Хроники Зафины: «Изгнание демона»

Италия. Собор святого Серафима. В воздухе витало напряжение, словно перед бурей. Свет свечей мерцал, отражаясь в витражах, создавая загадочные узоры. Черноволосый юноша с серыми глазами, облачённый в белоснежный фрак и серый костюм, стоял перед маленькой девочкой, лежащей на алтаре. Его голос звучал твёрдо. – Узри силу и мощь стрелков Сириуса, нечистый, я изгоняю тебя из тела девочки, – произнёс он, и его слова эхом разнеслись по храму. В этот момент казалось, что сам собор ожил, наполнившись невидимой энергией. Клаудио, юный стрелок Сириуса, обернулся к матери девочки. Его взгляд был полон сочувствия и сострадания, но в то же время он был готов к борьбе. – Прошу прощения, синьора, – обратился он к женщине, которая стояла рядом, бледная и дрожащая. – Как зовут девочку? Женщина, казалось, была на грани слёз. Она посмотрела на своего ребёнка, лежащего на алтаре, и её голос дрогнул, но она всё же ответила: – Её зовут Габриэлла. – Габриэлла, я защищу твоё тело от демона, – твёрдо произнёс Клаудио. Он возложил на девочку золотую печать, которая, словно магнит, удерживала тёмные силы. Затем, используя магию, Клаудио создал стрелу из чистого золота и, словно искусный стрелок, натянул её, удерживая между пальцами. Его сосредоточенный взгляд и уверенные движения придавали ритуалу особую значимость. Серафино, глубоко дыша, готовился к решающему моменту. Мать Габриэллы, затаив дыхание, наблюдала за происходящим с трепетом и надеждой. Клаудио выпустил стрелу с невероятной силой и точностью. Она пронзила грудь девочки, и демон, не выдержав боли, исчез в вихре серого дыма и золотой пыльцы. Погасли свечи, и помещение наполнилось мягким, приглушённым светом. Комната, только что пропитанная мистикой и таинственностью, обрела новый облик, но ощущение волшебства всё ещё витало в воздухе. Клаудио торжественно произнёс: – Обряд окончен, все свободны. Его голос прозвучал твёрдо, но с лёгкой ноткой усталости, словно он только что завершил что-то невероятно важное. Клаудио шагнул вперёд, и его взгляд встретился с глазами синьоры Жизель. В её глазах читалась глубокая благодарность и облегчение. – Синьора Жизель, – сказал он мягко. – Не тревожьте девочку. Дайте ей хорошенько отдохнуть, пусть набирается сил. Она пережила многое, и ей нужно время, чтобы восстановиться. Синьора Жизель кивнула, её голос дрожал от волнения: – Спасибо большое вам за помощь. Не знаю, что я без вас делала. Вы спасли её жизнь. Клаудио улыбнулся, но в его улыбке была тень грусти. – Всегда пожалуйста, обращайтесь, если понадоблюсь. Я всегда рядом, когда вам нужна помощь. – Обязательно. До свидания! – сказала она искренне и тепло. – До свидания! – ответил Клаудио, слегка склонив голову. Он снял чёрные кожаные перчатки, которые скрывали его руки, и вышел из ритуальной комнаты, оставив за собой лишь эхо её слов. В коридоре его встретил близкий друг и коллега, Алессандро. Его глаза светились радостью и гордостью. – Прекрасно отработал, Клаудио! – воскликнул он, пожав руку друга. – Ты просто великолепен! Клаудио почувствовал, как напряжение покидает его тело. Он улыбнулся, но в его глазах всё ещё читалась усталость. – Спасибо, братан! Я стараюсь изо всех сил, чтобы не разочаровать своих предков. Мы несём огромную ответственность за свои действия. Алессандро кивнул, его лицо стало серьёзным. – Да, я понимаю, – ответил Алессандро, глядя прямо в глаза другу. – Мы не можем подвести их. – Кстати, я пришёл сюда не просто так, чтобы поздравить тебя с успешным обрядом, – продолжил Алессандро, слегка наклонившись вперёд. – У меня есть кое-какие новости. Клаудио почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Новости всегда вызывали у него смешанные чувства – от любопытства до тревоги. – Тебе звонили из Египта, пока ты проводил обряд, – ответил Алессандро, внимательно следя за реакцией друга. – Они хотели поговорить с тобой. Клаудио замер, его глаза расширились от удивления. – Что ты сказал? – повторил он, на этот раз его голос дрогнул. – Тебе звонили из Египта, – повторил Алессандро, на этот раз более уверенно. – Кто звонил? – спросил Серафино. – Мужчина представился владельцем тысячи верблюдов и сказал, что ты его узнаешь, – ответил Алессандро. – О, святые одуванчики! Это же наставник Зафины! – воскликнул Клаудио. – Кто такая Зафина? – уточнил Алессандро. Серафино вынул из кармана коричневый бумажник и протянул фотографию. На ней на ступеньке дома сидели двое детей, обнявшись, как друзья. Мальчик был старше, а девочка – хрупкая, с чёрными волосами. – Это моя подруга детства. Давно не виделись, – с теплотой в голосе сказал Клаудио. – Красивая! – с улыбкой ответил друг. – Конечно, а ещё умная и очень гибкая. Она изучала древнее искусство умерщвления, оно требовало хорошей гибкости, – вспоминает Клаудио. – Её движения были плавными, словно танец, каждый раз, когда она демонстрировала свои навыки, я не мог оторвать глаз. – А у тебя с ней было? – спрашивает Алессандро, толкая Серафино локтем в бок. – Нет! – твёрдо ответил Клаудио. – Я чувствовал к ней что-то большее, чем просто влечение. Она была моим идеалом, и я не хотел испортить наши отношения. – Даже не целовались? – не унимался Алессандро. – Да что ты ко мне пристал? – спросил Серафино, глядя на друга суровым взглядом. – Я уважал её и её чувства. – Так целовались или нет? – не унимался друг. – Ну целовались пару раз, – вздохнул Клаудио. – Это было как волшебство. Её губы были мягкими и нежными, и я чувствовал, как между нами проскочила искра. Я до сих пор помню, как билось моё сердце в тот момент. – А что случилось? – Я уехал учиться, – с грустью в голосе сказал Клаудио. – Вот что случилось. С тех пор я не возвращался в Египет. Я пытался забыть её, но не смог. Она всё ещё живёт в моём сердце, и я до сих пор люблю её. Друзья дошли до личного кабинета Клаудио. Он открыл дверь, и его встретил полумрак, наполненный тяжёлыми мыслями и тихим гулом компьютера. Клаудио подошёл к своему столу, взял табличку с надписью «Не беспокоить» и с раздражением повесил её на ручку двери. – Я тебя понял, – сказал Алессандро с ноткой сочувствия. Он понимал, что Клаудио сейчас не в лучшем состоянии. Алессандро покинул кабинет, оставив друга наедине с его болью. Экзорцист опустился на стул и закрыл лицо руками. Воспоминания о подруге детства нахлынули на него, как волна, сметающая всё на своём пути. Он так хотел её увидеть: её улыбку, её глаза, её смех. Он хотел обнять её и больше никогда не отпускать, забыть все тревоги и страхи, которые терзали его душу. В дверь постучали три раза, резко и настойчиво. Клаудио поднял голову и бросил на дверь возмущённый взгляд. – Я занят! Для кого табличка висит?! – крикнул он, чувствуя, как внутри него поднимается волна раздражения. Дверь открылась, и на пороге появилась секретарша. Её лицо было обеспокоенным, но она старалась говорить спокойно. – Мистер Серафино, простите, что отвлекаю, но вам снова звонили из Египта. – На какой телефон звонили? – спросил он твёрдо, но в глазах читалась тревога. – На стационарный, – тихо ответила секретарша, её лицо побледнело. Клаудио резко вскочил со стола, будто его подбросило невидимой силой. Белый плащ развевался за его спиной, как знамя, а сердце колотилось, словно барабан в экстатическом танце. Он выбежал из кабинета, его шаги эхом разносились по коридорам, а мысли путались. "Что-то случилось, что-то серьёзное", – билось в его голове. Серафино ворвался на ресепшн, схватил трубку телефона, словно это был его единственный шанс на спасение. Его руки дрожали, но голос оставался твёрдым. – Алло! – произнёс он, пытаясь скрыть волнение. – Алло! Клаудио, это ты? – раздался мужской голос, наполненный теплом и заботой. – Да, дядя Карим, это я! – ответил экзорцист, чувствуя, как его сердце наполняется надеждой и страхом одновременно. – Как поживаешь, мальчик мой? – спросил учитель с верблюдами, его голос звучал устало, но в нём слышалась искренняя забота. – Всё хорошо, весь в работе, даже присесть некогда, – ответил Серафино, стараясь звучать бодро, хотя внутри него бушевал ураган эмоций. – А вы как? Как Зафина? – У меня всё как обычно, весь в делах, пасу верблюдов. А вот у Зафины дела не очень, вот поэтому я и звоню тебе. Приезжай, ей нужна твоя помощь. Она рассчитывает на тебя, – серьёзно произнёс мужчина. – Что с ней? – спросил Серафино, чувствуя, как его охватывает беспокойство. – Эх, Клаудио, девочка не важно себя чувствует. Нашёлся один парень, который одолел Азазеля, он непростой оказался, скорее всего, у него есть дьявольский ген, его зовут Джин Казама, – сказал учитель, и в его голосе послышалась горечь. – Да, я слыхал о нём, а с Зафиной что произошло? – переспросил Серафино, дрожа от волнения. – Тсс! Слушай дальше. После победы того парня над демоном выпал фиолетовый светящийся шар. В нём был запечатан Азазель. Зафина взяла его с собой, чтобы эта безграничная сила не попала в плохие руки. Но вместо этого шар активировался и превратил руку Зафины в кристаллическую. Теперь она носитель этой силы. Девочка плохо себя чувствует, поэтому приезжай, она ждёт тебя, – дядя Карим говорил напряжённо, словно он сам боялся того, что рассказывал. – Дядя Карим, я всё понимаю, но я не могу уехать отсюда, – ответил Серафино, чувствуя, как его решимость борется с чувством долга. – Как это ты не можешь? Ты должен! – воскликнул учитель, его голос стал резким, почти приказным. – Зафина верит в тебя, она надеется на тебя. Ты единственный, кто может ей помочь. Прилетай, пожалуйста, Клаудио. Серафино замер, чувствуя, как внутри него всё сжимается от боли и тревоги. Он знал, что не может подвести Зафину, не может оставить её в беде. Но он также понимал, что его работа здесь важна, что он несёт ответственность за множество жизней. Его сердце разрывалось между долгом и любовью, между страхом и надеждой. – Хорошо, дядя Карим, – наконец сказал он, его голос подавал надежду. – Но ей придётся приехать в Италию, – Серафино произнёс это с мягкой настойчивостью, его глаза светились надеждой. В голосе сквозила искренняя вера в то, что это возможно, и он готов сделать всё, чтобы воплотить свою мечту в реальность. – Клаудио, ты же знаешь, что у нас нет возможности и средств, чтобы позволить себе такое, – учитель вздохнул, его голос дрожал от беспокойства, словно он боялся, что его слова разрушат хрупкую надежду Серафино. В его словах читалась смесь усталости и тревоги. Серафино, не долго думая, решительно шагнул вперёд, его сердце билось быстрее. Он уверенно предложил: – Я оплачу дорогу Зафине. Я отправлю за ней корабль, самолёт, всё что хотите. Я готов сделать всё, чтобы ей помочь. Учитель посмотрел на это с недоверием и удивлением, его лицо отражало смесь эмоций. Но затем его глаза наполнились слезами радости, и он прошептал: – Хорошо, только ради неё, – его голос дрожал от волнения и благодарности, словно он не мог поверить, что кто-то готов пойти на такие жертвы ради его ученицы. – Ради неё я готов на всё, – добавил Серафино, его голос звучал мягко, но твёрдо, словно он обещал самому себе и учителю, что сделает всё возможное. – До встречи, учитель, – сказал экзорцист и повесил трубку. Его сердце наполнилось облегчением и решимостью. – До встречи! – сказал старейшина, голос его звучал тепло, но в нём также чувствовалась нотка грусти, словно он знал, что это решение может изменить многое. Клаудио уже повесил трубку в этот момент. Серафино поспешил по длинному коридору, его шаги звучали уверенно. Он хотел поделиться этой новостью с подчинёнными. В коридоре ему встретился его ассистент по обрядам, Антонио. – Антонио, собери всех экзорцистов у меня в кабинете через десять минут, – сказал Серафино приказным тоном. – Да, Клаудио, – ответил Антонио, слегка поклонившись. Он знал, что это важное задание, и поспешил выполнить приказ. Серафино зашёл к себе в кабинет и набрал номер телефона. Ему ответили. – Я слушаю, – голос Виктора звучал спокойно, но в нём чувствовалась готовность к действию. – Виктор, надо плыть в Египет, готовь корабль, – сказал Серафино уверенно, скрывая тревогу в голосе. – Хорошо, Клаудио, – ответил Виктор. – Я всё подготовлю. Серафино положил трубку и закрыл глаза, пытаясь успокоить своё сердце. Он знал, что впереди его ждёт много работы, но был готов на всё ради Зафины.