последняя миссия

Сознание возвращалось медленно. Мирей с трудом разлепила веки. В комнат стояла гробовая , удушающая тишина. В углу, прямо над её кроватью, в густой паутине неподвижно замер большой паук, караулящий свою жертву. Мирей почувствовала себя точно так же — запутавшейся, беспомощной мухой, которую едва не сожрали заживо. Все тело ломило. Рубашка была застегнула криво , офицер явно спешил одевая её. Мирей с трудом подняла руки и взглянула на красные следы от туго затянутого ремня. Мирей попыталась сесть, но стопроцентная выносливость ещё не до конца вывела токсины. Из глаз брызнули невольные, злые слёзы — не от физической боли, а от дикого, разрывающего чувства беззащитности и унижения. Она, лучший воин отряда, уложившая громилу.Поясницу ломило так, словно по ней прошлись тяжелым сапогом, а позвоночник казался чужим, задеревеневшим после многочасового неподвижного лежания на жестком матрасе под ремнями. Вены на руках горели, напоминая о влитых химикатах. Каждое мимолётное движение давалось через силу.Едва заметно покачиваясь, она заставила себя подняться.Она стащила криво застёгнутую куртку, в которую её наспех одел офицер перед тем, как трусливо сбежать. Подошла к стулу, где лежала приготовленная с вечера чистая форма кадета. Каждое движение — поднять руку, просунуть её в рукав рубашки, застегнуть мелкие пуговицы — заставляло мышцы спины и поясницы болезненно сокращаться. Но Мирей не позволила себе ни единого стона. Она привычным, до автоматизма отточенным движением потянулась к жёлтой тканевой повязке с девятиконечной звездой Элдии и туго завязала её на левом плече. Этот знак кандидата в Воины был её билетом на плац. Знак того, что она всё ещё в строю, несмотря ни на что.У неё не было семьи. Она была собственностью марлийских учёных, а её домом был этот изолированный, сырой блок для подопытных детей. Она вышла в тусклый коридор и медленным но уверенным шагом зашагала в сторону слоновой. В столовой было шумно и неуютно. Мирей встала в очередь , после взяв свою порцию каши с хлебом и чаем , села в самом дальнем углу комнаты. Спустя пару минут напротив Мирей опустился Алекс. Единственный близкий ей человек в этом аду. Лицо парня было худым и бледным , под глазами виднелись синяки. — Мирей— тихо позвал Алекс— я вчера видел ,когда возвращался к себе , как один из военных вышел из твоей комнаты очень поздно , что он там забыл? Девушка подняла удивительные разноцветные глаза на Алекса. Слегка улыбнулась и подвинула ему половину своего хлеба. — Все в порядке Алекс. Он занес мне чистую форму. — ответила ровным голосом она.— Держи — она скинула в его тарелку половину своей каши , он был слабым и она всегда с ним делилась едой. Она встала и забрала тарелку , а Алекс вслед поблагодарил её смотря как она уходит. На плац кадетского корпуса из медицинского блока вывели всего троих ребят — Мирей и ещё двоих парней-подопытных, которые смогли сдать базовые военные нормативы.Мирей уверенно вела эту маленькую группу к основной команде кандидатов в Воины. Её чеканный шаг был ровным, но внутри неё шла невидимая, глухая борьба с собственным телом. Каждое движение отзывалось ноющей, тянущей болью в пояснице, которая тугими узлами сжимала мышцы спины после тяжелой ночи. — Начнем тренировку с легкого рукопашного боя , разбейтесь по парам.— скомандовал инструктор. Порко хотел было подойти к Мире и предложить свою пару , но её опередила Энни Леонхарт. Та тихо словно тень подошла к Мирей.— Давай со мной в пару.— спокойно предложила та. Мирей удивленно взглянула на Энни , не смотря на боль натянула улыбку и так же спокойно ответила. —Давай Леонхарт. Потренируемся. Спарринг начался. Это был легкий, техничный бой без жестких ударов и крови — обычная отработка движений. Энни сделала плавный выпад вперед, делая обманный замах, а Мирей технично выставила блок, перехватывая её руку в воздухе. И именно в этот момент, когда их руки сцепились в захвате, рукава форменных курток слегка задрались. Энни замерла на долю секунды. Прямо на бледных запястьях Мирей, там, где ткань рубашки открыла кожу, красовались четкие, глубокие багрово-красные следы.Леонхарт нахмурилась, переводя взгляд выше. От резкого оборонительного движения воротник куртки Мирей слегка съехал в сторону, приоткрывая шею. И там, среди бледной кожи, Энни увидела совсем другие следы — темные, пугающие засосы и синяки, оставленные грубыми губами и пальцами.Голубые глаза Энни мгновенно округлились, в них промелькнуло редкое для неё выражение шока и мгновенного, тяжелого понимания. Она резко ослабила захват, стараясь больше не давить на запястья Мирей, и они аккуратно довели этот легкий спарринг до конца, создавая для инструкторов видимость тренировки. Их пара первой закончила спарринг. Они отошли в сторону и сели на траву наблюдая за тем , как остальные продолжают бой. Пару минут между девочками висело тяжелое, душное молчание. Наконец, убедившись, что инструкторы отошли достаточно далеко, Энни тихо — Кто это сделал, Мирей?— Та вздрогнула , железная осанка дала трещину. Глаза на округлились , а затем обернулись влажной , блестящей пеленой. Она так отчаянно скрывала это, пыталась быть сильной , игнорируя боль. Но вопрос Энни сломал всю эту иллюзию. Капля слезы покатилась по щеке. Мирей сглотнула тошноту подступившую к горлу. Тихо заговорила. На тот момент она выглядела не как «Воин» , а как маленькая беззащитная девочка. — Офицер... — едва слышным, надрывным шепотом произнесла Мирей, и её губы задрожали. — Тот, что конвоировал меня из медицинского сектора. Вчера в подвале меня накачали сыворотками... до беспамятства. Я не могла пошевелиться. Когда он занес меня в комнату... он закрыл дверь. Я потеряла сознание на самом пике, Энни. Он испугался, что я подохну прямо там, быстро одел меня и сбежал. Слезы потекли по щекам. Она схватила Энни за запястья и слегка сжала их. — Пожалуйста... никому не говори, — еще тише, почти беззвучно попросила Мирей, заглядывая Леонхарт прямо в душу. — Особенно братьям Галлиард. Если Порко или Марсель узнают... они убьют его. Их казнят марлийцы, Энни. Прошу тебя, пусть это останется здесь.Энни медленно перевела взгляд на подрагивающую руку Мирей, державшую её запястье. Внутри неё росла глухая, тяжелая злость на марлийцев, которые видели в них лишь одноразовое оружие. Она коротко, едва заметно кивнула, накрывая ладонь Мирей своей. — Мой рот на замке, — так же тихо ответила Энни, и в её обычно ледяном голосе впервые проступило глухое, искреннее сочувствие. ~~~~~~ Тренировочный день наконец подошёл к концу. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо над лагерем Марли в глубокие багровые и золотистые тона. Дневная жара спала, уступив место прохладному вечернему воздуху, который приятно освежал разгорячённую кожу.Компания ребят устроилась на поле жуя булки с сахаром. — Завтра распределение, — тихо нарушил молчание Бертольд, глядя на свои длинные пальцы. — Завтра решится всё. Столько лет тренировок, адского бега, этих бесконечных тестов... И завтра командование наконец объявит, кто из нас унаследует силу титанов.—Нас шестеро, а титанов, готовых к передаче, меньше, — хмуро буркнул Райнер, уставившись на горизонт. — Кого-то точно оставят за бортом. И самое паршивое, что марлийцам плевать, сколько сил мы вложили. Они выберут тех, кто покажется им более покорным и удобным оружием. — Но если мы получим титанов, наши семьи в гетто получат статус почётных марлийцев, — негромко, но твёрдо произнёс Марсель. Он обернулся и посмотрел на притихшего брата, а затем на Мирей. — Это наш единственный шанс вытащить близких из этой грязи. Стать героями, чтобы с нами наконец-то начали считаться. Чтобы нас и подопытных ребят перестали держать за скот. Мирей сидела чуть в стороне, прямо рядом с Энни. Спина и поясница всё ещё неприятно ныли после спаррингов, а душевное истощение после пережитого ночью кошмара накатило с новой, непреодолимой силой. Слушая эти тихие, серьёзные разговоры друзей о туманном и пугающем завтрашнем дне, она чувствовала, как её вечная стопроцентная выносливость сдаёт позиции перед простой человеческой усталостью. Ей больше не хотелось казаться сильной. Ей хотелось просто почувствовать, что она не одна.Поддавшись какому-то внутреннему порыву, Мирей медленно склонила голову вбок и аккуратно, доверчиво положила её на плечо Энни. Леонхарт в ту же секунду застыла. Её тело напряглось, а пальцы, державшие кусочек булки, замерли в воздухе. Энни совершенно не ожидала такого жеста — она привыкла держать дистанцию со всеми, выстраивая вокруг себя ледяную стену. Но сейчас, почувствовав слабое, робкое дыхание Мирей на своём плече и помня о страшных багровых следах на её запястьях, Энни не оттолкнула её.Спустя долгие секунды напряжения плечи Леонхарт медленно расслабились. Она позволила Мирей остаться так, не сказав ни слова, но этот молчаливый жест стал для них обеих чем-то очень важным.