Таракан в капюшоне

За один день жизнь человека может перевернуться с ног на голову. Никогда не предугадаешь каким будет следующее утро. Ты можешь проснуться под яркими лучами солнца, а ночью мёрзнуть в тихой кухне, слушать приглушённые звуки грозы, капли дождя и тонуть в мрачности и сырости. Мама всегда говорила выносить из той или иной ситуации лишь самое яркое, хорошее, позитивное. Но Чонгук так не мог. В свежих душистых розах, которые мама уместила в вазу, Чонгук видел лишь будущее цветков: их увядшие лепестки, хаотично расположившиеся на контрастно белом столе и изменившийся запах, столь ненавистный ему. А в знакомстве с ребятами со двора он видел лишь позор и стыд испытываемый после произнесённого имени.       Сегодня 11-ый день рождения Юнги. Чонгука одели в новый костюм, надели лаковые туфли и заправили волосы назад.  Ветер колышет бантики с подарочных коробок, в воздухе ощущаются смешанные запахи выпечки, свежевыжатого лимонада и большого шоколадного торта. Вместе с тем Чонгук чувствует запах чего-то нового, прежде совершенно незнакомого. Он не любил туфли, поэтому сняв их он наслаждается мокрой травой щекочущей его ноги. Перед глазами встала какая-то пелена, из-за чего картина перед ним неточная и размазанная. В ушах гул, слышны стуки собственного сердца, вдох и выдох. Кажется к нему кто-то приближается. Их трое. Нет, четверо. Он узнаёт мамино любимое атласное бежевое платье, переливающееся в дневном свете из-за быстрого бега. Почему она бежит к нему? Крики доносятся до Чонгука очень отдалённо, словно мальчик закрыт в невидимом вакууме.  После того как наконец к нему прибежали мама, папа, Юнги и его друг действия происходили в замедленной съёмке. Миён со слезами на щеках накинулась на него, вырывая из рук окровавленный нож. Отец остановился возле матери, а Юнги, не веря своим глазам, таращился на младшего брата после чего издал истошный крик повторяя «Боми! Нет… Боми! Боми…!».      Чонгук почувствовал нежные руки на щеках, после чего его подняли и унесли подальше от заднего двора, направляясь в дом. Отец загораживал расчленённое тело от Юнги, хватая его за запястья. Лицо старшего брата искривилось в печальной гримасе, рот открывался и закрывался, но голос не доходил до пятилетнего мальчика. Последнее, что он услышал в свою спину было Юнгино: «Монстр! Лучше бы ты вообще никогда не рождался!».      Чонгук никогда не забудет эти маленькие, пушистые кошачьи лапки.                       14 years later         0:36. Жарко. Чонгук ненавидит жару. Окно, которое находится прямо над кроватью всегда открыто, но какой в этом толк, если на улице +28 градусов. Тикающие часы, потный лоб, липкая футболка, запах тухлой картошки с тумбы и свет уличных фонарей, освещающий всю комнату - каждая мелочь в данный момент нервирует парня и готова стать конечной точкой нервного срыва. Честно говоря, это обычное состояние Чонгука, но сегодняшняя ночь выдастся труднее предыдущих. Даже выпитые перед сном таблетки не могут унять мелкую дрожь рук. Всё-таки эта неизвестная дорога в студенческую жизнь будоражит любого человека, только что вышедшего из своего школьного гнёздышка.        Чонгук всего несколько месяцев назад сдал экзамены на поступление в сеульский государственный институт. И к счастью, для него нашлось идеальное место - факультет инженерии. Не то, чтобы это была цель Чонгука (он в принципе ко всему относится налегке), просто на мамино воодушевленное  «Ну что Куки, куда подаём?» парень тыкнул на иконку с монитора и ответил «Давай сюда что-ли».  Он не из тех людей, которые суют свои задницы в самый эпицентр приключений или встречают какие-либо перемены в жизни с распахнутыми руками. Ему бы и дальше зависать в своей уютной комнате в компании пяти пачек рамёна, любимой игры “Mafia 2” и незаменимого фотоаппарата. Однако по общепринятым нормам он, как и все простые смертные, должен окончить школу, поступить в университет и найти престижную работу, чтобы обеспечить в будущем себя, своих пожилых родителей и не дай бог детей.  Чонгук часто задумывался, а надо ли ему вообще это образование? Если так подумать люди как-то обходятся и без него, вон, например, его кузен - Чживон - бросил школу, угнал тачку друга, «позаимствовал» пенсию бабули и ничего, живёт припеваючи (не считая наказание в виде принудительных работ на срок до 5 лет).     2:46. Чонгук немножко заебался. На животе неудобно из-за плотного ужина, на спине угодит в ловушку сонного паралича, на боковой стороне ещё больше потеет. Холодная вода. Никогда не помогала, но парень всё же встаёт и спускается на кухню. Вид отсюда сногсшибательный, жаль лунный свет не радует своим визитом второй этаж. Смотря на ночное небо, он никак не может понять из-за чего же ещё, помимо универа, у него такое зудящее чувство между рёбер. Ах да, сегодня ведь день рождения Чонгука.                           （＾ν＾)       «Не стоит бояться перемен. Чаще всего они случаются именно в тот момент, когда они необходимы». Нет, Чон не совсем согласен с Конфуцием. Он знает, что ему нужно в данный момент: дом в чаще леса, книги Джорджа Оруэлла, кофе по-французски с молоком и сливками и…     -Тада-а-ам! Самый лучший завтрак самому лучшему 19-летнему студенту!-поток мыслей Чонгука прервала мама с завтраком, встретившая сына прямо у лестницы.  Сколько бы лет не прошло, а мама всё никак не перестанет «радовать» своими оригинальностями на каждый день рождения. Чонгук бы обрадовался и умилился такому поведению матери, если бы не данные обстоятельства…        -Мм, спасибо,- взяв поднос, парень вяло поднял уголки губ. Миён суетилась над столом, несясь по кухне, словно бешеный ураган. Чонгук лениво теребил яичницу, под обыденное бормотание мамы. Ее извечной привычкой было озвучивать каждое своё движение, напоминая пожилую старушку.        -После обеда приедут твой дядя с кузенами, потом и папа подтянется, а после  и Юнги зайдёт…- Миён продолжала певуче бормотать, не поднимая глаз с протирающей стол тряпки.          «Приедут твой дядя с кузенами…», отлично, в поле строки «после универа посетить галактику андромеды» Чонгук мысленно ставит галочку. «А после и Юнги зайдёт» - а он когда-нибудь уезжал? Брат переехал в свою новую квартиру в центре ещё 5 лет назад, но навещает их чуть ли ни каждый день, доставая Чонгука своими «Проветрись. Поехали со мной в спортзал. Тебе надо освежиться…» и т.д. и т.п. От всего этого парень снова начинает до боли сжимать челюсть, чесать руки и дёргать ногой. Сосредоточиться на мелочах - как его и учили. Глаза бегают с одного объекта на другой: кухонная мебель цвета сухих сорняков бесит парня с тех пор, как они заселились в этот дом, пятно на потолке оставленное им самим же в ходе игры с лизуном, тарелки, расставленные не по размеру, напрочь сломанные жалюзи. Нет, лучше закрыть глаза, чем подогревать возбуждающуюся злость.        Судорожные движения не остаются без внимания. Мама снова натягивает фальшивую улыбку, скрывающую бесконечные переживания и нахлынувшую тоску.         -А знаешь что, завтра ведь выходной и тебе не надо на учёбу.     Надо признать, это радует.        Неожиданно справа, со стороны входной двери послышался звук ключей, чего не может быть, если глава семьи не забыл что-то и не вернулся домой с работы. Господин Чон очень организованный человек, недопускающий даже такие мелочные оплошности, так что вышесказанный вариант не подходит. Это же не может быть…        В конце концов ключ проделал несколько поворотов в дверном замке, после чего последовал звук шумных пакетов (по ощущениям их много).       Кто ему, черт возьми, дал ключи.     Отчего-то Чонгука взбесила появившаяся радостная улыбка на лице матери и то, как она поспешила в коридор небрежно кинув тряпку, будто если она не побежит ее первенец тут же испариться.      -Ой, приехали! ПриехалИ!?       -Доброе утро, госпожа Чон,- раздался мягкий и, к сожалению, знакомый юноше женский голос.  Не может быть.    А вот и новоиспеченная невеста Юнги, с которой парня познакомили его столичные друзья, бесящие Чонгука своей особой манерой речи, приторной любви к жизни и попытками создать вокруг себя иллюзию знати Кореи.         Услышав надвигающуюся потенциальную угрозу своего настроения, Чонгук тут же подорвался со стула, схватил рюкзак и стремительными шагами направился покинуть дом.         -Здравствуй, Чонгук, - что-то в Ханыль невероятно бесило и настораживало юношу. В принципе, такое отношение у него было чуть ли не ко всему человечеству, но она была особым случаем. Что-то похожее на аппетитное шоколадное печенье, за которым все готовы вставать в очередь, но на деле вместо шоколадных крошек в нем окажется изюм, либо салат, который мама с любовью приготовила, не предупредив бедолаг о наличии коварных оливок, которых Чонгук не любит  с самого детства. По своим ассоциациям парень понял, что все еще голоден, но оставаться  и няшиться с гостями у него нет никакого желания.              -Привет, - возникло неловкое молчание, за которым последовал хоть и недолгий, но многоговорящий зрительный контакт: и все-таки лисий взгляд Ханыль никак не давал покоя, будто девушка вот-вот достанет весь хентай Чона, который ему когда-то подарил странный одноклассник-извращенец, хотя может скрывала что-то именно она?  Юнги, переобувшись в тапочки, с искренней улыбкой распахнул руки для столь же искренних обнимашек с любимым пиздючком:         -Как дела, милфач? – нет, господи, зачем ты это делаешь. Чонгук покрылся мурашками от стыда, позора и кринжа, но не за адресованную себе кличку, а за брата. Неужели спустя столько лет он думает, что это глупое сочетание «милфа» и «альфач» все еще будет забавлять хоть кого-то. С тех пор как они ехали вместе на учебу, когда Чонгуку было 10 лет и его попа случайным образом при резком повороте автобуса смачно впечаталась в морщинистое обвисшее лицо ворчливой бабки, Юнги считает своим долгом рассказать об этом «невероятно смешном» случае каждому знакомому и поделиться кличкой братишки, которая видимо с ним уже на всю жизнь.         -Ты уже уходишь? Посиди еще чуть-чуть, - распыхавшаяся мама принялась заносить большие пакеты с продуктами.        -Не хочу опоздать в первый день, - вертел он этот первый день и опоздания, но это лучшая отмазка.       -Я подвезу, - Юнги, быстро чмокнув Ханыль побежал за братом.      -Остановка прямо здесь, сейчас мой приедет, - пиздит, как дышит, никакой остановки в частном районе нет и тащиться до нее минут 20.       -Ничего не вижу, - Юнги наигранно начал искать глазами хоть что-то напоминающее автобус.        5 секунд молчания, глубокий вдох:      -Поехали…