Как приручить Тёмного Лорда

Драко Малфой знал, что такое одержимость. Он видел её в зеркале каждый раз, когда поправлял идеальный пробор, и чувствовал её в каждом взгляде, брошенном на него Панси. Но то, что он испытывал сейчас, глядя на профиль Тёмного Лорда, вырезанный на фоне пылающего Лестрейндж-мэнора, не шло ни в какое сравнение. Это было не просто восхищение. Это была святая, безрассудная, всепоглощающая страсть. Всё началось с того самого собрания. Волдеморт, раздражённый очередным провалом Пожирателей, медленно прошёлся вдоль стола. Его длинные бледные пальцы скользнули по спинке стула Драко, и тот, вопреки здравому смыслу, выдохнул. Не от страха — от восторга. От запаха, едва уловимого, терпкого, как старая магия. Драко втянул носом воздух, и его глаза на мгновение закатились. С этого момента начался его личный крестовый поход. Сначала это были мелочи. Драко начал приходить на собрания на полчаса раньше, чтобы занять место рядом с креслом Повелителя. Когда Волдеморт входил, Драко эффектно падал на одно колено, но задерживался в этом поклоне на пару секунд дольше остальных, поднимая взгляд снизу вверх и облизывая губы. — Мой Лорд, — мурлыкал он. — Ваше присутствие озаряет эту убогую обитель. Люциус, стоящий позади, давился воздухом от ужаса. Северус Снейп, прищурившись, делал пометку в памяти: «Малфой-младший, вероятно, сошёл с ума». Драко же не унимался. Однажды, когда Волдеморт разорвал в клочья особо нерадивого Пожирателя, Драко встал и медленно, с чувством, захлопал в ладоши. — Браво, мой Лорд! Какой изящный поворот запястья! Вы просто великолепны, честное слово! — воскликнул он, сверкая глазами. Волдеморт, который уже протянул руку к следующей жертве, замер и уставился на наглого блондина. В его змеином взгляде мелькнуло замешательство. За 70 лет никто не аплодировал его казням с таким искренним, почти эротическим упоением. На следующее утро Драко появился в Малфой-мэноре с большим букетом белых роз. Он проигнорировал испуганную домовиху и направился прямо в тронный зал, где Лорд изучал карту. — Мой Лорд, — проворковал Драко, опускаясь на колено прямо в ворохе лепестков. — Эти цветы — ничто по сравнению с бледностью вашей кожи. Но они — символ моей чистой, как горный хрусталь, преданности. Он поднес букет к носу, шумно вдохнул и протянул Волдеморту. Беллатриса, сидевшая у ног Лорда, зашипела как змея, но Драко ловко отпихнул её коленом. — Ты, наглый паршивец! — прошипела она. — Мой Лорд не любит цветы! Он любит кровь и боль! — О, но боль может быть прекрасна, тётя Белла, — томно вздохнул Драко, буравя Волдеморта горящим взглядом. — Особенно та боль, которую причиняет он. Я бы позволил себе… — Малфой, — голос Волдеморта был тих, как шелест сухих листьев. — Ты теряешь остатки рассудка. — Только рассудок, мой Лорд? — патетически воскликнул Драко, прижимая руку к сердцу. — Я готов потерять всё. Отдайте мне «Круциатус». Я хочу, чтобы это была вы. Только вы. В зале повисла мертвая тишина. Беллатриса схватилась за палочку. Люциус молился Мерлину, чтобы пол под ним провалился. Волдеморт медленно наклонился. Его змеиное лицо оказалось в дюйме от лица Драко. Драко не отшатнулся. Вместо этого он завороженно выдохнул и прошептал: — У вас такие глубокие глаза. Как два колодца с невозможной тьмой. Я хочу утонуть в них. Волдеморт, который всю жизнь сеял страх, который уничтожал целые семьи одним взглядом, вдруг почувствовал себя неловко. Он привык к ненависти, к ужасу, к мольбам. Но к такому откровенному, пряному, почти неприличному обожанию — нет. — Малфой, — процедил он, отстраняясь. — Ты назначен патрулировать лес. Немедленно. В одиночку. Без палочки. Это была ссылка, приговор, почти верная смерть. Но Драко воспринял это как личное приглашение на свидание. — Как скажете, мой Лорд, — просиял он. — Я буду собирать для вас ягоды. Самые спелые. Как мои чувства! Он чмокнул воздух в сторону Волдеморта и грациозно, виляя бёдрами, покинул зал. Волдеморт долго смотрел ему вслед. Он поднял палочку, чтобы испепелить наглеца, но замер. Где-то в глубине его иссушенной души шевельнулось что-то странное. Что-то, похожее на смущение. Он повернулся к ошарашенным Пожирателям. — Если кто-то из вас, — зашипел он, — посмеет засмеяться, я убью всех. Пожиратели испуганно закивали. Но когда Лорд отвернулся, Люциус Малфой вдруг заметил, что Тёмный Лорд… чуть поправил мантию. И едва заметно провел рукой по своему лысому черепу, словно поправляя несуществующие волосы. Одержимость Драко начинала давать свои странные, необъяснимые плоды.