Летний лагерь

В доме Хэммиков было шумно почти всегда. Телевизор орал из гостиной так, будто комментатору платили за каждую секунду тишины, на кухне гремела посуда, а со второго этажа периодически доносился лай одной из соседских собак, которую Ники зачем-то опять притащил «на пять минут». Но сейчас весь этот шум смешивался в один уютный фон, к которому и Нил, и Жан давно привыкли. — Нет, нет, НЕТ, — Ники согнулся пополам от смеха, когда персонаж Нила снова улетел с трассы прямо в воду. — Ты вообще умеешь водить хоть что-нибудь? — Умею, — спокойно ответил Нил, не отрывая взгляда от экрана. — Просто здесь упрааление расчитано на идиотов. — Тогда мне нравится быть идиотом. - Расхохотался Ники. Жан фыркнул в кружку с газировкой. Он сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, и лениво листал что-то в телефоне, время от времени поднимая глаза на экран. — Ты сейчас проигрываешь боту, — заметил он. — И что? — Его зовут "Player 1". Ники снова заржал так громко, что едва не уронил джойстик. Нил улыбнулся краем рта и наконец вырулил обратно на трассу, слишком поздно, чтобы хоть как-то спасти гонку. Его это, впрочем, совершенно не волновало. Он сидел развалившись в углу дивана, босой, в растянутой серой футболке, и выглядел так, будто его случайно притащили сюда против воли. Люди, которые плохо его знали, обычно называли его ленивым. Или раздолбаем. Иногда — странным. На деле Нил просто не понимал, зачем делать вид, будто ему не всё равно на вещи, которые ничего не значат. — Я выиграл! — Ники вскинул руки вверх. — Снова! — Ты играешь в это каждый день, — напомнил Жан. — А Нил каждый день проигрывает. — Это традиция, — беззлобно сказал Нил. С кухни послышались шаги, и через секунду в дверях появилась мама Ники — с полотенцем через плечо и таким выражением лица, которое Ники за 16 лет так и не понял что означает. — Мальчики, — протянула она слишком довольно. Ники подозрительно прищурился. — она выдержала драматическую паузу. — Вы завтра едете в лагерь. В комнате повисла тишина. Даже игра на экране продолжала мигать «GAME OVER» как-то неловко. — Куда? — переспросил Жан. — В летний лагерь у озера. Тот где вы были в прошлом году. Я уже поговорила с вашими родителями, все согласились. — Погоди, — Ники медленно повернулся к ней. — Что значит «согласились»? — То и значит. — А нас спросить? — А вы бы отказались? Ники открыл рот и тут же закрыл. — Вот видишь, — победно сказала она. Жан выглядел так, будто всё ещё пытался понять, шутка это или нет. — Завтра? — уточнил он. — Автобус в девять утра. — Девять утра — это преступление, — пробормотал Нил. Мама Ники ткнула в него пальцем. — А ты вообще молчи. Твоя мама по виду больше всех радовалась этой новости, чем ты так её достал? — Она просто рада за своего сына. Ники уже вскочил с дивана. — Подождите, туда где мы были? Типа домики, костры и вот это всё? — И пионерские песни, если повезёт, — невозмутимо ответила она. — О, боже, — простонал Жан. — О, боже, — с восторгом повторил Ники. Нил откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза. Его не особенно волновал лагерь. Или озеро. Или какие-то там новые впечатления, которыми взрослые любили заманивать подростков в сомнительные места без нормального интернета. Но рядом Ники уже что-то быстро тараторил про ночные купания и дискотеки, Жан спорил, что их поселят с какими-нибудь идиотами, а из кухни пахло свежей выпечкой и летом. И почему-то впервые за долгое время Нилу не хотелось уйти домой пораньше. *** Утро началось слишком рано. Нил стоял посреди кухни с кружкой кофе и взглядом человека, которого насильно вытащили из могилы. — Ты живой? — спросила мама, наблюдая, как он уже третью минуту смотрит в стену. — Пока не уверен. Она усмехнулась и поставила перед ним тарелку с тостами. На улице было свежо после ночи. Город только просыпался: редкие машины, сонные люди на остановках, влажный воздух и бледное утреннее солнце. Но возле автобуса уже было шумно. Ники махал руками так активно, будто Нил мог не заметить его с другого конца парковки. — МЫ ЕДЕМ! — Не ори, — поморщился Жан, сидящий прямо на сумке. — Сейчас только семь утра. — Идеальное время для счастья. — Для преступлений. Нил фыркнул и кинул сумку в багажное отделение автобуса. Вокруг толпились подростки, родители, вожатые. Кто-то уже занимал лучшие места, кто-то пытался впихнуть в автобус слишком большие чемоданы, а кто-то жаловался на жару, хотя солнце толком ещё не поднялось. — Если ты опять включишь музыку без наушников, я выйду на трассе, — предупредил Жан Ники. — Ты меня не любишь. — Это не новость. Нил уже собирался зайти в автобус, когда кто-то рядом громко сказал: — О, нет. Хэммик снова здесь. Ники театрально ахнул. — Кевин! Ты скучал по мне? Кевин Дэй стоял у дверей автобуса с листком списков в руках и выглядел слишком бодрым для этого времени суток. — Каждый год надеюсь, что ты повзрослеешь, — заявил он. — И каждый год разочаровываешься? — Катастрофически. Ники просиял так, будто это был комплимент. Кевин закатил глаза, но всё равно улыбнулся. — Первый отряд, не тормозим. И если кто-нибудь опять пронесёт водяные шарики в автобус, я лично выкину вас в окно. Ники немедленно спрятал пакет за спину. — Удивительно, — заметил Нил. — Он даже не спросил. — Потому что знает тебя, — сказал Жан. Они заняли места ближе к середине автобуса. Ники тут же растянулся у окна, Жан надел наушники с видом человека, готового переживать поездку в страданиях, а Нил просто откинулся на сиденье и наблюдал за суетой вокруг. Автобус почти заполнился, когда рядом остановились ещё четверо. — Тут свободно? — спросил высокий парень с доброй улыбкой. — К сожалению, — ответил Жан раньше всех. Парень рассмеялся. — Мэтт. — Жан, — вздохнул Жан так, будто уже устал. Рядом с Мэттом стояла темнокожая девушка с собранными в хвост волосами и очень уверенным взглядом. — Дэн. — Ники, — немедленно откликнулся Ники. — Самый весёлый человек этого автобуса. — Это многое объясняет, — сухо заметила блондинка рядом с Дэн. Она выглядела слишком идеально для семи утра: светлые, идеально уложеные волосы, солнечные очки на голове и выражение лица человека, который вообще-то должен ехать не в лагерь, а минимум на фотосессию у моря. — Элисон. Последней была девушка с мягкой улыбкой и спокойными серыми глазами. — Рене. Нил поймал себя на том, что она выглядит как человек, рядом с которым автоматически становится тише. — Нил, — сказал он. — Значит, вы тоже в первом отряде? — спросил Мэтт, закидывая рюкзак наверх. — Похоже на то, — ответил Нил. — Тогда сочувствую, — сказал Кевин, проходя мимо. — Я ваш вожатый. — О, мы уже сочувствуем тебе, — немедленно сказал Ники. Кевин показал ему средний палец, не сбавляя шага. - Ты просто не умеешь нас ценить, вслед добавил Ники. Кевин закатил глаза, но всё равно усмехнулся и остановился возле водителя, проверяя список. Автобус уже почти заполнился. Кто-то орал через весь салон, кто-то пытался поменяться местами, родители снаружи махали руками и в сотый раз просили «не забывать звонить». Жан уже успел надеть наушники с видом человека, мысленно покинувшего этот мир. Водитель повернулся к Кевину: — Все на месте? Ехать можно? Кевин пробежался взглядом по списку, потом нахмурился. — Не-а. Ещё Эндрю. — Кто? — тихо спросил Ники у Нила. Нил пожал плечами. — Новый вожатый, наверное. — Уже заранее сочувствую человеку, которому придётся работать с Кевином, — сказал Жан. — Эй, — возмутился Кевин. — Я вообще-то отличный напарник. — Конечно, — невозмутимо ответила Нил. — Именно поэтому ты сейчас выглядишь так, будто готов выйти в окно. Кевин собирался что-то ответить, но в этот момент двери автобуса резко открылись. Внутрь зашёл парень в чёрной толстовке, с сигаретой за ухом и крайне недовольным лицом человека, которого выдернули из сна против его воли. Светлые волосы были растрёпаны, под глазами залегли тени, а взгляд скользнул по автобусу так равнодушно, будто всё происходящее его раздражало ещё до начала поездки. — Ты же вожатый, тебе бы по ответственней быть, а ты уже опаздал — сказал Кевин. — Не умер же. — К сожалению. Ники тихо прыснул со смеху. Парень — видимо, Эндрю — никак не отреагировал. Только бросил рюкзак на переднее сиденье возле водителя и сам сел рядом у окна, подальше от всего автобуса. Кевин повернулся к водителю и махнул рукой: — Теперь все. Можно ехать. Двери закрылись с тяжёлым шипением. Автобус медленно тронулся с места, а город за окнами начал уплывать назад. Ники тут же наклонился ближе к друзьям. — Ладно, — шёпотом сказал он. — Новый вожатый выглядит так, будто убивал людей. — Может, он просто не любит утро, — ответил Нил, наблюдая за тем, как Эндрю даже не смотрит в сторону салона. — Или людей, — добавил Жан. — Или конкретно Ники, — сказала Элисон. — Он меня ещё даже не знает! Рене тихо улыбнулась. А автобус уже выезжал на трассу, увозя их всё дальше к лагерю. *** Первые минут двадцать поездки автобус был слишком шумным, чтобы нормально разговаривать. Кто-то орал через весь салон, кто-то уже включил музыку, несколько человек на задних сиденьях пытались петь, и водитель периодически грозился высадить всех прямо посреди трассы. Ники немедленно почувствовал себя как дома. — А потом Жан свалился с пирса прямо в одежде, — рассказывал он с таким восторгом, будто речь шла о величайшем событии века. — Меня толкнули, — мрачно уточнил Жан. — Ногой, — добавил Нил. — Нил! Элисон уже смеялась, уткнувшись лбом в спинку сиденья впереди. — Вы ужасные друзья. — Нет, — спокойно сказал Нил. — Мы были очень дружными. Мы смеялись вместе. — Пока я тонул. — Очень драматично для человека, которому вода была по колено, — заметил Ники. Мэтт хохотнул так громко, что несколько человек впереди обернулись. Автобус постепенно наполнялся той особенной дорожной атмосферой, которая бывает только в поездках: шуршание упаковок от чипсов, запах сладкой газировки, смех, духота и солнце, полосами падающее через окна. Рене сидела ближе к проходу и слушала чужие истории с мягкой улыбкой, будто знала их уже давно. — Так вы реально ездите сюда каждый год? — спросила Дэн. — Ага, — кивнул Нил. — Это уже традиция. — И лагерь правда такой крутой, как вы рассказываете? Ники возмущённо прижал руку к груди. — Ещё круче. — Не верь ему, — сказал Жан. — Там комары размером с голубя. — Но озеро красивое, — добавил Нил. — И дискотеки, — вставил Ники. — И лес, — тихо сказала Рене. Нил посмотрел на неё с лёгким удивлением. — Ты уже была в подобных лагерях? Она качнула головой. — Нет. Просто звучит… спокойно. Почему-то Нил сразу понял, что она имеет в виду. Впереди автобуса Кевин о чём-то негромко разговаривал с Эндрю. Точнее, в основном говорил Кевин. Эндрю сидел у окна, лениво подперев голову рукой, и выглядел так, будто весь этот шум существует где-то очень далеко от него. В какой-то момент Нил случайно задержал на нём взгляд. Светлые волосы падали Эндрю на глаза, пальцы лениво постукивали по колену в такт музыке, которую слышал, кажется, только он сам, а лицо оставалось совершенно нечитаемым. Потом Эндрю слегка повернул голову, и Нил тут же отвернулся обратно к друзьям. — А Кевин какой? — спросил Мэтт. — Кроме того, что выглядит как человек, переживший три войны. Ники немедленно оживился. — О, Кевин — легенда. — Не преувеличивай, — сказал Жан. — В прошлом году он притащил нам пиво после отбоя. — Потому что сам хотел выпить. — И сделал вид, что не заметил, как Нил притащил еду в корпус. — Потому что половину еды стащил он сам, — добавил Нил. Дэн прыснула со смеху. — Ладно, он мне уже нравится. — Ещё он играет в волейбол так, будто от этого зависит его жизнь, — сказал Жан. — Потому что для него всё как будто зависит от жизни, — лениво заметил Нил. Ники закивал. — Но вообще Кевин классный. Просто иногда у него лицо человека, который устал от человечества. Автобус качнуло на повороте, и салон снова взорвался смехом и разговорами. А впереди за окнами всё больше становилось деревьев. *** К лагерю они приехали ближе к обеду. Автобус свернул на знакомую лесную дорогу, и почти сразу в салоне поднялся шум. — О, боже, я скучал по этому месту, — простонал Ники, прилипнув к окну. Между деревьев уже мелькали деревянные домики, флаги у главного корпуса и знакомая площадка перед столовой. Нил почувствовал, как внутри становится тепло и спокойно. Вот теперь — точно лето. Автобус остановился, двери с шипением открылись, и все тут же повалили наружу вместе с сумками, колонками и пакетами еды. На улице пахло соснами, пылью и нагретым деревом. — Первый отряд, не разбредаемся! — крикнул Кевин, стоя у автобуса. — Сначала заселение, потом свободное время. — Ты звучишь как человек, который уже устал, — заметил Ники. — Потому что я вас знаю. Эндрю стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы толстовки. Он выглядел абсолютно незаинтересованным в происходящем и даже не пытался помогать с сумками или перекличкой. Просто стоял и курил. Ваш домик шестой, — сказал Кевин, раздавая ключи. — Не устраивайте пожар. — Хотя бы маленький пожар, — пообещал Ники. — Я тебе не шучу. Ребята направились к домикам через знакомую тропинку. Элисон тут же начала жаловаться на жару, Мэтт добровольно потащил половину чужих сумок, а Дэн пыталась понять систему распределения комнат. Нил шёл спиной вперёд, продолжая рассказывать что-то про прошлогоднюю смену. — А потом Ники решил, что сможет перелезть через окно столовой— — Я почти смог! — Ты застрял. — Это был архитектурный дефект. Рене тихо засмеялась. Нил повернул голову к ней — и именно в этот момент со всей силы врезался плечом в металлический уличный умывальник. Грохот был такой, будто лагерь начали сносить. — Ай, блять—Умывальник жалобно скрипнул, вода из плохо закрученного крана фонтаном ударила Нилу прямо в футболку. На секунду повисла тишина. А потом Ники согнулся пополам от смеха. — Господи, — выдавил Жан. — Ты прожил здесь пять лет. — Он просто решил эффектно вернуться, — сказала Элисон. Нил мрачно попытался закрутить кран, но вместо этого только сильнее повернул его, и вода брызнула уже во все стороны. — Не трогай, — сквозь смех простонала Дэн. — Я контролирую ситуацию. — Ты мокрый насквозь. В этот момент рядом кто-то остановился. Нил поднял голову. Эндрю. Тот молча посмотрел сначала на льющуюся воду, потом на мокрого Нила, потом на почти умирающих от смеха остальных. На его лице не дрогнул вообще ни один мускул. — Впечатляюще, — ровно сказал он. Нил тут же почувствовал раздражение. Тон у Эндрю был не злой даже. Хуже — абсолютно безразличный. Будто перед ним не человек, а очередная тупая проблема, на которую лень тратить силы. Эндрю подошёл ближе, одной рукой спокойно перекрыл вентиль сбоку от умывальника, и вода наконец перестала хлестать. — Не ломай лагерь в первый же час, — сказал он Нилу и сразу отошёл обратно, даже не дожидаясь ответа. Нил проводил его взглядом. — Что за придурок? — пробормотал он. — А мне нравится, — весело сказал Ники. — Тебе нравятся все, кто потенциально может тебя убить, — заметил Жан. — Потому что у меня вкус. Эндрю тем временем уже снова ушёл к главному корпусу, будто ничего не произошло. Нил раздражённо отжал мокрый рукав футболки. Нет.Новый вожатый ему совершенно не нравился. К тому моменту, когда они наконец добрались до своего домика, на улице уже начинало темнеть. После дороги, заселения и всей лагерной суеты хотелось только упасть лицом в кровать и больше не двигаться. — Если я сейчас не лягу, я умру, — сообщил Жан, затаскивая сумку внутрь. — Не драматизируй, — сказал Ники, уже оккупировав кровать у окна. — Ты занял лучшую. — Потому что я красивый и быстрый. Нил фыркнул и бросил рюкзак на соседнюю кровать. Домик почти не изменился с прошлого года. Те же скрипучие доски пола, старый шкаф у стены и запах дерева, который почему-то всегда ассоциировался у Нила именно с летом. Снаружи ещё шумел лагерь. Кто-то смеялся у соседних домиков, хлопали двери, издалека доносилась музыка. Первый вечер смены. Нил переоделся в сухую футболку и устало рухнул на кровать, закинув руки за голову. — Всё-таки тут хорошо, — пробормотал Ники. Жан что-то сонно согласовал из подушки. Несколько секунд в комнате было тихо. Потом Ники снова заговорил: — Но новый вожатый всё равно жуткий. — Эндрю? — уточнил Жан. — Ага. Он как будто всех ненавидит заранее. — Не "как будто", — лениво сказал Нил. — Он смотрит на людей так, будто они мешают ему существовать. Ники засмеялся. — Тебя задело с умывальником? — Меня раздражают люди с таким лицом. — Каким? Нил пожал плечами. — Будто ему слишком скучно даже для эмоций. И это правда бесило. Эндрю с первой секунды выглядел так, словно ему плевать вообще на всё вокруг. На лагерь, детей, разговоры, сам факт того, что он здесь находится, зачем идти вожатым если не можешь даже улыбнуться лишний раз? Нил терпеть не мог таких людей. — А мне кажется, он просто странный, — сказал Ники. — Это не взаимоисключающие вещи, — отозвался Жан. Ники кинул в него подушкой. Жан не глядя отбил её обратно. Нил тихо усмехнулся и повернулся к окну. Снаружи между деревьев виднелось тёмное небо, а ветер лениво шевелил занавески. Лагерь постепенно затихал. Первый день пережили.