Mais ma meilleure ennemie, c'est toi

Сначала я был один. Слепота сделала меня внимательнее к миру, и со временем я научился их слушать. Слушать шелест ветра, приносившего также и запахи, слушать пение птич, которое, как ни странно, было разным в зависимости от времени суток. Но я больше не слышал людей. Говор простого народа, когда я проходил по улицам городов, был каким-то отстраненным. Хотя на деле, отстранённым был я, стараясь убежать от собственного прошлого, но всё равно к нему тянулся, как глупого мотылька тянет к огню. А потом я встретил её. А-Цин. Девочка была слепа и жила на улице, пока я не попался ей на пути. Тогда она стянула мой кошелёк, но я был не против - ей эти деньги были нужнее. Она извинилась, сказала что слепа, как и я, и была такова. Я отвёл её к обочине дороги, чтобы больше она не налетала на прохожих. — Братец, А-Цин очень благодарна тебе! Я удивился, и сразу поправил её — Не братец. Даочжан. Девочка явно удивилась, застучав своим шестом по земле — Но ведь даочжан может быть и братцем, разве нет? В ответ я лишь улыбнулся. Я сразу понял, что меня обворовали, и негоже было такое бесстыжее поведение девочки, но я понимал, что не правильно было бы забирать свои деньги назад. Из любопытства лишь, как бы невзначай, сказал — Что ж, раз ты считаешь меня братцем, может вернешь братцу кошелек? А-Цин не ответила, попытавшись сбежать, вновь направившись в толпу прохожих. Я попытался удержать её от этого, но тут рядом появился какой-то мужчина. Он бранился на неё. Но кажется оскорблений было мало. По свисту воздуха я понял, что он хочет её ударить. Я нахмурился, ведь не одобрял грабеж, но и бить слепую девочку здоровому мужчине я не позволил, перехватив его руку. По моей просьбе, А-Цин вернула ему кошель, и я оставил ей свои деньги, намереваясь идти дальше. Девочка снова нагнала меня. Она сказала, что мои деньги ещё у неё, но я возразил, что подарил их и попросил больше не воровать, пока она всё не потратит. Она что-то сказала про того мужчину и мою слепоту... Невинные и простодушные речи ребёнка чаще всего наиболее жестоки. Дети многое не понимают, и поэтому их замечания попадают в самые болезненные места. И в тот миг на меня навалились воспоминания - сгоревший храм Байсюэ, наполненного гневом и ненавистью, и ослепленного Сюэ Яном друга. Рану, оставшуюся на месте вырванных глаз, было весьма непросто исцелить, а мучительную боль - нелегко унять снадобьями. Приняв мое молчание за задумчивость, девчушка заявила — Тогда я пойду с тобой! Я улыбнулся через силу. Я не понимал зачем могу быть ещё кому-то нужен. Мне просто хотелось потратить остаток своих дней на помощь простым людям, пропасть из довольно узких кругов заклинателей и жить размеренной тихой жизнью. — Зачем? Ты хочешь тоже стать заклинательницей? — Ты большой слепой, а я маленькая слепая, неужели не лучше держаться вместе? Мы будем оберегать друг друга... Она говорила что-то ещё, но я не слушал. В сердце вспыхнула надежда на что-то хорошее, будто за мраком ночи вдрук начали появляться первые лучи рассвета. Вместе. Оберегать и заботиться. Звучит как что-то уютное и теплое.. Девочка увязалась за мной, прилипнув ко мне как конфета-тянучка. Я говорил ей, как опасно находиться со мной, но она не предавала этому никакого значения. Она не испугалась, даже когда я усмирил вот уже много лет одержимую корову в какой-то деревне. И я не смог ей отказать. Двое слепых на олной дороге - что может быть забавнее? Шутка судьбы заставляла меня улыбнуться, и за время скитаний я впервые, наверное, искренне улыбался, забывая боль прошлого. Сожженый храм, вырезанный клан, ослепший друг и заливающийся смех безумного убийцы казались чем-то далеким, будто в другой жизни.

***

Неспешно идя по широкой прямой дороге, обочины которой заросли бурьяном по пояс, я слушал хвалебные речи А-Цин о том, как храбро я сражался, усмиряя речных гулей. Она ничего не могла увидеть, но всё равно хвалила меня, как будто я совершил что-то невероятное. И тут вдруг девочка вкрикнула. Оказалось, подвернула лодыжку. По её словам, потому что устала и не разбирала дороги. Я предложил понести её. В ответ, она в восторге забарабанила своим шестом о землю. — Хочу, хочу, хочу! Я наклонился, чтобы ей было легче забраться мне на спину, но тут мне в нос ударил стальной запах крови. Остановив девочку, я пошёл посмотреть, что же случилось. Я нашел тебя у дороги. Я не видел, но ты бы сказал, что выглядишь жалко и мерзко. Девчушка А-Цин не хотела, чтобы я помогал тебе, но я не мог пройти мимо. Понимал, что её глупые высказывания про то, что рядом режут скотину - ложь, но не упрекал её в этом. Она просто ещё слишком мала, чтобы понимать ценность жизни, которую я чувствовал в чужом еле теплом теле, она хотела поехать у меня на спине, а не чтоб я тащил на ней умирающего тебя. Ты лежал без сознания, совершенно один, в этом богами забытом месте. Я не знал, что произошло, но мне было горько с того, что кто-то был настолько жесток, что оставил тебя умирать. Я чувствовал металлический запах твоей крови, которая, к несчастью, не переставала течь из твоих ран. Мне было довольно сложно, но всё же, не смотря на слепоту я осторожно взял тебя на спину, и втроем мы шли в поисках пристанища. Я хотел быстрее помочь тебе, я боялся, что ты истечешь кровью умрёшь. В моей жизни было слишком много расставаний и смертей, что я не хотел испытывать это чувство снова. Чувство потери.. А-Цин то и дело убегала куда то вперёд, постукивая своим бамбуковым шестом, а затем возвращалась. В очередной раз, её поведение будто изменилось, она шла с небывалым интузиазмом, но всё ещё с нескрываемым раздражением. — Даочжан, тут рядом есть какой-то город, я наткнулась на него случайно Эта новость так обрадовала меня, что я чуть ли не бежал вместе со скачущей впереди девочкой, которая как ни в чем не бывало рассказывала всякие небылицы. Неся на спине раненого, истекающего кровью, я понимал, что ни в один постоялый двор нас не пустят. Поэтому просто спросил у проходящего мимо ночного сторожа, нет ли в городе пустующих домов. — Вон там есть один..— человек неопределённо махнул рукой, я слышал это по свисту воздуха, но потом он обратил внимание на то, что я слеп — на окраине, к северо-востоку есть похоронный дом, но его сторож почил в возе месяц назад, сейчас там никого нет. Не смотря на указанное направление, прохожий проводил их до строения. Я принес тебя в дом и уложил на кровати. А-Цин пархала по комнате, ощупывая все, и просияла — Здесь так много всего! Как я и просил, она согрела воды. Я осторожно протирал платком твои ранения, промывая их от крови, слышал, как ты тихо стонал от боли, и старался действовать еще аккуратнее. В мешочке цзянкунь оказались нужные травы, а временными бинтами послужила ткань - запасная повязка на мои провалы вместо глаз. Я заставил тебя проглотить пару пилюль для заживления ран, почему-то в полной уверенности, что ты тоже заклинатель. Посде чего попросил А-Цин присмотреть за тобой, а сам пошёл в ближайший город, чтобы купить нормальных лекарств и простого риса, чтобы было чем тебя накормить, ведь с такими ранами что-то кроме каши может навредить желудку. Помню, как было забавно, когда я вернулся. А-Цин ругалась на тебя, колотила шестом по деревянному полу и возмущалась, а я не понимал, что случилось. Лишь услышав твой хриплый голос не со стороны кровати, я понял в чем дело. Ты не уступал девчонке в ругательствах, явно не понимая где ты и что с тобой хотят сделать. Я улыбнулся, подойдя на почтительное расстояние, сел рядом. — Милый друг, извини, я отходил за лекарствами для твоих ран.. Ты попытался отползти, вжался в стенку гроба. Я чувствовал на себе твой дикий взгляд — Тебе сейчас лучше спокойно лежать в постели, иначе перелом ноги срастётся неправильно Видимо, эта новость пробудила в тебе смешанные чувства, и весьма не радостные, поэтому, спустя какое-то время борьбы с самим собой, ты позволил мне продолжать лечить твои раны. — Даочжан не спросит кто я, и откуда такие раны? — Ты не говоришь, зачем мне спрашивать? Ответ вырвался сам, но я о нем не жалел. Я помог, потому что не мог пройти мимо раненого, и это не обязывало тебя что-либо мне отвечать. — Ты не боишься, что я могу тебе навредить? — твой голос звучал хрипло, измученно, будто каждое слово ты вырываешь с болью — Советую оставить и бежать от меня, даочжан, я плохой человек Но я не верил. Я пропустил урозы мимо ушей, ведь не видел в них смысла: ты изранен и слаб, и совершенно ничего не сможешь мне сделать, а я.. Я должен помочь. — Отдыхай, дорогой друг, твоим ранам нужно восстановиться. Если тебе некомфортно в моем присутствии, я уйду — Останься И я остался. А после, вероятно, осмелев, я вплел пальцы в твои волосы и мягко перебирал пряди, слушая, как твое дыхание из застывшего в подозрении, успокаивается и становится все размереннее. А после, когда ты позволяешь себе расслабиться и отправляешься в царство Морфея, я продолжаю сидеть рядом, охраняя твой сон

***

Тебе пришлось несладко. Все твои силы уходили на восстановление, и слабый организм то и дело окунало в ужасную горячку. Я был рядом, когда ты метался на постели и пытался сдерживать стоны боли, рвущиеся из твоего настрадавшегося горла. Обрабатывал раны, варил настойки, чтобы залечить голосовые связки, что ты наверняка надорвал, постоянно отхаркивая несчётное количество крови, протирал прохладным от воды платком твой лоб, кормил с ложки. Я заботился, ты молча принимал мою заботу. Мне не нужна была благодарность, я был рад лишь тому, что ты жив.

***

Есть выражение: ”держи своих друзей близко к себе, но врагов — еще ближе“. Я раньше его не понимал, но теперь, деля с тобой еду и кров, невольно задумываюсь об этом. Я не касался твоей левой ладони, но этого было и не нужно. Я давно догадался, по манере речи, походке и голосу, который ты старался искажать и скрывать. Твое имя будто растворилось в воздухе, повисло непрошенной тяжестью на плечах, но я продолжал звать тебя дорогим другом с непонятной болью в душе. Это казалось мне отвратительным: я знал, с кем живу в одном доме, но не мог ничего сделать. Но, как говорится, лучше быть в плохой компании, чем одному. Одиночество меня угнетало, заставляя вспоминать о прошлом до боли в пустых глазницах, но слушая твои рассказы или перебранки с А-Цин, все будто отходило на второй план Каждый вечер у костра, теплый не только по воле пламени, когда дева Цин с упоением слушала твои истории, хоть и не подавала виду, что ей и впрямь они нравятся, а я в свою очередь просто сидел рядом, обычно поправляя корзины, перебирая деревянные прутья пальцами и наслаждался твоим голосом, твоим присутствием. Каждую ночь, когда, после сказки на ночь, А-Цин устраивалась на своей циновке в углу, укутываясь в шуршашую солому, а мы с тобой могли тихо переговариваться ни о чем, а иногда, выходя со мной на улицу, ты описывал мне небо и звёзды.. А слушал твои слова, которые тонули в шелесте листьев и трелях ранних птиц, и надеялся, что вместе с ними растворится и наше прошлое, которое незримой тенью ступало попятам. Каждое утро, когда я, будто бы невзначай, оставлял сначала А-Цин, потом тебе небольшую конфету из жженого сахара - они были дешевыми, но тебе почему-то нравились, я с замиранием сердца слушал твое дыхание, дожидаясь пробуждения; ты же в свою очередь, находя мой несмелый жест внимания, мог с минуту крутить сладость в руках, думая о чем-то, а после съесть. Каждый день, будь на улице дождь или солнце, находились мы в доме или гуляли по улицам города, я думал о тебе, о том как это просто — не спрашивать. Даже когда имена, как и все непрошенные недосказанности висят в воздухе и оседают в лёгких. Это было.. Прекрасно. Прекраснейшее из проклятий, что свалилось на мою душу. Я наслаждался такой жизнью, и это было худшим из наслаждений. Почему, сидя на берегу реки, помогая тебе со стиркой, я искал твой голос, ждал, когда ты вновь начнёшь описывать для меня прозрачную воду, щебень на дне, пушистые облака, или же начнешь ругать меня за то, что я вновь перепачкал всю одежду в своей неосторожности? Я хотел бы испытывать боль от нахождения рядом с тобой, но не мог. А потому, я просто позволял себе плыть по течению. Касаться рукава твоих одежд или вдыхать аромат шелковистых волос, быть рядом настолько, насколько ты мне позволишь. Я мог бы сказать тебе что-то важное и сокровенное, ценнее имени, но эти неоговоренные чувства и фразы висели между нами, воздух был разряжен ими, когда я смел прикоснуться к тебе дольше положенного, а ты не думал отстраниться. Растворились и царапались в легких вместе с нашим прошлым, но никто из нас не смел нарушить это молчание: когда имело место быть слепое обьятие, теплоты в котором хватило на всю зиму взамен печки, слова были лишними. Я боялся спугнуть тебя, а ты.. Иногда, мне казалось, ты просто меня боялся. Меня, себя, нас. Мы были врагами, когда ты с азартом в глазах искал своей смерти от рук заклинателей на верховном суде, куда привел тебя я. Мы были врагами, когда, разгораясь диким ревущим пламенем, что отражалось в твоих беспощадных глазах, был уничтожен храм моего друга. Но встретившись вновь, когда ты был слишком изранен, а я изувечен, чтобы мы смогли друг друга узнать, были ли мы врагами? Я не знаю. Знаю только, что нам же проще в нашей недосказанности. Ведь ты непременно лучшее, что со мной случалось, но в то же время и худшее, что удалось пережить. Та боль, что мы причинили друг другу, иногда застывает у меня в пустых глазницах, когда ты в порыве ребячества вплетаешь цветы в мои волосы, описывая их цвет, пока я могу чувствовать их аромат и твои осторожные прикосновения. Она растворяется в наших объятиях, когда холодными ночами, в то время как А-Цин уже спит, укрывшись теплым ватным одеялом, я кладу голову на твое плечо, в слепом доверии и немой просьбе. И ты исполняешь, согревая мои ладони своими и нежно касаясь губами моего лба, наблюдая, как угли костра дотлевают, погружая двор нашего дома в заботливо обволакивающую тьму. Я знаю, что, когда придёт время, я тебя покину, но пока, я знаю, что могу чувствовать тебя рядом, и знаю, что..

Люблю

***

Stromae et Pomme,

“Ma Meilleure Ennemie”

T'es la meilleure chose qui m'est arrivée Ты – лучшее, что случалось со мной, Mais aussi la pire chose qui m'est arrivéе Но в то же время и худшее, что со мной происходило. Ce jour où je t'ai rencontréе, j'aurais peut-être préféré В день когда тебя встретил, вероятно, я предпочёл бы, Que ce jour ne soit jamais arrivé Чтобы этот день никогда не наступал. La pire des bénédictions Худшее из всех блаженств, La plus belle des malédictions Прекраснейшее из проклятий. De toi, j'devrais m'éloigner Мне следует держаться подальше от тебя Mais comme dit le dicton: Но, как говорится, "Plutôt qu'être seul, mieux vaut être mal accompagné" Лучше быть в плохой компании, чем одному. Tu sais c'qu'on dit Ты знаешь, как говорится: Sois près d'tes amis les plus chers "Держи лучших друзей близко к себе, Mais aussi Но, конечно Encore plus près d'tes adversaires Врагов ещё ближе". Mais ma meilleure ennemie, c'est toi Но мой лучший враг – это ты. Fuis-moi, le pire, c'est toi et moi Беги от меня, ты и я – это худшее, что может быть. Mais si tu cherches encore ma voix Но если ты продолжаешь искать мой голос, Oublie-moi, le pire, c'est toi et moi Забудь меня, ты и я – это худшее, что может быть. Pourquoi ton prénom me blesse Почему мне больно слышать твоё имя, Quand il se cache juste là dans l'espace? Когда оно будто повисло в воздухе? C'est quelle émotion, la haine Что это за эмоция, ненависть Ou la douceur, quand j'entends ton prénom? Или нежность, когда я слышу твое имя? Je t'avais dit: "Ne regarde pas en arrière" Я же говорил тебе: "Не смотри назад!" Le passé qui te suit te fait la guerre Прошлое, что идет по пятам, ведёт войну с тобой. Mais ma meilleure ennemie, c'est toi Но мой лучший враг – это ты, Fuis-moi, le pire, c'est toi et moi Беги от меня, ты и я – это худшее, что может быть. Mais ma meilleure ennemie, c'est toi Но мой лучший враг – это ты, Fuis-moi, le pire, c'est toi et moi Беги от меня, ты и я – это худшее, что может быть. Je t'aime, je te quitté, je t'aime, je te quitté... Я люблю тебя, я покидаю тебя