспать» внезапно показались Нами не грубым флиртом, а стрельбой по воробьям — будто Зоро говорил, не задумываясь, авось что и получится подстрелить. Но этот выстрел оказался вполне удачным: через полчаса после отхода ко сну Нами всё же поняла, что уснуть ей не удастся, и вышла из каюты. Босиком. В конце концов, обувь издаёт звуки, а если её услышат… Она, конечно, что-нибудь придумает, но потом Зоро откроет рот. И тогда всё кончится феерическим фиаско. Нами застыла перед его дверью молча и не решаясь поднять кулак. Ещё есть время передумать, развернуться, уйти к себе и сделать вид, что ничего не случилось. Да, ворочаться из-за неопределённости. Да, то и дело порываться встать, всё же решиться и спросить, какого чёрта. Зато — не совершать ошибку. Не переступать черту. Не влюбляться в Зоро, пока паруса только ловят попутный ветер и ещё могут поменять курс со скал на открытое море. Она постучала. Он открыл. Молча, не глядя на неё, отойдя в сторону, будто впуская в тайное общество. Нами вошла двумя широкими шагами, и Зоро закрыл дверь. Она почти обрадовалась, что он поддерживает её идею о конспирации, когда он сказал: — Я уже решил, что ты окаменела за порогом. Нами скривилась, поражаясь его ехидству — но сейчас её куда больше интересовало место, в котором она оказалась. Она, конечно, не ожидала королевских хором, парчи и роскоши, но солдатский аскетизм Зоро всё равно поставил её в тупик. На стене — лишь крючок для мечей, на полу пустые пивные ящики; гамак узкий, зато подвешенный безукоризненно. На тумбе одиноко и тоскливо горела свеча. Нами пожалела, что не предложила подумать у себя. Конечно, обратный путь ещё был, но Зоро уже снял мечи с пояса. Неровный лунный свет игриво красил его серьги серебром, когда он шагнул к ней, сосредоточенный и удивительно осознанный. Нами отступила, но тут же споткнулась о широкую лавку, до этого скрытую в тени, и села. Неловко получилось. Зоро застыл чуть поодаль, изучая её как мишень. — Так ты всё-таки звал меня не подумать? — поинтересовалась она, лишь бы не чувствовать себя зверушкой. Руки нащупали на лавке мягкую ткань, гамак покачивался, будто грозясь убить её сон, здоровье и надежду на то, что эта затея кончится чем-то хорошим. — Я думаю, — ответил Зоро и опустился перед ней на колени. Его грозный вид испарился, уступив место чему-то непонятному. — И думаю, что нужно попробовать, чтобы стало понятно. Нами всё равно понимала немногое, даже когда он опустил подбородок на её колени, глядя так, будто просит разрешения. Она не стала его отталкивать, и Зоро повернул голову, укладываясь щекой на её бёдра. Нами застыла; шокированная не столько тем, что он делал, сколько тем, что ей нравилось. Сердце забилось чаще, ноги покрылись ледяной коркой мурашек, спина задеревенела, тоже требуя его прикосновений. Она осторожно опустила правую ладонь на его макушку, проводя по коротко стриженым волосам и точно так же ожидая, что её оттолкнут. Но этого не случилось. А потом всё встало на свои места. Озарение ударило в голову тёплой вспышкой, но потом заволокло глаза и окружающее пространство. Почти как конфетти, застревающее в волосах, или шипучая конфета, которая взрывается на языке и щекочет щёки, пока не оседает сладким послевкусием. Но и оно растворяется, оставляя место лишь для ядовитого «А что теперь». Лавка оказалась тесной и жестковатой, но уютной. А может, дело было в Зоро, на которого она улеглась и который теперь задумчиво перебирал её волосы. Так вот оно, как это чувствуется. Не неловко, а правильно; не тревожно, а безмятежно. Но Нами всё равно пообещала себе: если это повторится, то не здесь. И заговорила: — Так мы… — Точно не друзья, — перебил Зоро, будто надеясь поскорее отказаться от этой злосчастной лингвистической ошибки. Он потёр лоб, Нами улыбнулась. — И не команда. То есть, команда, но… — Партнёры? — спросила она скорее в шутку, но произнесённое слово внезапно показалось слишком правильным, слишком колючим. Партнёрский дуэт в экипаже из пяти человек и одного оленёнка — это разве к лучшему? Зоро смотрел сосредоточенно. — Мне нравится, — наконец сообщил он, поцеловав её в лоб. Нами не могла не удивляться тому, что его губы, порой говорившие так сухо и без следа эмоций, оказались такими мягкими и тёплыми. Думалось, что она к этому обязательно привыкнет и перестанет замечать, если только с утра Зоро вдруг не скажет, что всё это просто нелепая случайность. Но Нами знала, что этого не случится. Ему даже не пришлось ничего говорить, а ей — спрашивать. Тишина в целом не казалась удручающей, пока в её голову не заявились молоточки тревожных мыслей. Безуспешно прождав, пока Зоро заметит и спросит, что не так, она вступительно вздохнула и сказала: — Нужно будет сказать ребятам. — Зачем? — мгновенно отозвался он. Нами подумала, не совсем понимая, как быть прямолинейной, чтобы Зоро понял наверняка. — Это всё очень… необычно, — произнесла она, покосившись на его громадную ладонь на её предплечье. — Когда в команде друзей появляются недрузья, всё становится… сложно. Не так, как раньше. — Можем просто сказать, что я заблудился. Нами молчала, пока не вспомнила, что у Зоро настолько тонкое чувство юмора, что некоторым оно могло бы показаться невидимым. — В собственной каюте? А я пришла тебя утешить? На этот раз замолчал уже он. Нами даже перестала злиться, наблюдая за его тяжким мыслительным процессом: как едва заметно дёрнулась бровь, как забегали глаза, будто ответ мог найтись на потолке. — И не такое бывало. И вообще, ты не дала мне время подумать. Улыбка Нами уже растянулась от уха до уха. — Ты не хотел думать. — И ты тоже, — быстро нашёлся он, и на этот раз Нами даже не нашла, что возразить. Она осталась до самого утра. Знала, что если захочет уйти, он не станет удерживать, а потому не рисковала. Но когда несмелый солнечный луч коснулся её переносицы, Нами не успела зевнуть, а уже планировала побег. Не такой, чтобы притвориться, будто ничего не было, но такой, чтобы так подумали все остальные. Только с наступлением утра стало ясно, что в этом случае Зоро не ошибся: устраивать из их связи новость для всей команды не стоит. По крайней мере, пока. Зоро лежал рядом тихий, безмятежный — и Нами сама не могла поверить, что что-то и впрямь было. Об этом отдалённо напоминали мягкий стук сердца и её топ, лежавший рядом с рубашкой Зоро на его тумбе: обе вещи были сложены с такой дотошной аккуратностью, что она едва не заподозрила вмешательство маленькой команды фей уборки. Она тихо засмеялась, представив, как Зоро посреди ночи высвобождается из-под её руки, складывает вещи и возвращается обратно с той же осторожностью. Смех его разбудил. Ещё не разлепив глаз, Зоро сонно улыбнулся уголком рта, и Нами произнесла: — Привет. — Привет, партнёр, — ответил он и опустил ладонь на её голое предплечье. Она ещё не успела оправиться от мысли «его прикосновения такие приятные», когда его рука проворно скользнула к ней на спину и подтолкнула Нами вперёд, так что она рухнула к нему на грудь. Снова, хотя она, в общем-то, не возражала. Соблазн пролежать так весь день или хотя бы всё утро был слишком велик, но потолок скрипел, по палубе уже кто-то расхаживал, а это значило, что их время истекло даже раньше, чем они успели об этом подумать. С трудом отлепив себя от Зоро, Нами быстро изложила план: она выходит первой, прокрадывается к себе в каюту, он выходит позже. — Минут через десять… нет, двадцать, — исправилась она, тараторя так, будто превратилась в скоростной катер. Зоро, всегда такой спокойный и собранный, до сих пор смотрел на неё через опущенные веки, так что Нами даже не была уверена, что он слышит. Но план был слишком хорошим, чтобы что-то пошло не так, и она решила, что вполне имеет право рискнуть. Быстро одевшись, она приложила ухо к двери. В коридоре было тихо, и Нами выскользнула из каюты. Затем отошла от двери Зоро, немного постояла, снова прислушиваясь, и только после этого отправилась к себе. Старалась не торопиться, вести себя естественно. Просто утренняя прогулка босиком, ничего особенного. Всю недолгую дорогу до каюты Нами придумывала, что скажет, если кто-то из ребят её увидит, но ничего путного так и не придумала — и обрадовалась, когда достигла точки назначения без ненужных утренних бесед. Когда дверь захлопнулась, Нами прижалась к ней спиной и медленно сползла вниз. Проклятье. Ошибка свершилась, а она даже не чувствует себя так, будто они сделали что-то неправильное. Новый мир ощущался так, будто на уроке по географии она начала цитировать любимого поэта, и никто не сказал, что она ошиблась классом. Но конспирацию, конечно, никто не отменял: поэтому, сверившись с настенными часами и обувшись, Нами выждала условленные 20 минут и пошла на завтрак с таким видом, будто шагала на эшафот. Зоро уже сидел в одиночестве у стены — ноги на кушетке, в руках дежурное пиво, глаза устремлены в окно, на покачивающийся горизонт. Казалось, будто всё как обычно, но Нами всё равно прикусила губу и остановила себя, чтобы не сесть рядом. Немного поколебавшись, она всё же опустилась на своё привычное место: там уже стояло блюдо с омлетом, украшенным веточками зелени и горошком. Она кольнула омлет вилкой и съела кусочек; завтрак остыл. — Кто-то сегодня решил поспать подольше, — резво заметил Санджи и взлохматил ей волосы. Нами неловко улыбнулась; чёрт возьми, может, часы отстают? Пускай Нами опоздала, Луффи и Усопп всё равно пришли позже, но по своим меркам вовремя, и сели по обе стороны от неё. Санджи оперативно поднёс им тарелки с завтраком, и те набросились на него с энтузиазмом моряков, выброшенных на необитаемый остров. Когда омлет прикончили, а Нами уже собралась вернуться к обычным утренним занятиям, Усопп вдруг заметил: — А вы слышали чаек ночью? — Чаек? — переспросил Санджи насмешливо. Усопп кивнул. — Да. Они были какие-то… встревоженные. И очень странно выли, будто… случилось что-то нехорошее. — Чайки не воют, — сухо заметил Зоро, и Нами, отступившая в тень, пожалела, что ей нечем в него запустить. Усопп, конечно, всё равно оставался встревоженным, да и Санджи самую малость посмурнел. Они оба взглянули на неё так, будто рассчитывали на ответ. У Нами он был, но она не знала, понравится ли им её обезоруживающая честность. И она пожала плечами: — Может, мы проплывали Остров тревожных чаек? Она не могла не заметить, как Зоро взглянул в её сторону, едва заметно наклонив голову, поэтому стрельнула в него взглядом. Не смей открывать рот, это небезопасно. Уголки его губ лениво улыбались. Усопп и Санджи тоже повернулись в его сторону, но вряд ли что-то поняли. Для себя Нами всё же сделала вывод, что для собственного благополучия и покоя команды им всё же придётся быть потише. Если, конечно, это повторится — в чём уже, по правде, не было никакой уверенности. Но это повторилось. Спустя одну ночь и два очень долгих дня она обнаружила Зоро у своей каюты: он согнул правую ногу в колене и вытянул массивную руку, опираясь на колено локтем; скорее шлагбаум, чем человек. Нами беспокоил возможный ответ, но она всё же спросила: — Что ты здесь делаешь? В голове прозвучала его реплика двухдневной давности: «Я просто ждал». И, надо же, Зоро её повторил. Нами подошла к двери каюты, Зоро встал и прошёл за ней. Когда она выглянула в коридор и оглянулась, проверяя, чтобы их никто не заметил, и закрыла дверь, Зоро сказал: — Вчера я думал, что ты придёшь. Нами стояла к нему спиной. Было бы неплохо, если бы ты сказал раньше. — Мне хотелось. Но… Зоро тяжело вздохнул, но объясняться не стал. Нами резко развернулась, и он спросил: — Но это не входило в твой план? Нами усмехнулась, беспокойно постукивая кулаком по ладони. — Вроде того. — Но ты сама сказала: если чего-то хочешь, нужно просто это сделать. Иногда не надо долго размышлять, планировать. Иногда можно импровизировать, хуже не станет. Уже стало. Мы уже прячемся от остальных, а Усопп слышит чаек, которые на самом деле вовсе не чайки. И я уже не могу выставить тебя за дверь, потому что не хочу. Нами вскинула брови и упёрлась в дверь спиной, скрестив руки на груди. Она тоже может быть шлагбаумом. И тоже может запретить ему выйти, если такова будет её воля. — И что, сегодня ты хотел прийти? — Я не совсем уверен, что понял, — рассудительно заметил он. — Хотел уточнить. Партнёры? Он почти галантно протянул ей руку, но Нами не торопилась её принимать. Её глаза шарили позади спины Зоро: её комната убранством тоже не отличалась, а если они сядут на кровать, думать точно будет непросто… — Как ни удивительно, да, — всё же признала она, вкладывая свою руку в его и переплетая их пальцы. Ночные визиты стали повторяться с завидной регулярностью. Чаще всего они просто болтали, прислушиваясь к шумам на палубе, вспоминали себя до Мерри, Луффи и друг друга. Зоро утверждал, что не собирался подпускать к себе кого-то слишком близко; а Нами не хотела связываться с пиратами, и уж тем более — с пиратами-мечниками. Оба ошибались, но встретили слабость как старого друга и теперь ни секунды об этом не жалели. Иногда они просто лежали. Соприкасаясь локтями, ступнями, не соприкасаясь вообще, лёжа целиком друг на друге или по разным углам комнаты, — значения не имело. Всё равно спустя месяц это стало столь же естественным, как восходы и закаты. С утра Санджи неизменно обнаруживал недостачу сразу нескольких пивных бутылок. Зоро героически брал вину на себя, а Нами сдавленно хихикала за дверью, не рискуя зайти, пока с лица не сойдёт краска. Иногда её всё же посещало подозрение, что на самом деле они не хранят тайну, а врут. Обычно это случалось ночью: тогда она надолго погружалась в молчаливые размышления, пока обнимавший её Зоро постукивал пальцами по её плечу. Иногда он спрашивал, что её волнует. Иногда она заговаривала об этом сама, если молчание становилось невыносимым. Всё неизменно начиналось с одной и той же реплики: — Нужно признаться. Это уже серьёзно. — Ты говорила так и в прошлый раз. На этих словах Зоро иногда зевал. Показательно или всерьёз — Нами не знала и предпочитала об этом не задумываться. — Да. Потому что ничего не изменилось. — Но? — Никаких «но». Нужно сказать. Зоро каждый раз долго моргал, пытаясь поверить в услышанное. — Это должен сделать я? — Нет. Ты только всё испортишь. — Скорее всего. — Я сама. Но надо подумать, как… как им объяснить, что это ничего не меняет. Что мы такая же команда, как и прежде, просто… штурман и старпом делят кровать. Ничего особенного. На это Зоро уже не отвечал, доверяя ей составление речи полностью и без оговорок. Нами, конечно, не ждала, что он будет подсказывать ей меткие, недвусмысленные формулировки, но иногда она бы и впрямь не отказалась от помощи. Быть может, если бы у неё под руками оказался какой-нибудь «словарь сложных признаний», ей было бы легче, но такого ещё не издали, поэтому ей оставалось искать правильные слова самой. Но найти их было ещё труднее, чем отыскать Ван-Пис, поэтому Нами каждый раз засыпала, откладывая объяснение ещё на день. Когда первый шок, радость и любопытство улеглись, Нами стала всё чаще задумываться о будущем: ей наконец стало очевидно, что вся эта история с Зоро — не на пару раз. Привыкшая просчитывать даже худшие сценарии, она гадала, кто сломается первым, а кого команда просто отселит на отдельный остров, чтобы он или она не отравляли общую атмосферу. Эти фантазии всегда вгоняли её в тоску. Как-то ночью она стояла у стола недалеко от штурвала и пыталась рисовать созвездия. Зоро деловито дежурил неподалёку, будто защищал её не пойми от чего. Она размышляла о зодиаках и том, могут ли звёзды предопределять чью-то судьбу; и вдруг задумалась, в какой момент формирования новой жизни звёзды имеют над ней больше всего власти… она перестала шуршать бумагами, и через пару минут Зоро обернулся, будто встревоженный из-за воцарившей тишины. Он аккуратно подошёл, и Нами выпалила, прежде чем успела подумать: — Ты же знаешь, что от этого бывают дети? Она подавила желание тут же спрятать лицо в ладонях; надо же было сообщить о тревоге так глупо, будто Зоро совсем дурак! Но он тоже молчал, опустив взгляд и почёсывая подбородок. — От разглядывания звёзд? — уточнил он с откровенной издёвкой, и Нами двинула его кулаком в плечо. — Нет. Я о том, что мы делаем в каюте. По ночам. — Когда засыпаем? Нами напустила на лицо маску непрощающей серьёзности. Посмотрела на Зоро, а затем — за борт и снова, медленно повернув голову, на Зоро. Он понял. — А что, случилось что-то подозрительное? Нами покачала головой. — Но нам не будет так везти всегда. Зоро ещё немного подумал и кивнул почти уважительно. Её не успокоило, когда он сказал: — Разберёмся. Нами едва не закричала. Да, она с ним спит, да, считает своим партнёром, да, не представляет, как без него дальше, — но это абсолютно не мешает ему сводить её с ума. Оставалось лишь надеяться, что ребёнок — это не та проблема, с которой Зоро разобрался бы привычным для себя методом меча и молчаливого пафоса. Уже в следующий полдень, спускаясь к обеду, она увидела Зоро и Санджи на противоположной стороне корабля. Они стояли к ней спиной, глядя на пену волн, и казались удивительно спокойными для тех, кто друг друга не выносит. Точнее, Зоро казался; Санджи наоборот не мог устоять на месте. То поворачивался к нему, то запускал пятерню в волосы, то начинал тревожно расхаживать по палубе. Всё это было слишком подозрительно, и Нами не сдержалась: подошла ближе. Санджи, заметив её приближение, отошёл от кормы, будто почти стыдился беседы с Зоро, и нервно ей улыбнулся: — Нами! Даже не представляешь, как я тебе рад. — Да, я вижу, — засмеялась она. — У нас с мохоголовым спор. Точнее… он кое-о-чём просит, но я не могу понять, для кого. Это было уже не просто подозрительно, это было подозрительно уровня «абордаж». — Какие варианты? — уточнила она осторожно. Санджи широко растянул улыбку и развёл руками: — Он не говорит. Только намекает… — Зоро? — уточнила Нами, скривив бровь. — Намекает? Губы Санджи задрожали так, будто ещё немного, и он заплачет. Он сделал к ней шаг и заговорил тихо, но быстро: — Просто скажи мне, что это не то, как выглядит. Он не спрашивает, как избавиться от последствий ночи с женщиной, имея в виду тебя. Нами и сама не заметила, как брови плавно переехали на лоб, а рот раскрылся. Солжёт — придётся снова объяснять Зоро, зачем они скрываются. Скажет правду — и их маленькая тайна поглотит ещё одного несчастного. Она поджала губы и улыбнулась так, будто заранее просила прощения: — Как ты понял? Санджи секунду стоял недвижимым, но потом вдруг прогнул спину назад и вскинул в небеса руки — ещё немного, и начнёт взывать к Богам. Выпрямившись, он оперативно поправил волосы и, глядя на всё ещё безразличного Зоро, шутливо заметил: — Вот же везучий засранец. — Санджи, — позвала его Нами, качая головой и сама смеясь. Не было никакого резона объяснять, что никакой Зоро не засранец, что им удивительно хорошо вместе, и что это не значит, что они уже мечтают сбежать с корабля и жить на уединённом острове. Она просто улыбнулась, надеясь, что Санджи и так всё поймёт. — Я же сказал, что разберусь, — произнёс Зоро, обращаясь скорее к морю. Нами, ещё не понимая, что чувствует, усмехнулась: — Мечник из тебя лучше, чем дипломат. — И кавалер, надеюсь, тоже, — пробубнил Санджи и сделал такое лицо, будто случайно озвучил свои мысли. Улыбка Нами померкла, да и Зоро угрожающе выпрямился. Санджи сложил руки в умоляющем жесте и обратился к Нами: — Но, в его защиту, он тебя не выдавал. Я просто не дурак и догадался, что он не ради девочек в порту старается. — Ты правда меня впечатлил, — признал Зоро таким тоном, словно ещё не понял, издевается он или сожалеет. — Теперь ты вернёшь мандарины на тарталетки? — уточнила Нами, изогнув бровь и вновь скрещивая руки на груди. Санджи кивнул, бросив тревожный взгляд на Зоро: — Да. Как будем в порту — заглянем с тобой в лавку аптекаря. Думаю, у него есть нужные травы. Постарайтесь до тех пор не… — Он примолк. Нами боялась даже представить, что Санджи так и не рискнул произнести. «Не спать вместе»? «Не стать случайно родителями»? — … не слишком хулиганить. — Обещать такое сложно, — произнёс Зоро почти с гордостью, и Нами любовно закатила глаза. Санджи совсем растерялся и, не произнося больше ни слова, оставил их. Нами проводила его взглядом. — Думаешь, он не скажет? — Чтобы все наконец увидели, кто из нас лучше? — Зоро почти фыркнул. — Нет, не думаю. Нами встала рядом, соприкасаясь с его плечом. Обернулась, проверяя, что никто не видит, и опустила голову так, чтобы макушка упёрлась в щёку Зоро. Теперь, если их кто-то увидит, будет похоже, что они просто рассматривают что-то в водной глади. Ничего подозрительного. Никаких проблем. — Надеюсь, ты затеял это не чтобы позлить Санджи. Зоро скосил на неё взгляд и помолчал. Не холодным, пустым молчанием, а скорее задумчивым, почти заботливым. — Нет. — Он высвободил плечо из-под её щеки и обвил руку вокруг её поясницы, по-хозяйски прижимая к себе. — Но это приятный бонус. Санджи и впрямь после этого смотрел на Нами с лёгкой тревогой, будто боялся заразиться или сомневался в её здравомыслии. Но обещание всё же сдержал: когда они причалили к Бухте Агнессы, он предложил Нами составить ему компанию в походе на рынок — и заодно пообещал зайти в аптекарскую лавку. Зоро собирался пойти с ними, но Нами настояла на обратном: переживала, что прогулка превратится в спор, кто из них заслуживает её больше. Санджи, конечно, всё равно завёл эту тему, но, по крайней мере, не пытался бахвалиться, а говорил прямо и честно. — Значит, Усопп на самом деле говорил не о чайках? Нами резко застыла, жалея, что не может метать взглядом молнии. Да, Санджи был в курсе, но это же не значило, что теперь он обязан знать всё. Санджи даже передёрнуло, когда они встретились взглядами. — Я просто пытаюсь понять, как давно, — попытался оправдаться он. Нами небрежно пожала плечами: — Чуть больше месяца. — И вы не говорите остальным, потому что… — Потому что это всё изменит, — она пожала плечами. Для самой Нами не изменилось ровным счётом ничего; Луффи, Усопп, Санджи и Чоппер — всё ещё её команда, как и прежде. Но подумают ли они так же? Этого она знать не могла. Санджи, помимо того, что проклинал судьбу и Зоро за его «везучесть», в остальном остался прежним и даже купил ей ягод на завтрак. А потом и вовсе заявил, что они с Зоро просто «укрепляют командный дух» очень нетривиальным способом. Свою речь Санджи завершил так: — Но если однажды он всё перепутает и ляжет спать не с тобой, а со своей катаной, имей в виду: я первым вышвырну его за борт. Нами кивнула, принимая такой сценарий с благодарностью, хотя теперь, когда о них знал кто-то ещё, мысль «это не навсегда» начала терять остроту. Как большая таблетка, застрявшая в горле, тревога наконец начала рассасываться, пока не стала совсем неощутимой. С травой, деликатно прозванной лезвием луны, всё должно было стать ещё проще, тем более что Нами взяла её с приличным запасом, заставив Санджи обречённо застонать. На обратном пути до Мерри он то и дело стенал, предполагая, что Нами укусила муха отсутствия вкуса, но как только на горизонте замаячил Зоро, сменил демагогию на «попытки обезопасить корабль от ещё одного мохоголового засранца». Зоро на него даже не взглянул — и даже не факт, что понял, о чём речь. — Дело сделано? — только и спросил он, и Нами кивнула с облегчённой улыбкой. Санджи выглядел так, будто до сих пор боялся оставить их наедине, так что Зоро отчеканил: — Спасибо, поварёшка. Прозвучало это почти приказным тоном, словно на самом деле он хотел сказать «Свободен», при этом никого не оскорбив. Санджи нервно и очень коротко улыбнулся, а потом кивнул и поспешил на борт, объяснив спешку кучей продуктов, требовавших сиюминутного внимания. Нами, прежде чем отправиться за ним, боднула Зоро плечом, вызвав короткую улыбку и у него тоже. Лезвие, по словам владельца аптекарской лавки, стоило принимать регулярно раз в день вне зависимости от вечерних планов. Чтобы не слишком откладывать, Нами решила начать за ужином и даже заварила себе чай, чего никогда раньше не делала. Чоппер, заметив её махинации, деловито поинтересовался: — Что это у тебя? — О, просто укроп, — отмахнулась она, смахивая зелёную труху в чашку. Как назло, в тот же момент янтарная жидкость предательски окрасилась в мутно-фиолетовый цвет. — С подсветкой. — С каких пор укроп добавляют в чай? — поинтересовался Чоппер, обиженно скрестив на груди руки. — Тебе не стоит это пить, оно выглядит подозрительно! Тут вмешался Санджи; очевидно, он хотел прийти растерянной Нами на помощь, но перестарался и сделал хуже: — Не беспокойся, приятель. Как повар, могу заверить: добавлять укроп в чай — совершенно нормально. — Я знаю, как выглядит укроп, и это не он! — не унимался Чоппер, воинственно сжимая кулаки. Нами едва не предложила ему испить этого чаю тоже — чтобы он убедился, что ничего страшного в таинственном снадобье нет. Тем более что на вкус лезвие вполне укладывалось в её ложь, пока не начало расходиться по рту разными оттенками от лаванды в сахаре до горьковатой смолы. Сама Нами без труда справлялась с этими ощущениями, но Чоппер весь ужин не сводил с неё тревожного взгляда. Нами не сомневалась, что в своём трогательном тревожном разуме оленёнок уже несколько раз похоронил её и провёл траурную панихиду прямо на борту Мерри. Она воображала, будто Чоппер выступит с речью и в очередной раз напомнит, что к незнакомым травам стоит относиться со всей бдительностью. Санджи и Усопп будут рыдать, Луффи снимет шляпу, а потом, рассказывая о Нами новым знакомым, будет говорить, что она «пала жертвой подозрительного укропа». Что скажет Зоро, она не знала. Возможно, он будет долго молчать, а потом отправится опустошать запасы алкоголя во всём Гранд-Лайне. И обязательно ввяжется в ненужную драку, ведь никто даже не попробует его остановить. Но, вопреки неутешительным прогнозам Чоппера, после ужина Нами чувствовала себя отлично. Единственное, что она переваривала с трудом, — комментарии Зоро о Санджи. Он записал добычу лекарства на свой счёт и теперь, сидя на полу рядом с её кроватью и допивая третье пиво за вечер, рассуждал, как приятно усмирять отъявленных упрямцев. Нами почти не знала, каково это: её главный упрямец порой не прислушивался к доводам рассудка, и в этом ощущался лёгкий привкус «Да, но без этого уже не так весело». Заметив, как внимательно Нами слушает, Зоро начал на полном серьёзе фантазировать, что если прямо сейчас на них нападут Барок-воркс, ей даже не придётся вылезать из постели — ведь он управится со всеми сам. А вот если бы её угораздило оказаться в каюте с Санджи, крайне вероятно, что защищать его пришлось бы ей — ведь у него не хватило бы духу даже высунуть голову из-под одеяла. Нами качала головой и не соглашалась, но всё равно посмеивалась. В конце концов, что-то никогда не должно изменяться; и, похоже, мальчишеские игры в то, кто лучше, были одной из таких непреходящих вещей. — Тебе бы понравилось, если бы ты одолел сто человек, пока я лежу раздетая и уязвимая? — уточнила она. В своём воображении она неизменно вставала с Зоро рядом как та, кто нуждается скорее в поддержке, а не в защите. В крепком плече, партнёре, который сможет прикрыть, и на которого можно положиться. Зоро пожал плечами. — Об этом я как-то не думал. — Он отпил и, выдержав почти театральную паузу, ответил: — Наверное, да. — На всякий случай хочу напомнить, что могу защитить себя и сама, — напомнила Нами без укора. — А свою неодетость, если что, использую как отвлекающий манёвр. Они подумают, что застали меня врасплох, даже не зная, что у меня под подушкой складной нож. Зоро низко и отрывисто засмеялся, так тихо, что можно было решить, будто он просто шумно дышит. — Мне это в тебе нравится, — признался он, прислонив макушку к её колену. — Всегда ко всему готова. На лицо Нами выползла инстинктивная улыбка; заученные правила приличия намекали, что на это нужно ответить, но слова засыхали на языке. Ей в нём тоже что-то нравится, но можно ли говорить об этом вслух? Или Зоро возгордится, а завтра ненароком озвучит это, чтобы позлить Санджи? Он продолжал на неё смотреть даже когда прикладывался к почти опустевшей бутылке; будь это кто угодно другой, Нами даже решила бы, что он ей просто любуется. Как красивой картиной или величественным зданием, чувствуя духовный трепет, творческий подъём и желание свернуть горы… В дверь постучали. Зоро мотнул головой резко, как кот, заслышавший щебет птицы за углом. Встревоженная ничуть не меньше, но, вероятно, по другому поводу, Нами шепнула: — Это не враги. — Ты не можешь этого знать, — молвил Зоро и, предусмотрительно схватившись за рукоятку меча, двинулся к двери. Прежде чем Нами успела осознать, что происходит, он уже дёрнул за ручку — Нами вскрикнула, тут же прикрываясь одеялом. Уж лучше бы это были враги. — Чоппер, — произнёс Зоро, скорее констатируя факт, и гость поспешил закрыть разинутый рот. — Я хотел проверить, всё ли в порядке с Нами, — ответил тот и кивнул ему за спину, но взглянуть на неё саму так и не решился. Нами зажмурилась; очень вероятно, что природная доброта только что привела Чоппера в западню, в которой он вряд ли хотел оказаться. — Никаких проблем? Зоро коротко улыбнулся уголком рта. — Никаких проблем. За ней уже присматривают. — Кажется, ты осмотрел уже и её кожу, правда? — спросил Чоппер с надеждой. — Поэтому она… не в пижаме? — Чоппер, я всё слышу, — напомнила Нами, спустив ноги с постели и надев первое, что попалось под руку — футболку Зоро. Следовало признать, на нём она смотрелась куда лучше, а её превращала в бесформенный мешок. Чоппер, судя по всему, подумал так же, потому что теперь глядел на Нами как на пациентку в больничном платье. — И я хорошо себя чувствую. — Я её стерегу, — снова вмешался Зоро, и Нами не выдержала: легко двинула его кулаком в плечо. — Если что-то пойдёт не так, я тебя позову. — Но симптомы могут проявиться позже, — молвил Чоппер так, будто пытался воззвать к его здравому смыслу. — У некоторых трав есть накопительный эффект. Они не выводятся из организма и поэтому… — Я её стерегу, — повторил Зоро. Чоппер взирал недоумевающе. — И сегодня, и завтра, и послезавтра. И буду стеречь, пока она сама меня не выгонит. «Выходит, это я в западне», подумалось Нами, но и выгнать его здесь и сейчас она бы не решилась. Тем более не теперь, когда Чоппер так за неё тревожится и так хочет, чтобы рядом с Нами был кто-то ответственный. Она отвернулась, чтобы Зоро не заметил улыбку — скорее всего, он бы неправильно её понял. — Кажется, я сообразил, — вздохнул Чоппер и улыбнулся. — Видимо, вы не хотите, чтобы кто-то об этом знал? — Всё верно, — ввернула Нами, уже слыша Зоро с его безапелляционным «Мне всё равно». Она присела перед Чоппером и обняла его, будто подписывая соглашение: этот секрет останется между ними тремя. И Санджи, хотя при подписании договора он не присутствует. — Спасибо тебе за то, что никому не скажешь. — Сохраню как врачебную тайну, — гордо молвил Чоппер и зашагал прочь от каюты с таким видом, будто только что получил рыцарский титул. Нами закрыла за ним дверь, но не торопилась вставать, пытаясь привести дыхание в норму. — Значит, теперь нас четверо, — вздохнула она. — Это больше половины нашей команды, — заметил Зоро. — Так что это уже не тайна. Нами медленно поднялась, глядя на него и раздумывая, дать ему ласковый подзатыльник или не стоит. Но Зоро смотрел не на неё, а ниже, и только теперь она вспомнила, что вообще-то стоит в его футболке. Будь это кто другой, он бы наверняка заявил, что это очень горячо или романтично, но Зоро лишь окинул её сверху вниз взглядом портного, хмыкнул и сделал вывод: — А тебе неплохо. Если выйдешь так на завтрак, Поварёшку хватит сердечный приступ. — Ты прав, мне лучше её снять… — Наоборот, — твёрдо прервал он, перехватывая её запястье. — Оставайся. Мне нравится. Нами хватило духу лишь коротко улыбнуться, после чего она прокралась обратно в постель в надежде, что наутро Зоро об этом забудет. Да, сейчас она и впрямь может не переодеваться, их обоих это обрадует; в его футболке тепло, подозрительно уютно и кажется, будто ты под защитой от всего. От блюстителей порядка, наёмных убийц и даже врачей с их несвоевременной тревогой. Но выйти так — значит вызвать ещё больше вопросов. Выйти так — значит вынести секрет, и без того дырявый, на всеобщее обозрение. Оставалось лишь надеяться, что Зоро поймёт это правильно, и всё это не исчезнет. С утра она дождалась, пока Зоро проснётся — и он не подвёл, привычно проснувшись минут через 20 после неё. Но не подскочил, как обычно, а немного подождал, будто подозревал что-то неладное. Он даже коснулся лба Нами — она проворчала что-то несуразное и отвернулась. Зоро побыл рядом ещё немного, но потом простыни зашелестели, кровать скрипнула, и Нами услышала, как он обувается. Лязгнули мечи, свистнул пояс, дверь открылась и захлопнулась. Нами напрягла слух. Она была уверена, что Зоро просто подыгрывает — но, дыхания она не услышала, а вот стук удаляющихся шагов — да. Подождав ещё немного, она притворно зевнула и разлепила глаза. Хотела даже сказать, что ей приснился очень сладкий сон, но не потребовалось — каюта пустовала. Тогда Нами быстро скинула с себя одеяло и выдохнула. Да, быть может, сегодня она опоздает к завтраку — но, неохотно стягивая футболку Зоро, Нами не сомневалась, что оно того стоит. Она бережно сложила футболку вчетверо и положила её у изголовья кровати, а сама натянула топ. Покидая каюту, она на прощание бросила на футболку извиняющийся взгляд, слишком поздно задавшись вопросом, в чём, собственно, Зоро вышел на палубу. Ответ не заставил себя ждать: этим утром старпом Мерри решил не утруждать себя такой условностью, как одежда. Глядя на его утреннюю разминку с мечами, Нами с трудом сдерживала смех, но так и стояла в тени мостика рядом с дверью, прикрывая рот ладонью. Дверь за её спиной открылась, и на палубу вышел Санджи со стаканом сока — как знал, что Нами уже проснулась. Передав ей скромный аперитив перед завтраком, он тоже посмотрел на Зоро, нахмурился и спросил с ехидной ухмылкой: — Может, попросишь своего парня одеться? Не то он всю рыбу распугает. Сердце испуганно подпрыгнуло, и Нами заозиралась по сторонам в надежде, что никто не услышал. Санджи теперь тоже казался встревоженным, и Нами поспешила пояснить: — Ты же его знаешь, для него никто не указ. Нами снова отступила в тень, прислоняясь к тёплому дереву и приводя дыхание в порядок. Никто ничего не услышал. Мир не рухнул. Это просто Санджи. Просто Санджи назвал Зоро её… … парнем. — С тобой точно всё в порядке? — поинтересовался голос где-то рядом с её коленом, и Нами вздрогнула. И почему этим утром за неё все беспокоятся? — Вот и спала сегодня дольше обычного, — сказал Зоро, уже закончивший тренировку и теперь критично оглядывавший её живот. Нами грустно улыбнулась, будто извиняясь за неоправданные ожидания. Зря: стоило ей немного расслабиться, как Чоппер швырнул очередную гранату: — Ты остался у неё до утра? Проследил, нигде никаких язв, сыпи и прыщей? Зоро промолчал, глядя то на неё, то на Чоппера, и недоумевая, как сказать правду, никого не поставив в неловкое положение. Мысленно похвалив его за сдержанность, Нами произнесла: — Чоппер. Если что-то будет не так, я тебе сообщу. Хорошо? Голос прозвучал строже, чем ей того хотелось, и Нами тут же стало стыдно. Но Чоппер, даже если и расстроился, то виду не подал, а сдержанно кивнул и зашёл в столовую. Нами снова откинула голову на дерево, недоумевая, почему совершенно всё этим утром идёт не по плану. — Всё в норме? — дежурно поинтересовался Зоро, и она покачала головой. Затем горестно усмехнулась и прошептала: — Вылезла из твоей футболки, и мир затрещал по швам. Она слышала себя со стороны и знала, как жалко звучит. С другой стороны, раз даже Санджи уже называет вещи своими именами, может, и ей пора? — Да, — согласился Зоро, немного смешавшись, и, кашлянув, зашёл в столовую за остальными. Нами постояла на палубе ещё немного, глядя на горизонт и радостно верещавших птиц. Солнечный свет дробился в волнах, а пена шумела, лаская стенки Мерри и слух Нами. Сегодня они причалят. И тогда она, быть может, в самом деле сможет привести мысли в порядок и понять, что ей с этим всем делать. К полудню они встали на якорь в Мшистой Гавани. Зоро, тщательно игнорируя шутки Санджи о «возвращении блудного мха на родину», отвёл Нами в сторону и тихо предложил прогуляться до кафе, в котором якобы подавали «особое апельсиновое мороженое». Изогнув бровь и скрестив на груди руки, Нами поинтересовалась: — Остальных позвать не хочешь? — Остальных позвать не хочу, — ехидно улыбнувшись, он пожал плечами. На её радость, для этой вылазки он всё же дошёл до каюты и оделся, так что горожане могли спокойно идти по своим делам, а Нами — притворяться, что утренний конфуз случился с кем-то другим. Зоро уже отошёл, когда она велела остальной команде вернуться к Белокаменному Храму к шести вечера. Кристально чистая махина возвышалась на зелёном холме, окружённая пальмами и гигантским бамбуком, служа одновременно маяком и прекрасным ориентиром. Луффи, даже не глядя в сторону храма, поинтересовался: — А ты чем займёшься, Нами? Её глаз тревожно дёрнулся, но никто не заметил: — Я? Схожу в музей мха, пожалуй. Ничего интересного. Позже, шагая позади Зоро, Нами подумала, что даже не соврала: мха в городке и правда оказалось немало. Он рос на камнях, выложенных вдоль городских улиц, стенах домов и даже на лицах людей. Насчёт кафе Зоро не обманул: правда, кроме апельсинов, здесь подавали и экзотические штуки вроде мороженого из осетра, мильфея из креветки, крабового щербета и пудинга из морского огурца. На вывеске красовался торт, собранный из слоёв мха и украшенный пучками брокколи. Окажись здесь Санджи, его бы точно хватил сердечный приступ. Они заняли столик под крышей подальше от входа, хотя Нами и не знала, от кого они прячутся. Здесь всем было всё равно, и её сердце окутала такая тёплая нежность, что она даже отпустила Зоро за мороженым, не считая его деньги. Она сидела спиной ко входу и барной стойке, глядя на журчащий рукотворный водопадик, бивший из декоративной каменной стены прямо на улице. Уютно, даже романтично, хотя ей всегда казалось, что Зоро и романтика сочетаются так же плохо, как топор и сливочное масло. В памяти снова воскресли утро, его минутное замешательство и уютная, правда-правда, футболка… — Взял себе мороженое с медовухой, — молвил Зоро как школьник, гордый тем, что принёс домой высокую отметку. Он даже улыбался, двигая к ней стеклянную вазочку с тремя оранжевыми шарами — сдержанно и вовсе не так галантно, как мог бы, но Нами всё равно благодарно кивнула. Ничего, она его всему научит, если только Зоро не будет упрямиться. Вскоре им принесли два вытянутых стакана с зеленоватой жижей: премило улыбаясь, официант назвал их «подарком от заведения для тех, кто пришёл к ним впервые и больше никогда сюда не вернётся». Правда, сказав это, он премерзко рассмеялся, и по спине Нами пробежал холодок. Стул чиркнул по полу: Зоро подвинулся к ней ближе. Мороженое оказалось не с апельсином, а с мандарином, но Нами была даже рада. Какая разница, если Зоро рядом, и она может спокойно, без риска, касаться его коленей своими или, если захочет, положить на плечо голову. Своё мороженое Зоро ел очень аккуратно, будто проверяя качество каждой ложечки, и на мгновение её поразило, как много он думает даже о такой простой вещи. Когда её порция закончилась, Нами вытерла губы салфеткой и откинулась на спинку стула. Вытянула ноги, запрокинула голову и стала разглядывать местную публику из-под полей панамы. Кроме мха на лицах, пальцах и прочих частях тела — ничего особенного. Никаких Барок-воркс, простые моряки и деревенские, которым нет до них дела. Сложив на столе руки и положив на них голову, Нами поинтересовалась, глядя на Зоро снизу вверх: — Может, ты хочешь поговорить? — Поговорить? — уточнил Зоро, скривив бровь, и Нами кивнула. — О чём-то конкретном? — Нет. Просто обычно, когда двое идут на свидание, они… разговаривают. Зоро невесело усмехнулся. — Это имело бы смысл, если бы мы и без того не разговаривали каждый день. — Тебя это удручает? — Нет. — Деловито положив ложечку на стол, Зоро взглянул на неё максимально прямо. — Впрочем, раз уж мы вдали от других, я и правда хотел бы кое-что обсудить. Нами выпрямилась и заняла губы питьём из трубочки. Всё лучше, чем слушать доводы Зоро о том, почему она не права, скрываясь от остальных. Зелёноватая жижа оказалась арбузной мякотью. Намёка Зоро, как обычно, не понял и произнёс: — Мы должны сказать. Пора. — Конечно, — улыбнулась она, глядя на него исподлобья. — Но не теперь. — Хочешь дождаться, пока мы найдём Ван-Пис? — теперь его ухмылка и вовсе походила на зловещую. Нами злилась на него и на себя одновременно; ведь он, в конце концов, не просит ничего необычного. Чоппер и Санджи уже знают, и это ничего не изменило. Но вот Луффи — дело другое… Зоро не отличался тонким чутьём, поэтому Нами даже не пыталась ему это объяснить. Только виновато улыбалась и строила глазки, пока он наконец не вздохнул: — Ладно. Подождём, пока ты будешь готова. Нами едва не крякнула, думая об иронии сложившейся ситуации. Почему ей не пришлось готовиться перед тем, как запустить Зоро к себе в каюту, но при этом она готова ждать месяцами, прежде чем рассказать обо всём Луффи? Впрочем, если бы она была готова к его дежурствам у её постели, им бы не пришлось просить помощи Санджи, да и Чоппер не явился бы к ней с проверкой. Если бы только они подготовились заранее, их встречи так и остались бы тайной. Она, правда, не была уверена, что Зоро выдержал бы столь длительную подготовку — да и сама она, пожалуй, сгорела бы от любопытства. Она не выбрала правильный момент, чтобы перевести их дружбу на новый уровень, но может подождать идеального момента, чтобы сообщить о случившемся Луффи. В этом Нами была уверена. И зря. Нами поняла, что что-то не так, когда взгляд Зоро метнулся к ней за спину; но сама она оборачиваться не стала. Загадочно склонившись над столом, Зоро процедил: — Не оборачивайся. Десятки страшных предположений промелькнули в её голове. Барок-воркс она тут же отбросила; будь это они, Зоро уже обнажил бы клинки и ринулся в бой. С дозорными всё было бы точно так же. Люди Арлонга? Нет, они бы так далеко не добрались. Кто мог быть тем единственным жутким созданием, что заставил бы Ророноа Зоро пригнуть спину и сделать вид, что его нет?.. — Ребята! — раздался знакомый возглас Луффи, и Нами оцепенела с распахнутыми глазами. Нечего было и надеяться, что её, такую не-зелёную, никто здесь не заметит. И почему она не догадалась нацепить какой-нибудь парик?! Луффи подскочил к ним, придвинул к себе стул из-за соседнего стола (чем вызвал недоумение за ним сидевших) и радостно опустился рядом с такой улыбкой, будто они не виделись последние лет десять. — А я как раз думал, куда это вы запропастились! Не сомневался, что в Музее Мха ты не задержишься, там наверняка тоска зелёная! — Не смог пройти мимо мороженого? — поинтересовался Зоро с ленивой улыбкой, и Луффи радостно кивнул. — Нами понравилось апельсиновое, а я ем с медовухой. Сам купил. Нами зажмурилась, опустила голову на стол и накрыла затылок сцеплёнными руками, будто сдавалась в плен. Похоже, сегодня она не просто встала не с той ноги — она вышла в море под ветром, противоположным её курсу, и натянула простыни вместо парусов. Но это ещё не конец света. Вовсе нет. — Зоро стал таким заботливым, — произнёс Луффи с насмешливо-ласковой улыбкой. — Ты на него хорошо влияешь, Нами. Она расцепила руки и подняла голову. — Я? Влияю? Луффи несколько раз кивнул с самодовольной ухмылкой. Нами тут же взглянула на Зоро; может, она уснула и не услышала, как он во всём признался? Тот и впрямь улыбался как-то слишком спокойно, будто пытаясь сказать «вот видишь, а ты боялась». Решив, что с ним она разберётся позже, Нами обратилась к Луффи: — Слушай, это не то, о чём ты подумал. — А о чём я подумал? — поинтересовался он с прежней беспечностью. Нами прикусила губу и машинально бросила взгляд на Зоро; быть может, у него найдётся простое, прямолинейное объяснение? Но он, как назло, глядел на водопад, и Нами решила, что это к лучшему. И проговорила тише: — Ты мог решить, что теперь мы оставим команду… — А вы собрались оставить команду? — спросил Луффи, подыгрывая её заговорщицкому тону. Нами покачала головой. — Тогда я бы хотел уже взять себе мороженого! Слышал, у них тут подают медуз в пломбире! Луффи поспешил за добычей, а Нами обмякла на стуле, решительно не понимая, как объяснить капитану, что её так терзает. У него яркая фантазия, но она создаёт лишь истории с хорошим концом, а она привыкла просчитывать все варианты, и если теперь скажет «Я боюсь, это плохо закончится», он тут же убедит её в обратном. И Нами даже поверит, потому что этого ей правда хочется. Неизбежная правда вдруг возникла перед ней как маяк: всё кончится плохо лишь в том случае, если Зоро так и останется её тайной. Секретность пожирает её изнутри. И его, даже если он никогда об этом не скажет, — скорее всего, тоже. Луффи вернулся к столу с целым подносом разноцветных вазочек, и в этот раз Нами всё же задалась вопросом, сколько он за них заплатил. Из некоторых шариков торчали рыбьи головы и хвосты, но Луффи облизнулся и произнёс: — Видел бы нас Санджи! Нами хмыкнула и прикрыла рот ладонью, вдруг поняв, что они тут надолго. Теперь у неё была куча времени придумать, что сказать Луффи, пока его мозг не замёрз от количества съеденного, но в сердце тут же закралась лёгкая обида: в конце концов, они специально никого не звали, лишь бы побыть вдвоём. Они могли бы извиниться и уйти, гуляя по городу до момента отплытия, но оставить Луффи в одиночестве без объяснений Нами всё равно не могла. Допив арбузную жижу и облизнув губы, она произнесла: — Луффи. Хочу, чтобы ты знал. То, что теперь связывает нас с Зоро, не принесёт команде никаких проблем. — Луффи кивал, ковыряя мороженое столовой ложкой, но её это не убедило. — Луффи? — Никаких проблем, я понял, — произнёс он, закидывая в рот шарик целиком. — И ты правда так думаешь? — уточнила Нами, не слишком уверенная, что Луффи вообще понял; поймёшь тут, как же, когда на тарелке перед тобой извиваются мармеладные щупальца! — Ты должен понимать, это очень… Кто-то легко, но настойчиво пнул её по щиколотке под столом, и Нами, ойкнув, замолчала. Она уже была готова огрызнуться на Зоро, но тот просто медленно помотал головой. Луффи не заметил и этого. Нами тяжело вздохнула. — Я, на самом деле, даже рад, — вдруг произнёс он в перерыве между укусами. — Я слышал много красивых историй о свадебных традициях на кораблях. Говорят, например, что можно отловить кита… — Извини, надо ещё в банк заскочить, — процедила Нами и, виновато улыбнувшись, подскочила со стула. Она была уверена, что Зоро встанет следом, но тот не торопился — неужто увлёкся байками про китов? Ей пришлось почти насильно поднимать его за локоть; добродушный Луффи попрощался с ними так громко, что всё кафе подпрыгнуло от неожиданности. Они шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Вообще-то Нами не сомневалась, что если они скажут правду, она тут же почувствует облегчение, но оно не наступило. Наоборот, стало как-то тяжелее: Зоро шагал рядом, а мир не рассыпался, хотя вообще-то должен был. Будто устав от тишины, Зоро поинтересовался: — Такое вкусное мороженое, что у тебя замёрз мозг? Нами хватило сил лишь скорчить гримасу. Зоро, быть может, ждал, что она начнёт возражать и спорить, а сам планировал слушать с каменным лицом и задумчиво кивать без единого проблеска мысли в глазах. Но сил на это у неё не осталось. Не теперь, когда случилось самое страшное, а вокруг ничего не изменилось. Снова отвлёкшись, Нами не заметила, как Зоро взял её за руку и сказал: — Даже лучшие иногда ошибаются. — Когда ты проиграл двадцатку в тире, потому что мозг лучшего в мире мечника не сравнится с мозгом хитрейшего торгаша на ярмарке, ты так не говорил, — усмехнулась Нами, но руки всё же не выпустила. Зоро скосил на неё взгляд, очень серьёзный; Нами даже задумалась, не обидела ли его часом. — Думаешь, я лучший мечник в мире? Ой. Они, конечно, партнёры и всё такое, но баловать Зоро восхищением она не собиралась. Потому просто пожала плечами: — Лучший из всех, кого я знаю. — У тебя не очень широкий круг общения. А вот это уже укол. Нами зло улыбнулась, пытаясь вернуть ему шпильку: — Милый, это комплимент. Прими его или узнаешь, как я ужасна в гневе. — Уверена, что мне это не понравится? — уточнил Зоро с такой улыбкой, будто вступал в эту игру и верил, наивный, что победит. Нами покачала головой: — Я пойду на всё, лишь бы тебе не понравилось. Что возразить на это, Зоро не нашёлся, но выкатил глаза почти театрально, чем вызвал у неё смешок. После чего и сам засмеялся. Нет, на него, конечно, решительно невозможно подолгу злиться. Нами не могла заставить себя выпустить его руку вплоть до самого бульвара, вёдшего к храму — они громко разговаривали, она громко смеялась и даже не обращала внимания на людей, которые на них оглядывались. И с чего она взяла, что мир развалится, если она просто всем покажет: вот Зоро, вот я, он мой, я его, мы вместе. Теперь ей наоборот казалось, что всё наконец правильно, всё встало на свои места, и остаётся всего-ничего: дойти до храма, взойти на Мерри и… … и снова поразиться тому, как абсолютно всё, что имеет отношение к Зоро, почему-то идёт не по плану. Уже издалека она увидела Санджи и Усоппа, болтавших у огромного валуна в центре храмовой площади, и крепче перехватила Зоро за руку. Но он смотрел уже куда-то в сторону, мгновенно переключившись в режим хищника, и Нами проследила за направлением его взгляда. И быстро поняла, что его встревожило: из джунглей, окруживших храм, выходили высоченные люди. Санджи и Усопп тоже оглядывались, а из-за валуна появился Чоппер — подросший и грозный. Нами кинула быстрый взгляд на Зоро; они синхронно кивнули в разные стороны и разошлись. Она вытянула посох из-за пояса, попутно ругая себя за беспечность, и пообещала себе в следующий раз подготовиться лучше. Надеть капюшон или парик, лишь бы никто не мешал ей и Зоро просто побыть наедине… Впереди раздался шорох, и через несколько мгновений перед Нами выкатился огромный ёж. Он выпрямился, встал на обе ноги и попытался спугнуть её почти позорным воплем, но Нами лишь скривилась: неубедительно. Вот только ёж оказался раза в три её больше, и она попыталась отступить в тень; но, как назло, стукнулась спиной обо что-то мягкое и влажное. Не успела она опомниться, как оказалась в воздухе, и что-то острое чиркнуло по её спине; подхваченные крепкой хваткой руки ослабли, и посох упал. Подходя ближе, ёж-верзила самодовольно хмыкнул и отшвырнул её посох в джунгли так, будто это было копьё — к счастью, ему не хватило ума его растоптать. Воодушевлённая его глупостью, Нами вскинула в воздух ноги и принялась месить что было сил; хотя ступням было больно, но верзила и впрямь заревел и отшатнулся. Она собиралась наловчиться и двинуть в живот тому, кто её подхватил, но он выпустил её сам — громадный, но неразворотливый, он не заметил, как взявшийся из ниоткуда Зоро подскочил к его ногам и рубанул, чем навлёк на себя град из кусочков мха. Нами приземлилась на ноги и повернулась к Зоро, чтобы кивнуть в знак благодарности, но не успела: пришлось ловить его меч, брошенный прямо в её руки. — Ты справишься, — быстро отрапортовал он, а сам обнажил два других меча и, рубя ими направо и налево, двинулся куда-то в сторону. Соображать пришлось быстро; она вынула увесистый клинок из ножен и махнула наугад, сталь подозрительно задрожала и зазвенела. Услышав грохот позади, Нами быстро развернулась; меч описал дугу и пришёлся второму нападавшему в плечо. Этот походил не на ежа, а на бобра из-за длинных, хотя и человеческих зубов, но тоже превосходил её в силе и росте. Враг скосил взгляд вбок и зычно захохотал, чувствуя своё превосходство; Нами же шумно выдохнула. Отличный план, Зоро, ничего не скажешь, но было бы здорово, если бы ты поделился им со мной заранее. Бобр всё же вспомнил, что они вообще-то дерутся, и воинственно зарычал, пытаясь обрушить на неё вес кулаков; она инстинктивно выставила перед собой крест из меча и ножен — и это, как ни удивительно, сработало. Воспользовавшись его шоком, Нами резко развернулась и рубанула ежа, уже увереннее целясь в плечо, но всё равно промахнулась и угодила ему в шею. Лезвие застряло в иголках, и Нами провела несколько мучительных секунд, пытаясь его вытянуть; меч всё же выскочил из верещавшего ежа и скакнул назад с такой силой, что случайно стукнул бобра по голове. Тот громко охнул, но урона, конечно, не получил: Нами могла рассчитывать лишь на то, что завтра у него выскочит шишка, но не более того. «Без посоха всё бессмысленно», — подумалось ей. Нами даже думала воспользоваться заминкой и ринуться за ним в джунгли, гадая, сколько времени это займёт; но вместо этого быстро оглядела остальных. Чоппер расшвыривал разных зверей и людей кулаками, Усопп оседлал валун и теперь расстреливал нападавших из рогатки, подоспевший к самой жаре Луффи использовал отдельных врагов как боксёрскую грушу. Зоро сражался как обычно за единственным исключением: в зубах он держал её посох. Не зная, то ли восхититься его находчивостью, то ли возненавидеть за наглость, Нами обернулась обратно к верзилам. Быть может, она всё не так поняла; может, Зоро вовсе не ждал, что она их одолеет его мечом — может, ей стоило просто отвлечь внимание, пока он возвращает её оружие? Быстро глянув через плечо, она снова выставила защитный крест перед собой и начала отступать; верзилы обрушились на неё раз, два; мох летел в глаза и ослеплял, а ноги подкашивались, но она продолжала идти. Когда до Зоро оставалось всего-ничего, на помощь подоспели другие: Усопп отвлёк ежа выстрелом рогатки в глаз, а Луффи обвил шею бобра и потянул его назад, будто надеясь уронить. Сняв блок, но не разворачиваясь, Нами зашагала назад быстрее и выдохнула лишь после того, когда её спина коснулась спины Зоро. — Отлищная рабода, — прошепелявил он, и Нами вытянула свой посох из зубов своего Зоро. Затем вернула меч и ножны, он быстро повесил их обратно на пояс и снова ринулся на тех, кто никак не хотел оставить их в покое. Воссоединившись с посохом, Нами перестала попадать мимо целей и управилась с нападавшими раз в пять быстрее. Хотя, быть может, дело было и не в посохе, а в её команде, так вовремя ставшей слаженной, дружной и совершенно не способной подвести ожидания друг друга. Все вместе они уложили десятерых, притом бобр и ёж лежали без сознания после удушающих объятий Луффи. Пока к ним шагали остальные, Нами прижалась к Зоро и шепнула на ухо: — Спасибо, что вернул, но мог предупредить. — Зачем? Ты и сама сообразила, — заметил он, нерешительно опуская руку на её спину. Санджи шагнул мимо, виновато улыбнувшись, и Нами выпустила Зоро из объятий, опустив взгляд. Им обоим ещё предстоит привыкнуть к тому, что можно обниматься у всех на виду, и это не будет предательством их тайны. Нами хотела отойти, но Зоро крепко схватил её за руку. Может, она поспешила. Может, это ей только предстоит привыкнуть, хотя Зоро готов воспользоваться шансом здесь и сейчас. Луффи и Усопп остановились перед ними, притом последний воскликнул: — Ух, вот это я называю командным духом! И как называется этот приём? Вы давно над ним работали? Дадите пару советов нам, как братьям по оружию? Эти слова заставили остановиться даже Санджи. Он обернулся, глядя на Усоппа неверяще, а Луффи сдавленно засмеялся. К ним подоспел уже крошечный Чоппер и, оглядывая остальных, поинтересовался: — Никто не ранен? Тогда почему мы стоим? — Ждём, пока Усопп догадается, — заметил Луффи с подбадривающей, но отнюдь не вдохновляющей улыбкой. — Я? Догадаюсь? О чём? Усопп поочерёдно взглянул на Санджи, Луффи и Чоппера, пока наконец не понял. Всё ещё слегка недоумевающий, он спросил, глядя на Зоро и Нами: — Ребята, вы что… — Партнёры, — ответил Зоро, поднимая их сцепленные руки и гордо демонстрируя как охотничий трофей. Усопп хмыкнул так просто, будто всего лишь зафиксировал для самого себя: «Ага, партнёры», не особо вдумываясь. Нами вздохнула с облегчением. Санджи тронулся первым, к нему подскочил Луффи, а следом подтянулся и Усопп. Чоппер бросил ещё один взгляд на Зоро и Нами, дабы удостовериться, что всё в порядке, подмигнул и поспешил за остальными. Тогда, обменявшись улыбками и не расцепляя рук, они устроились в конце общей колонны. Деревенские расступались, спеша скрыться и явно побаиваясь после того, что они учинили рядом с Белокаменным Храмом. Она ещё раз оглянулась на его высокие снежные стены, стоявшие посреди зелени как незакрашенный кусок холста. Ради таких побед она и отправилась в путешествие с Луффи. Не искала никакого партнёрства, но оно пришло само — в виде Зоро, поджидающего у её каюты и хватающего в зубы её посох, лишь бы сберечь — и оно ничего не разрушило. Чтобы в это поверить, могли пройти годы, если не больше. Если у них будет столько времени. Но теперь Зоро шагал рядом, пропустил её по сходням вперёд, а в столовой даже не стал занимать дежурное место у окна, а сел с ней рядом. Когда Санджи опустил перед ней тарталетку с восстановленными в правах шестью дольками, одну из них Зоро даже стащил и произнёс: — Неплохо. — Санджи склонил голову в понятном приступе подозрительности, тем более что Зоро молчал целых несколько секунд. — Сделаешь мне на завтрак такую же? Санджи улыбнулся вежливой улыбкой, за которой читалось «скорее я выкину тебя за борт». — Боюсь, это только для особенных людей. — Хоть в чём-то мы согласны, — ответил Зоро, широким и хозяйским жестом прижимая Нами к себе. — Нами — особенная. Усопп присвистнул. — Ладно, теперь я понял. — Долго же до тебя доходило, — беззлобно сказал Зоро, но Нами не была уверена, что он обращается к Усоппу, а не к ней. Может, ей и впрямь стоило сказать сразу. Тогда и Зоро не испытывал бы этого очевидного чувства собственного превосходства, от которого она не могла избавиться ни за ужином, ни когда они легли спать. Он никогда не смеялся над ней напрямую, но выпитое пиво всё же развязало его язык и научило очень тонкому красноречию: теперь в каждую его фразу между строк неизменно закрадывалось самолюбивое «Я же говорил». Нами наконец не выдержала и поинтересовалась: — Напомни, почему я вообще тебя выбрала? — Потому что я умный, — ответил Зоро, не задумавшись даже на секунду. Нами фыркнула и отвернулась, думая «Как же, умный». Если бы она сама отвечала на этот вопрос, то добавила бы целый ворох других прилагательных, главным из которых стало бы «надёжный». Нами так и сидела к нему спиной, размышляя, стоит ли обидеться в профилактических мерах, когда Зоро развернулся к ней, ткнулся лбом в поясницу и обвил руку вокруг её живота. Заснуть так ей бы не удалось, но Нами всё равно не спешила двигаться. «Надёжный». И настолько «внезапно ласковый», что временами почти предсказуемый. Наутро она снова дождалась, пока Зоро проснётся, но в этот раз он не стал задерживаться и пошёл привычным маршрутом — переодеться, а потом на верхнюю палубу. Нами скосила взгляд на тумбу, уже зная, что увидит там аккуратно сложенную футболку — и, не позволяя себе передумать, мгновенно натянула её на себя. Подошла к зеркалу, повертелась; решила, что всё ещё похожа на мешок, и вытащила из тумбы зелёный ремень с оранжевой пряжкой. Давным-давно, ещё в Логтауне, она заприметила его, ещё не догадываясь, почему. Всё это время пояс просто ждал, пока Нами сообразит. Она затянула пояс чуть выше бёдер, и теперь у её отражения хотя бы появилась фигура. Облачённая в мужскую одежду, которая теперь ощущалась почти как вторая кожа. Нами гордо вышла из каюты, поднялась к штурвалу и сощурилась на щипавшее глаза солнце. Подставила лицо ветру, расставила руки в стороны — южный бриз мгновенно скользнул под свободную ткань и коснулся её плеч холодными пальцами. Нами казалось, что ещё секунда, и она взлетит. Она зашла на кухню, не опуская головы, и вдоволь насладилась воцарившим замешательством. Санджи застыл, прежде чем опустить перед ней завтрак, словно собирался передумать; Луффи улыбался так, будто только что уплёл целый котёл вяленого мяса. Усопп, похоже, не понимал, в чём дело, пока Зоро не засмеялся из своего угла на диване: — Мило, — сказал он, поднимая свою бутылку на манер тоста. Нами не смогла сдержать улыбки. — Это мягко сказано, — тихо ответила она, на секунду забыв, что остальные тоже её слышат. Но она напрасно думала, что её реплика вызовет у друзей сильную реакцию. Санджи скорбно вздохнул, Усопп гмыкнул, а Луффи подавил отрыжку. Правда снова выползла наружу, и хотя Нами ощущала себя так, будто рядом взорвалась бомба, остальные остались поразительно спокойны. Только тогда она выдохнула с облегчением. Больше никаких проблем.