My Complicated One

Я не справилась. Ночь прошла ужасно. Каждый шорох, каждый скрип заставлял меня прокручивать в голове картинки того, как Роберт врывается ко мне в квартиру, чтобы избить, или избить, а потом убить. Пару раз я ловила свою руку возле смартфона, не позволяя себе набрать номер Джо. Я едва дождалась утра, но свет солнца не принёс мне облегчения. День не задался с самого начала. Со дна металлической коробки на меня смотрело моё желтоватое отражение. Травяной чай закончился. Хорошо, что сегодня была пятница. Вторая пятница месяца. И хорошо, что сегодня я могла позволить себе ничего не делать — лучшее, что могло мне помочь после вчерашнего ужасных во всех отношениях дня и ночи. Головная боль свернулась клубком возле затылка, готовая напасть в любой момент, тело немного ломило, но на это день у меня были большие планы, а значит нужно было пошевеливаться. Пункт первый в этом длинном списке был записан как Райан. Сегодня мне надлежало передать моему бывшему парню бутылочку виски, которую мой папа хранил с незапамятных времён. Я взяла смартфон и написала Райану короткое сообщение с предложением встретиться в ближайшей кофейне. Он ответил сразу же, и я, в который раз заставила себя вспомнить, из-за чего мы расстались. Не из-за чего. Так казалось, на первый взгляд. Я посмотрела на часы, оделась, прихватила подарок от папы, надёжно спрятанный в подарочный пакет, и вышла из дома, размышляя об отношениях, которые казались моим родителям идеальными. Поначалу они казались такими и мне. Я прошла мимо кованной ограды, у которой Райан частенько меня ждал вечерами, чтобы пойти погулять. На её чёрных прутьях когда-то давно висела наша с ним ленточка, завязанная на удачу. Ограда кончилась, и я замерла на светофоре, ожидая, когда красная ладонь сменится на белого человечка. В отличие от тела, мысли в моей голове никаких указаний не слушались. Они продолжали истязать мою голову, грозя вызвать очередной приступ мигрени. Поток людей тронулся, и я зашагала дальше, мимо маленького парка, в котором Райан впервые признался мне в любви. Хорошее был тогда время. Тогда мы болтали дни и ночи напролёт. Чирикали, как птички сейчас над моей головой. На плечо упала серо-белая масса. Мне захотелось перебить маленьких пернатых одного за другим. Но вместо этого я вздохнула и отправилась дальше. К нашей любимой кофейне, в которой мы вместе приняли решение расстаться. Расстаться, потому что нам больше не о чем было разговаривать. Словно мы переговорили на все темы на свете. Я остановилась возле стеклянной двери. Райан уже был там. Его светлую макушку всегда было видно издалека. “Светлый мальчик”, — сказала мне про него мама. Она была права. Колокольчик звякнул, стоило мне открыть дверь и переступить через порог. Райан помахал мне рукой из-за дальнего столика. Перед ним уже стояла чашка с кофе. Я подошла к нему и стянула с себя пиджак, на плече которого красовалась отметина от птичьего завтрака. — Привет, — улыбнулся он и знаком подозвал официантку. — Ты всё ещё не пьёшь кофе? Я качнула головой, и он заказал мне воды. — Кажется, у них были травяные чаи, — ворчливо добавила я, и он сморщил нос. — У них кофе продолжается портиться, заказывать у них травяной чай может быть себе дороже. Лучше воды, так надёжнее. “Он заботливый”, — любил напоминать мне папа. Официантка поставила передо мной бутылку с водой. Я дождалась, пока она уйдёт, и достала пакет. Райан хмыкнул и сунул туда свой веснушчатый нос. — Ух ты! Сегодня же поблагодарю Джима за такой подгон! — Райан моргнул, отставил пакет и медленно выдохнул. — Как у него здоровье? — спросил он тихо. — Средне, — не стала я его обманывать. — Мама строго следит за тем, чтобы он выполнял все рекомендации врачей. Вот, настояла на том, чтобы он начал избавляться от своего бара. Делает всё, чтобы бутылки не мельтешили перед его глазами. У папы, конечно, стальная воля, но при диагнозе хронический панкреатит, нельзя перебдеть. — Это правильно. Надо бы их навестить, если ты, конечно, не против. — Не против. Да и мне к твоей маме наведаться надо. Тоже соскучилась. — И она. Буквально недавно хвалилась мне тем, какой ролик с отдыха ты ей смонтировала. Я улыбнулась. Монтировать чужое счастье — всегда удовольствие. — Я рада, что ей понравилось. А когда я буду монтировать твою свадьбу? — Не скоро, — отмахнулся Райан. — Мы с Джил расстались. — Расстались? Но почему? И почему она мне ничего не сказала? — Потому что не хотела расстраивать тебя перед поездкой к родителям. Джил предложили поработать в Европе, она согласилась. Контракт на три года. Сама понимаешь, что я не могу оставить здесь всё, а она не может отказаться. — Мне жаль. — И мне. Всю прошлую неделю пил как не в себя. Кажется, — Райан кинул взгляд на пакет с бутылкой, — сегодня продолжу. — Ты там давай не увлекайся. — Не могу ничего обещать. Не переживай, если в три часа ночи я позвоню тебе с предложением вернуть наши отношения. — Ладно. Но лучше всё-таки поосторожней. В нашем возрасте вести себя как подростки — безответственно. — Ещё несколько дней пострадаю, и снова начну пить витамины, мамочка. Может, тоже откажусь от кофе и чая. — Смейся, смейся. Но я рада, что врач заставил меня исключить их. Я стала гораздо лучше спать, и мигрень почти прошла. Кстати об этом. Мне пора, нужно зайти в магазин за травяным сбором. Райан кивнул и залпом выпил кофе. Я допила воду. Он попросил счёт, и я полезла за телефоном. — С ума сошла? Джим мне этого никогда не простит. Бутылка воды точно не разорит меня, особенно, учитывая, что в этом пакете лежит больше ста долларов. Я пожала плечами, захватила пиджак со спинки стула, но надевать его не стала — понесла в руках. Погода была прохладной, но прогулка быстрым шагом должна была помочь согреться. — А ты чего не надеваешь? — спросил Райан, придерживая для меня дверь. — На меня птица насрала, — ответила я, и он скривился. — Это на удачу, если ты не знал. — Только если на удачу для химчистки. — Ну должно же хоть кому-то повезти, — ответила я и помахала Райану. — Маме привет. — Обязательно, — ответил Райан и направился в ту же сторону, что и я. Идти рядом с ним и судорожно выдумать темы для общения не хотелось, поэтому я направилась в противоположную сторону. Птицы, завидев меня, начали громко чирикать, но я, наученная горьким опытом, обошла деревья по большой дуге. Свернув за угол, я задумалась. Нужно было решить, куда идти: домой, в химчистку или в магазинчик. Луч солнца скользнул по моей щеке и рванул к красной кирпичной кладке. Я посмотрела на свои кроссовки. Старые и потрёпанные, они были растоптаны до состояния самых удобных в мире тапочек. В такой обуви любая прогулка превращалась в наслаждение. Я направилась к химчистке, в которой пожилая китаянка поцокала языком, обругала птиц, посмевших испортить хороший пиджак, и пожелала мне хорошего дня. В моём календаре появилась ещё одна заметка, отмеченная жёлтым цветом хозяйственности. Я поморщилась от обилия цветов. В календарь я не заглядывала почти неделю, и теперь от обилия дел, которые ждали меня на следующей неделе, у меня задёргался глаз. Быстро свернув приложение, я выдохнула, и пошла в магазинчик, который стабильно дважды в месяц заставлял меня проходить пару километров по узким улочкам Бостона. Пара километров превратилась в сорок пять минут, полсотни фотографий и мои раскрасневшиеся от прохлады щёки. В небольшой магазин с хипстерским названием “Органические продукты и аюрведические средства” я зашла, чуть не столкнувшись на входе с невысоким парнем. Он окинул меня презрительным взглядом и, не удосужившись извиниться, сразу смешался с людским потоком. Такие странные личности тут ошивались постоянно, во всяком случае, каждую вторую и четвёртую пятницу месяца. Из-за них цена на мой любимый травяной сбор постоянно росла. — Привет, Энди, — поприветствовал меня Ден, продавец. — Как поживаешь? — Отлично. А ты? — Просто замечательно. Вот твой сбор. Цена та же. От Дена не укрылся мой вздох облегчения. Он покачал головой. — Цены сейчас на всё поднимаются, так что возможно, что в следующий раз я такой новостью тебя обрадовать не смогу. — Понимаю, — ответила я, выкладывая на прилавок наличку. — Жаль, что нельзя взять впрок. — Таковы особенности сбора. Хороших выходных, Энди, — пожелал мне Ден, провожая меня взглядом. Заметка ярко-красного цвета раскрасила последнюю пятницу месяца, и я вышла из магазинчика. Дорога домой уже не была такой весёлой. Я едва ли замечала радостные мордашки детворы и довольные лица взрослых. С таким повышением цен, мне скоро придётся отказаться от чая, а я за три года так и не смогла найти ему достойную альтернативу. К дому я подошла в таком мрачном настроении, что, будь я в мультфильме, над моей головой давно бы извергали молнии чёрные тучи. Я споткнулась о красный бордюр и больно ушибла палец. День продолжал испытывать меня на прочность. Самым лучшим решением в такой ситуации было признать поражение, окопаться дома среди подушек и сериалов с чашкой чая и вкусным десертом. Я подняла голову и замерла. Иссиня-чёрная макушка возвышалась над припаркованными автомобилями. Мужчина повернул голову, и его глаза уставились на меня. Это был Роберт. Ушибленный палец был забыт. Я отступила на шаг, и он прищурился. Крик застрял в моём горле, ноги подкосились. В голове звенела пустота. Роберт направился ко мне, а я продолжала стоять. Природа оставила мне только “замри”. Роберт махнул мне рукой, и в теле как будто переключили тумблер. Голос в голове заорал “Беги”, и я побежала. Мозг начал лихорадочно соображать, куда спрятаться. Вариантов было так много, но ни один из них не подходил. Дыхание начало сдавать, и воздух будто обжигал лёгкие. Позади меня шаги становились всё громче. Я свернула за угол, остановилась на секунду, и на плечо мне тут же опустилась тяжёлая ладонь. Голос, орущий в голове, стал моим голосом. Я закричала так пронзительно и высоко, что закашлялась. — Энди, Энди. Это я. Я обернулась. Возле меня стояла Джо. Она с беспокойством смотрела на меня. В её руке был зажат пакет из Макдольдса. — Что случилось? — спросила она. — Я увидела, что ты мчишься, не разбирая дороги, и рванула за тобой. — Роберт, тот самый из аэропорта, — ответила я, дробя фразу судорожными вдохами на слова. — Он здесь, клянусь, это он. Пакет выпал из пальцев Джо. Она выглянула из-за угла здания, осматривая окрестности. — Тут нет никого похожего, Энди. — Он правда был здесь, Джо. Это не галлюцинация. — Я верю тебе. Поехали в полицию. Если он нашёл твой дом, это уже серьёзно.