это все ради меня?

сашуля пропал, уже месяц, гребанный месяц прошел с этого момента, все это время я не нахожу себе места. каждый день я уделяю хотя бы десять минуток на то, что бы поискать сашу. наверное, если бы люди узнали, подумали бы что я псих, а мама тем более, а мама... с ней у нас отдельные конфликты. раньше школьные будни, тоскливые уроки химии, скучные отработки и все подобное разбавлял саша: сашины шутки, сашины отговорки, сашины подколы... саша. совсем недавно началась четверть, мне безумно трудно вытягивать хоть что то выше тройки, а мама? а мама просто не понимает, но я и не могу ей сказать о том, что сашка пропал, он просто уехал, да, точно, он уехал с родителями в отпуск, он обязательно вернётся, сейчас просто билеты дешевле брать, вот его семья и экономит. но себе я так врать уже не могу, все кому не запрещено знать понимают, что сашка вряд ли вернется, даже алинин огонечек надежды, кажется, уже погас, и только ради меня она старается его сохранять. и зачем же она так утруждается, теперь я еще и чувствую себя эгоистом. ладно. давно чувствовал. она действительно много сделала для меня, но и отказать её помощи я не могу, язык не поворачивается сказать заветное "нет", "нет алин, все правда хорошо, я просто каждый раз режу свои руки и представляю будто бы все нормально". и кстати об этом, да, то самое утро. *** — антон, вот что с тобой не так, я не пойму, все дети как дети, а ты чего? для тебя семья столько всего делает, а ты несчастных двоек приносишь каждый раз всё больше и больше. как можно быть таким ребенком? я ума не приложу. — анна тяночкина грозно ходила по кухне, иногда сердито поглядывая на антона, что слегка подрагивал от весьма громких шагов матери, виновато смотря в пол, не решаясь встретиться с матерью взглядом. нюра конфликт решила не продолжать, нервы у родителей так то тоже есть, да и ребенку в школу надо. поэтому антон под аккомпанемент оскорблений матери в свою сторону тихо слинял в комнату. — рюкзак, наверное нужно собрать рюкзак, накидать тетрадок, химия, русский... биология...? — антон резко замер, а потом нервно, почти шепотом хихикнул — а саша бы, а саша антон наконец оказавшись в безопасной обстановке разрыдался, пряча громкие всхлипы в подушку, а тихие глотая и заталкивая глубже в свою голову, об этом он подумает позже. сколько времени до первого урока? — ещё час, остался час, пенал? антон дрожащими руками нащупал на столе пенал и глянул в его содержимое, внутри — пара ластиков, одним из которых он обычно делился с сашей, несколько синих ручек, на случай если саша опять сгрызет свою, еще одна, но пустая и побитая временем, которая часто становилась жертвой их с сашей перестрелок бумажными, слюнявыми шариками. корпус ручки слегка треснул. тоша уже не думая полез за этой ручкой, с первого раза не получилось, на пятый он вытащил именно нужную. острый край разбитого корпуса дотронулся до запястья тошеньки, пять секунд, подтверждение операции, ручка вступила в контакт с кровью тяночкина, который, как казалось, хотел собираться в школу. прошло пять минут, на руке антона нежно красовались три пореза, три, третье число июля — день когда саша родился, три, бог любит троицу, три — не много, в то же время и не так мало, но смотря чего. на трех тоша остановился, через эти щели будто бы выливалась вся боль, скопившаяся за эти несчастные пару недель. *** я все еще стыжусь вспоминать то утро, может, лучше бы мама тогда узнала об этом? впрочем, порезов уже около двадцати одного... боже... опять все числа напоминают сашу. думаю, что на лет десять, как минимум, большую часть моей головы он забронировал. а сделал ли он это сам, с какой тогда целью? или это все же сделал я, для него, конечно же... наконец встав с кровати, которая, как казалось, единственная оставалась рядом со мной и принимала любым, я пошел выполнять обыденную часть своего расписания — поиски собакина. мы с алиной, наверное, перепробовали уже все: листовки, обьявления, знакомые саши, его родственники, из которых, к сожалению, оказалась только его тетя. о полиции мы даже не думали, ибо понимали, что сашку как наркомана посадят. но сейчас такая мысль перестает быть плохой, выбора нет. я надел рубашку, последнее время ношу только с длинным рукавом, по понятным, надеюсь, причинам. натянул не шибко грязные штаны, включил наушники и вышел из квартиры. моя уверенность проявляется только ради саши, но она хотя бы есть, уже что то... *** спустя пятнадцать минут я уже заприметил в парке девушку, которая махала мне рукой, я пошел в ее сторону. меня всегда удивляло то, как она еще не отказалась от помощи мне. — привет, антон, так что ты хотел предложить? — привет, я считаю мы все таки должны обратиться в полицию, сашу лучше найти живым, но за решеткой, чем свободным, но уже мертвым. — ох, но знаешь, я согласна, сейчас пойдем или завтра? — сейчас, мы и так сильно тянем время — хорошо дальше мы в тишине пошли до местного отделения полиции, уже завидев его издалека пробрала дрожь, полицейские... саш, ты же не боишься полицейских...? когда мне было лет пять, я шарахался от каждой машины с мигалками, особенно после случаев, когда папа возил меня на переднем сидении шахи, а на его крик "мусора!" я как по команде прятался вниз. мы дошли до самого здания и, вздохнув, открыли эту страшную дверь. внутри сидел только сам полицейский, точно, кажется как то раз он приходил к нам домой в гости, как его там, дядь юра? впрочем, так наверняка будет легче, главное что бы маме не проболтался. — з-здравствуйте — о, антон, ты что ли? — да, я хочу написать... заявление о пропаже, мой друг пропал, из за проблем с жизнью он... подсел на наркотики, вот, и — так, ясненько, ну садись, ой, а ты чего, уже девушку завел себе, такой взрослый пацан, ха! — ээ, нет, мы просто друзья мы с алиной неловко переглянулись, но сейчас не до этого, важнее найти сашеньку пока такая возможность еще есть. — пардон, ладно, имя пропавшего? — саша.. александр собакин — угу, когда пропал? — последний раз мы его видели месяц назад — что ж, хорошо, а чего его родители тогда не пришли? — они погибли — кто тогда опекун? — его тетя, но ей... наплевать на него — ясно, на, заполняй мне протянули документы, вот он, момент, за который саша возможно будет очень зол на меня, но, думаю, я злюсь на него сильнее за тот поступок. — на чей номер писать будете? из раздумий меня вырвал вопрос юрия, я уже хотел открыть рот, но алина ответила первой. — на мой *** мы уже написали заявление, и гордые собой пошли обратно в парк, решать что делать дальше. алина во время пути пообещала рассказать об идее насчет поисков, зная алину, это действительно может помочь. — так, антон, ты понимаешь что сами мы сейчас мало что можем сделать, полиция будет заниматься как минимум нашим городом, это сильно облегчит нашу задачу. — алин, а если он не в городе? а если он съебался в какой нибудь свой березняк-на-амуре и сторчался, а может его вообще пытают или продают его тело?? — тошенька, послушай, саша тоже не супермен, что бы постоянно прятаться, допустим, он уехал в город, мы можем найти какие нибудь чаты этого города и поспрашивать там, собакин у нас контрастный, запоминающийся, хоть кто то бы заметил его. — блин, алина, ты такая умная, спасибо я подбежал к ней и крепко обнял, в сердце снова засияла надежда о том, что саня жив, что саню обязательно найдут. — алина, спасибо тебе большое, правда, ты не представляешь как много это для меня значит она слегка опешила от такого резкого прикосновения, но спустя пару секунд прижала меня к себе и обняла в ответ. — тош, я не могу не помочь своему другу в поисках своего друга, я готова тебе помогать, и помни, у нас все обязательно получится. я знаю сашу, он бы не сделал что то настолько плохое, как суицид, да даже до передоза героином я думаю он не дойдет. ты ему все еще важен, хоть сейчас так и не кажется на этом слове меня пробило на слезы, мое тело обмякло в ее руках, я впервые такой перед ней, но сейчас что то пытаться объяснить, заикаясь и дрожащим голосом — не лучший вариант. она крепче прижала меня к себе и мы отошли к лавочке. — антон, ну ты чего, хочешь как нибудь вместе сходим на концерт стекловаты и отвлечемся? — д-давай — хорошо, тогда на выходных спишемся, заодно просмотрим чаты того города — угу — и это, прости меня пожалуйста, но сейчас мне срочно нужно будет отлучиться по делам, пока на последок обняв меня и помахав рукой она убежала, оставив в воздухе приятный, сладкий запах парфюма. всё таки она хороший человек, а ведь раньше мы с ней даже не общались, ее точно не зря выбрали старостой. на такой приятной ноте я вернулся домой, как бы я не скатывался по учебе, папе в радость смотреть на меня с девушкой, хоть между нами и нету подобных чувств. повесив куртку я все таки решил сделать уроки на понедельник, все ещё может измениться, и даже шрамы мои, наверное, заживут.