Не тот Бог, что человек

      Она ещё никогда не видела столько людей, собранных в одном месте. В Сербии Юна не раз подрабатывала на съёмочных площадках. Но это… Это было совсем другое. Масштаб китайской киноиндустрии поражал. Казалось, здесь каждый квадратный метр жил своей жизнью. Люди сновали между декорациями, перекликались, несли реквизит, проверяли оборудование. И при всём этом хаосе не было ни одного лишнего движения. Каждый был занят. Каждый точно знал, что должен делать.       Стоило небольшой группе новоприбывших гримёров собраться вместе, как к ним тут же подошёл помощник. Короткий инструктаж. Почти слово в слово повторил всё, что уже было прописано в дополнительном договоре. Ничего нового. Закончив, он без промедления повёл их к рабочей зоне. Сегодня предстояло готовить массовку — десятки статистов, переодетых в древних воинов.       Молча кивнув, Юна последовала за остальными. Шла чуть позади, стараясь не отставать. Взгляд то и дело цеплялся за величественные декорации: каменные стены, массивные ворота, развевающиеся на ветру знамёна — всё выглядело настолько убедительно, что на мгновение стиралась грань между павильоном и настоящим городом из далёкого прошлого.       Краем глаза она заметила Си Хао. Он уже был полностью готов к съёмкам. Не обращая внимания на окружающую суету, сосредоточенно отрабатывал движения с мечом. Взмах. Поворот. Ещё один выпад. Каждое движение — выверенное, точное.       Юна невольно улыбнулась, вспоминая их последний разговор. Он так и не смирился с её решением. Впрочем, другого она и не ожидала. Дай ему волю — запер бы её в золотой клетке, окружил заботой, осыпал дорогими подарками… и навещал бы лишь тогда, когда позволял плотный график.       Но в конце концов он уступил.       А она, в свою очередь, твёрдо решила свести их встречи на съёмочной площадке к минимуму. Так было проще. Для них обоих.

***

      — Вот бы его гримировать… — томно, почти неслышно, прозвучало у самого уха.       Не сразу поняв, о ком речь, Юна повернула голову к девушке, сидевшей рядом. Как её зовут, она не знала. За всё время работы на площадке случая познакомиться так и не представилось. Да и желания, если честно, ни у одной из них не возникало.       — Ты о чём? — спросила Юна, откусывая яблоко.       За все дни на съёмках ещё ни разу не выматывалась так, как сегодня. Едва выдалась свободная минута, она буквально рухнула на землю, мечтая хоть немного передохнуть. Потому и не заметила, как рядом кто-то устроился.       — О нём… — протянула девушка, едва заметно кивнув в сторону мужчины.       Юна проследила за её взглядом и сразу узнала его.       Второй исполнитель главной роли. До этого она видела его лишь мельком. Обычно актёра готовили к съёмкам в отдельной гримёрной, подальше от общей суеты. Теперь же он стоял совсем неподалёку. В полном костюме. Высокий, безупречно собранный, с той редкой осанкой, которая сама по себе приковывает взгляды. Было в нём что-то почти нереальное. Словно человек, случайно оказавшийся среди остальных, но принадлежащий совершенно другому миру.       Юна лишь едва улыбнулась. Комментировать она ничего не стала.       — Да-а… — мечтательно выдохнула девушка. — К нему допускают только избранных. Нам остаётся разве что смотреть издалека.       Юна тихо хмыкнула. В этих словах была своя правда. Несмотря на странные отношения с Си Хао — одной из самых ярких восходящих звёзд Китая, — она прекрасно понимала, как устроена эта индустрия. Между рядовым гримёром и актёром такого уровня лежала огромная дистанция.       Почти пропасть.       И дело было не только в статусе.       — Перерыв окончен!       Чей-то громкий голос мгновенно разогнал редкие островки отдыха. Люди вокруг зашевелились. Кто-то на ходу допивал кофе, кто-то торопливо убирал коробки с косметикой, ассистенты уже подгоняли массовку к следующим сценам.       Юна поднялась с земли, машинально стряхнула с брюк пыль и, подхватив рабочий кейс, направилась вслед за остальными.       Дальше всё слилось в привычный ритм: подправить грим, свежить тон, замаскировать потёртости от шлема, добавить крови, смахнуть выступивший пот, припудрить лицо, поправить парик. Отойти. Через несколько минут снова вернуться — после очередного дубля всё приходилось делать заново. Лица менялись одно за другим. Солдаты, стражники, придворные, крестьяне. Юна уже давно перестала запоминать их. Для неё они превратились в бесконечный поток людей, которым нужно было вернуть экранный образ прежде, чем помощник режиссёра снова крикнет: «По местам!»       Работа требовала сосредоточенности. Стоило отвлечься хотя бы на минуту — и можно было пропустить размазавшуюся краску, сбившийся узел волос или кровь, нанесённую не на ту сторону лица. Время здесь текло странно. То тянулось бесконечно, пока вся группа ждала перестановки света или камеры. То вдруг срывалось в бешеный бег, когда десятки человек одновременно требовали внимания гримёров. К вечеру начинало казаться, что весь мир состоит из запаха косметики, лака для волос, пыли от декораций и бесконечных окриков ассистентов. И всё же именно эта суета постепенно становилась привычной.       Следующие несколько дней пролетели почти незаметно. Съёмки шли своим чередом. Менялись площадки, костюмы, массовка. Одни лица исчезали, другие появлялись вновь. Юна постепенно втянулась в этот бесконечный круговорот. Руки уже сами выполняли привычную работу, а мысли всё чаще ускользали куда-то далеко.       На улице стоял невыносимый зной. Даже плотные стены павильонов не спасали от жары. Воздух казался тяжёлым, густым, словно его можно было потрогать рукой.       В этот день снимали камерные сцены, поэтому людей на площадке было заметно меньше, чем обычно. Не было привычной суеты, бесконечных окриков ассистентов и толп статистов. Всё двигалось размеренно, почти лениво.       Закончив наклеивать шрам одному из актёров и закрепив грим, Юна неожиданно почувствовала, как к горлу подкатила тошнота.       Перед глазами слегка потемнело.       — Можно я выйду минут на двадцать? — тихо спросила она у руководителя.       Тот лишь коротко кивнул.       Получив разрешение, сразу же направилась искать хоть какое-нибудь прохладное место. Несколько дверей оказались заперты, ещё несколько помещений были полностью заняты мебелью, операторскими тележками, конской атрибутикой.       Лишь одна комната пустовала. Она сразу узнала её — по сюжету это были покои одного из главных героев.       Закрыв за собой дверь, Юна медленно опустилась прямо на пол и прислонилась спиной к деревянной перегородке.       Глубокий вдох.       Потом ещё один.       Сегодняшний день действительно оказался тяжелее обычного.       Стоило лишь ненадолго закрыть глаза…       Шорох.       Совсем тихий.       Юна нахмурилась.       Несколько секунд прислушивалась, убеждая себя, что ей показалось. Но звук повторился. Она поднялась и осторожно двинулась в глубь комнаты. Поскольку съёмки здесь в ближайшее время не планировались, помещение превратили в склад. Повсюду громоздились ширмы, сундуки, свёрнутые ковры, деревянные панели и мебель, накрытая тканью.       Обойдя высокую стопку реквизита, Юна резко остановилась.       На полу, возле кровати главного героя, лежал мужчина.       Лю Линь.       Тот самый актёр, которого они обсуждали всего несколько дней назад. Лицо было непривычно бледным, виски покрывала испарина. Взгляд — расфокусированный, будто он с трудом понимал, где находится. Пальцы мелко подрагивали, мышцы рук и ног время от времени сводило короткими судорогами.       Юна на мгновение застыла.А затем резко развернулась к двери. Нужно позвать кого-нибудь. Но не успела сделать и шага, как чужая рука неожиданно ухватилась за край её юбки.       Слабо.       Почти без сил.       Лю Линь едва заметно покачал головой, словно просил не уходить. Юна снова посмотрела на него. Эта картина показалась до боли знакомой- когда-то похожие приступы случались у бабушки.       Она быстро опустилась рядом на колени.       — Вы меня слышите?       Мужчина с трудом перевёл на неё взгляд. Юна осторожно коснулась его запястья.       Пульс.       Частый.       Слабый.       Дыхание было поверхностным и рваным. Он отчаянно пытался вдохнуть глубже, но каждый вдох словно становился короче предыдущего.       — Вам не хватает воздуха?       Едва заметный кивок.       Юна осторожно расстегнула верхнюю застёжку его костюма, чтобы ничего не сдавливало шею, и помогла ему немного приподняться, опираясь спиной на массивный сундук.       — Посмотрите на меня.       Он с трудом сфокусировал взгляд.       — Не пытайтесь дышать быстро. Медленно. Вместе со мной. — сделала глубокий вдох, показывая ритм. — Вот так… Медленно вдох… и такой же медленный выдох…       Первые несколько попыток оказались безуспешными. Мужчина всё ещё судорожно хватал воздух. Юна не отводила от него глаз.       — Хорошо… Всё хорошо. Не спешите.       Постепенно его дыхание начало выравниваться.       Судороги становились слабее.       Юна осторожно поддержала его за плечи, позволяя перенести часть веса на себя. Одной рукой продолжала удерживать его ладонь, большим пальцем мягко растирая кожу, другой медленно поглаживала по плечу.       — Тише… — почти шёпотом произнесла она. — Всё хорошо… Сейчас отпустит…