Римуру в мире цивилизация мудрецов

Прошёл первый день. Потом второй. А затем и третий. Но Римуру всё ещё не просыпался. Он дышал. Температура постепенно пришла в норму благодаря теплу дома и постоянному уходу. Но глаза так и не открывались. И это пугало детей всё сильнее. В общежитии исчез привычный шум. Даже волчата стали вести себя тише. Будто тоже понимали, что что-то не так. Каждое утро начиналось одинаково. Кто-то первым осторожно заходил в комнату Римуру. Проверял дыхание. Пытался его разбудить. Но всё заканчивалось одинаково. Тишиной. После этого дети старались заниматься делами сами. Насколько могли. И именно сейчас впервые стало заметно, насколько многому их успел научить Римуру. Они: сами поддерживали печи, готовили простую еду, носили воду, убирались, кормили волчат, следили за запасами. Пусть иногда неуклюже. Пусть с ошибками. Но старались. Очень старались. Фальфа почти всё время проводила рядом с кроватью Римуру. Она меняла мокрые полотенца, поправляла одеяло и каждый раз тихо звала его, будто надеялась, что именно сейчас он ответит. Вельзевул же пытался вести себя громче обычного. Шутил. Помогал другим. Даже ругался на тех, кто забывал поесть. Но по ночам часто сидел молча возле двери комнаты Римуру. Просто слушая дыхание внутри. Сатору meanwhile стал самым спокойным. Именно он проверял отопление и следил, чтобы никто не замёрз. Хотя иногда, когда думал, что его никто не видит, он слишком долго смотрел в сторону комнаты отца. С тревогой. Настоящей. Даже волчата постоянно крутились рядом. Особенно тот самый крупнолапый. Он почти не отходил от кровати и часто спал прямо возле неё. Снаружи же продолжалась зима. Снег медленно укрывал лес всё сильнее. Иногда по ночам начинались метели. Иногда ветер настолько сильно бил по окнам, что младшие слизни вздрагивали во сне. Но внутри общежития всё ещё было тепло. Потому что дети продолжали поддерживать дом. Так, как их учил Римуру. И всё же… Страх постепенно накапливался. Особенно вечером третьего дня. Когда после ужина никто почти не разговаривал. Дети сидели в столовой тихо. Слишком тихо. Пока наконец один из младших слизней дрожащим голосом не спросил: — …Отец ведь проснётся?.. … Повисла тяжёлая тишина. Никто не знал ответа. И именно это пугало сильнее всего. В то время как дети тихо ужинали внизу, в комнате Римуру наконец произошло движение. Очень слабое. Пальцы дрогнули. Затем медленно приподнялась рука. Римуру тяжело вдохнул и с огромным трудом открыл глаза. … Потолок. Тёплый свет лампы. Тихий шум батарей. Несколько секунд он просто лежал неподвижно, пытаясь понять, где находится. Тело ощущалось невероятно тяжёлым. Будто из него буквально выкачали все силы. Даже подняться оказалось трудно. Римуру медленно сел на кровати, держась рукой за голову. Внутри было… пусто. Странно пусто. Он закрыл глаза и попытался привычно почувствовать магические частицы внутри себя. И замер. … Почти ничего. Остатки. Жалкие крохи. Осознание пришло постепенно. Той ночью… Он полностью истощил свои собственные запасы магул. Тело буквально сожгло всё, что оставалось от его старой энергии. И из-за этого организм насильно отключил сознание, пытаясь адаптироваться к магии этого мира. К местной мане. Римуру медленно выдохнул. Теперь всё становилось понятнее. Почему многие навыки ощущались нестабильными. Почему некоторые заклинания работали хуже. Почему ему становилось тяжелее использовать способности прошлого мира. … Его тело больше не могло жить за счёт старых запасов. Теперь ему придётся полностью перестраиваться под этот мир. И это означало… Что часть привычной силы могла стать бесполезной. Римуру тихо усмехнулся. Очень устало. — Вот значит как… Он медленно посмотрел на ладонь. Небольшая водяная сфера появилась лишь спустя несколько секунд концентрации. Намного медленнее прежнего. … Да. Теперь всё будет сложнее. В комнате было тихо. Детей рядом не оказалось. Наверное внизу. Римуру уже собирался встать— Как вдруг дверь осторожно приоткрылась. Фальфа. Она, как обычно, пришла проверить его состояние. Но стоило ей заглянуть внутрь— Она застыла. Тарелка в её руках чуть не выпала. Потому что Римуру сидел. Живой. Проснувшийся. И смотрел прямо на неё. … Несколько секунд Фальфа просто не могла поверить глазам. А затем её глаза резко начали наполняться слезами. — …Отец?.. Римуру слегка улыбнулся. — Прости. Кажется я— Договорить он не успел. Потому что Фальфа буквально влетела в него, крепко обняв. — ТЫ ПРОСНУЛСЯ!! В голосе смешалось всё: страх, облегчение, радость, накопившаяся за эти дни тревога. Римуру даже слегка растерялся. А затем осторожно положил руку ей на голову. — Да… Тихо ответил он. — Похоже, я всё-таки не умер. Снизу почти сразу послышался грохот. Потому что Фальфа уже сквозь слёзы кричала на весь дом: — ОН ПРОСНУЛСЯ!!! После крика Фальфы внизу на секунду повисла абсолютная тишина. А затем— ГРОХОТ. Топот. Падение стула. Чей-то крик: — ДОРОГУ!! И уже через несколько секунд дверь комнаты буквально распахнулась. Первым, конечно же, влетел Вельзевул. Причём настолько быстро, что поскользнулся на полу и едва не снёс шкаф. Следом остальные дети. И волчата. Очень много волчат. — ОТЕЦ!! — ТЫ ЖИВ!! — Мы думали ты умер!! — Не смей так больше делать!! Римуру даже не успел ничего сказать. Потому что в следующую секунду его буквально облепили со всех сторон. Кто-то обнимал. Кто-то плакал. Один из волчат вообще залез ему на колени. А тот самый крупный почти сразу улёгся рядом, словно проверяя, что Римуру действительно здесь. Комната мгновенно превратилась в хаос. Но уже совсем другой. Тёплый. Живой. Римуру сначала даже немного растерялся от такого напора. А затем тихо выдохнул и всё же слегка улыбнулся. — Тише… Но его, естественно, никто не слушал. Вельзевул вообще выглядел так, будто одновременно хочет: обнять, накричать, и убедиться, что отец настоящий. — Ты спал ТРИ ДНЯ!! — Мы тебя искали!! — Ты был холодный!! — Почему ты вообще ушёл туда?! На последнем вопросе в комнате стало чуть тише. Римуру ненадолго отвёл взгляд. … Могилы. Он не очень хотел сейчас об этом говорить. Особенно детям. Поэтому спустя пару секунд просто спокойно ответил: — Я немного… переоценил себя. Сатору сразу нахмурился. — Ты заболел? — Нет. Римуру покачал головой. — Скорее слишком сильно истощился. Фальфа крепче сжала его руку. — Мы испугались… И вот тут Римуру впервые по-настоящему понял, насколько сильно. По их лицам. По тому, какими тихими они стали за эти дни. По тому, как сейчас никто не хотел отходить от него даже на шаг. … Внутри неприятно кольнуло чувство вины. Он медленно оглядел комнату. Всех детей. Всех волчат. И затем уже мягче сказал: — Простите. — Я не собирался вас пугать. Повисла тишина. А потом Вельзевул внезапно уткнулся лбом ему в плечо и пробормотал: — Тогда больше так не делай… Остальные сразу закивали. Даже волчата согласно заскулили. Римуру тихо усмехнулся. И осторожно потрепал Вельзевула по голове. — Постараюсь. После этого напряжение в комнате наконец начало понемногу исчезать. Кто-то снова начал говорить. Кто-то смеяться сквозь слёзы. А Римуру просто сидел среди всего этого хаоса . Следующие два дня Римуру почти не вставал с кровати. Не потому что был ранен. И не из-за болезни. А потому что само тело всё ещё пыталось приспособиться к мане этого мира. И это оказалось куда тяжелее, чем он думал. Раньше большая часть его сил работала почти инстинктивно. Магулы циркулировали естественно. Навыки отзывались мгновенно. Но теперь… Всё ощущалось чужим. Мана этого мира была другой. Более “сырой”. Тяжёлой. Нестабильной для его восприятия. Он мог её использовать. Но процесс был мучительно медленным. Будто пытаться дышать под водой. Иногда Римуру по несколько минут просто сидел с закрытыми глазами, пытаясь собрать хотя бы немного энергии. И получал лишь жалкие крохи. Из-за этого многие способности практически перестали работать нормально. Некоторые заклинания вообще рассыпались ещё до активации. Даже простые водяные конструкции требовали теперь заметной концентрации. И это раздражало сильнее, чем он хотел признавать. Но куда сильнее раздражало другое. Беспомощность. Потому что впервые за долгое время он действительно чувствовал себя слабым. Не временно ослабленным. А именно ограниченным. И всё же рядом постоянно кто-то был. Дети будто по негласному договору начали дежурить возле него по очереди. Фальфа приносила еду и следила, чтобы он нормально ел. Сатору проверял батареи и печи в комнате, будто боялся, что холод снова ухудшит его состояние. Вельзевул же… Ну. Он пытался “не волноваться”. Получалось ужасно. Поэтому вместо этого он постоянно приносил: лишние одеяла, чай, какие-то “особо полезные” травы, и один раз даже целое полено. — …Зачем мне полено? — Для атмосферы выздоровления. … Римуру даже не стал спрашивать. Волчата тоже почти не отходили от кровати. Особенно крупнолапый. Он теперь постоянно спал возле неё, периодически поднимая голову и проверяя, на месте ли Римуру. А за окнами тем временем продолжалась зима. Снег всё падал. Иногда начинались метели. Но внутри общежития всё ещё было тепло. Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. И на второй вечер Римуру, наблюдая за шумящими детьми в комнате, вдруг поймал себя на странной мысли. Раньше подобная слабость пугала бы его. Заставляла нервничать. Просчитывать угрозы. Но сейчас… Он мог лищь позволить себе просто восстанавливаться. На третий день после пробуждения Римуру наконец почувствовал, что может нормально двигаться. Слабость всё ещё оставалась. Мана по-прежнему собиралась медленно. Но хотя бы ноги больше не подкашивались после нескольких шагов. Поэтому этим утром он впервые самостоятельно поднялся с кровати. Медленно. Осторожно. И, накинув тёплую накидку, вышел наружу. Холодный воздух сразу ударил в лицо. Снег тихо скрипел под ногами. Во дворе же царил привычный хаос. Дети вместе с волчатами играли в снегу. Кто-то строил крепость. Кто-то катался с небольшого снежного склона. А двое волчат сейчас пытались утащить шарф Вельзевула. Сам Вельзевул, кстати, выглядел уже намного живее, чем в те дни тревоги. Но стоило ему заметить Римуру— Он сразу замер. — …Отец? Остальные тоже начали оборачиваться. И спустя секунду весь двор снова оживился. — ОН ВСТАЛ!! — ОТЕЦ НА УЛИЦЕ!! — Ты уже не умираешь?! … — Формулировка ужасная, но да. Римуру тихо усмехнулся. И именно сейчас, глядя на них, он вдруг особенно ясно понял одну вещь. Пока он был без сознания… Дети ведь почти не ели нормальную еду. Да, запасы были. Они не голодали. Но в основном ели простые продукты: сушёное мясо, хлеб, заготовки, то, что не требовало готовки. Потому что никто не умел нормально готовить в таких объёмах. … Римуру медленно выдохнул. Чувство вины снова неприятно кольнуло внутри. И потому спустя несколько минут он неожиданно объявил: — Сегодня я готовлю. Повисла секунда тишины. А затем— — ЕДА!! — НАСТОЯЩАЯ?! — НЕ СУХОЕ МЯСО?! — ОТЕЦ ЛУЧШИЙ!! Даже волчата будто поняли смысл происходящего и радостно забегали кругами. Римуру только покачал головой и направился к кухне. И впервые за много дней внутри общежития снова появился настоящий запах готовящейся еды. Тёплый. Домашний. Живой. Супы. Жареное мясо. Горячий хлеб. Тушёные овощи. Даже сладкий напиток. Дети всё это время буквально кружили вокруг кухни как стая голодных духов. Вельзевул вообще сидел возле двери с таким серьёзным лицом, будто охраняет величайшее сокровище мира. — Ты мешаешь. — Я морально поддерживаю. — Ты уже пять раз пытался украсть мясо. — Это была проверка безопасности. … К вечеру столы снова были полностью заполнены едой. И когда дети наконец начали есть— В комнате стало удивительно тихо. Потому что все были слишком заняты. Слышались только: довольное сопение, стук ложек, и счастливое щенячье чавканье под столами. Римуру сидел чуть в стороне и спокойно наблюдал за этой картиной. На душе всё ещё оставалась тяжесть после произошедшего. Но сейчас… Хотя бы немного стало легче. После ужина жизнь в общежитии постепенно снова вернулась к привычному шуму. Дети спорили. Волчата носились по коридорам. Кто-то уже начинал сонно засыпать возле батарей. Но сам Римуру этим вечером был unusually тихим. Он сидел у окна своей комнаты почти полтора часа. Молча. Смотря на падающий снег. И размышляя. Проблема с маной никуда не исчезла. Даже сейчас, после восстановления, внутри всё ещё ощущалась неприятная пустота. Слишком медленный приток энергии. Слишком слабая совместимость с местной маной. Если так продолжится… Он станет обузой. А эта мысль ему категорически не нравилась. Римуру медленно закрыл глаза и снова попытался почувствовать окружающую энергию. Мана действительно была вокруг. Повсюду. В воздухе. В земле. В деревьях. Даже в снеге. Но его тело словно не понимало, как правильно её “вдыхать”. Будто организм всё ещё цеплялся за старую систему магул. … Полтора часа размышлений привели его лишь к одному выводу. Сидеть и ждать бесполезно. Тело не адаптируется само по себе, если он не начнёт активно его тренировать. — Бездействие ничего не изменит… Тихо пробормотал Римуру. И после этого наконец поднялся. Следующие часы он посвятил экспериментам. Очень осторожным. Сначала пытался медленно втягивать ману через дыхание. Неэффективно. Слишком нестабильно. Потом через контакт с землёй. Чуть лучше. Особенно рядом с деревьями. После множества попыток Римуру всё же пришлось признать одну неприятную вещь. Даже поглощение маны через Обжорство оказалось слишком неэффективным. Да, это работало лучше обычного поглощения. Но всё равно слишком медленно. Слишком нестабильно. А главное — этого было недостаточно для его нынешнего тела и навыков. Если продолжать так дальше, он будет восстанавливаться годами. И потому поздней ночью, сидя в своей комнате среди разобранных предметов и записей, Римуру наконец вспомнил кое-что важное. Его способности ведь позволяли не только поглощать. Но и разбирать. Перерабатывать. Преобразовывать материю и энергию. … Тогда почему бы просто не создать собственный запас магул? Эта мысль заставила его замереть. Римуру сразу поднялся и начал проверять те старые вещи, которые давно лежали без дела: сломанные инструменты, остатки старой мебели, бесполезный мусор, изношенные материалы, всё, что уже нельзя было нормально использовать. После чего осторожно активировал Обжорство. Но теперь с другой целью. Не просто поглотить. А максимально переработать материю в чистые магикулы. Процесс оказался удивительно успешным. Намного лучше, чем попытки впитывать местную ману. Потому что здесь тело работало по привычному для себя принципу: разбор, анализ, преобразование энергии. Пусть полученные магикулы были не такими “чистыми”, как прежние… Но организм принимал их гораздо лучше. И самое главное— Он наконец получил стабильный источник энергии. Римуру ещё несколько часов проводил расчёты и эксперименты. Сколько тратится. Сколько сохраняется. Как быстро расходуются магикулы. И под конец пришёл к выводу, который наконец немного его успокоил. Если расходовать силы осторожно… И продолжать постепенно перерабатывать ненужные материалы… Текущих запасов ему должно хватить примерно лет на десять. Может меньше при серьёзных боях. Но для мирной жизни — вполне достаточно. … Впервые за последние дни Римуру наконец нормально выдохнул. Проблема всё ещё не была решена полностью. Но теперь хотя бы исчез страх внезапно остаться совершенно беспомощным. Он устало откинулся на спинку стула. За окном всё ещё медленно падал снег. Из коридора доносились сонные голоса детей и тихое поскуливание волчат. А Римуру, глядя в потолок, тихо пробормотал: — Ладно… — Значит пока поживём так.