Последний Маскарад

НОЧЬ ОКОНЧАТЕЛЬНО ОПУСТИЛАСЬ, сгущая карманы теней между деревьями. Брайс перебросил пальто через несколько веток, затем поместил несколько украденных свечей позади, создавая неловко выглядящий силуэт фигуры. Вблизи это не выглядело угрожающим, но на расстоянии оно будет вызывать беспокойство. По крайней мере, он надеялся на это. Стараясь сделать себя презентабельным, пристроился рядом с гостями, припозднившимися на маскарад. Удовлетворённый тем, что никто не видел, как он вышел из деревьев, посмотрел на фигуру, которую соорудил среди мрака, и нашёл её подобающе таящейся на некотором расстоянии. В колеблющемся свете свечей фигура, казалось, двигалась. Идеально. Взгляд вперёд показал, что внимание стража было прочно приковано к гостю. – Боже мой, что это? – Брайс добавил немного драматизма. Он не Шарон, который может падать в обморок, как лучшие из странствующих актёров, что иногда приезжали развлекать город. Но надеялся, что как только люди заметят пугало всё получится. – Что, сэр? – осведомился гость впереди него. – Там, вы видите это? – Он указал в сторону таящегося, светящегося человека. – Там кто-то есть. Шёпот понёсся по цепочке. Кто-то ахнул. Несколько испуганных женщин взвизгнули от тревоги, и, как и следовало ожидать, страж подняла взгляд. Брайс отступил, осторожно скрывая себя за любопытными гостями. – Там! – сказал кто-то в тревоге. – Там кто-то есть! Страж вгляделась в темноту. Думает ли она, что за ней наблюдают? Есть ли у фей враги здесь? Он надеялся, что да. Страж отошла от своей позиции. – Ждите здесь. Брайс скользнул вдоль задней части очереди, держась вне досягаемости света свечей. Все смотрели, как страж шагает через лес к освещённой фигуре. Похоже, свечи лизнули пальто Брайса чересчур близко. Пламя ползло вверх по телу несчастного пугала. Фигура запылала. Не имея времени оплакивать потерю своего лучшего пальто, он нырнул внутрь, схватил маску и приглашение, затем поспешил через арку навстречу ярким огням и звукам звенящего смеха. – Эй! Вы там! ЛеШуа! Он бросился бежать и ворвался в потрясающее входное фойе с широкой лестницей и сверкающими люстрами. Всё разом – цвет, и жар, и шум сотен собравшихся людей нахлынули на него, украв дыхание и удар сердца. Он забыл, как это ослепляет. Забыл эхо звуков многих голосов, цоканье каблуков и течение желаний. Всё вернулось хмельным наплывом. Несколько человек глянули в его сторону. Маска! Поспешно надев маску, он зашагал в гущу людей, прокладывая путь прочь от главного входа и выхода. Толпа охотно поглотила его. Сердце колотилось, качая горячую кровь по венам и телу. Он внутри. Он вернулся. Маскарад. Теперь он ближе к брату, чем был за двенадцать долгих, ужасных, одиноких, жалких месяцев. Шарон здесь. Больше ему негде быть. Он близко. Брайс знает это. Теперь найти его… Он бродил из комнаты в комнату, сканируя маски, лица – то, что он мог видеть. Главный бальный зал, где он ударил Шарона, пульсировал танцорами. Феи смешивались со сверкающими горожанами. Брайс видел, как люди слишком старались быть идеальными. Их макияж размазывался, пот блестел, а грация была ущербной. Но феи двигались как жидкость. Они сияли, словно звёзды. Ни волоска не на месте, ни изношенной нити в поле зрения. Чем больше Брайс смотрел, тем больше видел их полированный блеск и холод. Самые хорошие вещи могут скрывать самые гнилые сердца. Их магия больше не действует на него. Он видел их всех ужасными, полыми существами, какими они были. При каждом взгляде феи смеялись своим серебряным смехом и улыбались бритвенными улыбками. И танцевали, словно лепестки на ветру, плывущие по сияющему полу бального зала со своими партнёрами под руку. Музыка… сладкая мелодия. Брайс узнал её. София напевала ту же самую мелодию снова и снова, когда танцевала в своих туфельках. Танцевала, как все они танцуют сейчас. Брайс остановился наблюдая. Цветные платья размывались и кружились, яркие краски, смешанные в горшке. Мужчины тоже сияли. Никто не делал ни шагу неверно. Никто не разговаривал. Все они улыбались и танцевали, словно были деревянными куклами, созданными танцевать под нескончаемую музыку. Маскарад держал их всех.  Толпа взирала в изумлении, но Брайс – нет. Сладость музыки казалось кислотой. Улыбки танцоров острыми и деревянными, трескающимися по краям. Всё неправильно. Люди танцуют не потому, что хотят, они танцуют, потому что должны. Светлые локоны пронеслись мимо на красивой фигуре, которую Брайс узнал бы, где угодно. Шарон! Он шагнул вперёд, но остановил себя. В последний раз, когда был здесь, он устроил сцену, которая положила начало всему этому безумию. Нужно найти лучший способ добраться до него. Шарон танцевал с феей. Белая маска, мягкий серый костюм – всё было так же. Ничто не изменилось. Прямо как платье Софии. Шарон был здесь всё это время, пойманный в ловушку танцевать вечно? – Вина, сэр? Он моргнул на молодую женщину в голубом платье рядом с ним. Фея – её пронзительные глаза множественных синих и зелёных оттенков подтверждали это. Маска была цвета океана. Жемчужины свисали с краёв. О, он знает её. – Да. – Он взял бокал с подноса. Она двинулась прочь. – Подождите, Шантель? Её блестящие ресницы затрепетали. – Эта маска… Какой знакомой она кажется. Он рассеянно прикоснулся к маске. Он забыл, что вообще носит её. – Вы должны помочь мне. – Знаю ли я вас? – Она склонила голову. – Мой брат… Он танцует– – О! Это вы! Как вы попали внутрь? – Она схватила его запястье. Вино выплеснулось из бокала на его пальцы. – Он будет в ярости. Вы не можете быть здесь. – Она потянула его прочь от танцоров, прочь от Шарона. – Подождите. Стойте. – Он вырвался из её хватки. Шантель пошатнулась. Её поднос опрокинулся и ударился о пол, зазвенев, словно колокол. Стекло разбилось, вино плеснуло на обувь тех, кто был рядом. Люди шарахались, защищая свои тонкие шелка. Брайс рыкнул на них. Идиоты. И перевёл свой яростный взгляд обратно на Шантель. – Мой брат – как мне добраться до него? Она подняла взгляд и сузила глаза. – Вы не можете. Это место не для вас. Брайс поймал её запястье. – Мой брат прямо там… – Он указал в толпу танцоров, некоторые из которых начали замедляться. – Я не уйду отсюда без него, так скажите мне сейчас, или я устрою ещё большую сцену. Её брови гневно сошлись вместе. Она встала перед ним, не самая лёгкая вещь, учитывая, что она гораздо ниже. Но она встала на цыпочки и посмотрела прямо ему в глаза. – Бестолковый глупец. – Проблема? Мужской голос послал рябь страха и иглы удовольствия, пляшущие вниз по спине Брайса, побуждая бежать и в то же время требуя, чтобы он повернулся и встретил существо лицом к лицу. Он потянулся внутрь своего пиджака, сомкнул пальцы вокруг пистолета Матери. Развернулся, вытянув руку и прицелился между тёмных глаз хозяина. Музыка остановилась. Танцоры тоже остановились. Хозяин усмехнулся за своей инкрустированной золотом маской. – Брайс ЛеШуа. – Сила пульсировала вокруг, ударяя волнами. Или, возможно, это сердце Брайса грохотало в ушах. Нажми на спусковой крючок. Нажми и положи конец этому кошмару. Слова грохотали в голове, но он не понимал, были ли они его собственными. Однако слова верны. Ему просто нужно о нажать на спусковой крючок, и железная пуля пробьет череп феи. Бессмертный или нет, он не поднимется после этого. Прицел Брайса дрогнул, рука затряслась. Темные глаза фея смотрели сквозь него, не мигая. Почему он не нажал на спусковой крючок? Его палец дёрнулся, но последняя команда не проходила. – Мой брат? – сказал Брайс. – Шарон! – Крик эхом разнёсся над головами всех присутствующих, затихая в тишине. Шарон не ответил. Пистолет задребезжал в хватке. Медленно, спокойно хозяин поднял свою руку. Брайс видел, как это происходит. Видел, как хозяин наложил свои пальцы на пистолет и направил оружие вниз. И Брайс ничего не делал. Что-то кричало внутри, но звук был так далеко, лишь крохотный отголосок. Что за власть фей имеет над ним? Он должен был разорвать его, прежде чем… – Брайс. – Звук его имени на губах хозяина делал странные, непостижимые вещи с его телом, наполняя жаром и вожделением. Твёрдые пальцы переплелись с его пальцами. Хозяин поднял свободную руку и смахнул прядь волос со лба Брайса. Деликатное прикосновение послало разряд молнии сквозь тело Брайса. – Танцуй со мной. Он кричал безмолвные отказы, тряс ментальную клетку, в которой заперты его мысли, но слова так и не сорвались с губ. Он стал пленником в собственной плоти, во власти следующего движения хозяина. Пистолета исчез, он выскользнул из его руки. Пистолет падал, но он стоял неподвижно. Потерян, прямо там, в этом моменте. Хозяин отступил назад, ведя Брайса на танцпол. Твёрдая рука подняла руку Брайса, в то время как другая покоилась на его бедре, обжигая там, где касалась, проливая какую-то неизвестную силу под кожу Брайса, наполняя желанием и жаждой повиноваться. Он смотрел хозяину в глаза, злился на него, швырял оскорбления и плевал обвинениями, но ничего из этого не прошло сквозь его стиснутые зубы. Губы Брайса растянулись в деревянную улыбку. Музыка заиграла. Ритм влился в разум и затопил мысли. Он вместе с хозяином танцевал.