Боюсь, моя любовь слегка больна..

***

      В том сне Собакин ходил по грязным, пыльным улицам своего города. Бегал и искал... Антона. В том сне Тяночкин пропал. В один момент перестал отвечать на сообщения и звонки. А дома ни его, ни родителей. Алина тоже не в курсе, где его носит.       Как же страшно было осознавать, что теперь его нет рядом. Но более жутким было ощущение незнания того, что же с ним случилось. А жив ли он вообще? — Подобные вопросы от собственного сознания он старался избегать. Думать о плохом даже во снах совсем не хотелось, плохого хватает и в жизни. — Антооооон! — Саша звал и продолжал идти по дворам и перекресткам. Город казался пустынным, заброшенным. В нем будто не было жизни. Пересекая подворотни, он не встретил ни одного прохожего. Не хватало только перекати поле.       Ну и на зов, следовательно никто не откликался. Саша шарился по всем подъездам и магазинам, но все было тщетно. Последним местом, где он еще не был, оставался полицейский участок. Место, которое нужно было проверить первым делом, — он забыл.       Собакин рванул туда, отворил двери, забежал внутрь, но никто его не встретил. Никого здесь не было — ни охраников, ни полицейских, ни хулиганов в обезьянике, ни секретарей с кофе, вечно носящихся туда-сюда по коридорам, ну и в конце концов... Антона. Его тоже здесь не было.       Саша еще походил по разным комнатам там, — надежда на лучшее еще тлела в душе. Зря. Было глупо тешить себя надеждами, если заранее знаешь, что все обречено на провал.       Он вышел из участка и сел на ближайшую лавочку. Оперевшись локтями в колени, зарылся лицом в ладони, беззвучно пустив слезу. Саша часто размышлял, что делал бы, не будь Антона в его жизни. Все размышления заканчивались совершенно по-разному. Но ни в одном из них, он не думал, что ему будет так тяжело и грустно.       Отчасти, именно из-за таких снов Собакин еще не сбежал. Стоило ему лишь подумать о том, как на Тошу снова гонят его родители из-за ненавистной химии, или представить его заплаканное лицо, и сбегать совсем не хотелось. Не хотелось оставлять его одного, наедине со всеми этими проблемами. Ведь Антон очень много значил для него. Сам Саша расценил бы такой поступок, как предательство не только друга, но и самого себя.       В нередких телефонных звонках между ними он успокаивал его. Уверял, что все будет хорошо, и после школы они уедут отсюда и будут вместе жить в Геленджике. Просто сейчас нужно немного потерпеть, а потом все свыкнется. Не будет ни химии, ни Тамары Витальевны, ни отработок, ни ссор. Будет все только хорошее, самое наилучшее только для него. Только для Антона.       Он встал с лавочки и пошел, куда глаза глядят. Все мысли занимал Тоша, а глаза и дорожки от слез на щеках, не успевали высохнуть.

***

      Саша проснулся в холодном поту и с полными слез и страха глазами. Забежав в ванную, он наклонился над раковиной и закашлялся. На этот раз, вместе с пышными цветками в раковину упали брызги его собственной крови. От этого ему стало совсем не по себе. Ноги стали ватными и начали подкашиваться. Он прижался спиной к стене и съехал по ней вниз. Он уткнулся носом в коленки и запустил руки себе в волосы, крепко ухватившись за них. Казалось, еще совсем чуть-чуть и он выдерет себе по клоку с каждой стороны. Дыхание было неравномерным и постоянно сбивалось. Тогда он полнял голову в потолок, закрыв руками лицо. Панические атаки в последнее время участились и стали его неизменным спутником по жизни.       Спустя десять минут, когда все устаканилось он поднялся с пола. Убрал цветы из раковины, умылся холодной водой и пошел принимать душ. День обещал быть как всегда отвратительным.