Мотивация

Пирсу было хуево, но по-хорошему. Он был весь липкий, потный, вонючий, уставший, легкие чуть горели от каждого вдоха, ноги болели, колени ныли. Короче, он ощущал себя как мумия Тутанхамона, которая случайно сохранилась, в отличие от условий хранения саркофага, так что его засунули в печь, потому что Египет снова захватили римляне и решили сделать пиццу по-египетски. Кажется, Пирс перегрелся, судя по сравнениям. Но оно и не удивительно, это утро было солнечным и жарким, а Пирс был на утренней пробежке в парке. Именно поэтому ему было хуево. Часть про "по-хорошему" не относится к тому чувству удовлетворения, которое испытывешь после тренеровок, потому что бегать Пирс ненавидел всей своей душой. Ни на тренировках, ни на учениях, ни в боевых ситуациях. Да, это необходимо, он понимал это с настолько кристально чистой ясностью, что она слепила и пугала. Он успел набегаться. А вот то, к чему относилось "по-хорошему" сейчас вело Пирса трусцой к фонтану. Пирсово "по-хорошему" тоже было потным, липким и вонючим, но почему-то ему это шло. И от созерцания "по-хорошему" в процессе бега, да и любых тренеровок, Пирсу было хорошо. Потому что у него было лицо Капитана, тело Капитана (особенно радовало наличие задницы Капитана), характер Капитана, да и вообще оно само было Капитаном, и от этого Пирсу было хорошо. И сейчас Капитан был в шортах и майке, так что Пирс, бегая за ним, как собачка на поводке, наблюдал округлые бицепсы и огромные предплечья, развлекая себя фантазиями об удушающем этими руками. А еще он поглядывал на задницу, развлекая себя фантазиями, в которых он был стулом. В прочем, Пирс себя этим развлекал в любое другое время тоже, но, имея перед собой предмет грез, они становились ярче, почти до эрекции, если бы не необходимость контролировать дыхание, ритм бега и людей на дорожках. Капитан подбежал к фонтану и наконец остановился. Пирс встал рядом, тяжело дыша и уперевшись ладонями в колени. Перед глазами летали черные мушки, а во рту было так сухо, как хотелось бы под майкой и в трусах. Асфальт перед глазами слегка плыл. - Тайм-аут, - прохрипел Пирс и повалился на землю, прислоняя спину к холодному мрамору, или что это было, фонтана. Крис лишь усмехнулся или шоркнул ногой по земле, Пирс не был уверен, его мозг плавился и все сигналы зрения, слуха и далее по списку были смазанными. Жарко было как в аду, и легкие горели так, будто там развернули десятый круг ада с вечным пламенем, которое должно было растопить Коцит вокруг Люцифера и дать ему свободу. Нет, Пирс точно перегрелся, раз начал вспоминать Данте. Хотя, если бы его и отправили в ад Данте, Пирс сейчас бы настаивал, что он самый похотливый человек на земле. Ветерок бы ему не помешал. А причиной своей похоти бы указал Капитана, и они были бы заключены в одном круге вдвоем навечно. А вот за эти мысли его бы отправили на четвертый круг, но Пирс был не против спорить и толкать тяжести, он этой херней и при жизни занимался нередко. И все же, органолептические способности оценки реальности начали возвращаться к Пирсу. Он слышал плеск воды, лай собак, стук чьих-то каблуков по асфальту. Не то, что бы стало прохладнее, но все же дыхание восстанавливалось. - Охладись, - раздалось откуда-то справа голосом Криса. А потом на Пирса упали несколько капель холодной воды. И в любой другой ситуации, он бы неизбежно разозлился и вспылил, но сейчас ему чудилось будто вода с него испарилась с шипением, так что он улыбнулся и кивнул. Крис снова брызнул на него водой из фонтана. И капли прохладой падали на Пирса, заставляя его чувствовать себя более-менее сносно. Шаги послышались совсем близко, остановились, и на голову Пирса полилась вода тонкой струей. Если бы не публичное место и абсолютное отсутствие сил, он бы прям там на месте от облегчения кончил. Но вместо этого он запрокинул голову, подставляя рот под воду. И если бы не перечисленные раннее причины, Пирс кончил бы уже дважды. Он жадно глотал воду, которая сейчас ему касалась потрясающе вкусной и идеально холодной. Напившись, он снова подставил голову, вытер влагу с лица и провел по влажным волосам, убирая их назад, чтобы не липли ко лбу. Когда вода перестала литься, Пирс, наконец, открыл глаза и посмотрел вверх, просто чтобы убедиться, что его не напоили из фонтана. Нет, Крис стоял с бутылкой, которую предусмотрительно взял с собой, и пил из нее. А еще его белая майка была влажной, полупрозрачной на точеных кубиках пресса и внушающих праведный трепет грудных мышцах. На смуглой коже блестели капельки пота или воды, или вообще не важно, потому что Пирс слизал бы эти капли даже если они были водой из фонтана и грозили ему самую страшную острую кишечную инфекцию. А еще с бороды на асфальт упала капелька. И Пирс на секунду задумался, а не бредит ли он. Потому что с его ракурса - у самых ног Криса, - можно было разглядеть все, даже дорожку волос начинающуюся под шортами и идущую вверх по этому торсу, который в пору было бы вытачивать в мраморе и ставить рядом с Геркулесом Франезским. Но, пожалуйста, только не уменьшать член Криса до античных стандартов. Это был бы грабеж в отношении всего человечества. - Жив? - весело спросил Крис, смотря вниз на Пирса, когда наконец в бутылке не осталось воды. - Не уверен, - не смог соврать Пирс, хотя лично он не говорил про состояние после бега. Его взгляд был устремлен строго в голубые глаза над ним, потому что если он будет смотреть куда угодно в другом направлении, то обязательно начнет капать слюной. И наверное сейчас он выглядел как вставший посреди дороги олень, ослепленный светом прожекторов ледокола хер пойми откуда взявшегося в лесу, потому что сравнивать Криса хотя бы с джипом - было бы ужасным преуменьшением. - Да ладно тебе, - Крис улыбнулся как-то самодовольно и начал слегка пинать Пирса в бедро носком кроссовка. - Ты можешь лучше. Такая себе мотивация, подумал Пирс и сглотнул вязкую слюну. Он опустил голову снова, накрыл ее ладонями и наверное начал бы раскачиваться на заднице, как умалишенный, коим себя и ощущал. Но его спина была прижата к фонтану, так что никаких "какую психушку, вы че угараете?". Но если честно, он был бы не против и психушки, если там ему не приходилось бы бороться с этими порывами снова посмотреть на Криса, его мокрую майку, влагу на коже, бицепсы, грудные мышцы... Господи, Пирс почетный гражданин второго круга Ада. - Не могу, - сказал Пирс и резко перехватил ногу Криса за лодыжку. А потом убрал руку, словно обжегся, потому что от этого контакта кожи с кожей по кончикам пальцев будто током ударило. Он все же посмотрел вверх снова, проскользив взглядом по телу Криса и слизнул с верхней губы пот. Крис чуть нахмурился, но не отошел. Он просто смотрел вниз недовольно, и вот это была мотивация что надо. Под этим взглядом Пирс ощущал себя невыносимо ущербным и готовым на все, чтобы вернуть эти шутливые попинывания и легкое "ты можешь лучше". Потому что, да, сэр, для вас могу лучше. Он встал. Выпрямил ноги, потянул плечи, размял шею и пару раз подпрыгнул на носках. Ему отчаянно не хотелось бежать бесцельно снова. Но Пирс был хорошим солдатиком, и если Капитан сказал бежать, значит бежать, даже если некуда. - Побежишь впереди, - вдруг сказал Крис. И в этот момент у Пирса под ногами земля провалилась, а из тела вышло все желание жить. - Нет... - протянул он. Значит, никакой спины Криса, задницы, ног и вообще без него перед глазами. Пирс весь этот маршрут бежал, потому что представлял, что бежит за Крисом, чтобы в конце поймать его, уложить на кровать и вы... спаться дать ему, ведь он мало спит, а сон критичен для их работы. А потом и выебать, да. А теперь как мотивировать себя? - Да, Пирс. Это приказ. Буду смотреть за тобой, чтобы ты не сбежал, - безапелляционно сказал Крис. Пирс закатил глаза и цокнул языком. Осталось только ногой шаркнуть и сложить руки на груди и он будет точь в точь наказанный подросток. Но Капитан сам сказал, что будет смотреть. А как мы уже выяснили, большей мотивации, чем его взгляд, для Пирса не придумать. И от одной только мысли, что всю оставшуюся пробежку он будет под прицелом этих голубых глаз, по позвоночнику пробежал приятный холодок, а потом и крылья развернулись, и Пирс побежал.