Всё ради игры: гендерсвап

      Наоми Джостен дала догореть сигарете до фильтра, не сделав ни одной затяжки. Ей не нужен был никотин; только едкий дым, что напоминал об отце. Медленно вдыхая, она будто даже чуствовала привкус горящего бензина на кончике языка.       Всё это одновременно успокаивало её и вызывало тошнотворные мурашки по коже.       Обжигая кончики пальцев, на землю, между её кроссовок, упал комок сигаретного пепла, легко подхваченный потоком ветра прочь.       Она подняла уставший взгляд на вечернее небо, но сияние звёзды перекрыл яркий свет от прожекторов стадиона. Она задумалась – и уже не впервые – а смотрит ли сверху отец? Она надеялась, что нет. Он бы первым забил её до полусмерти за этот расскисший вид и никому ненужное самоистязание.       От мыслей её отвлек громкий скрип отворяющейся позади двери. Наоми правой рукой прижала сумку сильнее к бедру, прежде чем напряжённо обернулась. Тренер Эрнандес, аккуратно приоткрыв двери в раздевалку, присела рядом с Наоми и сказала:       — Я не видела твоих родителей на сегодняшней игре.       Наоми сухо ответила:       — Они не в городе.       — Снова или всё ещё?       Ни то, ни другое, конечно, но разве могла Наоми такое сказать? Эта ложь была очень проста и отточена, не смотря на то, как учителям Наоми, а в особенности – её тренеру, надоело слушать эту историю из разу в раз, когда дело только доходило до разговора о родителях.       Она неплохо оправдывала отсутствие Джостенов в городе и почему их почти никто не видел. Ну и склонность Наоми к ночёвкам на территории школы.       И дело совсем не в том, что ей негде жить, скорее её положение в жилище было не совсем законнным. Миллпорт был загибающимся городом, на продажу у которого столи десятки домов, навеки приговорённые к опустошенному стоянию без хозяина.       Один из таких домишек, в тихом районе, затерявшись среди стариков, Наоми присвоила себе ещё прошлым летом. Она рисковала быть замечено каждый раз, когда старикам вздумалось бы пройти мимо, однако, наверное, здорово, что никто из них не собирался вставать со своего уютного дивана и отрываться от телевизора.       Если бы её поймали, то стали бы задавать множество неудобных вопросов, так что легче просто взломать дверь в школьную раздевалку и заночевать там. Наоми понятия не имела, почему Эрнандес всё ещё не сдала её властям и была уверена, что лучше об этом не спрашивать.       Эрнандес протянула руку, забирая окурок у Наоми, которая заторможенно наблюдала, как она тушит его о бетонные ступени трибун. Тренер смяла его, выкинув подальше, и развернулась лицом к Наоми.       — Я думала, что сегодня они сделают исключение, – сказала она.       — Кто же знал, что я играю в последний раз, – вздохнула Наоми, окинув корт горьким взглядом.       До финала оставалось всего две игры, однако поражение Милпорта в сегодняшнем матче лишило их возможности на чемпионат штата. Всё было так близко и исчезло так легко, будто его никогда и небыло...       Корт уже демонтировали рабочие, снимая плексигласовые стены и раскатывая по полу искусственную траву. Когда работу закончат, перед Наоми предстанет самое обычное футбольное поле, ни намёка на экси. Наоми было тошно наблюдать за всем этим, но отвести взгляд она не могла, будто страшась пропустить что-то очень важное.       Экси было чем-то вреде гибрида лакросса на футбольном поле, по жестокости который мог бы соперничать с хоккеем и Наоми обожала в нём всё. Всё: от скорости и до агрессивности, всё, без остатка. Это было то единственное, что теплилось в её сердце с самого детства, не желая быть забытым.       — Я позвоню им позже и расскажу всё, – пожала плечами Наоми, она говорила это только потому, что тренер Эрнандес ждала от неё реакции, — всё равно ничего не пропустили.       — Может и так, – Эрнандес пожала плечами в ответ, — Кое-кто пришел и хочет тебя видеть.       Для той, кто пол своей жизни бежал без оглядки, спасаясь от прошлого, эта фраза была будто кошмарный приговор. Наоми мигом вскочила на ноги, перекидывая лямку сумки через плечо. Шорох чужих ботинках сзади подсказал ей, что бежать уже поздно.       Напряженно повернувшись, Наоми увидела перед собой высокую незнакомку с широкими плечами, которая спокойно стояла у двери в раздевалку. Она была одета в обычную белую майку, а предплечья обьяты языками чёрного пламени.              Одну руку незнакомка держала в кармане джинс, а другой – держала толстую папку. Хотя её поза казалась небрежной, Наоми точно видела в чужих глазах уверенность и сосредоточенность.       Женщина была не местной, иначе Наоми бы её узнала. Миллпорт это место с населением в девять сотен людей, каждый из которых знает друг друга в лицо.       Изначально все эти любопытные взгляды раздражал её, однако Наоми воспользоваться этим как щитом от незнакомцев. Сплетни о новых людях должны были дойти до него раньше, чем он увидит этих самых людей. Однако Миллпорт всё же подвел её.       — Я вас не знаю, – поджала губы Наоми.       — Она из университета, – сказала Эрнандес, — Она сегодня смотрела, как ты играешь.       — Чепуха, – скривилась Наоми, — Никто не ищет игроков в Миллпорте, люди даже не знают где это.       Незнакомка фыркнула:       — Есть такая штука, карта называется, сюможет слышала когда-то?       Эрнандес встала на ноги, бросая на Наоми строгий взгляд.       — Она сегодня тут потому, что я ей прислала твоё досье. Ей не хватало нападающих и я подумала, почему бы и нет? Я не сказала тебе только потому, что не была уверенна, как всё сложится, что бы не обнадеживать тебя заранее.       Наоми тупо моргнула, уставившись на тренера огромными глазами.       — Что вы сделали?       — Я хотела связаться с твоими родителями и попросить о личной встрече сегодня вечером, но они не ответили на мои сообщения. Ты говорила, что они постараются приехать.       — Они очень хотели, – соглала Наоми, — не не смогли.       — Я не могу их ждать, – отозвалась незнакомка подходя ближе к тренеру Эрнандес.       — Знаю, что чертовски глупо набирать людей так поздно, но у нас случились технические неполадки с последним из новобранцев. Тренер Эрнандес сказала, что ты ещё не выбрал, где будешь учится осенью. Всё подходит, не находишь? Мне нужен запасной нападающий, а тебе – команда. Тебе нужно всего-то подписать контракт и на ближайшие пять лет ты вся моя.       Наоми едва смогла собрать мысли в кучу, прежде чем подать голос:       — Вы шутите надо мной?       — Не шучу и очень спешу, – серьезно ответила женщина.       Она бросила папку перед Наоми на трибуны. На папке чёрным маркером было выведено её имя. Наоми сначала хотела открыть папку и заглянуть внутрь, но разве есть в этом какой-то смысл, если человека, о котором была выписана вся эта тщательно изученая и собранная информация, даже не существует?       Всего через пять недель Наоми закончит школу, а уже через шесть будет кем-то совершенно другим, где-то очень далеко отсюда. И не важно, на сколько сильно ей нравилось быть Наоми Джостен, ведь она и так задержалась тут слишком надолго.       Наоми давно должна была к этому привыкнуть, ведь уже восемь лет, которые она провела в бегах, она плетёт эту ложь, петелька за петелькой, путая следы. Между ней и её настоящим именем стояло двадцать два фальшивых и она знала, что с ней будет, если кто-то сумеет связать их между собой.       Подписать контракт с университетом и командой было намного большим, чем просто остаться на месте. Это значило выйти перед камерами в центр всеобщего внимания.       В тюрьме мать не будет оставаться долго и Наоми матч реванш ни за что не пережить.       Решение было простым, но это нисколько не облегчало её выбор. Контракт был бы её билетом в один конец, в будущее, которого она никогда не имел и о котором она мечтал до боли. Всего на секунду, но она прокляла себя за то, что когда-то попыталась попасть в Миллпортскую команду. Она знала, что лучше бы ей не брать клюшку в руки. И отец сказал ей, что она никогда больше не будет играть.       Он говорил ей не сосредотачиваться и не обращать внимания на это, но она его не послушала. Но... что ещё ей оставалось то? Она застряла тут, в Миллпорте, потому что не сможет выжить без него. Это было всё, что у неё на самом деле осталось.       И теперь, когда она прочуствовала вкус игры — уже не знала, как могла бы от неё отказаться.       — Пожалуйста, уйдите, – сцепив зубы сказала Наоми.       — Это немного обескураживает, но мне нужен ответ прямо сегодня вечером. Комитет не может отцепиться от меня с тех пор, как Джеффри оказалася в психушке.       От этого имени у Наоми похолодело в животе. Она загнано перевела взгляд с папки на женщину и уверенно сказала:       — Лисы. Университет Пальметто. – Женщина, как поняла Наоми – Дэбора Ваймак – тренер лисов. Она выглядела удивлённой тем, как быстро Наоми все поняла.       — Значит уже видела новости, – кивнула тренер сама себе.       Ваймак сказала "технические неполадки", но это было слишком мягко для того, что бы описать, как его новобранец, Джеффри Смоллс, попытался покончить с собой. Повезло, что его лучший друг нашёл его в ванной, истекающим кровью, и вовремя вызвал скорую. Последнее, что Наоми слышала о нем, это то, что Джеффри находится под наблюдением в психиатрической лечебнице, отделение суицидников.       "Типично для Лисов" сказал тогда ведущий, даже не постаравшись звучать вежливо. И он был абсолютно прав.       Команда Лисов штата Пальметто состояла целиком и полностью из неудачников и наркоманов не обделённых талантом, ведь тренер Ваймак набирала людей в свои ряды только из неблагополучных семей.       Его желание сделать Лисью Нору перевалочным пунктом для тех, от кого все отвернулись, в теории – отличная идея, а на практике... что ж, собрать в одном месте таких людей как Лисы – не очень удачная затея и они успешно доказывают из раза в раз выходя на поле.       Лисы были печально известны в NCCA как своей малочисленностью, так и тем, что берут третье место с конца в рейтинге уже третий год подряд.       В прошлом году они были намного лучше, благодаря настойчивости своего капитана и новой линии защиты, но критики все ещё считали их посмешищем в мере спорта. Даже ERRC теряет терпения из-за их результатов.              А затем к ним присоединилась бывшая национальная чемпионка – Кимберли Дэй, и это лучшее, что случалось с Лисами. Но это также означало, что Наоми ни за что не сможет принять предложение Ваймак. Наоми не видела Кимберли уже восемь лет и не готова увидеть её сейчас.       Некоторые двери лучше не открывать, а в случае Наоми от этого также зависела её жизнь.       — Вам не нужно тут быть, – начала Наоми. Ваймак её перебила:       — Но я уже здесь, дать ручку?       — Нет, – сглотнула Наоми. — я не собираюсь играть за вас.       — Должно быть у меня плоховато со слухом.       — У вас контракт с Кимберли, – Наоми не успела договорить, как Ваймак прервала её:       — А Кимберли хочет подписать контракт с тобой.       Наоми сорвалась с трибун в раздевалку едва услышав это. Метал ступеней звенел под подошвой её заношеных ботинок, громко, но недостаточно, что бы заглушить изумленный оклик Эрнандес, который Наоми проигнорировала, мчась к двери.       Она не оглядывалась, ведь сейчас это не важно. Главное – уйти как можно дальше. Забыть о старшей школе, о выпускном и о... Наоми Джостен.       Сегодня вечером она сбежит и будет бежать до тех пор, пока не забудет к чертям, что Ваймак вообще с ней говорила когда-то.       Наоми бежала бысто и была уже наполпути к раздевалке, когда поняла, что что-то не так.       Её взгляд зацепил чью-то тень между ней и дверью. Наоми бежала слишком быстро и не смогла остановится, когда незнакомка блеснула ярко-жёлтой клюшкой в свете прожекторов, делая замах.       Древко ударило ей в живот так сильно, что казалось, будто ребра собрались с позвоночником в пазл. Она не поняла, как оказалась на полу, корчась на четвереньках, беспомощно скребя ногтями бетонный пол и пытаясь сделать вдох. Хотя, если бы она могла сделать хотя бы один, то её точно вырвало бы. Её тело совершенно не слушалось.       Громоподобный голос Ваймак одновременно и злостно гудел у неё в ушах, и ощущался где-то под толщами воды.       — Какого хера, Миньярд, – ворчала она. — Поэтому у нас и не получается приманить к себе хоть сколько-то интеллигентных людей!       — О, тренер! – ответил ему насмешливый голс сверху. — Будь она интелегентной, нам бы не пригодилась, а?       — Она и не пригодится, если ты сломаешь её до подписания контракта.       — Так вы хотели, что бы я открыла ей дверь на улицу и пнула под зад для ускорения? Налепите ей пластырь и будет как огурчик! – в этот момент у Наоми потемнело в глазах и она наконец смогла сделать вдох, закашлявшись раздираущим горло вдохом.       Она обхватила себя рукой под рёбра, с силой сжимая, и гневно уставилась на нападающую.       Ваймак уже обращалась к ней по фамилии, но Наоми и без того знала, кто это. Нельзя было не узнать её лицо учитывая то, сколько раз она видела её в новостях.       В жизни Эйприл Миньярд не производила никакого впечатления, обычная блондинка футов пять ростом, но Наоми знала о ней дочтаточно, что бы не повестись на внешний вид.              Эйприл была новоприобретённым вратарём Лисов. Самым опасным из приобретений, вобщем-то. Многие из лисов были склонны к саморазрушению, в то время как Эйприл была готова разрушить чужую жизнь.       Она отсидел три года в колонии для несовершеннолетних и едва смогла избежать второго срока, однако скольким ей это обошлось.       Эйприл также была единственной, как среди девушек, так и среди мужчин, кто когда либо отказывался от предложения Эдгара Аллана, который занимал первое место в рейтинге. Кимберли и Рэйко лично устроили ей встречу, однако, мало того, что Эйприл им отказала, так ещё и присоединилась к команде Лисов, которая была последней в списке.       Почему так произошло никто не знайте, но одна из самых популярных теорий состоит в том, что Дэбора Ваймак была также готова подписать ещё два контракта – сестры-близняшки Эйприл, Аманды, и их кузины Элеоноры Хэммик, которые присоединились к команте в том же году.       Какова бы не была причина, Эйприл также винят и в переходе Кимберли в команду Лисов.       Кимберли играла за команду Эдгара Аллана "Вороны", до тех пор, пока не сломала ведущую руку, неудачно прокатившись на лыжах в декабре прошлого года. И вместо того, что бы восстанавливаться в Воронах, потеряв контракт с университетом, Кимберли стала помощником тренера Ваймак в Пальметто. А три недели назад она также была вписана в стартовый состав на следующий год.       Эйприл отсалютовала двумя пальцами от виска, усмехнувшись Наоми:       — Ничего, в другой раз повезёт.       — Пошла нахуй, – зашипела Наоми. — чью клюшку спиздила?       — На время от-дол-жи-ла, – растянула Эйприл, перебрасывая клюшку Наоми:              — Лови, раз так переживаешь.       Эрнандес взволновано подала Наоми руку, помогая подняться.       — Господи, Наоми, у тебя всё впорядке?       — Эйприл у нас немного лишена манер, – сказала Ваймак, становясь между Эйприл и Наоми. Эйприл легко пожала плечами на такое заявление. Она подняла руки вверх, в жесте "сдаюсь" и сделала шаг назад, отступая от Наоми.       Ваймак задержалась на ней взглядом, прежде чем обернулась к Наоми с вопросом:       — Она тебе что-то сломала?