New Wounds Look a Lot Like Old Fears / Новые раны очень похожи на старые страхи

У Изуку точно нет надежной стратегии борьбы с хулиганами, но он знает пару вещей, которые делают ситуацию лучше. Правила, которым он старается следовать, чтобы все было под контролем. 1. Не настраивай их против себя. Они уже решили испортить тебе день, прежде чем разозлились на тебя из-за чего-то конкретного. Не усугубляй ситуацию, выводя их из себя. 2. Если они обвиняют тебя в чем-то, просто согласись и извинись. Не пытайся спорить, даже если ты этого не делал. 3. Не сообщай о них учителю или кому-либо ещё, не упоминай о них никому, кому, по идее, должно быть не все равно, но это не так. Это только усугубит ситуацию. (По нескольким причинам) 4. Игнорируй их при любом удобном случае. Пока они не обратятся к тебе первыми, веди себя так, будто их не существует. 5. Не реагируй, если можешь. Не все, но некоторые люди остановятся, если поймут, что не получают от тебя никакой реакции. Ни одно из правил не остановили травлю полностью, но они сделали его дни более терпимыми, позволили ему закончить школу и даже дали ему несколько дней, когда он мог почти расслабиться. Он разрабатывал правила на протяжении многих лет. А потом он попал в UA и на несколько месяцев перестал ими пользоваться. Ему потребовалась пара недель, чтобы избавиться от остаточного страха, возникавшего всякий раз, когда кто-то подходил к нему, но вскоре его одноклассники доказали, что они не похожи ни на кого из его средней школы. Что они могут быть даже настоящими друзьями. На самом деле, он не забыл свои старые методы выживания. Но они как бы... отошли на второй план. Он перестал задумываться о том, что их, возможно, придется использовать. Ему действительно следовало быть осторожнее. Все началось с малого — вскоре после того, как они спасли Каччана от Лиги злодеев, пара студентов с других курсов решили, что им не нравится, насколько самонадеянным был класс 1-А, и что это по их вине всем теперь приходится жить в кампусе. Остается только гадать, почему они решили отыграться именно на Изуку. На самом деле, в этом нет ничего особенного. По крайней мере, не поначалу. Толкания его к стене, шипение оскорблений, ничего такого, с чем бы он не сталкивался раньше. Намного лучше, чем то, с чем он привык иметь дело, честно говоря. Изуку обычно применял правило 4 и продолжал свой день. Но постепенно все становилось только хуже. Когда его прижимают к стене, руки, бьющие его в грудь, сопровождаются записками с жестокими высказываниями. Когда в коридорах достаточно людно, чтобы им это сошло с рукему ставят подножки, и люди, на которых он натыкается, обычно тоже не радуются. Когда он не с одноклассниками, они почти грубо толкают его в очереди на обед. Изуку опускает голову и каждый раз успокаивает дыхание. Это не похоже на Альдеру. Во-первых, это касается не всех. Всего лишь двух или трех учеников, которые решили, что он им не нравится, с чем гораздо легче справиться. Кроме того, ничто из того, что они делают, даже близко не сравнится с тем, что происходило с ним каждый день в Альдере, так что все в порядке. Кроме того, никто из них не знает, что у него не было причуды. У них нет причин продолжать, так что, возможно, если он будет следовать правилам достаточно долго, они действительно остановятся. И он не хочет, чтобы у них были неприятности. В любом случае, они не сделали ничего хуже того, что он сделал с собой. Никто из них даже не сломал ему ни одной кости, так что это не может быть чем-то большим. И вот однажды его загоняют в угол в туалете во время перерыва между занятиями. Что тоже неплохо, и на этот раз там только один ученик. Изуку узнает о его присутствии, когда его сильно толкают сзади, и ему приходится ухватиться за раковину. Он оглядывается через плечо и видит студента, которого раньше не видел. Это само по себе странно. Хотя он и пытается игнорировать людей в соответствии с правилом 4, забывать лица было бы просто глупо. Но этот парень не из тех, на кого он обращал внимание в последнее время. Он невысокий, худощавый, с растрепанными темными волосами, которые, похоже, не совсем правильно сидят у него на голове. Он не похож на хулигана, но Изуку давным-давно понял, что это ничего не значит. "Так ты один из тех глупых студентов-героев, которые ответственны за то, что мы все здесь живем, да?" - спрашивает он. "Тот, кто позволяет моим друзьям делать с тобой все, что они хотят?" Изуку моргает, глядя на него. "Извини?" Вместо ответа парень протягивает руку и кладет ее на лицо Изуку. Изуку вздрагивает и делает шаг назад. Он выжидает мгновение, глядя на парня, и тот смотрит на него в ответ. Изуку чувствует знакомый нервный спазм в животе, который возникает, когда он не знает, чего ожидать от хулигана в следующий момент. Но парень больше ничего не делает, просто смотрит на него. В конце концов Изуку осторожно отступает в сторону, проверяя границу дозволенного. Парень позволяет ему, поэтому он проскальзывает мимо и выходит из ванной. Возвращаясь в класс, Изуку бросает взгляд через плечо, глубоко сбитый с толку. Это определенно самый странный опыт травли, который он когда-либо испытывал. Но больно ему не было, так что, вернувшись в класс, он легко выкидывает это из головы. Остаток дня проходит гораздо менее сумбурно, всего пара замечаний, брошенных ему в грудь, так что выбросить студента из головы не составляет труда. К тому времени, как он просыпается на следующее утро, он почти забывает об этой странной встрече. Но затем, в тот же день, он замечает того же ученика в коридоре, и происходит нечто странное. На краткий миг, когда Изуку смотрит на него, в груди у него возникает страх. Он втягивает воздух через нос и медленно выдыхает. Он не приближается, поэтому Изуку игнорирует его. Вот как это бывает. Однако это странно, достаточно странно, что в тот раз Изуку думал об этом еще какое-то время. По сравнению со всеми мелкими неприятностями, с которыми он столкнулся в последнее время, и со всеми настоящими издевательствами, с которыми он сталкивался долгое время до этого, ребенок, который дотрагивается до его лица, а затем как-то странно смотрит на него, не должен даже близко подходить к тому, чтобы попасть в поле его зрения. У него есть гораздо более серьезные причины для беспокойства, и он даже не говорит о том, что другие студенты не дают ему покоя. У него есть задания на курсе героев, он практикуется и развивает Один за всех, и все, что необходимо для того, чтобы стать преемником Всемогущего, не дает ему скучать. Должно быть, это просто какая-то остаточная странность от общения с ним. Ему не о чем беспокоиться. Это неважно. Но потом он начинает замечать студента повсюду, и самое странное, что тот, кажется, даже не делает того же самого. Он проходит мимо Изуку в коридоре, или разговаривает с кем-то еще в кафетерии, или просто прогуливается по кампусу в месте, где Изуку случайно проходит мимо... и Изуку замечает его. Каждый раз его внимание приковано к нему. Он не может перестать замечать его. И даже не уделяет должного внимания обычным хулиганам. Он не сводит с него глаз, пока не отойдет достаточно далеко, чтобы понять, что ничего не произойдет. Но это другое дело. Что, черт возьми, могло случиться? Он подходит к Изуку и снова хватает его за лицо? Это не страшно. Почему он так странно себя ведет? Он понимает, что это не только у него в голове, когда проходит мимо студента в кафетерии. На этот раз он поворачивается и смотрит прямо на Изуку, и тому внезапно приходится сдержаться, чтобы не вздрогнуть. Ему это удается, потому что он уже очень хорош в этом, но он не сводит глаз с другого ученика, пока идет. "Эй, Окада, ты вообще слушаешь?" - спрашивает другой ученик, стоящий рядом с тем, которого Изуку, кажется, не может перестать замечать. Окада оглядывается на другого ученика, и тугой комок в груди Изуку расслабляется. Он по-прежнему не отводит взгляда. "Привет, Мидория, ты в порядке?" - раздается знакомый голос. "На что ты уставился?" Изуку заставляет себя повернуться и посмотреть на Киришиму, приближающегося с другой стороны кафетерия с подносом еды. Он заставляет себя улыбнуться и сделать шаг в его сторону, подальше от Окады. Сделать что-то еще означало бы нарушить правило 4, и Изуку не нравится, насколько он близок к этому в последнее время. "Ничего, - говорит Изуку Киришиме. - Просто задумался, наверное, извини. Что сегодня на обед?" Однако Изуку не слышит ответа Киришимы, потому что слышит шаги позади себя, и его взгляд скользит в сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как Окада проходит мимо него. Он смотрит на Изуку растерянным и раздраженным взглядом, и Изуку заставляет себя смотреть прямо, когда он смотрит на него в ответ. Затем он уходит, но не успевает остановить бешено колотящееся сердце Изуку. … Спустя время Изуку понимает, что здесь, возможно, действительно есть проблема. И что он понятия не имеет, в чем она заключается. Следующие пару дней он подводит итоги, просто чтобы посмотреть, сможет ли он в этом разобраться, но ничего необычного не происходит. Во всяком случае, ситуация стала немного лучше. Другие студенты, которые доставали его — очевидно, друзья Окады — кажется, более или менее справились с тем, что у них с ним не ладилось, и толкотня прекратилась. Окада тоже ничего не делал, на самом деле. У Изуку нет причин так сильно обращать на него внимание. Но он обращает. Даже когда тот не обращается к нему. К счастью, Изуку знает, как сделать так, чтобы никто этого не заметил. И в любом случае, большую часть времени это не проблема. Например, сегодня вечером он отдыхает в общей зоне. Каччан приготовил кацудон, поэтому он перечитывает старый комикс "Всемогущий", очень довольный ужином. Он дочитывает лишь половину главы, когда к нему подходят Урарака и Иида. "Привет, Деку-кун, - фраза отвлекает его внимание от страницы. Урарака смотрит на него. Иида стоит рядом с ней. - Мы можем с тобой поговорить?" "Конечно, - говорит Изуку, закрывая комикс. - Все в порядке? Вы, ребята, выглядите обеспокоенными." "Мы беспокоимся, - подтверждает Иида, - о тебе." Изуку моргает. "что?" "Просто мне показалось, что ты немного… нервный в последнее время, - говорит Урарака. - Как будто тебя что-то беспокоит? И, может быть, это ничего не значит, но мы хотели убедиться, что с тобой все в порядке." Изуку ошеломленно смотрит на них, моргая. Они заметили? Он был достаточно заметен, чтобы они заметили необычность его поведения? Это нехорошо. Это опасно близко к нарушению правила 3. Он не может этого сделать. Не сейчас. "О, я в порядке, - говорит он, улыбаясь. - Извини, наверное, я просто нервничал из-за вчерашнего теста. У меня было не так много времени для занятий, как обычно. Но сейчас у все хорошо". Его непринужденная поза и искренняя расслабленность сейчас, должно быть, помогают, потому что и Урарака, и Иида расслабляются. "О, это хорошо, - говорит Урарака. Она устраивается на диване рядом с ним. - Я уверена, что ты отлично справился. У тебя это получается само собой хорошо." Изуку невольно опускает голову. "О, я не—" "Замолчи и прими комплимент". Изуку чувствует, как вспыхивает его лицо. "Спасибо", - с трудом выговаривает он. "Она права, - говорит Иида, садясь по другую сторону от него. - Не так уж много областей, в которых ты не преуспел, Мидория." "Ладно, хватит, - говорит Изуку, размахивая руками перед собой. - Я понял, спасибо." "Ну, мы же должны когда-нибудь делать тебе комплименты", - поддразнивает Урарака. "Извини, я не расслышал тебя из-за комикса", - говорит Изуку, упрямо разворачивая его перед своим лицом. Урарака смеется, а Иида улыбается. Никто из них не двигается, когда он начинает читать, за исключением того момента, когда они ненадолго отвлекаются, чтобы взять свои собственные книги. Изуку проводит вечер в дружеской тишине со своими двумя друзьями и ложится спать, чувствуя себя согретым и счастливым. А потом, на следующее утро, он просыпается с тяжелым чувством страха в груди, когда вспоминает о том, что они оба заметили. Конечно, у него не так много опыта в сокрытии травли от друзей. В Альдере скрывать это было не от кого, потому что все были либо равнодушны, либо участвовали в происходящем. Его мама знала большую часть этого, даже если бывали дни, когда он скрывал от нее самое худшее, так что там тоже не было никакой практики. Но у него есть практика не реагировать. Он думает, что, возможно, сможет приспособить это к немного другой ситуации. Он должен. Он не может нарушить правило 3. Он не думает, что сможет выдержать выражение их лиц, когда будет объяснять, что происходит. Он и сам с трудом понимает, с какой стати он так себя ведет с кем—то, кого едва знает? Это было бы просто запутанно и неловко. Тогда они либо сказали бы, что мало что могут сделать, либо что все не так плохо, как Изуку себе представляет. Первое излишне. Он это знает, ему не нужно это слышать. Второе… он не слышит второго. Итак. Новое и улучшенное правило 5 скоро появится у Изуку. (Он оказывается прав. Это не так уж и сложно.) … Ну, в основном, это не так уж и сложно. Скрывать страх утомительно, даже если это не сложно. Изуку спит чуть больше обычного и чаще ходит в туалет в перерывах между уроками. Он уверен, что его одноклассники начали подшучивать над его крошечным мочевым пузырем. Это нормально и не имеет значения. В следующий понедельник он делает один из таких перерывов и умывается водой, когда слышит, как позади него открывается дверь. Еще одна странная вещь, он никак не реагирует, пока не слышит, что говорит Окада. "Что ты сделал?" Изуку напрягается всего на долю секунды (слишком долгую, слишком долгую), прежде чем взять себя в руки и выпрямиться. Он оборачивается и обнаруживает, что находится в ванной наедине с Окадой. И это нормально. Это нормально, и это не имеет значения. "Что ты имеешь в виду?" - Он говорит ровным голосом и на мгновение очень гордится собой. "Ты сломал мою причуду!" - Огрызается Окада. Изуку не понимает, что тот имеет в виду, но он знает, что это обвинение, и у него есть правило на этот счет, так что… "Мне жаль, - говорит он. — Я не..." - он замолкает, прежде чем успевает добавить "хотел" в конце предложения. Заявление о несчастном случае никогда не поможет. Но, похоже, его извинения только еще больше разозлили Окаду. "Ты все исправишь!", - огрызается он. Он делает шаг вперед, а Изуку не двигается с места, но во рту у него очень, очень пересыхает. Дыши. Не реагируй. Просто дыши. Окада подходит прямо к нему и скалит зубы. Изуку дышит медленно и ровно, пока Окада не вскрикивает от досады сквозь зубы, разворачивается и топает прочь. Изуку ждет, даже когда тот скроется из виду. Его дыхание учащается, но он не двигается с места, пока Окада окончательно не уходит. Затем он бежит. На полпути он осознает, что использует скорость Один за всех, и это пугает, потому что он этого не хотел. Следующая мысль, которая приходит в голову Изуку, заставляет его резко остановиться. (Он пробежал весь путь до общежития. Его сердце все еще колотится.) Он намного сильнее, чем был в Альдере. Что, если Окада не остановится, а у Изуку будет какая-то спонтанная реакция, и он использует против него Один за всех? Хватит ли у него самообладания, чтобы не причинить тому серьезного вреда? Он просто с трудом удерживается от того, чтобы не переломать себе кости, когда использует его. Если он случайно активирует его, находясь в состоянии стресса… Он не может этого сделать. Он может...он умеет держать себя в руках. Он очень хорош в этом. Разве сейчас он не доказывает это? В тот день он не пошел на занятия, что, безусловно, было впервые. Кажется, этого было достаточно, чтобы сразу после уроков в его дверь постучали. Он открыл ее и обнаружил Кацуки. Он врывается в комнату Изуку без спросу, со всей свойственной ему злостью и шумом. А Изуку даже не реагирует, смотрите, у него это хорошо получается. "Привет, Каччан, - говорит он, оборачиваясь. - чтож, просто заходи?" "Что, черт возьми, не так?", - огрызается Кацуки, вместо того чтобы признать вину. Изуку моргает. "что?" "Ты никогда не пропускаешь занятия, - говорит Кацуки, скрещивая руки на груди. - Что случилось и как скоро ты сможешь с этим справиться?" "Ничего не случилось, - говорит Изуку. - Я просто… Мне стало нехорошо, и я вернулся сюда." Кацуки фыркает. "Что?" "Ты бы не пропустил урок в UA, даже если бы тебя весь день рвало обедом." Изуку даже не поморщился. (Видите? У него это хорошо получается.) Кацуки поймал его на слове. "Ну, может, я начинаю лучше заботиться о себе". Кацуки снова фыркает. "Да ладно, Каччан, - огрызается Изуку. - И вообще, почему я должен тебе это говорить?" Кацуки прищуривается. "Что, черт возьми, это должно означать?" "Это значит, что ты не самый лучший человек в мире, которому можно открыться, Каччан, - говорит Изуку. - А теперь убирайся из моей комнаты. У мне нужно делать домашнее задание." Кацуки смотрит на него еще секунду, явно пытаясь прочесть его мысли. Но Изуку очень хорошо умеет скрывать, а Кацуки очень хорошо умеет не обращать внимания на Изуку, поэтому через секунду он закатывает глаза и выходит, ворча: "Как скажешь". Изуку запирает за собой дверь. Затем он садится за домашнее задание. В конце концов, он не позволит себе так сильно отстать. ... После этого дня Окада начинает хватать Изуку наугад в коридорах. Изуку не уверен, сколько еще он сможет это выносить. Честно говоря, это не всегда получается. Иногда это захват, иногда это толчок, а иногда это просто похлопывание по плечу. Но он продолжает это делать, и Изуку всегда замечает, и становится все труднее и труднее следовать правилу 5. Что нормально и не имеет значения. Все в порядке, и это не имеет значения, и он еще не оступил и не собирается оступать. Ему нужно только продолжать в том же духе, пока Окада не остановится. Или пока он не закончит учебу и наймется в геройское агентство, чтобы никогда больше его не видеть. Что бы ни случилось раньше. И то, что случится раньше, прекрасно и не имеет значения. Это прекрасно и не имеет значения, потому что у Изуку есть система для этого. И она великолепна. Потому что доказано, что это работает. Итак, впервые за долгое время Изуку вводит новые правила. 6. Проверяй все повороты, прежде чем идти, потому что это не похоже на Альдеру, и ничто не гарантировано, а если Окады там не будет, ничего не случится. Если он там, притормози ровно настолько, чтобы пропустить того, кто идет впереди тебя. О, да. 7. Обязательно ходи куда-нибудь с кем-нибудь. Это новые надежные правила. Изуку гордится собой за то, что придумал их. Он так хорош в этом. Только, может быть, это не совсем надежные правила, потому что Кацуки снова вступает с ним в спор и указывает, что Изуку снова ведет себя странно. Что он больше не уйдет из общежития один и что он не вернется в него, пока этого не сделает кто-нибудь другой. "Я думаю, ты видишь то, чего нет, Каччан", - говорит Изуку, ставя еще одну чашку в сушку. Их очередь мыть посуду. "Да пошел ты, я вижу то, чего нет", - огрызается Каччан. "Ты ведешь себя чертовски странно. Перестань вести себя так, будто мы только что познакомились". Изуку ничего не говорит и начинает мыть тарелку. “Эй! Перестань меня игнорировать." 'Это было бы нарушением правила 4', - думает Изуку, а затем чувствует короткий укол вины. Каччан не делал ничего подобного в… что ж, давненько. И Изуку старается больше не применять к нему правила. Он вздыхает и поворачивается к Кацуки. Сейчас он спокоен. Окады здесь нет. Это помогает. "Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал на это, Каччан, - говорит он. - Я не могу объяснить тебе, почему я делаю то, чего не делаю". Кацуки бросает полотенце на стойку и поворачивается к Изуку лицом. "Ты собираешься перестать вешать мне лапшу на уши?" "Я не..." "Эй", - говорит Кацуки. Затем он протягивает руку и хватает его за локоть. "Не трогай меня!, - огрызается Изуку, отбивая руку тем же движением. — Прекрати.. боже, как же меня это достало, с чего ты вообще взял, что это твое блять дело?" Кацуки пристально смотрит на него. Изуку не знает, было ли это ответом на удар, ругательство или на то, что он стоял на своем. Но, похоже, он еще не закончил ни с одним из них, потому что он берет свою тряпку для вытирания и сует ее в руки Кацуки. "Сам мой эту чертову посуду, - огрызается он. - И оставь меня в покое." Затем он поворачивается и уходит в свою комнату. ... Изуку в порядке, когда он в общежитии. Практически все остальное - это поле битвы. Потому что Окада разрешен везде в кампусе. Изуку ходит на занятия в сопровождении Ииды, который приходит первым и проводит в коридорах как можно меньше времени. Он перестает ходить в туалет в перерывах между занятиями и просто остается на своем месте, покачивая ногой и сосредотачиваясь на том, чтобы дышать медленно. Он изо всех сил сосредотачивается на своих заметках, домашнем задании, тренировках. Ему это удается. Он не отстает, не выходит из себя посреди урока и не делает ничего такого, что могло бы указать ученику или учителю на то, что он в большей или меньшей степени постоянно паникует. Он не нарушает правило 3. Ему очень трудно справиться с правилом 5, но он справляется, и это то, что важно в конце всего этого, черт возьми. Он справляется, значит, с ним все в порядке. Он не заваливает никаких уроков, у него нет проблем с учителями, он не думает о том, чтобы прыгнуть с крыши, он просто... напуган. Но это не ново. Так что все в порядке, и это не имеет значения. С ним все в порядке, и это не имеет значения. В среду становится очевидно, что это неправда. Изуку выходит из класса вместе с Ураракой, направляясь (слава богу) обратно в общежитие. Но когда они проходят мимо женского туалета, Урарака говорит: "Извини, дай мне минутку", - и заходит внутрь, прежде чем Изуку успевает возразить. После того, как дверь закрывается, он еще мгновение смотрит на нее. Затем он медленно возвращается в зал и устраивается ждать. С ним все в порядке. С ним все будет в порядке. Ему просто нужно сделать глубокий вдох и переждать, и тогда Урарака вернется, и он вернется в общежитие, где будет в безопасности. И тогда он останется в общежитии на весь день и будет в безопасности, а Окада не– "Вот ты где!" Нет. Нет, нет, нет, нет. Изуку никак не реагирует, потому что у него это очень хорошо получается. Но он также совсем не двигается, что... возможно, не то, чего добивается Окада. И он очень, очень не хочет нарушать правило 1. Но внезапно Окада оказывается прямо перед ним, и Изуку не может оторвать взгляда от пола, к которому он, кажется, прилип. "Ладно, хватит, - огрызается Окада. "Ты пойдешь со мной к Исцеляющей девочке, и мы выясним, что происходит". Часть мозга Изуку пытается сосредоточиться на «Исцеляющей девочке», потому что это, вероятно, означает, что ничего не произойдет. Но это не срабатывает, потому что остальная часть его мозга зациклена на «ты идешь со мной», а Изуку не может этого сделать. Хорошая новость в том, что он никуда не пойдет, потому что он не может двигаться. "Эй! Ты, блядь, вообще меня слушаешь?" Огрызается Окада, и Изуку хочется убежать, оттолкнуть от себя Окаду и бежать до тех пор, пока он не покинет кампус UA и не отправится куда-нибудь далеко-далеко. Но это могло бы навредить Окаде, и к тому же потребовало бы переезда. А Изуку не может сделать ни того, ни другого. Окада кричит сквозь зубы, разворачивается и начинает ходить взад-вперед перед Изуку. "Ты, блядь, хуже всех, ты знаешь это? Я знаю, вы, героические засранцы, думаете, что вы намного важнее нас, и вы даже не думаете, что мы заслуживаем внимания, но это ваша вина, и вы придете и разберетесь, что вы натворили, чтобы это можно было исправить! Мне плевать, что моя причуда не имеют для тебя значения, ты перестанешь быть гребаным мудаком и пойдешь со мной, чтобы я мог..." Затем Окада протягивает руку и хватает его за локоть, и у Изуку перехватывает дыхание. Он ничего не может с собой поделать. Окада почему-то останавливается на этом. Он останавливается, отстраняется и смотрит на Изуку в крайнем замешательстве. Он все еще не отпускает его руку. "Подожди, - растерянно говорит Окада, - ты..." "Эй! Что, черт возьми, ты с ним делаешь?!" Затем Окада поворачивает голову влево, и это единственные два предупреждения, которые получает Изуку, прежде чем Кацуки влетает в поле его зрения со взрывом и бьет Окаду по лицу. Тот тяжело падает. Изуку по-прежнему не двигается. Он наблюдает, как Кацуки отрывает Окаду от пола и что-то кричит ему в лицо, но он не отрывает взгляда от пола, а своего тела от стены, у которой стоит. Краем глаза он видит, как открывается дверь ванной в другом конце коридора, и слышит растерянный и встревоженный голос Урараки. Секунду спустя ее лицо появляется перед Изуку. "Деку? - спрашивает она. - что случилось?" Изуку все еще не может пошевелиться. Он не произносит ни слова. Секундой позже лицо Кацуки появляется рядом с лицом Урараки. В его взгляде читается явная ярость, а затем он переводит взгляд на что-то, находящееся вне поля зрения Изуку. "Что, черт возьми, ты с ним сделал?" - огрызается он. "Я... я не понимаю, о чем ты говоришь!, - Кричит Окада. - Это должно было... но не сработало! Он просто был таким... нормальным!" "Деку? - снова спрашивает Урарака, наклоняясь ближе к нему. Теперь в ее голосе слышится глубокое беспокойство. Изуку должен что-то сказать, но он все еще не может пошевелиться. Его дыхание становится намного быстрее, чем должно быть в соответствии с правилами 3 и 5. "Ладно, мы теряем время. Хватай его и тащи с собой." "Что? Куда мы идем?" Кацуки поднимает Окаду и возвращает в поле зрения Изуку, крепко сжимая его руку. "Ну, этот мудак что-то сделал с Деку, и это очень похоже на паралич. Так что мы ведём их обоих к Айзаве и избавляемся от того, что он, черт возьми, натворил". Урарака быстро кивает, затем поворачивается к Изуку. "Деку-кун, я собираюсь заставить тебя парить, хорошо?" Изуку, естественно, выпрямляется, открывает рот и спокойно объясняет Урараке и Каччану, почему в этом нет необходимости, и он в порядке, и все это не имеет значения. По крайней мере, он пытается это сделать, но прежде чем у него что-то получается, он парит в воздухе, и Урарака мягко тянет его за собой. "Подожди, у меня нет..." - начинает Окада. "Заткни свой поганый рот, если не хочешь, чтобы я вогнал тебя в землю!", - Огрызается Кацуки. Если бы Изуку мог двигаться, он бы, наверное, немного истерично рассмеялся над этим. Каччан заступается за него. Это истерическая концепция. Вскоре после этого они все прибывают в кабинет Айзавы-сенсея. Урарака укладывает Изуку на диван, а Кацуки выкрикивает кучу очень злых слов и оттаскивает Окаду подальше от Изуку. Изуку не видит Айзаву-сенсея, но он слышит звук активации его причуды. И затем, внезапно, весь страх разом покидает Изуку, и он принимает вертикальное положение, издавая сдавленный стон. Он поворачивается налево и видит, что Айзава-сенсей, Урарака и Каччан смотрят на него с разными выражениями беспокойства и гнева. Каччан все еще крепко держит Окаду, и... и... действительно ли Изуку боялся его секунду назад? Если уж на то пошло, он выглядит напуганным всем происходящим вокруг него больше, чем Изуку. "Что было..." - Изуку вздрагивает. Какое-то мгновение он пытается придумать, что еще добавить к этому, но он так растерян, что в конце концов не может, поэтому просто повторяет: "Что?" На лице Окады, все еще крепко удерживаемого Кацуки, медленно проступает выражение растущего ужаса. От чего именно он в ужасе? Изуку не думает, что здесь происходит что-то настолько страшное. "Деку-кун? - Спрашивает Урарака, подходя к нему. - ты в порядке?" "Я в порядке - говорит Изуку и сам удивляется, что говорит это искренне. Он уже давно не был таким, думает он. - О. Да. Я в порядке." Окада выглядит так, будто его вот-вот стошнит. Изуку моргает, глядя на него. "Ты в порядке?" Окада выглядит так, будто его сейчас точно стошнит. "Хорошо, - говорит Айзава-сенсей. - Мне нужно немного больше объяснений относительно того, что только что произошло". Он поворачивается к Окаде. "Кто ты?" "О-Окада Сатоши", - шепчет Окада. "Он ударил Деку каким-то дурацким параличом, а потом начал угрожать ему", - огрызается Кацуки. Изуку начинает качать головой, но Окада успевает первым. "Нет, у меня... у меня нет причуды паралича", - шепчет он. Айзава-сенсей бросает на Окаду твердый и оценивающий взгляд. "Тогда что именно ты сделал с моим учеником?" - спрашивает он. "Я...я не думал, что это сработает! - Восклицает Окада. — Он никак не реагировал и ничего не делал, но мне казалось, что это должно было сработать, поэтому я подумал, что он каким—то образом сломал это, поэтому я просто продолжал... продолжал увеличивать силу, а потом..." "Ничего из этого не дало ответа на вопрос, ублюдок", - огрызается Кацуки. "Бакуго",- предупреждает Айзава-сенсей, хотя его голос звучит не так расстроенно, как, возможно, следовало бы. "У-у-у меня есть причуда страха, - выдавливает из себя Окада. В его голосе звучит ужас. Изуку надеется, что с ним все будет в порядке. - Я могу заставить людей бояться меня. Но... но только если они уже хотя бы немного боятся. Я думал...он ничего не делал." О, теперь Изуку понимает, что произошло. Это немного смущает. Он тоже немного вымотан. Когда неделями испытываешь страх, он отнимает у тебя много сил. Он забыл. Кацуки резко поднимает Окаду к себе лицом. "Я собираюсь убить тебя нахрен", - огрызается он. "Бакуго", - предупреждающе произносит Айзава-сенсей. "Эй, все в порядке, - говорит Изуку, привлекая к себе всеобщие взгляды. - В некотором роде это была моя вина." Все, включая Окаду, на секунду уставились на него. "О чем, черт возьми, ты говоришь?" - огрызается Катсуки. Изуку морщится. Возможно, ему не следовало говорить этого. Но он не хочет, чтобы Каччан снова ударил Окаду, а тот уже итак слишком увяз в этом. Поэтому он пожимает плечами. "Я имею в виду, что реагировать было против правил, - бормочет он. - Так что..." В следующую секунду лицо Кацуки становится непроницаемым. "Какие правила?" Изуку бросает на него взгляд. "Ты знаешь, какие правила, Каччан". Кацуки смотрит на него еще секунду. Затем он бросает Окаду, делает три шага влево и ударяет кулаком в стену, на которой стоит Айзава-сенсей. Остается вмятина. "Пошел ты, Деку", - огрызается он. "Что это значит? - Спрашивает Урарака. - Бакуго, что это значит?" "Я попрошу ответить и на этот вопрос", - говорит Айзава-сенсей. "Деку был... это не первый раз, когда над Деку издеваются", - говорит Кацуки. "Я... я не..." - начинает Окада, но тут же обрывается под яростным взглядом Кацуки. "Ты говоришь о средней школе? - Спрашивает Айзава-сенсей. - Вы двое учились в одной школе, не так ли?" Кацуки коротко и резко кивает. Айзава-сенсей поворачивается к Изуку. "Мидория, - спрашивает он, - как часто над тобой издевались в средней школе?" Изуку опускает глаза. Ему уже не по себе от этого разговора. "Можно... можно я просто скажу "много"?" - бормочет он. Повисает пауза. "Да" - в конце концов говорит Айзава-сенсей. "Это еще мягко сказано, но неважно", - ворчит Кацуки. Изуку сердито смотрит на него. "Верно, и ты можешь отвечать на любой подобный вопрос", - огрызается он. В следующую секунду у Катсуки хватает порядочности выглядеть почти пристыженным. "Подожди, что это значит? - Спрашивает Урарака, обеспокоенно переводя взгляд с Изуку на Кацуки. - Ты же не хочешь сказать, что он.." "Это делали все, - подтверждает Изуку. - Если считать случайных прохожих." Урарака оглядывается на Кацуки, и в ее глазах появляется что-то новое и злое. "Бакуго?" - спрашивает она. "Да, и я тоже, ясно? - огрызается Катсуки. — Я... я не был... я был ужасен. Я знаю, ладно?" Изуку удивленно моргает. Это самое близкое к извинению, что он когда-либо слышал от Каччана. Он не ожидал услышать что-либо подобное. "Я... я не знал, - шепчет Окада. — Я ничего этого не знал, я..." Кацуки подбегает к нему и хватает за шиворот, прежде чем Айзава-сенсей успевает его остановить. "Правильно, потому что мы все знаем, что пытать кого-то неделями - это совершенно нормально, пока ты не знаешь, насколько сильно это на него повлияет". "Эй, - огрызается Изуку. - Отпусти его." Кацуки смотрит на него. Изуку видит, как на его лице борются две разные эмоции. "Бакуго, хватит", - говорит Айзава-сенсей, пресекая любое решение, которое должен был принять Кацуки. Он протягивает руку и отрывает руку Бакуго от рубашки Окады, затем переводит Окаду на другую сторону, подальше от Кацуки. "Ладно, - говорит он. Он вздыхает и зажимает переносицу. Он выглядит так, будто стареет в реальном времени. - Хорошо. Мы поговорим позже. - Он многозначительно смотрит на Кацуки. - Но пока… Окада". Окада резко выпрямляется, выглядя окаменевшим. "Есть ли какие-нибудь долгосрочные последствия твоей причуды, о которых нам следует знать?" - Спрашивает Айзава-сенсей. Его тон говорит «даже не думай врать». Окада качает головой. "Нет, насколько я знаю, нет", - слабым голосом произносит он. "Тогда мы поговорим о твоем наказании позже. Ты можешь идти. Подожди снаружи." Изуку выпрямляется и поворачивается лицом к остальным четырем людям в комнате. Он не знает, о каком Айзава думает наказании, но есть кое-что, в чем он должен убедиться. "Не исключайте его". Окада останавливается, положив руку на дверцу, и поворачивается к Изуку с озадаченным видом. "Что?" "Серьезно, не надо, - говорит Изуку. Он на мгновение поворачивается, чтобы посмотреть на Окаду, затем снова поворачивается к Айзаве. - Если бы я был кем-то другим, это не зашло бы так далеко. Я просто... у меня просто слишком много практики общения с хулиганами. Это было просто невезение." "Деку-кун", - говорит Урарака. "Мидория, - говорит Айзава-сенсей, - мы здесь очень серьезно относимся к травле. У нас школа героев." "И какой бы мы были школой героев, если бы не давали людям второго шанса?" Замечает Изуку. Справа от себя он слышит хлюпанье носом. Он поворачивается и старается не удивляться явным слезам в глазах Окады. "Мне так жаль, - шепчет Окада. — Я был... а теперь ты ведешь себя так... Мне так жаль. Он закрывает лицо руками." Изуку не знает, что сказать. В конце концов, он протягивает руку и неловко похлопывает Окаду по руке. Ему удается рассмешить его, так что это уже что-то. Айзава-сенсей вздыхает. "Хорошо, - говорит он. - Поговорим позже, Окада. Удели немного времени и возьми себя в руки". Окада кивает, хотя, уходя, все еще плачет. Изуку оборачивается. Урарака выглядит грустной и, возможно, немного раздраженной и смотрит в сторону. Кацуки смотрит в пол, поэтому Изуку не видит его лица. Айзава-сенсей смотрит прямо на него. Он выглядит измученным и обеспокоенным, но есть в нем и что-то еще, чего Изуку не может понять. "Мидория, ты уверен, что с тобой все в порядке?", - спрашивает он. Изуку кивает. "Это немного странно, правда? Я помню, что был в ужасе, но не понимаю, почему? Вроде бы, совсем". Айзава-сенсей кивает. "Хорошо, - говорит он. - Ну, в любом случае, у тебя перерыв до конца недели". "Что? Но сенсей..." "Стресс негативно сказывается на организме, - твердо говорит Айдзава. - Если ты действительно испытывал стресс в течение последних двух недель подряд, тебе нужно время, чтобы восстановиться, чтобы избежать более опасных последствий. Это не обсуждается". Изуку вздыхает. "Да, сэнсэй", - бормочет он. "Хорошо. Урарака, пожалуйста, отведи Мидорию обратно в общежитие, чтобы он мог отдохнуть. И проследи, чтобы он отдохнул." Изуку хмурится, хотя знает, что лучше не протестовать. Он встает, и Урарака подходит к нему. Она хватает его за руку. Изуку не возражает, и это хорошо, потому что это не кажется необязательным. "О, и проблемный ребенок?" Изуку останавливается у двери и оборачивается. "Я дам тебе знать, что мы решим насчет Окады" - говорит он. И внезапно Изуку может прочесть на его лице третью эмоцию. Он горд. Изуку не знает, что к этому относиться. Через секунду он просто кивает. Затем он поворачивается и уходит вместе с Ураракой. (Она ставит его перед диваном со старым фильмом "Всемогущий", потому что, очевидно, ничего не имеет против грязных трюков. Изуку засыпает на середине.) … В итоге Окаду отстранили от занятий, но не исключили. Изуку ловит на себе взгляды других хулиганов, очевидно, друзей Окады. Взгляды эти либо виноватые, либо растерянные, либо и то и другое вместе. Изуку не слишком беспокоится по этому поводу. Если они захотят поговорить с ним, то смогут. Урарака каким-то образом убеждает Изуку позволить ей рассказать Ииде и Тсую о том, что произошло. Изуку получает обеспокоенный ответ от первого и объятия от второй. Однако, несмотря на это, Урарака какое-то время держится отстраненно. Изуку старается не показывать, что это его беспокоит, но это не так. В конце концов, он подходит к ней первым. Он выбирает вечер, когда она собирается мыть посуду вместе с Цую, и заходит после ужина, тихо, чтобы не спугнуть ее. Урарака смотрит на него, когда он подходит к раковине, и слушает, как он объясняет, как помогает ей, но ничего не говорит. Они моют посуду в тишине около пяти минут, прежде чем Изуку нарушает ее. "Я чем-то расстроил тебя?" "Нет, - отрезает Урарака, как будто ожидала этого вопроса. - С чего бы мне расстраиваться? Я только что узнала, что ты страдал и был напуган в течение нескольких недель, и ты проходил через все это в одиночестве, потому что решила никому не рассказывать! О, и еще, Бакуго издевался над тобой на протяжении всей средней школы! Не могу это забыть!" Изуку морщится. "На самом деле, это было гораздо дольше", - говорит он. Что было неправильно, если судить по изумленному и сердитому выражению лица Урараки. Она разочарованно стонет и швыряет одну из тарелок на сушилку с такой силой, что, возможно, разбивает ее. "Я понимаю, что у тебя не очень-то ладятся отношения с людьми, - говорит она. - Я действительно так думаю. Но разве мы до сих пор не заслужили некоторого доверия, Деку? Я не понимаю, почему ты решил, что скрывать это от нас было правильным решением! Это было бы решено намного быстрее, если бы ты просто сказал нам!" "Правда?" - Спрашивает Изуку. Урарака поворачивается и пристально смотрит на него. "О чем ты говоришь? Конечно, это было бы так! Мы бы тебе помогли!" Изуку опускает взгляд на мыльную воду. "Оу." Наступает пауза. "Деку?" Изуку наматывает тряпку на руку. "Каччан был моим лучшим другом, - бормочет он, - до того, как он стал... кем-то другим". Урарака ничего не говорит. Изуку зажмуривает глаза. "У меня были правила, которые я сам придумал, - говорит он. Его грудь сжимается, но он все равно выдавливает из себя слова. - Чтобы хоть немного улучшить ситуацию теми способами, которые, как я знал, работают. Не настраивай никого против себя. Если они обвинят в чем-то, просто извинись. Не реагируй. Не обращайте на них внимания, пока они не подойдут первыми. И одно из них..., - Он сглатывает. - одно из них состояло в том, чтобы не рассказывать об этом никому, кому это должно было быть небезразлично, но кто этого не сделал. Это просто... это просто больно". Еще одна пауза. Затем Урарака обхватывает его руками сбоку и крепко сжимает. "Когда я узнала, что ты страдал в одиночестве, - шепчет она, - а я ничего не могла сделать, чтобы помочь, потому что не знала… это напугало меня, Деку." Изуку хватает ее за руку. "Прости, Урарака", - шепчет он. Урарака сжимает его крепче. - "Очако, - говорит она. - Ты мой друг, и я люблю тебя. Зови меня Очако." Изуку быстро моргает. "Хорошо, - шепчет он. Затем он немного смеется. - Я бы предложил называть меня Изуку, но у тебя уже есть кое-что другое на этот счет." Очако тоже немного смеется. Она отпускает его, и Изуку поворачивается к ней лицом. Она смахивает слезы. "Пожалуйста, пожалуйста, скажи мне, если будет что-то не так, - просит она. - Я хочу знать. Я хочу помогать тебе". Изуку открывает рот, затем закрывает его снова. Затем он открывает его снова. "Деку-кун?" "Я попробую", - шепчет Изуку. Очако издает тихий обиженный звук и делает шаг вперед, чтобы снова обнять Изуку. "Хорошо", - шепчет она в ответ. Изуку обнимает ее в ответ. "Я люблю тебя", - говорит он. "Я тоже тебя люблю", - шепчет Очако в ответ. "Я обещаю". Какое-то время они просто стоят так, обнявшись, прежде чем снова начать мыть посуду. … После того, как все решилось, Кацуки избегает Изуку, что невежливо. Потому что это работа Изуку. Или, скорее, это была работа, а теперь ее больше нет. Поэтому он был бы очень рад, если бы Кацуки перестал ворошить старые правила, которые больше не действуют. В конце концов, Изуку отправляется на его поиски, как и Очако, но, в отличие от Очако, у него нет повода заставить их обоих заговорить. Вместо этого ему остается только применить один из своих классических приемов — вывести Каччана из себя и заставить подчиниться. "О, и еще кое-что о золотом веке, который, несомненно, является лучшим веком Всемогущего", - громко говорит Изуку, прислонившись к двери кабинета Кацуки. "И любой, кто говорит иначе, - фальшивый фанат, который не понимает его истинной силы и героизма. Если ты взглянешь на злодеев, пойманных во времена золотого века, то увидишь, что не только избиение плохих парней и победа в боях делают героев крутыми. Честно говоря, это наименее важная часть, если хочешь знать мое мнение. И еще кое—что -" Дверь резко распахивается, и Изуку с испуганным охом падает на пол. "Ты когда-нибудь, - рычит на него Кацуки, - прекращаешь болтать?" "Привет, Каччан, - бодро говорит Изуку. - Мне нужно с тобой поговорить." "Я пытаюсь сделать домашнее задание." "Это может подождать." Кацуки приподнимает бровь. "Значит, ты больше не ценишь свое образование? Почему я должен разговаривать с таким беспечным человеком?" "Ну, если ты взглянешь на бронзовый век—" "БОЖЕ! отлично! ИДИ СЮДА!" Изуку сияет и вскакивает, затем следует за Кацуки в его спальню. Кацуки захлопывает за собой дверь и поворачивается к Изуку, скрестив руки на груди. "Какого хрена ты хочешь?" "Стать героем. Кацудон. Чтобы ты перестал винить себя в том, в чем нет твоей вины. На самом деле, выбирай сам." Кацуки свирепо смотрит на него. "Я не буду делать тебе кацудон. Мы уже поужинали сегодня". "О, но Каччан..." "Какого хрена ты хочешь сказать, что это не моя вина? Конечно, это моя вина." Изуку закатывает глаза. "Да, ты подошел к тем парням и сказал им: «Эй, знаете, что было бы по-настоящему забавно»". "Что ты имеешь в виду под этими парнями? Это значит, что их больше, чем один?" Изуку останавливается. "Подожди. Я забыл упомянуть об этом?" "Деку." "Я имею в виду, что они прекратили это еще до того, как это сделал Окада, и это не казалось таким уж большим делом" "Я собираюсь убить тебя". "Видишь ли, теперь это как раз то, в чем ты будешь виноват". Кацуки вскидывает руки и топает по комнате. Он распахивает дверь на балкон и выходит наружу, затем перегибается через перила. Изуку выходит на улицу, чтобы присоединиться к нему. "Я все еще немного не понимаю, почему они пришли только за мной", - признается он. "Они, блядь, этого не сделали, придурок, - говорит Кацуки. Они начали с Прозрачнолицей. Только она сказала им отвалить. Я тоже так сделал". Изуку поворачивается и удивленно смотрит на него. "Правда?" Катсуки кивает. "Со мной было также. Как и с Ашидо". "Ха." Наступает пауза, и Изуку поворачивается, чтобы посмотреть на лес, окружающий их общежитие. Молчание затягивается. "Я действительно подвел тебя" - в конце концов говорит Кацуки. Изуку пожимает плечами. "Дело было не только в тебе." "В основном." День вдыхает и выдыхает. "Возможно". Следует еще одна долгая пауза. "Я сразу понял, что что-то не так". День кивков. "Ты знаешь меня довольно хорошо". "Вся та часть, где ты продолжал огрызаться на меня, что это, черт возьми, не мое дело. Это был просто побочный эффект той причуды, или..." День выдался задумчивым. "Я не знаю", - признается он. "Возможно, и то, и другое понемногу". Кацуки ничего не говорит. Молчание снова затягивается. Слишком долго. Оглядывается. "Это не твоя вина, Каччан". "Я сделал только хуже". "Нет. Это была просто запутанная ситуация. Это была не чья-то вина." Катсуки поворачивается и пристально смотрит на него. "Что?" "Это была вина того мудака. Тот, кто, чёрт возьми, сделал это с тобой". "Я имею в виду, он не знал, что так выйдет" "Никто не знает, через какое конкретно дерьмо прошли люди. Это не дает никому права быть полным придурком. Может быть, он сожалеет, и, может быть, он больше так не поступит, и, может быть, сейчас он чувствует себя дерьмово из-за этого. И что, это должно все исправить?" Изуку на мгновение замолк. "Это не нормально, Изуку". Изуку морщится. "Фу. Не называй меня так". "Черт возьми, не мог бы ты просто... это не нормально! Все это, блядь, не нормально!" Изуку смотрит на Кацуки и по-прежнему ничего не говорит. Кацуки оглядывается, и Изуку видит, как что-то меняется в его лице. Он наклоняется вперед, опираясь на локти, и проводит руками по волосам. "Как, черт возьми, этот ублюдок смог сказать это так легко?" - бормочет он. Изуку наклоняет голову. "Что ты имеешь в виду?" Кацуки стонет. Он зажмуривает глаза. - "Прости, Деку", - выдавливает он из себя. У Изуку отвисает челюсть. "Что?" Кацуки рычит и поворачивается, чтобы посмотреть на него. "Мне чертовски жаль, ладно? Извини. Я не буду повторять это снова." Изуку смотрит на него еще секунду, все еще слегка приоткрыв рот. Он протягивает руку и кладет ее на лоб Кацуки. Кацуки отшатывается. "Какого черта?" "Ха. Ты не заболел". "Эй! Пошел ты нахуй, придурок! Я пытаюсь быть порядочным человеком!" Изуку ухмыляется. "Может, теперь моя очередь быть полным придурком". Кацуки мгновение пристально смотрит на него. Затем, медленно, он тоже начинает улыбаться. Они оба смеются еще секунду, прежде чем разражаются смехом, наполовину перегнувшись через перила, наполовину поддерживая друг друга. Это приятно. В последние недели Изуку очень хотелось посмеяться. В конце концов они останавливаются, но, похоже, ни один из них не хочет двигаться, поэтому они не двигаются. Изуку говорит первым. "Не могу поверить, что ты ударил этого парня из-за меня, - говорит он с ухмылкой. - Его лицо было таким опухшим, даже когда он вернулся после отстранения". "Мне не понравилось видеть тебя таким снова", - бормочет Кацуки. "Каким именно?" "Маленьким. Напуганным. Это на тебя больше не похоже". Изуку пожимает плечами. "Мне это тоже не понравилось", - признается он. Кацуки проводит рукой по волосам. "Гребаные придурки. Почему они решились на все это дерьмо? Что дает им право злиться из-за переезда, когда меня, блядь, похитили?" Изуку быстро бросает взгляд на Катсуки, внезапно забеспокоившись так, как не волновался секунду назад. "Ты в порядке?", - спрашивает он. Кацуки качает головой. "Я не собираюсь втягивать тебя в свое дерьмо". "Каччан..." "Я серьезно". "Я тоже. Послушай, Очако сказала это, я просто... если у тебя что-то не в порядке, я хочу тебе помочь." Кацуки отводит взгляд. "Я тебя, блять, не заслуживаю", - бормочет он так тихо, что Изуку кажется, что он ослышался. "Ну, бля, ничего не поделаешь.", - все равно отвечает он. Кацуки моргает, поворачиваясь к нему. "Я думал, ругательства - это просто побочный эффект причуды." "Ты меня не знаешь, - говорит Изуку с легкой усмешкой. - Послушай. Я не говорю, что хочу, чтобы ты распускал нюни и говорил о чувствах со мной. Мы оба знаем, что этого никогда не будет. Просто... скажи мне, могу ли я что-нибудь сделать. Хорошо?” Кацуки минуту молчит. Затем он кивает. Они оба снова поворачиваются, чтобы посмотреть на лес, и замолкают. "Эй, Каччан? - Наконец произносит Изуку. - Спасибо за помощь. В конце концов." "Как скажешь, зануда. Я прикрою тебя." "Да, - говорит Изуку, - что ж. Это мило. Я мог бы к этому привыкнуть." Наступает еще одно долгое молчание. Затем, когда Изуку думает, что они закончили, Кацуки говорит в последний раз. "Хорошо, - говорит он. - Действуй."