Безопасное расстояние

— Мне нужно что-то покрепче. — ответил Илья и пошел в сторону бара. У самой двери он остановился, поняв, что Шейн снова застрял на месте. — Ты идешь или как? — спросил он. — Ты уверен? — внезапно спросил Шейн. — Ты мне ничего не должен. Я по сути никто, — сказал он тихо. Злость в Илье уже начала угасать, и слова, сказанные Холландером сейчас… Я никто. Это что еще значит? Это неправильно, подумал Илья. Так нельзя. — Пойдем, пока я не передумал, — сказал Илья и выжидающе уставился на Шейна. Больше он ничего не добавил. Шейн наконец заставил свои ноги шевелиться и пошел за Ильей обратно в бар. Дверь за ними захлопнулась, отрезая прохладный ночной воздух, и они снова оказались в полумраке бара. Посетителей прибавилось за время их отсутствия, но для Шейна сейчас существовала лишь фигура мужчины идущего впереди. Илья зашел за стойку бара и достал бутылку водки. Секунду посмотрел на нее, потом перевёл взгляд на Шейна, наклонился к холодильнику и прихватил банку имбирного эля. Они вернулись в кабинет. Воздух в нем был в два раза тяжелее чем, когда они уходили. — Сядь, — негромко сказал Илья. В его голосе больше не было злости. Розанов залез в одну из коробок на стеллаже, достал оттуда стопку и высокий бокал. Он молча вышел из кабинета, прошел в соседнюю дверь — кухня. Меньше чем через минуту Илья вернулся. Бокал и стопка были влажными. Илья открыл бутылку, налил полную стопку и плеснул ее в высокий бокал. Затем вскрыл банку эля и налил его туда же. Он пододвинул бокал чуть ближе к Шейну, хоть и понимал, что алкоголь сейчас скорее нужен ему самому. — Никогда больше не говори эту чушь, — четко произнес он. Илья налил стопку для себя и, не дожидаясь Шейна, залпом опрокинул ее в себя. Жар опалил глотку. Шейн лишь пригубил напиток, на его лице не отразилось ничего относительно вкуса. Он просто ждал, когда Илья начнет говорить. Илья обошел стол и подошел ближе к окну. Он приоткрыл его впустив ночной воздух. Прислонился к подоконнику и снова прикурил сигарету. — Я буду с тобой откровенен, Холландер, — сказал он наконец. — Я не знаю, нахера тебе все это надо, но я уважаю твое желание разобраться. Шейн кивнул, но не произнес ни слова. — Света говорит, что мне надо начать ходить на терапию, — он усмехнулся. — Так что сегодня, ты мой терапевт. Илья смотрел на Шейна краем глаза, одновременно выдыхая струйку дыма в форточку. Шейн медленно кивнул, затем отпил из бокала и сказал: — Хорошо. Я слушаю. Илья сделал еще одну глубокую затяжку, он смотрел на то, как тлеет кончик сигареты. Ему нужно было за что-то зацепиться взглядом, только не за лицо Холландера. Илья не знал с чего начать. Поэтому молчал. Шейн ждал. — Ты знаешь кто такие харизматы? — наконец сказал Илья. Шейн отрицательно покачал головой. — Это вроде секта, — пояснил Илья. — Специализируются на вербовке через приюты и реабилитационные центры, — Илья выдохнул, посмотрел в темноту за окном и продолжил. — Летом, когда я вернулся в Россию, дома ситуация значительно ухудшилась, — он снова затянулся. — У меня есть брат, Андрей. Ему тогда было шестнадцать. — Илья стряхнул пепел за окно. — Мама постоянно находилась с ним в конфликте. Переходный возраст затянулся и Андрюша начал косячить по-крупному. Несколько раз он приходил домой просто в дрова. Потом его стали приносить какие-то друзья. Потом он вовсе перестал появляться дома. Мама тогда с ума сходила. Успокоительные ела горстями. Отец в упор игнорировал проблему. Говорил, что перебесится. Один раз Андрея не было дома неделю. Мама подняла все морги и больницы. Отцу было плевать. Он даже пальцем не пошевелил, чтобы задействовать хотя бы один из своих контактов, — Илья снова потянулся к сигарете, пепел свалился ему на колено. Он небрежно стряхнул его на пол и втянул в себя дым. — Мама была вынуждена обратиться к Светиному отцу, — он вздохнул. — Сергей Викторович помог найти Андрея. Они нашли реабилитационный центр, где ему обещали помочь. Отец светы оплатил три месяца содержания, но брат появился на пороге уже через две недели. Абсолютно сухой, — он горько усмехнулся. — А потом из дома стали пропадать вещи, так, по мелочи. Андрей был на виду всегда. Чистый, вежливый, опрятный. Ходит на занятия в центр. Сотрудники связались с мамой и сообщили, что раз он так хорошо справился и стационар не требуется, то оплата трех месяцев может быть продлена до шести месяцев регулярных занятий с местными докторами и педагогами, договор они уже переоформили. Конечно, это было облегчением для нее. Шейн слушал. — Так прошел примерно год. Ты помнишь да, мы даже ездили на море. Я присылал тебе фотографии. — Да, помню. — тихо сказал Шейн. — Как я и говорил, Андрей всегда был на виду. Вот только стиль одежды у него значительно изменился. Рубашки стали все чаще с длинными рукавами. Он худел. Он стал чаще пропадать на всяких подработках в этом центре. И в один «прекрасный» день, мы увидели его по пути на мою тренировку. — Илья наклонился, затушил сигарету о подошву и кинул окурок куда-то за окно. Шейн надеялся что там где-то урна. Ему сразу стало стыдно за эту мысль в такой момент и, отведя взгляд, Шейн сделал еще пару глотков напитка, что дал ему Илья. — Брат ходил в толпе рядом с метро и просил деньги у прохожих. Как позже выяснилось, подрезать часы, цепочки и кошельки его тоже научили в этом центре. — Илья встал с подоконника и прошел к стулу напротив. Открыл бутылку и налил себе еще стопку. Помедлив секунду, он залпом выпил и сел на стул. — Брата поймали на мелком воровстве, отец сделал так, чтобы ему дали максимальный срок. Учитывая, что к тому моменту ему уже было восемнадцать, присел брат на 1,5 года, — он вновь замолчал и было потянулся к сигарете, но передумал. — Мама впала в депрессию. Она винила себя, за то что заставила его лечь в этот центр. За то, что из-за него не могла достаточно внимания уделять мне, — Илья откинулся на спинку стула и сложил руки в замок. — При этом она стабильно умудрялась отправлять меня на тренировки. Сергей, Светин папа, — уточнил он на случай если Шейн забыл, — помогал с экипировкой. Он приезжал на матчи и оплачивал билеты, когда команда уезжала в другие города. Он видел во мне перспективу. Я старался соответствовать. — Ты был очень хорош. — Да, — тихо сказал Илья, — был. Шейн не хотел спрашивать, что случилось дальше. Поэтому просто дал этой тишине повиснуть в воздухе. — Мама, она…- продолжил Илья и его голос дрогнул. — Я должен был уехать вместе с командой, но игру отменили и я вернулся домой. — Шейн увидел, что в глазах Ильи скапливались слезы. Он с трудом подавил желание прикоснуться к его щеке в утешении. Илья еще какое-то время молчал. Затем вздохнул и продолжил: — В общем, я нашел ее. Скорая сообщила, что она была мертва около двух часов и я ничего не смог бы сделать. — Боже, Илья! — Шейн подался вперед и взял его за руку. Илья не отпрянул. Он лишь поджал губы. Затем аккуратно высвободился из рук Шейна, потер лицо ладонями, чтобы прийти в себя. Слезы растворились, но боль в глазах осталась. Илья помолчал еще немного, затем продолжил. — А ты все продолжал писать мне эти письма. Поздравления. Новости из мира твоего хоккея, — он вновь замолчал. — Мне жаль, — сказал Шейн. — Нет, ты не знал, — ответил Илья. Он тяжело вздохнул. — А я не мог сказать. — Ты бросил хоккей после этого? — спросил Шейн. Ему было больно слушать. Это совсем не то, что он ожидал услышать сегодня. Но теперь, когда Илья так ему открылся, он не мог отстраниться, не мог остановить этот разговор. — Нет, — ответил Илья вдруг с улыбкой, но тепла в ней не было. — Я не бросил. Светин папа взял меня под свое крыло. Он продолжил вкладываться в меня. Я стал машиной. Я был лучшим по стране. Самый быстрый, самый меткий. Лед был моим домом больше, чем дом где мы жили. К пятнадцати годам абсолютно все были уверены, что я буду в высшей лиге. Как минимум. Надо лишь подождать пока возраст подойдет. Но перспектива была видна уже тогда, — он вновь грустно улыбнулся, — Знаешь, может быть мы бы с тобой сыграли на одном льду. Может быть я тебя обыграл бы. — Может быть, — улыбнулся Шейн в ответ, — Но ты же знаешь, что без реванша не обошлось бы. — Илья усмехнулся, потянулся к бутылке, налил стопку и сразу же выпил ее. Снова возникла тяжелая пауза. Сердце подсказывало, что историю ждет еще один болезненный поворот. Тишина продлилась дольше, чем в прошлый раз. Илья уперся локтями в колени и повесил голову. Шейн был так близко к нему. Руки сами тянулись погладить, утешить. Но он сдерживал себя. Илья наконец поднял на него слегка затуманенный алкоголем взгляд. — Потом было… Это было мое колено. Шейн нахмурился, а Илья продолжал. — Стопа намертво встряла во льду, а корпус все еще двигался вперед. — Связки? — спросил Шейн. Илья кивнул. — Я так думал. Посидел, потерпел, укололся и дальше пошел. — Шейн ждал. — Хрящ. Осколок, как наждачка, полностью содрал всю здоровую хрящевую ткань. Стер его до самого основания, — Илья выпрямился. — Теперь один резкий толчок в сторону, и колено просто вылетает. Вот и всё. Конец истории великого нападающего. Шейн молчал. Он не заметил когда снова взял Илью за руку. Но он сидел и держал его. Пальцы выписывали узоры на тыльной стороне ладони Розанова. — Мне жаль, — снова сказал Шейн. — Шейн, — сказал Илья ровным голосом спустя несколько секунд. — Я так тебя ненавидел. Шейн не решался поднять глаза от их сплетенных рук. — За твою идеальную семью, за идеальную карьеру. Я сходил с ума, — Илья вздохнул. — Когда мы со Светой переехали сюда, я сознательно отключил все спортивные каналы, все новости и подписки. Я старался по максимуму игнорировать твое существование. Отлично справлялся почти десять лет. Шейн молчал. — Мне жаль, что все это произошло с тобой, — сказал он наконец. Илья улыбнулся одним уголком губ, у него был очень усталый вид. — Можно тебя обнять? — спросил Шейн и наконец поднял голову. Илья осторожно кивнул. Шейн подвинул стул ближе к Илье и обхватил его обеими руками за шею. Илья обвел руками его спину и на секунд крепко сжал. Они оставались в таком положении около минуты. Илья не отпускал рук. Наконец Шейн чуть отстранился. Его лицо было так близко. Шейн чувствовал, как дыхание Ильи щекочет его шею. Тогда что-то сдвинулось в пространстве между ними. Потому что руки Ильи скользнули выше по спине Шейна и коснулись его шеи, лбы соприкоснулись. Шейн почувствовал, как внутри внезапно разгорается пожар. Глаза были прикованы к губам Ильи. Шейн на мгновение поднял взгляд и увидел, что Илья смотрит на его губы точно также. Шейн рефлекторно облизал их и Илья подался вперед. Поцелуй был сухим, тёплым, с привкусом водки. Ни один из них в эту секунду не отстранился. Сначала это было почти осторожно. Будто они проверяли что-то. Шейн был первым, кто двинулся вперед. Его ладонь легко соскользнула на шею Ильи. Пульс под его пальцами тарабанил как бешенный. Шейн слегка углубил поцелуй, лишь самую малость. Илья рвано выдохнул прямо ему в губы. Его рука на шее Шейна сжалась сильнее, и Илья начал тянуть его на себя, вынуждая подняться со стула и пересесть к нему на колени. Поцелуй с каждой секундой становился глубже. Язык проник в рот Шейна и он не удержался от слабого стона. Граница пройдена. Розанов целовал так, словно пытался выжечь из памяти всю ту ненависть и зависть, о которой говорил минуту назад, а Шейн позволял ему. Шейн чувствовал, что у него начинает кружиться голова. Его пальцы зарылись в волосы Ильи, он оттягивал его голову назад меняя угол наклона. Шейн приоткрыл рот, впуская Илью еще глубже, подался вперед всем телом, практически вжимаясь в Розанова, заставляя его стул жалобно скрипнуть под их общим весом. Илья глухо застонал в поцелуй. Его руки начали блуждать по телу Шейна бесконечно сжимая и притягивая его к себе еще ближе. Шейн распахнул глаза. Осознание резко ударило ему в голову. Что они делают?! Он оторвался от губ Ильи, вскочил и отошел на несколько шагов. — Блять, — резко и тихо выдохнул Шейн. Илья сидел на месте, он тяжело дышал. На лице отображалось замешательство, брови сошлись на переносице. Шейн не знал куда себя деть. — Я… Мне… — пробормотал он не глядя на Розанова, затем повернулся, схватил куртку и резко вылетел за дверь, оставив Илью сидеть в кабинете наедине с произошедшим. Шейн быстрым шагом вышел из бара даже не взглянув на Хейдена, когда тот двинулся в его сторону. Хейд заметил что что-то не так, но не стал вмешиваться. Он не пошёл за Шейном (с чего бы ему это делать, они знакомы пять минут), но и к Илье решил не приближаться. Все из-за выражения лица, с которым Холландер сбежал. Там явно что-то произошло. Но зная Илью, нет смысла спрашивать. Посчитает нужным — расскажет. Илья тем временем пришёл в себя. Он вышел в туалет, умылся. Вернулся в кабинет не пересекаясь с Хейденом, и заперся там до утра. Шейн не вызвал такси. Время было позднее, но в голове так шумело, что он был не в силах позвонить или набрать что-либо в телефоне. Где-то на задворках сознания Шейн понимал, что идти пешком одному в столь поздний час не очень безопасно, но и он не хрупкая девчушка. Снаружи ведь не видно насколько он сходит с ума от приступа паники. Что они только что сделали? Как это произошло? Шейн до сих пор чувствовал вкус Ильи на языке и жар его тела. Боже. Он же его с детства знает! У Ильи жена! Какого черта? Шейн шёл широкими шагами в сторону дома. Идти было прилично, но сейчас ноги сами несли его. Это просто алкоголь и эмоции. Ему нужно было утешение. Шейн был рядом. Вот и все, — пытался успокоить себя Шейн. Да, способ утешить друга несколько эксцентричный, но ведь каждый переживает боль по-своему. Шейн ухватился за эту мысль и паника потихоньку начала отступать. Все же Илья был гораздо пьянее, нежели Шейн. Шейну следовало взять контроль над ситуацией. Вместо этого он полез обниматься. Идиот, — и новая волна самобичевания начала поднимать свою голову. Боже мой, какой стыд. Шейн думал, что больше в жизни не проявит сострадания к кому-либо в подобном ключе. Никаких объятий под градусом. Будь то алкоголь или эмоции. Никогда. Шейн остановился посреди улицы и гляделся. До дома ещё далеко, а паника, вновь отступая, захватила с собой и силы, что несли его так быстро прочь, подальше от Ильи. Он огляделся в поисках указателей, прошёл до конца квартала и вызвал такси. Ему повезло, что машина была совсем рядом — он не прождал и двух минут. Дом встретил его привычной тишиной, которой, на этот раз, он был благодарен. Холландер прошёл привычным маршрутом, почти не осознавая своих действий. Он так вымотан. Буквально на автопилоте Шейн смог переодеться в домашнее, сложить вещи, умыть лицо и лечь наконец в свою постель. Для душа сил не оставалось. Мыслей в голове почти не было. Лишь бесконечное жужжание тревоги и сожаления, что стало фоном с тех пор, как он сел в такси. Шейн спал беспокойно. Всю ночь ему снились разные сны. Кошмары перемешались с фантазиями. Вот мальчик сидит у неподвижного тела женщины, вокруг него проносятся фигуры без лиц. Бесконечный поток теней. Картинка отдаляется, чужие руки утягивают его в темноту. И вот его уже окружает тепло чьего-то тела. Мощного, широкого и твердого тела. Глубоко внутри разливается горячая лава, она заполняет собой все. Стремится к лицу. Жар нарастает. К нему присоединяется мерзкий звенящий гул. Голову распирает. Шейн просыпается в поту, со звоном в голове и звонком будильника рядом на тумбе. Время на часах шесть утра. Тренировка сегодня только в десять, но это не повод нарушать установленный порядок. Так думал Шейн, который не пил и не эмоционировал накануне. А нынешний Шейн возненавидел этот подход к жизни всеми фибрами души. Он сел в постели, переставил будильник на час вперед и отложил телефон. Глубоко вздохнув Шейн упал спиной на подушки и тут же об этом пожалел — ощущения были, будто голова один большой колокол. Холландер пролежал в постели ещё около десяти минут. Боль не стихала, сон не вернулся. Что ж, усилием воли он заставил себя подняться и отправиться на кухню. Такая головная боль явно требует медикаментозной помощи. Значит нужен завтрак. К семи утра боль стихала и Шейн наконец смог отправиться в душ. Стоя под тёплыми потоками воды он снова прокручивал вчерашний вечер. Чувство вины уже не так сильно терзало его. Несомненно, оно присутствовало, но в целом, саму ситуацию можно было списать на эмоции и алкоголь. Так бывает. Люди совершают глупости в подобных состояниях. Да даже без «состояний» люди делают глупости. Шейн ведь тоже человек, да?.. Чем дольше он размышлял о вчерашнем вечере, тем больше оправданий он находил. И оправдания эти были вполне резонные. Объяснить чужие действия сейчас приоритетная задача. Кого волнует, что почувствовал он сам? Уж точно не Шейна Холландера. Кому какое дело, что он впервые в жизни поцеловал мужчину. И ему это понравилось, сильно.

***

Дверь за Холландером захлопнулась пятнадцать минут назад. Илья сидел в полумраке своего кабинета и слушал тихую вибрацию басов — в зале играла музыка. Адреналин выжег алкогольный туман из его сознания. Губы горели, на языке вкус водки смешивался со вкусом Шейна. Это был буквально рефлекс. Он первый подался вперед, да. Честно говоря, он сам до конца не понял как так вышло. Но! Он ведь не пошел дальше. Он вообще не собирался. Во всяком случае не сегодня и точно не сейчас. Однако, похоже, Холландер полон сюрпризов. Илья сидел в своём кресле за рабочим столом и пытался собрать мысли в кучку. Получалось так себе. В конце концов Розанов встал, обошёл стол, расставил стулья так, как они были до их прихода, подвинул миску с уже остывшей картошкой ближе к другой стороне стола, туда же сдвинул орешки и бокал с имбирным элем, к которому Шейн почти не притронулся. Илья был несколько растерян, ему хотелось разобраться, хотелось понять. Хах, теперь он разделял желание Холландера получить ответ. Пусть он и был совсем не таким, как тот рассчитывал. Теперь Илья хочет получить свои ответы. Но спрашивать вот так в лоб, помня, как Холландер отреагировал на этот поцелуй… Он буквально сбежал. Так резко, будто сам до конца не осознавал как он оказался у Ильи в руках. Он испугался, но чего именно? Илья всегда думал, что такие вещи, как влечение, осознаешь в период полового созревания. Ну уж точно не в двадцать пять с лишним лет. Да, никто вокруг может не знать и даже не догадываться, но себя то не обманешь, — подумал Илья. Но потом Илья вспомнил, как много людей свято верят в некоторые вещи о себе, находящиеся настолько далеко от реальности, что наверно сейчас самообманом занимается уже Илья. Холландер возможно действительно не догадывается. Не то чтобы Илья знал точно, но он точно намерен это выяснить. Розанов налил себе стопку, выпил её одним махом и вернулся за стол. Он включил ноутбук. Контактами они обменяться не успели, но у Ильи был один доступный вариант. Эти буквы и цифры он так часто вбивал в адресную строку, что будет их помнить, наверно, пока не состарится. Старый email Шейна. Остаётся только надеяться, что у того действительно остался доступ к ящику. Илья открыл новое сообщение. Что написать? Что ему жаль? Но это неправда. Спросить какого хрена он сбежал как ошпаренный? Так он не ответит. Если ответ вообще возможен. Может он все же потерял доступ… Хотя, это же Шейн, с ним такое не случается. Илья медленно вдохнул, затем выдохнул и напечатал:

Давай поговорим, нам есть что обсудить.

+1 617 *** ** **.

— И.

Отправить. Утром Илья проснулся от тихого стука в дверь кабинета. Похоже он отключился прямо за столом. На лбу был след от руки, ноги затекли, спина еле-еле разогнулась. Он шоркая прошел по кабинету и открыл дверь. — Доброе утро. — сказала Марисса. Она из клининга, приезжает убрать зал и кабинеты трижды в неделю. Марисса с коллегой делят неделю пополам, плюс один выходной. Марисса нравилась Илье больше, чем ее коллега. Она почему-то вызывала в нем тёплые чувства. Она милая и заботливая. Илья старался отвечать взаимностью на ее отношение. — Доброе, — прохрипел Илья, — который час? — Половина седьмого. — Господи, зачем вы так рано приезжаете… — Я нашла записку Хейдена за баром, — Марисса улыбнулась. — Вам бы домой и в душ, Илья. — Что за записка? — Илья тер ладонями лицо чтобы наконец проснуться. Да, душ ему бы не помешал. Марисса протянула листочек, где почерком Хейдена было написано: «Шеф в офисе. Приедешь — разбуди. Спасибо! — Х.» — Окей, — Илья скомкал бумажку и бросил в мусор. Он оглянулся на свой стол. Там стояла наполовину пустая бутылка, пустые миски из-под закусок, бокал и стопка. Он повернулся обратно к Мариссе, на лице отразилось мимолетное чувство вины. Илья на секунду поморщился. — Оставьте, я приберу. Езжайте домой, — с легкой понимающей улыбкой сказала она. — Да, хорошо. Спасибо, Марисса, — сказал Илья, женщина развернулась и ушла в зал. Илья вернулся к своему ноутбуку. Он несколько часов провел в поисках всего, что он упустил за эти годы о Шейне. Он пересматривал интервью за интервью, слушал подкасты, смотрел рекламные компании. Шейн ТОП-1 самых Желанных игроков NHL. На самом деле, весьма справедливая оценка. Парень дьявольски горяч. И тем хуже, что в сети нет абсолютно ничего о его личной жизни. Ноль. Пусто. Ни подтверждений, ни опровержений. О чем это может говорить? У него или очень хорошая команда по работе со СМИ, или все это правда — что очень и очень печально. Для Ильи это лишь ещё один пункт в списке вещей, которые он собирается выяснить о Холландере. Илья выключил ноутбук, убрал его в стол, накинул куртку и вышел на улицу через боковую дверь. Вчера он был на машине, но садиться сейчас за руль точно нельзя. В крови ещё слишком много алкоголя. Погода на улице идеальная. Мягкое утреннее солнце, лёгкая дымка. Красота. Илья вдохнул поглубже, достал сигарету из пачки и прикурил. Прекрасно. Забавно, но голова у него почти не болела. Похоже он действительно ещё был пьян. Дорога заняла примерно полчаса, за это время солнце поднялось выше и скрылась за облаками. Погода начала портиться как и настроение Ильи. Он начал ощущать физические последствия ночи, проведённой в сидячем положении, с водкой и эмоциональным перегрузом. Голова начала тяжелеть, как и все его конечности. Пока не стало хуже, дома Илья быстро умылся и принял душ, за 5 минут пожарил яичницу и два тоста. Умял все это, заел таблеткой обезболивающего и ушёл спать. Девчонки приедут во второй половине дня, у него тонна времени прийти в себя. Света с Кристиной вернулись в районе четырех. Обе девушки выглядели максимально отдохнувшими, настолько отдохнувшими, что кажется им требовался еще отдых от такого отдыха. Они вошли в квартиру и Света издала такой тяжелый вздох, будто несла на себе бетонную плиту. Кристина в свою очередь просто медленно прошагала в сторону спальни, заторможено махнув рукой приветствую Илью. Он проводил ее взглядом, затем повернулся к Светлане. На лице отразился немой вопрос. Света пренебрежительно махнула рукой, — Не обращай внимания. Мы так запарились, — она бросила сумку в коридоре, прошла в гостиную и плюхнулась на диван. Илья сидел за обеденным столом за ее спиной. — Как отдохнули? — с легкой издевкой в голосе спросил Илья. — О, ты не представляешь. Это не СПА, это перманентная баня. У меня нет сил даже дойти до спальни, — ответила Светлана откинув голову назад на спинку дивана. — Тебя донести? — спросил Илья уже поднимаясь с места, когда Света посмотрела на него слегка повернув голову. — А если я скажу да? — спросила она и снова тяжело вздохнула. — Тогда я отнесу, — ответил Илья. Света протянула руки в его сторону. Илья тихонько усмехнулся, обошел диван, подхватил Свету на руки как невесту и понес ее в спальню. — Ты такой джентльмен, Илюша, — промямлила Света практически засыпая. Илья не ответил, лишь прошел дальше в сторону кровати. Он легко опустил Свету на одеяло, другим концом накрыл ее ноги, легко чмокнул в лоб и ушел, прикрыв дверь. За дверью шумел душ. Вечер был тихим, девчонки настолько упарились за эти три дня, что проспали весь вечер и, вероятно, всю ночь. Илья провел вечер размышляя обо всем и ни о чем. Старался не пускать в голову мысли о Холландере. Подготовил пару заготовок на завтрак (он обещал Свете сделать мамины блины), разобрал почту, прибрался на кухне, посмотрел телек. Все было тихо. Илья рано ушел спать к себе, в гостевую. Розанов проснулся рано, по будильнику. Он делал это стабильно, три раза в неделю. Конечно, если накануне не было большой загрузки в баре. К восьми он отправился на пробежку. Сейчас на улице прохладно, но не на столько чтобы запираться в зале. Илья надел спортивную форму, наушники и отправился в сторону ближайшего парка. Бег делал его голову пустой, музыка вытесняла остатки мыслей и сорок минут пролетели незаметно. У Ильи было хорошее настроение после пробежки, он хотел порадовать Свету. Поэтому вернувшись, он быстро принял душ и отправился на кухню с намерением воплотить свой план в жизнь. Илья не потрудился одеться полностью, оставался лишь в домашних брюках, а волосы были все еще влажными после душа. Он выглядел очень по-домашнему. И очень привлекательно. Он знал об этом, ему нравилось создавать красивую картинку для Светы, когда было настроение. Мамины блинчики всегда были их любимым блюдом. Он с шести лет видел, как каждое третье воскресенье месяца мама устраивала небольшой праздник. Пока все не пошло по наклонной. Но он любил эти воспоминания и старался не позволять себе впадать в негатив по тому, как быстро все это закончилось. Он хранил эти воспоминания глубоко в сердце и тщательно оберегал. Илья достал из холодильника то, что подготовил вчера — почти пять литров блинного теста. Он никогда не ограничивался меньшим количеством. Какой смысл, если они сами сметали все почти в один присест и Илья всегда носил что-то ребятам в бар. Две сковородки на огонь — так быстрее. На кухне сладко пахло ванилью, пока стопка блинчиков росла на тарелке рядом. Илья справлялся быстро, ловко переворачивая блинчики голыми руками. Он делал это миллион раз. Традиция третьего воскресенья не соблюдалась никогда, он просто готовил их когда хотелось. Или когда Света просила. Что было довольно часто. В коридоре послышался звук открывающейся двери, в проеме показалась голова, но не Светы. Кристина проснулась раньше. Илья заметил ее краем глаза, не оборачиваясь сказал: — Доброе утро. Выспались? Кристина вышла в гостиную и прошла по направлению к кухне. В его футболке. — Надеюсь ты не против, что я одолжила. Света сказала ты не будешь возражать. — Вы привезли два полных чемодана и все равно таскаете мои шмотки, — Илья покачал головой в притворном осуждении. — Девочки такие девочки, — сладко протянула Кристина. — Я еще не делал кофе, — ответил Илья пока Кристина присаживалась за стол. — О, ничего страшного, я сделаю сама, чуть позже. Если ты не против вторжения на твою кухню, конечно. Илья слышал как она флиртует. Спиной чувствовал как Кристина поедала его глазами. Ох, Света, — подумал он, — Почему же тебе так не везёт на партнеров? Вечно ее тянет не на тех. Каждый раз одно и тоже… Илья вздохнул: — Нет, конечно нет. У меня руки заняты, поэтому кофе за тобой, — сказал Илья. Он посмотрел на часы на микроволновке, — Вероятно, стоит приступать, потому что осталось где-то минут семь, пока Света не проснется от запахов. — Ты хорошо ее знаешь. Часто готовишь для нее завтраки? — спросила Кристина, в очередной раз не без подтекста в своих словах. — Когда она в гостях, почти всегда, — сухо ответил Илья. Пока он не поговорит со Светой, подыгрывать он не намерен. Кристина понимающе хмыкнула и прошла ближе к столешнице в сторону кофемашины. Конечно, не упустив возможности будто бы случайно провести рукой по пояснице Ильи. Очевидно, почти метровое расстояние позади него было недостаточно для того, чтобы протиснуться мимо для такой хрупкой девушки. Илья ухмыльнулся про себя. Каждый раз это происходит все быстрее. Свете явно нужна помощь в поиске партнера. Пока она справляется из рук вон плохо. Кристина загрузила зерно, налила воды в контейнер и включила машину. Она осталась там же на месте и наблюдала за тем, как Илья движется по кухне. Он переносил вес с ноги на ногу, движения рук были максимально экономные и выглядели так, будто отработаны годами бесконечных повторений. Что в общем-то так и было. Илья полностью погрузился в процесс. Он игнорировал взгляды Кристины, игнорировал все, кроме жара и степени готовности теста на сковородке. Он чуть подпрыгнул когда женские руки вдруг скользнули по его талии и обхватили со спины. Кристина все еще стояла в стороне рядом с кофеваркой, так что руки принадлежали Светлане. — Хей, ты чего, подпрыгнул, — весело сказала они прижимаясь к нему. — Я знала! Я знала, что ты скучал по нам эти три дня, — он сжала его еще чуть сильнее и отпустила. Затем прошла к Кристине, нежно притянула ее за талию и легко чмокнула в губы. — Доброе утро и тебе, красавица. Кристина переключила свое внимание на Свету в ту же секунду, — Доброе, дорогая, — улыбнулась она. — Где ты откапала такого друга? Я себе тоже такого хочу. Света рассмеялась, — Повезло родиться в одном районе. Так что случай уникальный, — она повернулась в сторону «мужа», — Илюш, тебе нужна какая-то помощь? У него оставалось еще около литра теста, Илья быстро расправится с ним, — Нет, тут немного осталось, я уже скоро закончу. Вы можете пока достать остальное из холодильника. Кофе Кристина уже зарядила. — О, я хочу чай, — сказала Света и направилась к чайнику, который стоял справа от Ильи. По пути она украла один блинчик и простонала, как только укусила сладкий жирный уголок. — Боже мой, это лучшие блины в моей жизни! Какие тирамису, какие фонданы, — она театрально подняла над головой свернутый блинчик, — вот оно, высшее удовольствие. Ребята засмеялись, легкое напряжение витавшее в воздухе из-за Кристины спало окончательно. Света залезла в холодильник и начала доставать баночки и тарелочки. Там были сметана, три разных ягодных джема, нарезанный лимон к чаю. Кристина тем временем присела за стол и с легкой настороженность смотрела на все это богатство. — Что, ты не привыкла к легким русским завтракам? — пошутила Света. — Я думаю, после такого завтрака придется еще пару часиков полежать. Пока силы стоять прямо не появятся, — ответила Кристина. — Вы всегда так? — Обычное русское гостеприимство, — Света небрежно пожала плечами, — Накрыть на стол, когда дома гости. Будь то завтрак, обед или ужин. — Странно, как ваша страна не вышла на первое место по ожирению, — сказала Кристина, что на самом деле было не очень вежливо с ее стороны и Света не оставила это без внимания. — Тебя никто не заставляет, — довольно холодно сказала она. Илья вмешался. Он подхватил тарелку с наименьшей стопкой блинов, поставил ее на стол перед ними. — Так, дамы. Чай, кофе? Кто-что будет, наливайте сами. Я сейчас вернусь, — он пошел в сторону спальни, своей, где сейчас спали девочки, чтобы найти в шкафу футболку и пока остановить попытки Кристины прожечь в нем дыру. Илья вернулся за стол, на его месте уже стояла чашка с чаем и отдельная тарелка. Девушки сидели на противоположной стороне и о чем-то разговаривали. Когда Илья занял своем место, взгляд Кристины скользнул по нему и на ее лице мелькнуло легкое разочарование. Всего мгновение, но все же. Света посмотрела на Илью и подобное чувство отразилось и на ее лице, однако причины были иные — она заметила это на лице своей подруги. Их разговор с Ильей все ярче маячил на горизонте. — Ну, рассказывайте, как прошли эти три дня? — спросил Илья делая глоток чая. Он не смотрел на девушек, но легкое напряжение опять начало скапливаться в атмосфере за обеденным столом. Он потянулся за блинчиком, свернул его и окунул в джем. Кристина молчала, Света начала первая: — Прекрасно, очень расслабляюще. — На самом деле, да, — подхватила Кристина. — Было много массажа и много хамама. — Чересчур много, я бы сказала, — добавила Светлана. — Из меня вышли все возможные и невозможные токсины. Слишком много пара. Кристина хмыкнула на слове «токсины», чем вызвала удивленный взгляд Светланы. — Что? — спросила она. Света откинулась на спинку стула и сложила руки руки на груди в защитном жесте. — Нет, ничего, — сказала Кристина. Илья переводил взгляд с одной на другую, ожидая продолжения. — Да нет, поделись. Что я не так сказала? Снова, — настаивала Светлана. Кристина закатила глаза, — Хватит, пожалуйста. Мы уже все обсудили. — Да, только ты все равно считаешь, что я виновата, — возмутилась Светлана. — А, то есть ты считаешь нормальным размазывать человека тонким слоем перед всеми его гостями. Ничего в этом тебя не задевает, да? — Илья поднял глаза на Свету, та на него даже не взглянула. Ей не нужна его поддержка, Света сама прекрасно справляется со своими проблемами. — Я всего лишь высказала свое мнение, — с легким вызовом произнесла она. — Мнение можно держать и при себе, особенно когда ты говоришь с потенциальным заказчиком твоей девушки. Крупным заказчиком! — повысила голос Кристина. — Он пять минут распинался о концептуальном минимализме, хотя его последний проект это полная безвкусица. Я видела, я знаю! — Света указала пальцем на себя. Потом потянулась за кружкой с чаем, — Я просто назвала вещи своими именами. Из вежливости. Я буквально спасла наших соседей, пока все не померли со скуки. — Да всем было плевать, пока ты не появилась. Этот мужик председатель союза, от которого зависит лицензирование моей студии. Молись, чтобы он забыл как меня зовут, — Кристина встала и ушла в спальню. Света проводила ее взглядом, потом посмотрела на Илью. В ее глазах не было сожаления или грусти, лишь раздражение. — Не могу сказать, что оно того не стоило, — сказала она в ответ на его вопросительный взгляд. — Что именно? — уточнил Илья. — Этот мужик не затыкался и нудел, нудел, нудел. Боже, я не знаю как вообще продержалась дольше трех минут. Его прибить хотелось. Илья усмехнулся и взял еще один блинчик с джемом, — Да, с терпением у тебя всегда были проблемы, — сказал он. — Ну и что? Он столько говорил, я уверена что он даже не услышал как ее зовут. Его интересовали только собственные слова, — Света подхватила блинчик, намазала на него сметану и остановилась. — Где сахар? — спросила она. — Сейчас дам, погоди, — Илья встал из-за стола, прошел до кухни взял баночку и поставил ее на стол. Света посыпала сметану сахаром свернула блинчик и откусила уголок. Даже конфликт не остановит ее от поедания любимой вкусности. — Свет, — спустя минуту молчаливого поедания блинчиков произнес Илья. — я хотел, чтобы ты кое-что знала. О Кристине. — Что, она уже залезла на тебя? — она сморщила свое симпатичное личико. Илья тихо засмеялся, — Нет, пока нет. Но намерения присутствуют. — Да, я заметила, — сказала Светлана вздохнув, — Блин, Илюша, ну чего ты такой красивый. Ни с одной тебя нельзя познакомить. — Ты просто не тех выбираешь, — сказал Илья тихо, — Что делать будешь? — Не знаю пока, — ответила Света. — До вечера посмотрим, — она отпила свой чай и доела последний кусочек блинчика со сметаной. — Мы же сегодня в силе? — Ну, если вы помиритесь, — Света закатила глаза, — тогда да, — продолжил он. — В семь выход. Хорошо? — Да, хорошо, — сказала Света. — Спасибо за блинчики, кстати. Ты как всегда на высоте. Илья взял свою посуду, подошел к Свете, чмокнул ее в щеку, — На здоровье, — сказал он, — с тебя посуда. — Нееееееет, — простонала в ответ Света, Илья ушел в комнату посмеиваясь. В комнате Илья залез в свою почту проверить не прислал ли ответ Холландер. Среди горы непрочитанных писем со всяким мусором, того самого ответа не нашлось. Что ж, не все так быстро и легко должно происходить, подумал Илья. Он оставил номер телефона в этом письме, так что может быть Шейн напишет ему сообщение, или быть может даже позвонит… Но, не будем забегать вперед. Илья залез на официальный сайт команды Шейна, чтобы узнать когда у них очередная домашняя игра. Оказалось, игра на следующей неделе. Илья подумал, может быть стоит приобрести билеты и сходить вместе со Светой. Забавно, но он уже не думал о том, что билета нужно три. Илья на 95% был уверен, что Кристина не продержится до конца недели. Слишком откровенна она была в проявлении своего интереса прямо в присутствии Светланы. Примерно через час Илья услышал, как девушки громко мирятся за стенкой и решил, что пора прогуляться до магазина. Слушать эти звуки сейчас явно ему не на пользу. У него самого давно не было секса, и заводиться сейчас без определённых вариантов на горизонте — так себе затея. Выйдя на кухню Илья обнаружил, что Света убрала всю посуду. Оставшиеся блинчики были упакованы и убраны в холодильник. Илья пошарил по шкафчикам, посмотрел что стоит докупить. Затем вернулся в комнату, надел джинсы, что лежали там со вчера (в спальню ход для него сейчас точно закрыт), и, оставшись в домашней футболке, он накинул куртку и вышел из дома в сторону ближайшего продуктового. В будний день в обед в магазине было тихо, минимум посетителей. Илья завис над полкой со спортивным питанием. Почему-то в голове возник вопрос Интересно, что из этого пьет Холландер? Но Илья не стал придавать этой мимолетной мысли большое значение, взял одну из своих обычных банок и двинулся дальше. Он неспешно прогуливался по рядам, наполнял свою тележку продуктами и думал о том, что его может ждать при следующей встрече с Холландером. Нельзя сказать, что он сожалел о поцелуе. Шейн мог подумать, что Илья был слишком пьян, но это не совсем так. Да, алкоголь несколько размыл границы, позволил меньше контролировать свои реакции. Эмоции добавили остроты. Но не настолько, чтобы совсем не понимать, что происходит. Первый шаг был его. То, что Холландер ответил — чудо. Зная хоккейную «идеологию», он ему и врезать мог. И все же, это было чертовски хорошо. И, судя по тому, как Шейн судорожно хватал его, тому точно сорвало предохранители. Однако, Шейн сбежал. Он явно испугался чего-то. Вопрос только в том, чего именно? Первой мыслью Ильи, еще тем утром, было предположение о том, что Шейн не знал, что его может привлечь мужчина. В целом, это логично. Нет никакой информации о личной жизни Шейна, его никто и никогда не видел с девушками, хотя свободные хоккеисты славятся своими похождениями. А иногда даже и женатые. Но ней Шейн. В его публичной личной жизни полный штиль. Но что, если Шейн испугался не самого факта поцелуя, а того, что это был именно Илья? Может быть его испугало то, как легко он открылся ему? Может быть это было чересчур? Он показал ему всю свою боль, в итоге все вылилось в этот поцелуй…в этот огонь между ними. Откуда? Они провели много времени вместе в далеком детстве и все на этом. Да, они хорошо ладили, Илья понимал его — он помнит это очень хорошо. Но потом все так испортилось. При чем испортил все именно Илья. Его жизнь сломалась, он погряз в зависти и боли. Только он. Шейн никогда не был так подвержен эмоциональным взрывам. Илья был практически уверен в этом. Неужели он мог так сильно на него повлиять за все то время, что они провели у него в баре? Настолько, что Шейн по-настоящему испугался того, как сильно его взволновал Илья. Розанов достал телефон из кармана, проверяя уведомления. Он ждал, хоть и не хотел этого признавать. Илья был уверен, что Шейн придет к нему. Надо только подождать немного. Холландер ни за что не оставит то, что между ними произошло без прояснений. Это не в его натуре. Слишком много вопросов. Шейн не сможет устоять.