С первого удара

— Сань, ну что, ты идёшь там? — послышался громкий голос из-за двери кабинета. Парень, лежавший на парте, лишь что-то пробормотал себе под нос. Собравшись с силами, он закинул рюкзак на плечо и быстрым шагом направился к выходу. — Ну Сааань, — послышался уже вой, не доходящий до глаз. — Да иду я, иду, — подходя к друзьям, сказал старшеклассник. Александр Парадеев — одиннадцатиклассник с русыми волосами и короткой стрижкой. Парень с шикарной улыбкой, хорошими друзьями и прекрасным характером. Парадеев никогда бы не подумал, что будет популярен на всю школу. Популярность ему обеспечил его характер. Юноша был добродушным, в жизни и мухи просто так не обидит, вежливым, да ещё и рассудительным. Мечта любой девчонки. Но каким бы Парадеев ни был популярным среди девчонок и даже парней, самыми близкими для него навсегда останутся лишь двое: Александр Ермолаев и Данила Фурцев. Конечно, друг друга они так официально не называют. Фрама и Горилыч — намного привычнее звучит. Втроём они вместе ещё со средней школы. Они пережили всё: Ужасную причёску Фрамы. Период, когда Парадеев говорил вместо «рыба» — «лыба». И кудри Горилыча, над которыми парни долго ржали. И всегда вместе, до одиннадцатого класса. — Признавайтесь, суки, кто сегодня идёт на консультацию? — сказал Горилыч, прищурив глаза и осматривая друзей. — не дай бог один сегодня буду, я клянусь, у меня друзей больше не будет. Парадеев тяжело вздохнул. — Я иду, тренировки сегодня как раз нет. Фрама поправил рюкзак. — Я тоже. Надо хотя бы разок появиться, что ли. — Дай бог здоровья вашим родителям, — похлопав друзей по плечам, Горилыч взглядом указал в сторону туалета, намекая, чтобы они направились туда. Пока они шли мимо кабинетов, Саша успел поздороваться с половиной коридора. Кто-то хлопнул его по плечу, кто-то кивнул из кабинета, а две девчонки с параллели, встретившись с ним взглядом, тут же захихикали. Друзья переглянулись с одинаковыми улыбками. — Наш мальчик вырос. Уже среди девчонок популярен. Чем ближе они подходили к туалету, тем громче становился гул голосов. Из-за двери доносился смех, хлопали кабинки, где-то шумела вода. Запах дешёвого мыла смешивался с сыростью старого кафеля. — Ну и она мне, короче, говорит, мол, ты ничего не знаешь и т.д — продолжал бурно рассказывать Горилыч, параллельно набирая в руки воду из крана, чтобы попить. — Я стою и думаю: «блять, бабка маразматичка, отъебись от меня, поставь уже эту ебаную тройку, и я пойду с богом». Так это ещё и не конец. Она ещё такая… За дверью засмеялись. Парадеев уже хотел войти, но вдруг остановился. — Да я тебе говорю, этот Илья… Он замер. Рука так и осталась на дверной ручке. — Я тебе отвечаю, что он только не делает ради своих оценок… — послышался громкий насмешливый голос. Парни переглянулись. — Какая разница, на какой аттестат он идёт, если и так всем известно, что он делает ради этого. — Это они о том Илье, что я думаю? — Думаешь, Эксайл? — Ну а о ком ещё? У нас что, много парней с именем Илья, которые на отлично учатся? — Да помолчите вы, и так плохо слышно, — сказал Парадеев, ещё больше прислоняясь ухом к двери. — Парни, так о чём вы говорите? — О-о, так ты не знаешь? — сказал ехидный голос. Трое парней, стоявших у двери, переглянулись, нахмурили брови и начали слушать. — Ходит слушок, что Эксайл не просто так свои оценки нарабатывает. Скажем так, специально после уроков остаётся в школе.  От услышанного Парадеев так сильно сжал кулак, что ногти впились в ладонь, а Фрама с Горилычем были готовы прямо сейчас влететь туда. — И неизвестно, что Илья там делает. Дополнительные задания решает… или, может… Резкий грохот в дверь прервал продолжающуюся грязь изо рта парня. Парадеев с такой силой ударил по двери, что металлическая ручка жалобно звякнула. Саня вылетел из туалета с бешеными глазами, а Ермолаев и Фурцев побежали за ним. — Да что за бред они несут? Это же просто… — слов не нашлось, чтобы описать всё, что услышал Саша. — Нет, ну разве вы можете поверить в то, что подобное Илья мог сделать? Я вот — нет! Саша знал Илью лично и знал, как он старается. Он до сих пор помнил их первое знакомство. Тогда Илья минут пять мялся, прежде чем вообще смог поздороваться. Такой человек уж точно не стал бы получать оценки подобным способом. — Да и так же понятно, что это слухи, Сань, — проговорил Горилыч, пытаясь успокоить друга. — Да понятно-то понятно, но что за бред? Так ещё и распространяют как огонь в лесу. — Слухи слухами, успокойся. Надо будет предупредить Илью и сделать с этим что-то, иначе так и продолжится, — сказал Фрама своим спокойным голосом. Он всегда отличался от этих двоих своим самообладанием. Поэтому после слов Фрамы Парадееву стало чуть легче. Не сказать, что отпустило совсем, но и не сказать, что он всё ещё был в гневе. ⸻ До консультации оставалось минут пятнадцать. Парни прошли уже всю школу раз двадцать. И в мяч успели поиграть, и в столовой посидеть, и даже с охранником Евгением Борисовичем поболтать. Юноши медленно направились на первый этаж к автомату с батончиками. В школе народу стало чуть меньше, чем в обычное время: не такая давка, как днём, но всё равно многолюдно. — Ну вот и что мне взять?.. Вкусный батончик с бананами или какую-то хрень с не пойми чем? — Горилыч, и так понятно, что ты возьмёшь то, в чём больше белка. Не еби мозги. — Справедливо. Данила засунул купюру в автомат, нажал на три кнопки и медленно потянулся за своим обедом. Открыв пачку, он быстро откусил. — Ну и дерьмище… — скривившись, сказал парень. — Ну всё как всегда, — закатив глаза, проговорил Ермолаев с улыбкой на лице. Парадеев засмеялся от того, что лицо друга выглядело как выжатый лимон. В коридоре всё так же было много учеников, шаги смешались в одно целое. Но где-то вдалеке послышался яростный топот и чьё-то громкое: “осторожнее, псих!”. Старшекласснику даже показалось, что это к ним приближаются. Сзади прозвучало громкое: — Эй!! Как будто это было лично ему. Саша с интересом повернул голову. Перед ним мелькнул чей-то силуэт. Вдруг он почувствовал что-то тяжёлое на своём лице. От неожиданности он упал на пол, закрывая нос рукой. Где-то рядом громко ахнули девчонки. Перед глазами на секунду всё поплыло. Кап. На ладонь упала кровь. О. Ого! Ему врезали. И даже непонятно за что. Саша посмотрел на свою руку, на которой были капли крови, потом перевёл взгляд на друзей, которые были в таком же шоке, как и он. Горилыч от такого даже перестал есть свой белок. И наконец взгляд Парадеева метнулся на того, кто ему неплохо так вмазал. Перед ним стоял парень, кажется, чуть младше него. Может, в десятом классе. У него были растрёпанные каштановые волосы и глубокие карие глаза. Саша впервые его видел. А может, и видел, но не мог вспомнить. Зачинщик «драки» смотрел на Парадеева так, словно тот испортил ему жизнь. — Слушай сюда, долбоёбище конченое. Мне поебать, кто тебе это сказал и зачем ты это делаешь. Но если я ещё раз услышу, что ты открываешь рот в сторону Ильи, ты свои зубы будешь пересчитывать у меня на ладони, понял? — прозвучали грубые слова от шатена. Он держал кулак всё ещё согнутым, а взгляд был прямо устремлён на Сашу. Кажется, все взгляды были прикованы к ним двоим. — Подожди, я понятия не имею, о чём ты говоришь, я даже не… — Ты, сын дерьма, перестанешь мне тут пиздеть или нет? Меня, блять, не волнует, что ты там «не». Но, сукин ты сын, если хочешь разносить слухи о ком-то, так делай это не о нем, блядина ты ебаная. Ты, блять, вообще… В какой-то момент Александр перестал слушать поток ругательств. Слова шатена превратились в бессвязный шум. Вместо этого он поймал себя на том, что рассматривает его лицо. Взгляд был прямо направлен на парня напротив. Он прекрасно видел, как выражение лица меняется с агрессивного на ещё более агрессивное. Саша с восхищением смотрел, не отрываясь, на парня, который всеми возможными матами сейчас крыл его на глазах у всех. «Красивый», — совершенно неожиданно пронеслось в голове у старшеклассника. Парень же напротив не собирался умолкать. Интересно, откуда он знает столько матов? — Я не ебу, чем тебе не понравился Илья, но если я узнаю, что ты, блядина конченая, опять разносишь о нём слухи, я клянусь, в следующий раз сломан будет не нос, а кое-что другое. И намного хуже. Ты понял меня? На последних словах голос стал грубее, а кулак почти коснулся его лица. Саша сказал еле слышное да и кивнул головой. И, кажется, этот ответ устроил шатена. Он в последний раз посмотрел своими глубокими карими глазами прямо на Парадеева, фыркнул, закатил глаза и ушёл. К старшекласснику сразу же подлетели друзья и стоявшие рядом ученики. Он слышал со всех сторон вопросы. Стало ещё шумнее. — Сань, ты как? Что болит? Учителя позвать? — послышался взволнованный голос Горилыча. Фрама сидел рядом, рассматривая разбитый нос. — Саш, але!! Ты жив? Парадеев посмотрел сначала на Ермолаева, потом на Фурцева. Его губы слегка дрогнули, а потом расплылись в приятной улыбке. Друзья переглянулись с испугом. Кто-то из учеников побежал за медсестрой, а кто-то — за учителем. Нос болел. Голова гудела. Но почему-то все, о чем он мог сейчас думать, — это карие глаза незнакомца. — Вау…