Мне нехорошо, я сам себя сжёг

Попытка казаться весёлым и непринуждённым перед другом провалилась сразу же, как только Даня оказался на пороге его квартиры. — Ты бледный такой, просто кошмар, видел вчерашний стрим Миши? — Первый вопрос, который задал Кай с порога. Даня мгновенно замер, зрачки увеличились от испуга. Он ожидал и боялся этого разговора. Кай был единственным его другом, погружённым в дела сердечные — выслушивал часами про то, как Михаил дотронулся до его руки, какие у него милые веснушки, помогал придумывать методы признания в чувствах, правда ни один так и не был использован. В общем, только он сейчас мог спросить об этом стриме, и только ему Данил мог расплакаться в плечо, хоть это и не подобает 20-летнему парню. — Видел, — Только и смог выдавить Даниэль безжизненным голосом. — И как ты? Держишься? — Нет, — Парень опустился в кресло в прихожей и уронил голову на руки. Кай подошёл к нему и сел рядом. Он уже не в первый раз поддерживал Даню в таких ситуациях. Не один в один, конечно, но когда Миша вёл себя подчёркнуто холодно, не интересуясь общением, Каю часто приходилось выслушивать об этом игноре и пытаться успокоить друга. — Дань... Слышишь меня? Давай пойдём на кухню, я тебе чай заварю, твой любимый, и мы спокойно всё обсудим, хорошо? — Парень поднялся, увлекая Данила за собой. — Пошли, только мне бы что-то покрепче чая, — Буркнул Даниэль, окончательно расклеившись. — У меня, как у бедного студента, только чай. Отметили сдачу сессии и всё, больше ничего не осталось. — Ладно, уже без разницы. Кстати, вот твоя тетрадь, пока я не забыл. — Очень подходящий момент, но спасибо, — Кай бросил тетрадь на столешницу, параллельно заваривая чай. — Я сюда не плакать пришёл, а только её отдать, так что подходящий. — Но я твой друг, так что ты расскажешь мне всё, чтобы не было так плохо. Миша как козёл поступил, конечно. Ладно, встречаешься с девушкой, но ты лучшему другу то скажи об этом. Получается, если бы не посмотрел стрим, то и не узнал бы про них. — Лучше бы не знал, честно. Мне хорошо жилось в неведении. — Так, держи чай, не раскисай тут сильно, сейчас разберёмся, что с этим делать, — Кай поставил перед ним на стол большую кружку зелёного чая и уселся напротив. Даня сделал глоток и больше к чашке не притронулся, отставив в сторону. Он смотрел на свои руки на столе, сцепленные в замок, и молчал. Тишина уже порядком затянулась, но Кай только ждал, когда Данил будет готов заговорить. А он готов не был. В горле встал ком, руки начали трястись, слова в голове смешались в кашу. Чтобы говорить об этом должно пройти время, Даня, к моменту таких разговоров, обычно недели 2 копается в мыслях в одиночестве, разбирается сам и охладевает к ситуации, рассказывая Каю своё состояние на свежую голову, когда всё уже не так плохо. Тут его застали врасплох, он ещё готов разрыдаться от одного только упоминания Миши. — Я... — Голос сорвался на хрип. — Не могу ничего ещё говорить. — Тогда скажу я, если ты не против. Даня кивнул. — Я уже сказал, что Миша ужасно поступил по отношению к тебе. Мне кажется, что тебе будет лучше закончить с ним общение. Но не сразу, конечно. Ты не можешь даже со мной говорить о нём, представь тогда, как ты будешь общаться с ним лично. Да и он, если не рассказал тебе об отношениях, скорее всего, не доверяет больше. В общем, избегай разговоров с ним, по твоему тону и заиканию сразу можно всё понять. — Мы говорили по телефону с утра, он ничего не заметил. — Что? В смысле? — Миша звал гулять с компанией, я отказался, потому что иду к стоматологу и потом к тебе. Он так меня уговаривал, прям напирал, но болтал до этого очень весело, не заметил ничего. — Как хорошо, что тебе мозгов хватило отказаться. — Не мозгов. — А чего тогда? — Просто не могу видеть его с Наташей, а она там будет. — Она теперь везде с ним будет, поэтому я и говорю, что лучше тебе отказываться от общения с ним и всех встреч. И тут у Данила из глаз хлынули слёзы, которых не было так долго. Пока он сам думал, что Наташа теперь вместо него везде, это не казалось таким реальным, но сейчас, в словах другого человека, ему открылась эта неизбежная истина. Парень сидел, закрыв лицо ладонями, и рыдал как в последний раз. Всё стало для него понятно в этот самый момент, а не вчера. После стрима он ещё мог надеяться, что ему показалось, но Кай произнёс это вслух — значит так и есть, любовь Дани растоптана. Кай подошёл к нему и крепко обнял за плечи, по-дружески поддерживая. Потом аккуратно повёл в гостиную, чтобы сесть на диван, незачем больше оставаться на жёстких кухонных стульях. Обе кружки с чаем остались на столе, причём вымоют их явно не скоро, сейчас не до этого, убедить бы Даниэля жить дальше, какая тут может быть грязная посуда? — Дань, послушай меня, пожалуйста, — Осторожно начал Кай. — Тебе не стоит так убиваться, ты ведь сам понимаешь, что он обращался с тобой ужасно, просто как идиот. — Нет, неправда, — Сквозь всхлипы судорожно отвечал Данил. — Он любил меня, точно любил! Все мелочи обо мне помнил, мы гуляли каждый день, домашку вместе делали, он меня за руку держал. — А потом после прогулки, где ты оплатил ему всю еду, пропадал на неделю и не отвечал тебе нигде. Ты помогаешь ему с проектом, забив на свой собственный, а он даже спасибо не говорит. Помнишь, как ты у меня тут от радости скакал, когда он назвал тебя лучшим в своей жизни? Это по пьяне было, Дань, очнись. Кай понимал, что выбрал ужасную стратегию для утешения влюблённого друга — указать ему на недостатки и скотское отношение Миши, в попытках вразумить его и открыть глаза на человека. Но что ещё ему оставалось делать, если Даниэль просто ослеп от чувств и не видит, как им пользуются? — Подожди, то есть ты хочешь сказать, что я ничего для него не значу? Все моменты, где я думал, что он намекает, что любит тоже, были просто маскировкой, чтобы дальше меня использовать? Отключенный до этого мозг потихоньку начинал работать. Михаил просто раскусил влюблённость парня и делал намёки, что это «взаимно» для своей выгоды. — Не совсем, ты воспринял через чур буквально. Насколько видел я, вы действительно дружили, я бы сказал, что дружили отлично, но только первые года 4. Потом Миша как-то допёр, что ты его любишь и сделаешь всё, что он скажет, начал потихоньку тебя использовать. Мне рассказывали, что девушек у него было уже много, просто я тебе не говорил, иначе ты бы раскрошился у меня на глазах. И ещё мне говорили, что он поменял своё к тебе отношение, потому что ты, ну это... Нетрадиционной ориентации, короче. Каждое последующее слово Кая вознало в сердце нож. Он буквально разрушал сказочный мир, который рисовал себе Даня, прямо на его глазах. От лучших друзей они с Мишей плавно докатились до непонятно кого — Данил считал это дружбой с привилегиями, но оказалось, что это наглое использование, которое Миша маскировал, просто взяв его за руку на прогулке. Сказать, что было больно — это не сказать ничего. Подвысохшие до этого слёзы, лились с новой силой. Парень откинулся на спинку дивана, поджал колени к груди и просто плакал в свои джинсы, не поднимая глаз. Он тут же ощутил тёплые объятия Кая, который понял, что стратегия была реально ужасной, что он наговорил очень много лишнего — Дане не стоило знать об этом, теперь успокоить его будет тяжелее. — Тише, тише, всё будет хорошо. Ты же красивый, кого угодно очаруешь, будет тебе счастье. Мы с пацанами всегда рядом, поможем, если что, ты не один, слышишь? — Мне нужно только Мишу, а не кого угодно, — Всхлипывал Даниэль в плечо Каю. — Тебе нужен Миша, потому что ты к нему привык. Боль отпустит, по себе знаю. Он тебя не достоин, очень плохо с тобой обращался, ты пойми, Дань. — Да я люблю его, не отпустит ничего. — Отпустит, отпустит, — Говорил Кай, поглаживая его по спине. — Станет легче, просто попозже. Данил уже просто плакал ему в плечо и ничего не говорил, не осталось сил, он был выжат полностью. Кай успокаивающе гладил по спине, пока его друг не перестал дрожать. Слёзы высохли и Даня поднял голову с его плеча. — Это пройдёт, — Сказал парень твёрдым голосом. — Я должен быть уверен, что это пройдёт. — Если ты постараешься, то так и будет, — Кивнул ему Кай. — Мы с ребятами поддержим, мне так точно звони в любой момент, хоть ночью. — Спасибо, — Уже прошептал Даня. — Ты правда очень помог. — Для этого и нужны друзья, так что не благодари. — Пойду домой, наверно, у меня там уборка, все дела, — Сказал Даниэль, поднимаясь с дивана. — Ага, давай, мне прибраться тоже не помешает, а то смотри, какой свинарник развёл, — Кай улыбнулся ему и пошёл в прихожую, чтобы проводить друга.

***

Свежий воздух, после духоты квартиры, ударил в голову так, что она начала несильно кружиться. Даня стоял у подъездной двери, оперевшись на стену спиной, в попытке прийти в себя. Парень несколько раз моргнул красными от слёз глазами и, убедившись, что мир вокруг него статичен, пошёл в сторону своего дома. В наушниках, вместо весёлой песни, такой же, как и предыдущая, заиграло до боли знакомое интро — чёртова макулатура. Ну вот всё, что душе угодно, могло включиться в этот день, но «нейт диаз» решил поэтично добить, обнуляя все труды Кая по приведению Данила в чувство. И парень сам себе не мог объяснить, что останавливает его просто выключить песню или перемотать до следующей. Он шёл и слушал именно эту, страдая, но не прекращая этого. «Она может быть какой угодно, но я не хочу, чтобы напоминала тебя» — Действительно, пусть теперь с ним будет абсолютно любой человек, только бы в нём не было черт Миши. «Прогоняю даже попытки представить наше невозможное счастье» — Даниэль не прогонял, но, честно, сильно старался. Счастье стало невозможным в один миг, теперь надо учиться жить без представлений об их совместном будущем. «Не проявлять привязанность к памяти, травить твой голос хардкором, как шумовой гранатой» — Он проявлял эту привязанность. Очень любил воспоминания о Мише, но нужно было как раз избавляться от этого — травить его голос, который неожиданно всплывал в голове вместе со смехом и картинками из прошлого. Строчки песни отзывались в сердце глухой болью, попадая в самую точку — через пару минут прослушивания наушники полетели в кейс для зарядки, а затем в карман джинс. Данил всё-таки не мазохист, так над собой издеваться. Лучше уж идти наедине со своими мыслями, пожирающими изнутри, чем слышать себя от и до в чужих строчках. Снова пошёл дождь, но намного сильнее того, утреннего, когда Даня только проснулся. Капли нещадно били по щекам, принуждая идти быстрее. Уже подходя к дому парень случайно, по невнимательности, наступил в лужу, которая оказалась довольно глубокой. Джинсы были мокрыми насквозь по щиколотку, что уж говорить про кроссовки и носки. Покрывая лужу отборным матом, Данил добежал до подъезда и влетел на 2 этаж, в свою квартиру. Он скинул все сырые вещи в прихожей и положил их на обогреватель, чтобы сушились быстрее. Переодевшись в безразмерную домашнюю одежду, которую жизнь уже неплохо так потрепала, Даниэль завалился на кровать, лицом к стенке. Все мысли о Мише домучили его ещё у Кая и по пути домой, сейчас же перегруженная психика выбрала просто отрубиться моментально, без раздумий.